Башня Ворона

Как я уже сказывал, Мават с детства отличался суровым нравом. Этим он пошел в отца и деда по отцовской линии. Когда растешь в окружении людей, чей нрав так же суров, воля так же крепка или даже крепче, чье влияние и власть – пока – недоступны тебе, ты либо научишься сдерживаться, либо навлечешь на себя гнев более могущественных противников, которые растопчут тебя, как букашку.

Поэтому, встретив отповедь, Мават не стал затевать спор, а молча направился по лестнице прочь из башни. Ты двинулся за ним, не задавая вопросов, не пытаясь догнать или поравняться. Держась на расстоянии трех-четырех футов, ты шел за Маватом через мощеный двор. Уверен, от тебя не ускользнуло, как старательно слуги сторонились твоего спутника. Все были наслышаны о позорном бегстве Глашатая, повлекшем восхождение на скамью Гибала, и теперь опасались реакции Мавата. В иной день двор полнился людьми и звуками: сновали девушки с ведрами воды или молока, конюхи помогали спешиться гонцам, занятые разными поручениями слуги окликали друг друга, останавливались, чтобы перемолвиться словечком или посплетничать, смеялись, даже пели. Сейчас в тишине раздавалось только карканье воронов да приглушенный ропот челяди, умолкавшей, едва завидев Мавата.

Следуя за ним, ты очутился в тускло освещенном двухэтажном здании с белыми оштукатуренными стенами, что высилось напротив башни. Миновал взбудораженных слуг, пересек сенник, поднялся по лестнице – и уткнулся в тяжелую дубовую дверь, которую Мават захлопнул прямо у тебя перед носом.

Мгновение ты таращился на массивную створку, потом вздохнул, уселся на пол, скрестив ноги, и привалился спиной к косяку.

По прошествии времени ты смежил веки и, как мне почудилось, задремал. Из-за двери не доносилось ни звука. Разбудила тебя служанка; беззвучно ступая по темному коридору, она несла поднос с молоком, сыром, хлебом и колбасами.

– Эй, – окликнула она, – ты у него в лакеях?

Долговязая служанка сутулилась, словно никак не могла свыкнуться с чрезмерно высоким ростом, ее шерстяная юбка – поношенная, но без единого пятнышка – едва прикрывала икры.

Ты моргнул спросонья:

– Нет. То есть да. В некотором роде. – Ты выпрямился и запахнул плащ. – Яства для господина Мавата?

– Мне велено оставить поднос у двери. На случай, если твой господин выйдет. Хотя ждать придется долго. Повар говорит, несколько дней.

– На моей памяти он не предавался унынию более двух-трех часов, – нахмурился ты.

– Мне сказывали иначе. А ты из крестьян? – допытывалась девица. – Говор у тебя крестьянский.

– Я воин. Воин и… соратник господина Мавата.

Служанка, по всей видимости, отнеслась к этой информации скептически.

– Впрочем, мое дело малое – оставить поднос. Вдруг выйдет. – Наклонившись, она поставила кушанья у порога. – А коли не выйдет через час-другой, выпей молоко, иначе прокиснет. В толк не возьму, с чего повар расщедрился. Свежего молока у нас днем с огнем не сыщешь, зачем впустую добро переводить…

– Он любит молоко, – перебил ты. – Особенно с кислинкой.

Ворчунья закатила глаза и, недоверчиво фыркнув, удалилась.

Сказывали мне: спустя годы неусыпных молитв и приношений, осторожных и робких просьб бог Безмолвного леса пообещал Обители Безмолвных защищать Ираден от хворей и вторжений. Тем не менее обитатели Ирадена на собственной шкуре изведали ветреный нрав богов, а посему взяли за правило регулярно объезжать границы своей территории – особливо южные леса, откуда соседи-вербы повадились совершать набеги на хутора и селения ираденцев. Все тринадцать волостей, чьи представители заседали в Распорядительном совете, посылали в пограничные отряды добровольцев.

Много лет все было благополучно; если и случался налет, добровольческие патрули справлялись своими силами, не прибегая к божественному заступничеству. Однако со временем вербы увеличили натиск. Их войска разрастались, тактика становилась изощреннее, а попытки пробить оборону – методичнее.

Тогда совет, заручившись одобрением Глашатая, распорядился возвести лагеря вдоль южной границы. Вернее, снабдил солдат всем необходимым для сооружения земляных валов вокруг более-менее устоявшихся лагерей. Хотя лес и Ворон защитили бы страну от серьезных напастей, не секрет, что боги охотнее помогают тому, кто сам не плошает. Даже Ворон согласился, что укрепление границ пойдет на пользу.

Так обстояли дела, когда Мават принял на себя командование пограничным отрядом – не самым, надо отметить, дисциплинированным, весьма своенравным. Составляли его господские сыновья, не признававшие над собой никакой власти, крестьяне да земледельцы, в период жатвы и семейных неурядиц разбегавшиеся по домам.

Я слыхал, будто Ксулах содержит постоянную армию, где завербованные солдаты присягают на верность командирам, каждый из которых имеет свое звание и официальный статус, назначенный городскими властями. В теории всякий воин может дослужиться до высших чинов, а младшие по званию обязаны подчиняться его приказам вне зависимости от происхождения – так крестьянский сын получает возможность командовать отпрысками знати. В теории. На практике же редкому крестьянину удается достичь таких высот. Тем не менее система оказалась действенной. Думаю, теперь понятно, за счет чего Ксулах неустанно расширяет свои владения.

Иная ситуация складывалась в Ирадене. Хотя командующего пограничными войсками назначал совет и лично Глашатай, их поддержки было недостаточно. Командиру следовало обладать высоким статусом, который бы не ущемлял самолюбие влиятельных особ, либо завоевывать уважение подчиненных иным способом. Такое, как тебе известно, случалось весьма нечасто, по крайней мере, когда дело касалось всех солдат на границе.

Мават возглавил войска, заручившись поддержкой полудюжины вельмож, чьи отцы заседали в совете. Лучшей кандидатуры и вообразить нельзя. Впрочем, даже его не всегда слушались безропотно.

За полтора года до вашего приезда в Вастаи гонец принес срочные вести в лагерь, охранявший дорогу к лесу. Посланник желал говорить только с Маватом, и Мават принял его в личных покоях. Выслушав сообщение, он кликнул своего соратника – тебя, а также трех господских сыновей.

– Вербы, – вполголоса известил он, плотно притворив дверь, – стягивают войска по ту сторону гор.

Речь шла о гряде, раскинувшейся сразу за пределами защищаемых богами земель.

– Какая дивная новость! – обрадовался Айру, сын распорядителя. – Соберем их в одном месте и раздавим, как букашек. Сейчас подниму отряд.

С этими словами он направился к выходу.

– Не все так просто, – бросил ему в спину Мават. – Они заключили соглашение с богом по прозванию Охотница.

Кто-то из присутствующих фыркнул.

– Охотница не заключает соглашений. По крайней мере, толковых.

– Охотница не любит связывать себя обязательствами, особливо долгосрочными, – подтвердил Мават. – В довершение богиня по натуре ветрена. Однако вербы подобрали к ней ключик. Ну или думают, будто подобрали.

Воцарилось молчание. Ты караулил у двери на случай неурочного вторжения.

– Они выискали добровольца, готового принести себя в жертву, – пояснил Мават.

Боги вербов в большинстве своем – мелкие сошки, покровительствующие выборочным семьям и местам. Никто из них в подметки не годится Безмолвному богу – за исключением речки-другой, но они никогда бы не прельстились Ираденом, а уж тем паче Вастаи и богатствами, поставляемыми через пролив. Иначе говоря, ратные божки вербов не шли ни в какое сравнение с богами Ирадена, что не мешало им устраивать набеги на ираденские границы. Правда, они давно не действовали сообща, а поодиночке не представляли собою угрозы.

Но вот в чем соль – даже самый ничтожный бог обретал могущество через подношение. А всякий ираденец знает, что нет подношения лучше человеческой жертвы. В идеале – если жертва добровольная и приносится самостоятельно, как в случае с Глашатаем Ворона.

– Чепуха, – отмахнулся четвертый участник дискуссии. – Ни за какие блага Охотница не примет на себя обязательств, обманет.

– Вербы придумали, как добиться от нее желаемого, – сообщил Мават. – Совершив жертвоприношение, они объявят свою просьбу, которую Охотница пообещает выполнить по мере сил.

– Нападем на них прямо перед обрядом, – не унимался Айру, его голос звучал вызывающе. – Не понимаю, чего мы ждем? Только зря тратим время!

Мават словно не замечал накалившейся атмосферы.

– Время играет в их замысле ключевую роль, – спокойно отозвался он. – Если поторопятся хотя бы на секунду, Охотница наверняка присвоит дар себе, а обещание исполнит спустя рукава, прикрывшись скудными возможностями. Из чего следует, что обряд еще не совершен. Вербы должны привезти добровольца на место, чтобы сразу пойти в наступление.

– И что с того? – недоумевал Айру.

– Если нападем сейчас, – откликнулся военачальник из смышленых, – они убьют жертвенного агнца и обратят полученную силу против нас.

Айру снова фыркнул:

– Подумаешь! Охотнице никогда не совладать с Вороном, а уж тем паче с Безмолвным. Повторяю: чего мы тянем, когда есть шанс накрыть всю шатию разом? Надо воспользоваться преимуществом и застать их врасплох.

– Начнем суетиться, и не видать нам преимущества как своих ушей, – огрызнулся Мават. – Сведения поступили от наших лазутчиков в стане вербов. Думаешь, они не заслали к нам шпионов? Даже если сумеем нагрянуть внезапно, где гарантия, что они не расправятся с жертвой, едва мы окажемся в поле зрения? Ирадену это не навредит – слишком крепкий орешек, – а вот наших солдат покосит изрядно. Я поручусь за безопасность Ирадена, он может спать спокойно – многие же из нас уснут навеки. Благоразумнее обойтись минимальными потерями.

– Я не страшусь смерти! – настаивал Айру. – И мои люди тоже, хотя нам не покровительствует Ворон. Мы, в отличие от тебя, не трусы!

В комнате повисло гробовое молчание.

– Мой меч, – спокойно, почти буднично попросил Мават.

Ты вышел и вскоре воротился, неся убранный в ножны меч с золотой рукоятью.

– Мы здесь затем, чтобы биться с вербами, а не друг с другом, – попытался вразумить товарищей один из военачальников.

– Полностью согласен, – презрительно откликнулся Айру. – Я тебя не боюсь, Мават.

– Едва ли мы сможем одолеть вербов, если половина, а то и более наших людей погибнут в безрассудной атаке, которую так легко обратить нам на пользу, – все тем же невозмутимым тоном пояснил Мават. – Айру и все вы, срочно созывайте войска, только без лишнего шума. Как получите сигнал, что жертва Охотницы схвачена или, на худой конец, обряд не удался, немедленно начинайте штурм.

– Как ты намереваешься осуществить свой план? – полюбопытствовал кто-то из знатных отпрысков. – Ведь для этого нужно проникнуть во вражеский лагерь. Да и с жертвы наверняка не спускают глаз. У меня бы он сидел в самой гуще вооруженных до зубов солдат.

– Если верить моему источнику, все обстоит именно так. Необходимо, минуя охрану, подобраться к жертве и пленить ее, но так, чтобы она не наложила на себя руки. – Мават покосился на Айру. – Масштаб, естественно, не твой, но и трусу с этим не сладить.

Айру нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Кому ты думаешь поручить задание? – затаив дыхание, спросил господский сын.

– Не тревожься, – успокоил его Мават. – Поеду сам.

В предрассветных сумерках вы с Маватом тихонько брели по лагерю вербов. Лазутчик, добывший ценные сведения, снабдил вас паролями, позволившими беспрепятственно проникнуть на вражескую территорию. В остальном, мне думается, Мават полагался на заступничество Ворона. Хотя он ни секунды не сомневался в своем покровителе, полагаться на него всецело не привык. Тебя Мават взял в помощники – сражаться, когда пробьет час, и вести переговоры, если понадобится. Сам он довольно сносно владел вербским, однако акцент сразу выдавал в нем иноземца. Твой южный говор вызывал куда меньше подозрений.

В качестве божественного подспорья Мават захватил с собой бесценный, сотворенный самим Вороном бронзовый диск для передачи простейших сообщений. Стоило обладателю артефакта произнести заветные слова, как загоралась лампада. Лампаду Мават передал Айру, наказав действовать только по сигналу, не раньше.

Благодаря темноте, краденым паролям, покровительству Ворона, твоим знаниям вербского и низко надвинутым на лица капюшонам вы добрались до окруженного палатками просторного шатра, куда поместили будущего агнца. Единственный часовой дремал у входа.

– Я полагал, сюда без боя не прорваться, – шепнул Мават. – Потрясающая беспечность. Интересно с чего?

Он немного поразмыслил и заключил:

– С того, что жертва добровольная, а вокруг вооруженная армия. И все ж часовому надо снять голову за то, что спит на посту.

Выждав еще мгновение, Мават шагнул к палатке и тенью скользнул внутрь. Ты – следом. Охранник даже не шелохнулся.

Убранство шатра поражало скромной роскошью. Пол устилали чистые, плотного плетения травяные циновки, в расставленных по периметру сверкающих бронзовых шандалах горели лампады. На соломенном тюфяке подле железной печурки, завернувшись в одеяла, спал агнец – совсем мальчишка, чья худоба ассоциировалась не столько с неуклюжей долговязостью, свойственной многим юнцам, сколько с недоеданием. Очевидно, его смерть сулила родным многие милости от вербских вельмож либо от Охотницы (что маловероятно).

Впрочем, последние дни юноша доживал в достатке: тюфяк, на котором он возлежал, был пышным и мягким, одеяла – из тончайшей шерсти; у постели, на низком столике чеканного золота, лампада озаряла пузатый кувшин с золотым кубком.

– Вино из Ксулаха, – шепнул Мават. – Только ли оно прибыло сюда через горы?

Он тряхнул головой – надо не вопросами задаваться, а обездвижить агнца, пока вас не поймали с поличным. Мават подал тебе знак, и вы крадучись двинулись к ничего не подозревающему юнцу.

Снаружи, на подступах к лагерю, раздался крик.

– Айру! Мерзавец! – выругался Мават и, навалившись на мальчишку, одной рукой зажал ему рот, а второй стиснул запястье.

Ты опустился на колени в изголовье у жертвы и, пока юноша извивался под тобой, силясь позвать на помощь, связал ему запястья.

Пространство вокруг шатра огласилось криками; внезапно кто-то отдернул полог, и на пороге возник воин с обнаженным мечом, за ним маячил совсем не сонный, а вполне бодрый часовой.

При виде вас вошедший – настоящий великан, многим выше Мавата, – застыл как вкопанный. Часовой запнулся, вытаращил глаза и потянулся к ножнам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.