- -
- 100%
- +
Мин Лэ Ян!!! Будь. Ты. Проклят!!! Вот уж помог так помог!
Ци Фэй на пике своего эмоционального раздрая решила наплевать на все и сбежать по дороге. Ей даже в голову не пришло, что за это могут казнить всю семью, пока об этом испуганно не поведала бледная Син Шихонг.
Последний гвоздь в крышку гроба ее надежд Мин Лэ Ян забил, прислав за девушкой сопроводителей и паланкин. Кажется, мужчина даже на расстоянии мог понять, в каком направлении двигались ее мысли.
— Гад! — взвизгнула покрасневшая от злости Ци Фэй и впервые с того момента, как открыла свои глаза в этом времени, разрыдалась. Девушка плакала так отчаянно, что дрожащая рядом служанка лишь могла стоять возле кровати хозяйки и гладить ту по голове, не смея произнести ни слова.
В обозначенный срок Ци Фэй, облаченная в плотное нежно-розовое ханьфу с изящной цветочной вышивкой шелковой нитью, сделанной на заказ, и в теплой накидке поверх стояла среди толпы юных девочек — претенденток в будущие фаворитки. Чувствовала Ци Фэй себя ужасно — она давно переросла этап императорских смотрин и в тайне лелеяла мечту, что ее не заметят в этом сборище нелепых девиц на выданье.
Конкурс на право зайти в гарем Тяньцзы проходит в два этапа: отбор матери-императрицы, где выбранные демонстрировали свои умения, а потом смотрины и самим Императором, если тот изъявлял желание. Претендентки не из знатных семей проходили не столь жесткий отбор, от них требовали лишь установленный минимум знаний и навыков наравне с чистым происхождением. Дочери же высших чиновников, которые должны были войти в гарем, обязаны были продемонстрировать все свои умения и особые таланты.
У нынешнего Императора мать давно почила, поэтому первый отбор проводила сама Хаунхоу. Императрица с двумя служанками и несколькими придворными дамами вошла в отведенную обустроенную ложу, где уже было приготовлено удобное кресло и дымился в глиняном чайничке ароматный напиток. Ци Фэй украдкой, почти исподлобья, разглядывала нынешнюю жену Императора, с которой тот был связан официально.
Девушка видела очень красивую и статную женщину с идеальной осанкой и немного надменным взглядом. Ее роскошная одежда благодаря золотой нити в ткани красиво переливалась в солнечных лучах, придавая некий ореол божества, а массивные и дорогие украшения, начиная от причудливых заколок в тяжелой прическе, заканчивая браслетами на руках, кричали о высоком статусе, выделяя образ из общей толпы как придворных дам, так и, тем более, из собравшихся девушек. Единственное, в чем была сила претенденток — это молодость и свежесть юного облика. Перед императрицей стояли совсем молоденькие и прекрасные в свой чистоте девочки, которые еще не познали мужских прикосновений.
Ци Фэй ощущала, что участвует в каком-то нелепом спектакле. По меркам требований к отбору в гарем она была безбожно стара — ей уже за двадцать! А стоящим здесь юным девам — тринадцать — пятнадцать лет...
Что творилось в голове этого придурка Мин Лэ Яна, который заварил всю эту кашу? И где теперь его искать, чтобы сказать «спасибо»?
Императрица дважды прошла между рядами юных особ, скромно потупивших взгляд, которых на этот раз было не больше тридцати. И выбрала в итоге всего десять, включая Ци Фэй. Хуанхоу очень долго рассматривала самую откровенно старую девушку для гарема, пытаясь понять, что за всем этим кроется. Когда перед ней положили дощечку с именем, которое она обязательно выберет на смотринах, императрица готовилась увидеть юную прекрасную соперницу, которая вдруг сможет претендовать на милость ее супруга. Но сейчас Ли Шу видела лишь сплошное разочарование: старая, высокая, заурядная внешность. Да, кожа красивая с нежным персиковым румянцем на щеках, да, разрез глаз необычен — уголки немного приподняты вверх в волнующем изгибе. Но в целом девушка не выдерживает конкуренции с красотой наложниц в гареме Сына Неба.
Хотя как никто Хуанхоу знала, что женщин в гарем отбирают далеко не по красоте, а по их здоровью и связям. Зачать ребенка и укрепить власть Тяньцзы — это был долг каждой фаворитки в гареме. Но эта девушка не несла с собой никаких плюсов, она всего лишь дочка жалкого низкого чиновника. Что же происходит? Кто устроил протекцию этой старой деве в гарем и договорился с императором? Это значит, что ее царственный супруг в курсе происходящего. Вот только оспаривать это решение у императрицы Айминь не было ни смелости, ни желания.
Ци Фэй ожидала приема у Императора, нервно оглядываясь по сторонам. Их привели в теплую комнату с деревянным настилом и растопленными жаровнями. Вокруг девушку окружали стоящие низкие лавочки, обитые мягкой тканью, удобные столики, на которых кое-где можно было увидеть письменные принадлежности. До этого все счастливицы шли по вымощенным гладким каменным дорожкам. Они были широкими и очень аккуратными. Размах и богатство Дворца поражали, как и сама столица. Разница с обычным городом, в котором недолго находилась Ци Фэй, была налицо.
Син Шихонг всегда мечтала увидеть Дворец изнутри:
— Молодая барышня, Вы только представьте, если Вы попадете туда, какая роскошь будет окружать каждый день! На какой постели Вы будете спать, какую еду будут приносить! Как бы этой ничтожной хотелось хоть одним глазком взглянуть на это!
— Не волнуйся, у тебя эта возможность будет, — без всякого настроения отрезала Ци Фэй. — Думаешь, я тебя брошу здесь? Нет, конечно. Ты — моя личная служанка, и я имею право взять тебя с собой. Если хочешь, я попрошу для тебя свободу — ты сможешь уйти и жить своей жизнью.
— Госпожа... — Син Шихонг даже опешила. — Не прогоняйте меня, прошу Вас! Куда я пойду? Мои родители очень бедны, я отправляю им немного денег, которые получаю за свою службу здесь. Думаете, родители меня примут обратно? Скорее, отдадут в бордель — у них еще шесть голодных ртов помимо меня....
Ци Фэй устало кивнула. Бедный, но свободный. Богатый, но в клетке. Выбор из двух зол...
— Его Величество — Император Тянь-ся, — зычно прокричал важный и толстый евнух в смешной черной шапочке, тут же склоняясь в низком поклоне.
Все моментально упали на колени. Ци Фэй с непривычки чуть не зашипела от боли удара. Ей очень хотелось стать невидимкой, но все, что девушка могла — забиться в самый конец группы взволнованных прелестниц. Они были счастливы — их к этому готовили. Ее же пребывание здесь — одна сплошная ошибка и злой рок... Нет, не рок, не каприз Небес. Это каприз придурка Мин Лэ Яна, который...
— Шеншан50соизволил даровать милость вступить в святая святых — гарем Сына Неба всего нескольким девушкам из присутствующих здесь. Сейчас они отправятся с евнухами для дальнейшего знакомства с Задним Двором51, — важно возвестил все тот же маленький и толстенький евнух. Ци Фэй недоуменно осмотрелась — а где Император-то? Не мог же он так быстро сделать выбор и уйти? Надежда все еще теплилась... Она сможет...
Перед девушкой вдруг возник тонкий и нежный мужчина в таком же облачении евнуха, с той же самой смешной шапочкой, который с поклоном предложил следовать за ним. Ци Фэй хотелось застонать в голос. Этот Император не в себе? У него такие извращенные вкусы? Тебе молодых и юных суют — съешь, подавись! «Зачем тебе я?» Опустив голову, девушка понуро побрела за своим проводником, который уверенно маневрировал, выбирая среди запутанных дорожек верные, пока они не оказались в небольшой комнате. Евнух поклонился и молча дал знак ожидать здесь. Ци Фэй тут же осмотрелась, нервно сжимая руки — все происходящее казалось ей просто сном. Уютненько, но темновато. В углу стояла кушетка, красивый резной столик был завален дощечками с посланиями, из окна открывался чудесный вид на небольшой фонтанчик с прудом, где зеленели еще не полностью скрытые лотосы. Выглядели они чужеродно на фоне осеннего пейзажа, но добавляли яркости.
— На колени, — вдруг раздался громкий приказ, который словно гиря моментально придавил вздрогнувшую девушку к земле. Она тут же опустилась вновь на колени, склонив покорно голову, благо, на этот раз красная дорожка смягчила удар. — Этот господин обещал тебе, что поможет через месяц, — вдруг раздался возле уха совершенно иной по интонации тихий голос, в котором угадывалась насмешка. — Можешь поблагодарить.
Ци Фэй испуганно подняла голову и тут же уперлась в хитрый взгляд того самого придурка Мин Лэ Яна. Мужчина стоял над ней, заложив руки за спину и усмехаясь краем губ. Его довольная физиономия настолько разозлила уставшую, замерзшую и вымотанную за все эти дни Ци Фэй, что девушка, недолго думая, с криком «сволочь» кинулась прямо на виновника всех ее бед, желая вцепиться тому в горло. Зубами.
Вот и встретились
Мужчина играючи поймал протянутые к его горлу руки, с силой скрутив запястья. Зашипев от боли, Ци Фэй, недолго думая, пустила в дело ноги, стараясь зарядить этому ублюдку в пах. Мужчина не ожидал такой ярости от девушки и почти пропустил удар — его спасла только отменная реакция воина. Увернувшись, Мин Лэ Ян резко развернул драчливую гостью, едва не ломая хрупкие запястья. Не осознавая своей силы, он блокировал все движения девушки, сжав в тиски руками, припечатывая спиной к себе:
— Ты что творишь, полоумная?! — взревел от ярости еще минуту назад спокойный и насмешливый мужчина.
От боли в запястьях у Ци Фэй навернулись слезы, но девушка не кричала, приученная не показывать слабости, лишь сжав зубы терпела мучительные ощущения.
— Ты... Какая же ты сволочь, Мин Лэ Ян! Куда ты меня приволок?! Да отпусти меня, — сорвалась на крик женщина в его руках.
Мин Лэ Ян и сам вдруг осознал, что едва не переломал девушке запястья, и с силой оттолкнул от себя. Не удержавшись, Ци Фэй упала на жесткий пол. Поврежденные запястья обожгло болью, когда девушка попыталась опереться о пол, не допустив удара, поэтому в итоге Ци Фэй просто распласталась на каменном холодном полу, ощутив удар, кажется, всеми своими косточками в теле. Мин Лэ Ян вновь растерянно замер — он не хотел, чтобы их встреча прошла так.
— Объяснись, — приказал мужчина, не делая попыток помочь встать своей гостье.
Ци Фэй лежала на полу, уставившись в потолок, и тяжело дышала. Выплеснув злость, приправленную еще и болью, девушка в миг сдулась в своих кровожадных попытках и сейчас просто чувствовала себя обреченной. Она попала в эту чертовую реальность, чтобы сдохнуть здесь окончательно, видимо. Умереть в своем мире ей не хватило...
— Ты обещал помочь, генерал. Помочь, а не убивать. Ты считаешь это помощью?
Мин Лэ Ян пристально рассматривал девушку на полу. Ее тонкое розовое ханьфу было сейчас в полнейшем беспорядке, волосы выскользнули из сооруженной прически, хаотично рассыпавшись, а заколки съехали на бок. Милашка, словом.
Он усмехнулся:
— Ци Мейли, этот достопочтенный именно помог тебе, неблагодарная девчонка, — зло выплюнул Мин Лэ Ян. — Этот господин вытащил тебя из твоего гадюшника, где тебя считали сумасшедшей, хотя сейчас уже не уверен, что это не так... Этот господин дал тебе новую жизнь, роскошь и возможность жить припеваючи.
— Заточив в императорский гарем? Это счастье, по-твоему? Что я-то тут забыла? — горько усмехнулась Ци Фэй, все еще отказываясь смотреть на виновника всех бед.
Мужчина сам подошел к ней:
— Вставай. Пол холодный. Ты простудишься и умрешь.
— Это лучшее, что я могу сделать...
— Этот достопочтенный не давал тебе Нашего разрешения, Ци Мейли.
— Зачем оно мне?
— Затем, что ты отныне принадлежишь этому месту. Ты теперь женщина, которая служит своей жизнью Сыну Неба. И этот достопочтенный приказывает тебе сейчас же встать, — тон голоса Мин Лэ Яна вдруг изменился кардинально. Он вдруг зазвучал очень строго, угрожающе и холодно.
В груди кольнуло. Ци Фэй нахмурилась и рывком заставила себя сесть, разглядывая мужчину напротив. В парадном платье он был красив, но выглядел гораздо старше. Желтая мантия насыщенного горчичного оттенка, расшитая причудливым рисунком солнца, луны и звезд, черные сапоги и широкий темный с замысловатыми подвесками пояс... Ци Фэй, разглядывая всю эту роскошь в облике, вдруг ощутила, как на лбу выступил холодный пот... «Этот достопочтенный приказывает...» «Женщина Императора...» «Не давал своего разрешения...» Девушка округлившимися глазами теперь пыталась найти подтверждение своих мыслей на застывшем лице молодого... Императора? Этот мнимый генерал Ван мог быть тем самым... Сыном Неба? Судя по одежде, да... И получается, все это время...
— Мин Лэ Ян, ты врал?!
Из всего того, что мужчина готовился услышать, он точно не ожидал услышать это... Вместо того, чтобы на коленях биться лбом об пол и умолять о пощаде, она еще и обвиняла его!
— Ты бессмертная, Ци Мейли?! — сорвался с мнимого спокойствия мужчина. — Ты смеешь задавать вопросы Императору таким тоном?! Опустись на колени, безумная!
Ци Фэй опешила, ощущая разрушительную волну ярости стоявшего перед ней человека. Холодное давление, исходящее от всего облика мужчины, невольно рождало внутренний страх. Она тут же заставила свое застывшее, измученное тело принять неправильную коленопреклоненную позу.
Фактически, это ее собственная вина. Девушка ничего ведь и не знала о генерале Ване: кто он, откуда. Она всему верила на слово. За это и поплатилась. Чем Ци Фэй могла заинтересовать мужчину, в распоряжении которого имелся гарем из красавиц, она абсолютно не понимала. Раньше, читая романы, где героини представали роковыми красотками и невинными милашками, ради которых мужчины могли свернуть горы, Ци Фэй хотя бы понимала, откуда интерес. Здесь же и сейчас в ее голове оставалось откровенно пусто.
— Отпусти...те... Эту несчастную, — тихо прошептала девушка.
— Нет, — только и прозвучало в ответ. — Пока ты останешься здесь, Ци Мейли. — Перед носом Ци Фэй вдруг возникла крепкая мужская рука с золотыми браслетами, отделанных жадеитом и бирюзой. — Вставай.
Тепло широкой ладони моментально обожгло ее холодные пальцы. Руки мужчины осторожно помогли подняться с пола, стараясь не задевать багрово-синие запястья, где отчетливо проступали отпечатки крепкой хватки. Усадив гостью на кушетку, Юн-ди достал маленькую баночку с мазью из рукава и стал осторожно обрабатывать повреждения на хрупкой нежной коже, которые сам же и оставил.
— Ты... Зачем Вы назвались генералом? И кто Вас ранил? Это были не преследователи, верно? — Ци Фэй даже в голову не пришел тот факт, что ее синяки обрабатывал лично Император Тянь-ся. За эти мгновения в гареме могли возненавидеть моментально.
— Какая любопытная, — уже спокойно заметил Император, словно и не было этой вспышки раздражения. Он спокойно и профессионально втирал мазь в женские запястья, словно делал это постоянно. В воздухе витал насыщенный запах трав. — Меня сопровождала личная охрана Императора. А ранило этого достопочтенного при стычке с подосланными убийцами.
— Почему не оказали помощь там? — Осторожные манипуляции мужских пальцев на пострадавших руках дарили успокоительный эффект, и Ци Фэй не могла перестать смотреть на это. Как интимно, все же, это ощущалось...
— Потому что имели место заговор и попытка убийства Сына Неба. Никто не мог поручиться, что предатель не рядом. Давай сейчас не будем об этом говорить. Чжэнь не врал. Мин Лэ Ян — имя, данное Нам при рождении. Генерал Ван — Наша личность, которая дает свободу передвижения по стране, не связывая официозом. Однако в стенах Дворца ты не смеешь называть Нас по имени. Здесь даже у стен есть уши. Поэтому пока мы не наедине, помни про этикет и форму обращения.
— Эта несчастная не сможет здесь жить. Почему Император принял такое решение? — так же спокойно задала самый интересующий ее вопрос Ци Фэй. От ответа на него зависела ее дальнейшая жизнь.
Император Юн-ди лишь усмехнулся, отпуская, наконец, ее руки и пряча баночку волшебной мази, а потом довольно холодно сообщил:
— Нам просто стало интересно. Ты, Ци Мейли... Ты очень отличаешься от привычных Нам женщин, более того, ты ведешь себя точно не как женщина, а, скорее, как чужестранка. Словно ты не отсюда, хотя просидела взаперти столько лет. При этом ты обладаешь мужским складом ума, ты совершенно не похожа на нынешних женщин. Твои расчеты и чаяния очень структурны, но тебя подводит излишний романтизм. Когда женщины хотят мужа и почета, ты хочешь тихий домик и существование подальше ото всех. Чжэнь не видит природной алчности в твоих глазах, хотя за деньги ты, кажется, готова удавиться. Тебя легко читать, но то, что Мы видим в итоге, Нам не понятно. Складывается ощущение, что барышня не представляет, из чего состоит мир вокруг нее. Такой чужеродный элемент. Чжэнь не мог пройти мимо такого интересного экземпляра.
— То есть, Вы, зная о моей мечте жить свободно и тихо где-нибудь подальше, все равно эгоистично решили исполнить свой каприз, потому что Вам просто интересно? — обвинительно, не в силах сдерживаться, упрекнула Ци Фэй. Девушка в своих мыслях ярко ассоциировала себя пойманной обезьянкой, которую с удивлением рассматривают. Она всех забавляет и развлекает. А когда приедается, несчастную выбрасывают либо в цирк, либо в зоопарк. Новая игрушка.
— А ты думала, что этот господин настолько благороден? Не ищи в Нас то, чего и в помине нет. Чжэнь заинтересован в тебе, и Мы получили тебя. И пока этот интерес есть, ты будешь здесь.
— Тебе что, подстилок мало?! — снова зашипела разозленная девушка совсем тихо себе под нос, сцепляя руки. Она готова вновь броситься на этого позёра в мантии, даже если это будет последнее, что она сделает в этом времени. Мужчина прекрасно расслышал это бормотание, вновь удивляясь, насколько же эта сумасшедшая была неразумной. Она, действительно, понятия не имела, что уже могла лишиться головы и за меньшие фразы.
— Закрой рот, Ци Мейли. Ты пока здесь никто, всего лишь девочка-сю, которая только что переступила порог Дворца, — холодно осадил Мин Лэ Ян, силой разжимая ее руки и не давая девушке вырваться из крепкой хватки прохладных пальцев. — Ты здесь, чтобы ублажать своего господина, развлекать его, радовать, отдать за него жизнь, если понадобится. Словом, исполнить свой долг, — по мере его слов, лицо девушки становилось все более злым, на что Юн-ди лишь усмехался.
Она его не боялась! Вернее, боялась, когда он напоминал об этом... Но сама Ци Мейли совершенно не выказывала того раболепия и внутреннего благоговения, основанного на глубинном страхе перед высшей властью, что держит в руках твою жизнь. Ведь эти основы вдалбливались с самого раннего возраста. Ци Мейли же видела в нем мужчину и человека, а не Сына Неба — и это оставалось самым поразительным и манким. Более того, кажется, девушка вообще не понимала разницу. Словно она не знала ни нравов, ни законов того мира, в котором родилась и выросла. И Юн-ди эгоистично хотелось взять в руки эту «диковинку» и от души насладиться таким необычным подарком, исследуя его грани.
Конечно, Император знал, как ломает и уродует Дворец. Борьба в гареме была еще более сложной, нежели в правительстве. Но здесь и сейчас Юн-ди был великим избранным правителем, который мог распоряжаться судьбами любого подчиненного или слуги в своем государстве. Он хотел отдушину для себя. С другой стороны, мужчина хотел посмотреть, как именно Ци Мейли сможет прижиться в гареме, справится ли? С ней он мог хотя бы иногда становиться Мин Лэ Яном — это имя он иногда забывал, потому что сам Мин Лэ Ян когда-то растворился в сложном официозе императорской жизни, как только принял трон Дракона. Убедившись, что девушка перестала вырываться и успокоилась, Юн-ди тихо встал и, сложив руки за спину, подошел к окну:
— Ты должна увидеть свои перспективы, Ци Мейли. Если однажды тебе станет совсем невмоготу, Мы отпустим тебя — у тебя есть слово Сына Неба. Попробуй выжить в гареме — это власть, влияние и богатство. Но все эти милости полностью зависят от Императора — подружись с ним. Ты хотела заработать денег? Выйдя отсюда, ты можешь стать богатой. Но учти, конкуренция высока — у Императора нет права на любовь. Он должен относиться ко всем одинаково. Чем больше женщин выносят его детей, тем более благословенна станет династия, — вдруг Император развернулся и обворожительно улыбнулся. — Подумать только, Дракон среди мужчин уговаривает какую-то ничтожную нищенку войти в его гарем! Но чутье подсказывает, что это будет интересно.
— Сколько сейчас у Вас жен и детей? — осторожно поинтересовалась Ци Мейли.
— Немного, на самом деле. У Таньцзы есть Хуанхоу, гуйфэй52, сяньфэй53и шуфэй54, около 300 наложниц. Помню, что принцев сейчас — штук пять, а принцесс... Уточним у Ся Яозу, — сбился в итоге Мин Лэ Ян. — А что? — вдруг с любопытством переспросил он.
— Вы... Вы! — Ци Мэйли просто задыхалась от возмущения. Что это за человек?! — Вы просто... Вы не знаете, сколько у вас жен, но Вы даже не знаете, сколько у Вас собственных детей?! Это, по-Вашему, нормально?
Юн-ди смотрел на женщину, словно она не от мира сего. Это дети Императора. И это жены Императора. И все это — нормально. Мужчина совершенно не понимал, что так возмущало его гостью. Откуда он мог знать, сколько там детей у Императора? Есть и есть. Главное, чтобы толковый был наследник потом. Расскажите ему хоть про одного Императора из прошлого, который бы знал всех своих детей, если гаремы были настолько огромны... Смешно. У него всего триста наложниц, а не три тысячи, как у правителей до него.
— Ты словно не в этом мире живешь — не знаешь элементарных вещей. Таков порядок. Таковы правила. Мы пришлем тебе учителя, который расскажет, как правильно вести себя в твоем новом доме.
— Вы обещали отпустить меня, когда...
— Когда ты мне надоешь? Чжэнь сдержит слово. Но и ты постарайся сделать Нашу жизнь веселее. Нам интересно общаться с тобой. Это развлекает. А Чжэнь очень скучно, Наша дорогая новая девочка-сю.
Ци Мейли лишь обреченно вздохнула. В той семье она была рабыней чиновника Ци, которому подчинялось все поместье, хотя называлась дочерью. Сейчас она рабыня Императора. Так себе карьера... Видимо, воля неба определила для нее этот путь во Дворец. Сейчас, когда она успокоилась, девушка признавала — лучше здесь, чем вернуться в поместье Ци. Хоть Император — кобель, но доля разума у него есть. Если обещал отпустить, значит надо постараться выжать из ситуации максимум. Одно радовало — голодать она не будет.
Ци Фэй долго смотрела на небольшой фонтанчик во дворе. Время было странным, запутанным, непонятным. Но жизнь во Дворце была в чем-то даже проще, хотя тоже являлась борьбой за выживание. Главное, сразу расставить верные акценты, не смотря на капризы стоящего перед ней красивого мужчины, который играючи повелевал судьбами, являлся Императором, но при этом так странно и настойчиво отделял себя от этой личности. Не знал, сколько у него детей, не знал, сколько женщин ждет его внимания как от божества, но умудрился вцепиться в случайно встреченную ненормальную девицу, притащить ее в гарем, чтобы развлекала... Был ли у нее выбор не открывать глаза в этом времени, а уже встретиться с тетушкой Мэн и испить ее напиток забвения55? Возможно, сейчас бы она уже переродилась...
Обычно во всех романах с переселенцами у героини обязательно имелись уникальные навыки, в которых та могла стать лучше остальных, добивалась признания и в награду — красавчика. По факту у Ци Фэй не имелось вообще никаких навыков, кроме умения считать цифры и сводить дебет с кредитом. Девушка могла пользоваться смартфоном и микроволновкой, втыкать вилку в розетку, заваривать быструю лапшу, неплохо готовить, но в итоге она — ребенок своей эпохи, своего времени. В детдоме не учили музицировать, не прививали этикет, не носили философские трактаты. Она могла спеть песенку о партии и великом будущем Республики, но это все. И что сейчас ей с этим делать?!
В итоге девушка стала личной игрушкой какого-то давно почившего в ее времени Императора древности с расстройством личности, к тому же, еще тем интриганом. Он то нежно мажет ее запястья мазью, то пронизывает холодом своего высокомерия в разговоре. Ему-то будет весело, а вот самой Ци Фэй...
Неизбежность
Зима, подхватив эстафету осени, случилась тяжелой, затяжной и холодной. В сознании Ци Фэй это время осталось трудным. Даже вступившая в свои права весна, разливавшаяся в воздухе щебетанием птиц и первыми зелеными почками, долго не могла прогнать постоянную зябкость во всем теле. Но долгожданное тепло воспринималось сейчас как благословение. За те прошедшие месяцы в гареме Ци Фэй упорно училась по приказу Мин Лэ Яна. Мужчина твердо решил привить необходимые манеры сумасбродной девице, что просидела десять лет в комнате и считалась в семье сумасшедшей. Всех новых дворцовых девушек, которые только начинали свой путь за милость Сына Неба, строго обучали придворному этикету, манерам и правилам жизни гарема. Ее наставница — момо Ён — была очень дотошна. Ци Фэй многое усваивала крайне быстро, но характер девушки был прямолинейным и задиристым. У нее изначально не было таланта интригана, а некоторые наставления девушка принципиально не хотела усваивать, за что не раз была бита по рукам наставницей. Смешно сказать, но той женщине — старшей служанке, которую все называли «момо», было тридцать семь лет. Всю жизнь проведя во дворце, она не представляла себе иной судьбы, стараясь служить на совесть. Однако Ци Фэй тайно предполагала, что ее план обучения был намного более шире и строже, опять же, благодаря тому странному человеку в богатой мантии правителя...