Узы нефритовых сердец

Капли крови

Посланники северных племен прибыли через несколько дней, задержавшись из-за объемных даров, которые были положены к Трону Дракона. Император в роскошной черной мантии, украшенной золотой вышивкой, лишь невозмутимо кивнул, созерцая нескончаемые подносы с драгоценностями, заморскими диковинками, сандаловыми резными шкатулками, набитыми доверху прекрасным жемчугом, полезной утварью из полудрагоценных камней.

Главный и самый рослый посланник, являвшийся племянником нынешнего правителя северных земель, почтительно подвел к трону свой главный дар — маленькую стройную совсем юную девушку. Ярко-алый шелк ее облачения нежно окутывал женскую фигурку, усиливая впечатление хрупкости и уязвимости, не скрывая, однако, соблазнительных изгибов. С каждым шагом становился отчетливее слышен легкий звон браслетов девушки. Нижнюю часть лица незнакомки скрывала почти прозрачная тонкая мяньша12.

Ее прекрасные и светлые персиковые глаза13уже успели не раз и не два заинтересованно рассмотреть мужчину в темной парадной мантии с золотой вышивкой дракона на престоле. Однако сложная мянь14правителя мешала четко увидеть скрытые за завесой бусин черты лица. Девушка не раз слышала, что Император очень красив и молод. Сейчас же от мужчины на престоле исходила властная и уверенная аура, которая невольно заставляла трепетать перед избранным Сыном Неба, не обращая внимания на его молодость. Красавицу долго готовили к этой встрече, обучая, наставляя. И в этот долгожданный момент, видя, наконец, мужчину, для которого она должна была стать непреодолимой медовой ловушкой, легкая дрожь предвкушения пронеслась по стройному телу, смешиваясь в сердце с волнением и страхом.

По случаю приезда посланников севера был устроен приветственный пир непосредственно в зале Тайхе. На него были приглашены только чиновники высших рангов и те, кто удостоился особой милости императора. Гарем сегодня представляла только Хуанхоу. Именно Императрица была обязана "оценить" и принять новую девушку в гарем, как того требовали обычаи.

— Мой дядя, доблестный правитель своего народа, очень надеется на окончание всех недопониманий между нами. Ведь гораздо выгоднее жить в мире, нежели допускать гибель людей и разорение территорий. В честь наших самых искренних намерений Ван15Хэй Дун отдает Вам, Хуаншан16, руку одной из своих прекрасных дочерей-принцесс. Наш правитель надеется, что к юной и прекрасной госпоже здесь отнесутся с должным почтением, помня о ее знатном происхождении. Пусть Ваша свадьба послужит прекрасным фундаментом для глубокого и взаимного уважения между нашими народами, — закончив свою вежливую речь, посланник северных земель склонился в уважительном поклоне вместе с юной принцессой.

— Мы очень ценим ум и силу Ван Хэя. Он, безусловно, талантливый правитель. Ваши дары поражают своим разнообразием и, конечно, говорят об искренних намерениях вашего дяди. Это Чжэнь тоже ценит. В честь вашего приезда Императрица устроила пир. Что касается предложения о нашем брачном союзе, то Чжэнь находит это подходящим.

— В таком случае, Хуаншан, позволите ли Вы Вашей юной невесте исполнить свой прекрасный танец здесь на пиру, дабы усладить взор присутствующих гостей? Наша юная госпожа обладает несравненными талантами и редкой красотой. Может, Хуаншан желает услышать ее игру на цине?

— Мы с императрицей с удовольствием насладимся любым представлением.

Юная принцесса действительно танцевала очень изящно. Ее тонкие ручки словно порхали крыльями бабочки, усиливая это ощущение легкими платками, привязанными к краям рукавов. Под аккомпанемент эрху17стройный силуэт будущей супруги-наложницы императора полностью сливался с заданным музыкальным темпом.

Закончив довольно сложный танец, девушка присела в почтительном поклоне, невольно стрельнув глазами в сторону трона, ведь там сидел ее будущий муж — Император. Принцесса северных земель, конечно, знала о высокой конкуренции за внимание правителя, но не сомневалась, что очень быстро сможет добиться высокого титула в гареме Юн-ди. Сейчас же, после такого завлекающего танца, девушка ждала привычного восхищения, но застывшая поза мужчины на троне не изменилась. На лице же императрицы принцесса уловила лишь нотку высокомерия и снисходительности. В глазах юной прелестницы появилось разочарование, она не понимала, что могла сделать не так. Однако гостью уже усадили за праздничный стол рядом со своими соплеменниками.

Пир растянулся на довольно продолжительное время. И столы сегодня ломились: нарезанное кубиками мясо и утятина, приготовленные на пару с вином, ласточкины гнёзда с красной и белой утятиной, ласточкины гнёзда с измельченной курятиной, жареный цыпленок со свежими побегами бамбука, омлет, курица с оленьим хвостом, приготовленная на пару, хлеб в форме слоновьих глаз, булочки с начинкой из утятины, серебряные блюда с мелко нарезанными свежими огурцами, соленьями, солониной, тушеный фазан с дыней, конечно, рис, суп с кусочками курицы. Более пятидесяти блюд на столах были призваны показать размах и богатство страны и Императорского Дворца в частности. Юн-ди коротким кивком поблагодарил свою императрицу за столь качественно организованную трапезу.

Когда наконец к Императору приблизился Ся Яозу, гости уже были достаточно охмелевшие.

— Все готово, Бися. Войска собраны и ожидают приказа. Трое генералов, которых Вы назначили, стоят во главе. Армия может выдвигаться в любой момент.

Юн-ди кивнул и приказал своему евнуху пригласить главного посланника Севера выпить с Императором. Мужчина, являвшийся племянником этой старой хитрой лисицы — Хэй Дуна, был старше Императора, но за счет необычной одежды и довольно разноцветных укороченных халатов вкупе с распущенными волосами с лентами, казался моложе своих лет. Он с достоинством подошел к императорскому столу, присаживаясь на специально принесенный стул без спинки, который установили прямо недалеко от трона.

Но не успел он поднять свою чарку во здравие и процветание Императора, как подпиленная ножка стула немного подломилась, заставляя захмелевшего и расслабленного мужчину соскользнуть вниз, обрызгав расплескавшимся вином парадную мантию Императора с золотой вышивкой дракона на груди. Все присутствующие единовременно ахнули и потрясенно замерли. Чиновникам казалось со стороны, что посланец сильно захмелел от чистого крепкого вина и просто уже не мог контролировать свое тело18.

Юн-ди холодно посмотрел на растерянного и стремительно бледнеющего посла, который никак не мог понять, что произошло и почему он вдруг оказался бесформенной массой у ног Императора.

— Вы все видели, Наши уважаемые подданные, что позволил себе посланник Ван Хэя, — весомо и ровно наконец проговорил Император. — Этот человек не только грубо нарушил все установленные правила этикета, но и лично выказал неуважение к престолу Сына Неба, — делегация северян стремительно бледнела, понимая, чем все может закончиться. — За грубое оскорбление Тяньцзы, а также беспринципное попрание норм и правил в качестве гостя Поднебесной, может быть лишь одно наказание.

Откуда ни возьмись из-за колон вынырнули бесшумные мужчины в темных одеждах. В руках каждого блеснул короткий и острый загнутый нож. Вся делегация посланников северного правителя из шести человек, не успев толком ничего понять, через несколько секунд была мертва — им в миг перерезали горло. Такая же участь ждала каждого сопровождавшего этих посланцев слугу и солдата. Племянника Ван Хэя умертвил сам Ли Фенг, тут же оттащив от своего правителя, чтобы на того не попали брызнувшие капли крови.

Зал с чиновниками хранил тяжелое молчание. На лицах некоторых застыл ужас, но зная нрав и характер нынешнего Императора, уважаемые господа лишь опустили вниз голову. Обвинение в трусости — не менее фатально. Императрица, сильно побелев, казалось сейчас лишится сознания. Женщина явно не ожидала такого. Вот почему на этом приеме больше никого из гарема не было.

Наконец поднялся министр обрядов I ранга и, поклонившись, взял слово:

— Решения Тяньцзы неоспоримы. Все присутствующие стали свидетелями вопиющего и недостойного поведения послов Севера. Ваш приговор, Бися, полностью справедлив, о чем и будет официально сообщено правителю Севера в письме, которое мы отправим вместе с телами. Однако нас ждет теперь война?

— Наши уважаемые подданные, встаньте, — голос Юн-ди нес торжественную ноту. — К сожалению, Чжэнь знал, что этот тяжелый день наступит. Амбиции Ван Хэя с каждым годом лишь растут. Пока его делегация отвлекала наше внимание, на северных границах собралось войско численностью пятьдесят тысяч солдат, — при этих словах чиновники взволнованно зашептались. Это не было большой армией, но нанести урон эти варвары могли большой. Юн-ди отлично видел по лицам некоторых государственных мужей, что эта новость не стала для них неожиданностью. — Таким образом, все представление сегодня несло конкретную цель. Чжэнь не будет спокойно смотреть, как стаи стервятников нацеливаются на Тянь-ся19. Именно поэтому Мы лично возглавим войско, дабы искоренить угрозу для будущей жизни наших подданных. Все распоряжения уже сделаны. Армия выдвигается на границу сегодня.

Чиновники вскакивали со своих мест и воодушевленно выкрикивали слова поддержки:

— Шеншан20вернется с победой и славой на многие поколения!

— Тяньцзы усмирит своей мощью всех хитрых лисиц!

— Да будет процветание и удача на стороне Справедливого и Мудрого Императора!

Юн-ди вдруг перевел взгляд на юную принцессу — свою несостоявшуюся супругу-наложницу, которая еще несколько часов назад порхала в центре зала и бросала на него восхищенно-заинтересованные, невинные взгляды. Шелковая мяньша, насквозь пропитавшаяся кровью, сползла, открывая полностью лицо с застывшими и удивленными глазами. Юн-ди невольно легко усмехнулся — да, принцесса была прелестна.

Новый знакомый

Ци Фэй совершенно потерялась в днях. Время в этом месте текло совершенно иначе, чем в бешеном ритме вечной гонки XXI века. Медленно. Тягуче. Невыразимо скучно. Сколько уже прошло дней? Недель? Девушка никак не могла привыкнуть к своему новому имени — Ци Мейли. Но именно это сейчас казалось ей сущей мелочью на фоне остальных проблем.

Прошлая жизнь Ци Фэй сводилась к одиночному выживанию. И вдруг сейчас такая проблема отпала — семья Ци Мейли являлась вполне богатой по собственному ощущению. И жилось сносно, и ела теперь девушка вдоволь — повара поместья даже баловали выздоравливающую госпожу своими сладостями. Красивые, но жутко неудобные платья, личная служанка... Казалось, жизнь теперь удалась, верно? Но... Всегда «но», будь оно проклято!

Она честно пыталась понять, куда именно попала. Ее новый мир Син Шихонг называла Шэньчжоу21. Параллельно Ци Фэй разбиралась в местном укладе богатого поместья, представление о котором она имела только по сериалам, и он не особо ее радовал. Во-первых, Ци Мейли была старой девой, которую забыли уже все домочадцы, включая отца, поскольку девушка была заторможенной.

Оказывается, после перенесенного в раннем детстве испуга — на девочку накинулась стая бродячих собак на рынке, когда та немного отбилась от служанок и заблудилась — малышка неделю не разговаривала. А когда пришла в себя, то все увидели, что ребенок стал совершенно иным. Ци Мейли медленно реагировала на вопросы, практически не выходила из комнаты, всего боялась и выглядела испуганной в присутствии чужих людей. Господин Ци, служивший чиновником V ранга в уездном протекторате, прилично потратившись на лекарей и всяких монахов, понял, что замужество дочери не состоится. Это ярмо навсегда теперь останется на его шее. Кому нужна больная неадекватная девица, которой уже давно перевалило за двадцать?

Благо, от других жен и наложниц у господина Ци было еще пятеро дочерей и трое сыновей. Всех детей он по-своему любил, стараясь уделять хотя бы немного времени каждому, но воспитанием сыновей всегда занимались особо. Служба в тихом Цзянье22была относительно спокойной, с высокопоставленными лицами чиновник Ци не часто пересекался — по рангу не положено. Жалованием своим был вполне доволен. Однако, как и у любого государственного мужа, у мужчины имелись свои амбиции, которые он связывал с сыновьями. Чиновник Ци Ханг усиленно заставлял мальчиков заниматься, чтобы те имели все возможности сдать императорский экзамен для поступления на государственную службу. А там уж господин Ци подсуетится, да пропихнет отпрысков на теплые должности.

Вот так и вышло, что о «приблажной Мей», как издевательски окрестили девушку домочадцы, все и позабыли. И даже ее собственная мать давно смирилась с таким существованием дочери, оставив ее в покое. Однако стоило Ци Мейли показаться на глаза кому-то из братьев или сестер, например, на редких недолгих прогулках, те позволяли себе и грубые шутки, и издевательства, искренне считая, что убогой все равно. Фактически, Ци Фэй поняла, что в этом большом и богатом доме по-человечески к ней относятся только два человека: мать — одна из бесправных наложниц господина Ци, подаренная тому за долги разорившегося семейства торговца глиняной посудой, и Син Шихонг — ее личная служанка. По доброму к девушке относились и безропотные слуги.

Все время, проведенное здесь, Ци Фэй, едва придя в себя от произошедшего, решила потратить с пользой, пока ее мир здесь. Знания, оставшиеся в голове девушки из XXI века на этих варварских землях мало могли пригодиться, разве что работа с цифрами. Самое важное здесь, как очень быстро уяснила Ци Фэй, знание этикета и норм поведения. Ее строптивый и упрямый характер был слишком силен, он никак не хотел укладываться в какие-то дикие правила патриархального полигамного общества. Поэтому нынешняя Ци Мейли старалась как можно реже выходить из комнаты. Она была еще не готова встретиться с новой реальностью.

— Скажи, а как я вдруг заболела? — спросила как-то девушка свою служанку, расставлявшую на столике обеденную трапезу. Син Шихонг искренне считала, что с хозяйкой произошло настоящее чудо, раз она так резко не только выздоровела, но и вернула здравый рассудок. Не иначе Небеса смилостивились.

Вздохнув, служанка еще раз рассказала:

— Госпожа долго болела, очень ослабла из-за того, что плохо и мало ела. Сквозняки в этой части дома особенно сильные, ведь мы живем в самых дальних и холодных комнатах, словно изгои. Жаровен мало — вот госпожа и простыла. На улице-то прохладно, особенно по ночам... Сильный жар Ваша служанка сбивала несколько дней, но госпоже легче не становилось. Лекарь сказал, что госпожа скоро умрет и помочь ей мы не в силах. И вот вдруг утром Вы открыли глаза совершенно здоровой! Это ли не чудо?

«Из рассказа этой девчушки выходит, что настоящая Ци Мейли, скорее всего, умерла». Ци Фэй с аппетитом принялась за еду: рис, совсем немного жесткого мяса, миска тушеных овощей и кусочек тофу. По меркам поместья — убогая еда. По меркам прошлой жизни Ци Фэй — роскошь.

— Я очень хочу выйти из поместья, Син Шихонг. Поможешь мне это устроить? Кажется, эти стены меня душат, я умираю со скуки. Даже книг толком нет интересных. Лес, озеро, красивые места? Куда можно пойти? Храм! — вдруг воскликнула Ци Фэй, вспомнив, куда чаще всего ходили женщины в сериалах. — Может, в храм?

— Но, госпожа, стоит оповестить предварительно старшую матушку и главную госпожу, получить ее разрешение. Как может молодая незамужняя дева идти одна по улице?

— Нет, наивная девочка, ни в коем случае! Меня запрут еще сильнее! Ты видела моих родственничков? Они же нас со свету сживут раньше! Нет, пусть все пока идет так, как есть. Дай мне время — я разберусь. А пока помоги мне выйти ненадолго из поместья. Сможешь?

Син Шихонг крепко задумалась, понимая, чем рискует. Но ради своей хозяйки девушка была готова на все. Столько лет бедняжка была полуживая!

— Вы можете переодеться в платье служанки и выйти. Госпожу в лицо практически никто из охраны не знает — они наемные. Слуги тоже не видят Вас годами. Думаю, никто особо нас не кинется. Только я отправлюсь с Вами. Одну я ни за что мою госпожу не отпущу.

Решили отправиться на следующий день обследовать местный рынок. Ци Фэй уже поняла, что она открыла глаза все в том же Нанкине, только гораздо более древнем, однако подсчитывать разрыв очень боялась.

Одежда служанки, как ни странно, оказалась гораздо более удобна, чем ее собственные красивые халаты и тесные баофу23. Син Шихонг только презрительно скривилась на это замечание:

— Госпожа ходит просто в обносках! Вам уже очень давно не шьют одежду, соответствующую Вашему статусу.

— Нас точно не хватятся?

— О Вас не вспоминают просто так. А Ваша матушка сейчас отправилась со старшей хозяйкой в Храм поминовения предков. Не волнуйтесь, госпожа, никто не будет беспокоить.

Надо признать, что действительность оказалась гораздо хуже, чем в приукрашенных сериальчиках, хотя все вокруг казалось декорациями к какой-то дораме. Словно павильон для съемок, где снимают дубль за дублем. Крики торговцев, дети, всадники на лошадях и крытые повозки вперемешку с богатыми паланкинами, мелькающие на главной дороге. Ци Фэй не спеша прогуливалась по местным улочкам, рассматривала товары на лавках, наблюдала за людьми. На девушку никто не обращал внимания — Син Шихонг позаботилась о маскировке госпожи, хотя нежный и белый шелк кожи было до конца не скрыть.

Ее хозяйка не соответствовала принятым стандартам красоты, но оставалась очень миловидной. Поэтому Син Шихонг обрядила ее в самые старые одежды, которые удалось найти у себя, максимально замотав довольно выделяющийся бюст тканью24, заставив нацепить мили25, закрепленную на соломенной шляпе. Сверху служанка утеплила хозяйку плотным халатом, а под халат заставила надеть широкие штаны, прибинтовав их внизу к ноге, чтобы наверняка никто не позарился. И все равно зорко следила, идя позади, за тем, чтобы ничего не причинило госпоже вред.

День за днем такие прогулки стали частыми. Ци Фэй вскоре оставляла свою служанку в поместье и отправлялась «исследовать мир» сама. Чем быстрее девушка поймет, как здесь все работает, тем быстрее она сможет устроить свою собственную жизнь. Возвращаться, по большому счету, ей некуда. Так почему бы не попробовать начать с нуля здесь?

Через месяц таких прогулок Ци Фэй поняла, насколько этот мир жесток. Здесь нет привычных заповедей любого цивилизованного общества: «не убей, не укради...» Здесь нет прав человека и справедливости. Здесь есть жестокость — и она повсюду. Сильные притесняют слабых, богатые имеют абсолютную власть над бедными. То, что Ци Фэй видела лишь в исторических дорамах, да и то приукрашено, сейчас во всей своей мерзкой полноте явилось перед глазами. Разительный контраст между бедными и богатыми лишь усиливал жалкое положение первых и жадность вторых. А еще сильно мешали запахи! В воздухе была намешана целая какофония из них, но вот только особо приятными они не были, особенно тяжело проходить мимо бедных домов или людей. Но Ци Фэй твердо решила — она найдет способ жить здесь! Она выживет! В конце концов, у нее есть мозги, которые нужно использовать по назначению, а жизненная лазейка найдется. Не зря же она попала в этот мир. Для чего только?

Ци Фэй уже несколько раз выходила за городские ворота Чжунхуа, прогуливаясь и изучая местные виды. Город — большую доступную ей часть — она освоила. Выработала маршруты. Неплохо бы научиться ездить верхом, но пока это недостижимо. Зато у одного торговца девушка выменяла острый короткий нож на свою шпильку из слоновьей кости. Все лучше, чем совсем без защиты.

Ей очень понравилось сидеть на берегу реки Циньхуай. Она и раньше любила смотреть на воду — это было ее частое занятие в детстве. Ци Фэй отлично плавала и держалась на воде. Но сейчас уже было довольно прохладно. Осень правила вовсю: листья желтели и опадали, вечера и ночи держали в плену пронизывающей прохлады, но днем все еще могло порадовать солнечное тепло. Здесь на берегу живописной реки Ци Фэй как будто чувствовала свою связь с прошлой собой — словно она в своем мире и ничего с ней не случилось. Девушка облюбовала под деревьями небольшую корягу, где и сидела, прислонившись к толстому столбу высокого платана. Ей хватало около получаса, чтобы собраться с мыслями и вновь нырять в разномастную толпу чужого времени, в котором девушка никак не могла понять ни своего места, ни своей роли.

Сегодня же, как обычно подойдя к своему излюбленному месту недалеко от самой реки, она увидела там мужчину в темной военной форме с тяжелым плащом сверху, который, видимо, отдыхал, привалившись грузно на ствол дерева, словно откинувшись на стуле. Под плащом виднелась запыленная кольчужная броня, украшенная изображениями киринов. Глаза мужчины были закрыты, а лицо выделялось бледностью даже под слоем пыли. Немного растрепанные волосы и явно грязная одежда указывали, что путник издалека и, видимо, очень устал. Ци Фэй хотела уже развернуться и тихо уйти, но вдруг заметила тугую повязку на плече, которая была словно мокрая. Цвет пыльных доспехов поверх не давал ей сильно выделяться. Вот оно что! Мужчина не просто отдыхал — скорее всего, он был ранен! Повязка, видимо, была пропитана кровью. Не задумываясь, Ци Фэй спешно подошла к мужчине, который продолжал сидеть, не шелохнувшись, хотя шум шагов уже давно должен был заставить его открыть глаза. Внушительная аура сидящего человека, тяжелый меч рядом, рукоять которого инкрустирована витиеватыми вставками явно из драгоценных камней, и заметная белизна его кожи говорили, что это не обычный рядовой солдат. Ци Фэй испугалась, не умер ли он?