Как я стал управляющим системного отеля в мире вечного хаоса
- -
- 100%
- +
Даже грустно немного стало.
Через двадцать минут я проехал указатель населенного пункта, на котором красовалось несколько крошечных, явно от пуль, дырок, и въехал в город. Начался он, как и любой другой город, с промышленной зоны, полной гаражных кооперативов, и полузаброшенных цехов за высокими бетонными заборами, между которыми изредка проглядывали типовые серо-голубые пятиэтажки, повидавшие некоторое дерьмо.
Впрочем, сейчас по их виду было хорошо заметно, что дерьма она повидали от души, прямо огромными кучами. Как, впрочем, и все остальные здания, что уж греха таить.
Издалека, может, город не выглядел разрушенным, но при взгляде вблизи становилось очевидно, насколько это впечатлением обманчиво. Да, город не накрывали ковровыми бомбардировками, и не обстреливали артиллерийскими дивизионами, поэтому здания все еще стояли на своих местах, но вот их состояние…
Бетонные заборы перестали быть непреодолимой преградой — в них тут и там зияли дыры диаметром от половины метра до всех трех, причем последние были идеально круглыми, словно их начертили гигантским циркулем и потом вырезали какими-то диковинными ножницами по бетонным заборам. Местами целые секции валялись на земле, не просто поваленные, а отброшенные и разбитые, и кое-где в таких местах до сих пор торчала брошенная техника — где разбитая в лепешку легковушку, где магистральный тягач, обгоревший до остова, а в одном месте даже самый настоящий БТР с согнутым в дугу стволом автоматической тридцатимиллиметровой пушки.
Ну и сами здания, конечно, тоже были под стать. Кое-где у них отсутствовали целые углы, снятые будто бы острейшим скальпелем — аж обрезы арматуры сверкают на солнце! В других местах наоборот — стены выпирали наружу диковинным пузырем, какого просто не может существовать в реальности. Как будто взяли кадр из детского мультика, когда дом раздувает от взрыва внутри, обработали его с помощью нейросети, из-за чего реальное строение стало выглядеть точно так же… А потом каким-то образом умудрились этот кадр претворить в реальность!
Ну и, конечно же, следы горения, как без них… Тут и там из пустых оконных проемов вверх тянулись толстой полосы жирной черной гари, кое-где смазанной, будто по ней кто-то усердно ползал.
А еще было много выбоин от пуль, снарядов и осколков. Их вообще много было во всем окружении — от машин и до стен.
В целом, создавалось ощущение, что тут шла очень недолгая, но яростная война… непонятно кого непонятно с кем. Никаких трупов вокруг — ни людей, ни даже тварей. Гильз полно, они даже под колесами похрустывают иногда, оружие тоже попадается — в основном, в той или степени поврежденное, — а вот тех, кто этим оружием должен был пользоваться, почему-то нет.
Впрочем, если чешуйчатые собаки все поголовно не гнушаются человечины, то вопрос «почему», в общем-то, отпадает.
Я снизил скорость и включил экран на приборной панели машины. Выбрал приложение связи с дроном, и экран тут же взял на себя функции аппаратуры, показывая картинки с дрона и одновременно с этим позволяя управлять им. Заодно встроенные в машину системы машинного зрения могли сравнивать вид с дрона с картой города и обеспечивать определение моей позиции без всяких там спутников, от которых город, конечно же, был отрезан так же надежно, как и от всего остального.
Но сейчас мне было нужно не это.
Я провел пальцем по экрану, заставляя дрон снизиться до сорока метров — высоты, с которой уже можно было различить даже мельчайшее движение, но на которой его все еще сложно будет сбить, если кто-то поставит перед собой такую задачу.
Меня ждало разочарование по обоим пунктам. Никакого движения, кроме веток, кое-где колышущихся на ветру, видно не было, ну а из этого следует, что и сбивать мой дрон тоже никто не собирался.
— Ни людей, ни тварей… — задумчиво произнес я сам для себя, оглядывая окрестности. — Никого.
Даже когда я переключил камеру в режим тепловизора и осмотрел все еще раз в надежде на то, что просто не вижу чего-то хорошо замаскированного, ничего не изменилось. Если тут действительно было что-то хорошо замаскированное, то и от тепловизора его маскировали тоже.
Можно было сделать скидку на то, что это все-таки промзона, но не стопроцентную же! Это же город, тут хоть что-то, но должно шевелиться!
— Плюс тридцать малых. — произнес я, активировав диктофон. — Въехал в город, в промышленную зону. Осмотр прилегающих территорий не выявил никаких угроз или даже движения. Город как будто вымер. Продолжаю движение к «Океану».
Бросив телефон на пассажирское кресло, я снова взялся за руль и поехал вперед — туда, куда вела зеленая линия, проложенная по карте города. Дрон, как привязанный, последовал за мной, отслеживая мое положение относительно карты города и исправно показывая его на экране, а навигатор сообщал, что ехать мне до «Океана» всего двадцать минут.
Вот только навигатор, а вернее его создатели из Управления, ориентировались при подсчетах на скорость движения машины по пустым улицам промзоны.
Но уже через пять минут, когда я въехал в жилые районы, оказалось, что с фактической скоростью она не совпадает даже близко.
Если в промке улицы были более или менее пустыми, — только изредка приходилось объехать раскоряченный поперек пути сгоревший остов, — то тут все было совершенно иначе.
Машин тут было намного больше, и располагались они намного плотнее. Многие из них все так же стояли припаркованными вдоль дорог, и, судя по закрытым дверям, ими даже никто воспользоваться не смог. То ли не успел, то ли вовсе решил, что пешком будет менее проблемно. Окна у этих автомобилей, конечно же, были выбиты, а салоны — выпотрошены, включая даже обшивку сидений местами, но это явно уже сделали не их хозяева.
Некоторые все же успели воспользоваться машинами по прямому назначению, но многие из них так никуда и не уехали — попали в аварию почти сразу же. Причем, что интересно, на моем пути почти не попадалось столкнувшихся друг с другом машин, и все они, в основном, поразбивались об углы зданий, деревья и фонарные столбы, кое-где и вовсе уронив их поперек дороги.
Создавалось ощущение, что люди пытались уехать куда-то на машинах, но каждый из них встретил на дороге что-то такое, от чего предпочел вырулить в сторону и разбиться о дерево или снести остановку, лишь бы не встретиться с тем, что перегородило путь.
Мне, конечно, это сейчас было выгодно, потому что если бы все эти машины сейчас стояли в одной огромной скомканной пробке, которая уже никуда никогда не поедет, я бы проехать не смог тоже. А так — продолжал неспешное движение, поглядывая то на экран машины, куда дрон исправно транслировал картинку, то на окружающие здания, которые выглядели точно так же, как в промзоне, с поправкой на местные колориты, разумеется.
Как и в любом центре любого крупного города, тут царствовали стекло и бетон… Пока не перестали царствовать, конечно. Стекло сдалось первым, и многочисленные оконные проемы, а кое-где даже целые этажи, лишились своей зеркальной защиты. Одно попавшееся на пути здание вообще по замыслу архитектора должно было снаружи быть полностью стеклянным, судя по всему… Иначе как еще объяснить то, что сейчас оно напоминало недострой, которому не поставили внешние стены, но при этом внутри явственно виднелись следы человеческой деятельности? Начиная от унитазов в туалетных кабинках, и заканчивая перекошенным кофейным автоматом.
Я неторопливо ехал по этому мертвому, или даже скорее «вымершему» городу, отгоняя от себя настойчивую мысль о том, что тут на самом деле все действительно вымерли и что никого я тут найти не смогу. Если все вымерли — то откуда взялись те трое, что встретили меня на въезде? Если все вымерли, то почему из вон того окна до валит дым, пусть и тонкий и едва заметный?
В конце концов, если все вымерли, то кто собрал все разбитое стекло, которое тут должно быть рассеяно ровным слоем на площади в пять квадратных километров и хрустеть под колесами, как будто я по поп-корну еду?!
Как только этот вопрос сформировался в голове, я дал по тормозам и резко остановился, обдумывая мысль.
Действительно — стекла не было. И его не было не только на дороге, его не было вообще нигде. Даже у подножья того самого здания, что полностью лишилось стекла, не лежало ни единого крошечного осколочка… А пропустить его при таком-то солнце, как сегодня, я точно не смог бы! Обязательно поймал бы блик-другой ни с того ракурса, так с этого!
И под машинами ни осколка, хотя все стекла разбиты, кроме лобовых местами — триплекс еще попробуй разбей. А самое интересное — даже внутри машин, там, куда должны полететь все осколки при ударе снаружи — их тоже нет!
Все остальное есть — куски бетона, вырванные из зданий, скрученные металлоконструкции, торчащие из развороченных остановок, обломки плитки в тех местах, куда упал фонарный столб…
Осколков стекла не было. Как будто тут пролетала стая перелетных сорок голов так в миллиард, и каждая решила запастись блестяшками на дальнюю дорогу.
Никаких внятных объяснений происходящему в голову не приходило, да и говоря откровенно, по сравнению со всех, что я уже увидел, это было почти не странно. Если сравнить с «надутыми» зданиями, например, то вообще не странно будет.
Записав новую информацию на диктофон, я продолжил путь и неторопливо проехал еще два квартала, после которых меня поджидала первая из реально крупных неприятностей — дрон начал терять сигнал. Сперва экран просто обзавелся красной рамкой, намекая, что качество резко упало, а потом, еще через пол-квартала, картинка и вовсе пошла помехами, и беспилотник напрямую заявил «Качество сигнала плохое. Автоматический возврат на базу».
Базой для него служила крыша машины, в которую техники Управления вмонтировали радиомаяк, ориентируясь на который дрон и сел. Я, не прекращая рулить, открыл окно, слегка привстал в кресле, высовывая руку наружу, нащупал его, уставший, с горячими моторами, и втянул обратно в машину.
Так я остался с картой один на один, без помощника-навигатора. В целом, ориентироваться в городе для меня проблемы не составляло даже с такими вводными…
Но когда город сам на себя становится не похож, начинаются некоторые трудности. Некоторые здания совсем не изменились, некоторые — изменились не сильно, можно угадать что-то общее с фотографиями, которыми была дополнена зашитая в память машины карта.
Но какие-то здания вообще стали на себя не похожи, и использовать их в качестве ориентира стало совершенно невозможно!
Пришлось слегка сбавить скорость и удвоить бдительность, чтобы не пропустить нужный поворот, который уже должен быть скоро…
Получено достижение «Водитель» уровень 1.
Надпись перед глазами возникла так неожиданно, что я даже на тормоза не нажал — просто не успел отреагировать. Так и прочитал ее, полупрозрачную, на фоне разрушенного города, и только после этого перенес ногу и придавил педаль.
Достижение, значит. Получается, я чего-то достиг. Судя по всему, чего-то связанного с вождением, раз так называется. Ну-ка, где там пункт меню, который про меня всё-всё знает, включая и то, чего не знаю я сам?
Позывной: Клик
Уровень: 1
Опыт: 10\50
Умения: 0
Очки умений: 0
Транспорт: 0
Профессия: Отсутствует
Карма: 0
Сопротивляемость: 0\0\0\0\0\0\0\0
Поражение: 0\0\0\0\0\0\0\0
Достижения: Водитель 1.
Вот так, у меня тут еще одна строчка появилась, оказывается. Ну-ка…
Я ткнул в слово «Водитель», и над ним появилось еще одно маленькое окошко с текстом.
Проехать 5 километров под куполом на любом виде моторизованного транспорта. Награда: 50 опыта. Шкатулка обычного качества.
Все, что шло после слова «Награда» золотилось легким сиянием, таким призывным, что я не удержался, и ткнул пальцем…
И ничего не произошло. Только сияние пропало, и текст стал снова плоским и скучным.
Хотя нет, не «только»! Ещё перед глазами появилась новая надпись!
Получен уровень 2. Получено очко навыков.
Я снова посмотрел на свои характеристики, и с удовольствием отметил, что они изменились.
Позывной: Клик
Уровень: 2
Опыт: 60\100
Умения: 0
Очки умений: 1
Транспорт: 0
Профессия: Отсутствует
Карма: 0
Сопротивляемость: 0\0\0\0\0\0\0\0
Поражение: 0\0\0\0\0\0\0\0
Достижения: Водитель 1.
Вот оно! Новый уровень, как по заказу — набрал полсотни опыта, получите двоечку в характеристики! И ещё очко умений заодно, то есть, получается, я теперь могу что-то изучить?
Но тут система решила, что отсыпала мне достаточно плюшек за такое короткое время, и, когда я полез в «Умения» — жестоко меня обломала. Меню было таким же пустым, как и до этого, и никаких умений, на изучение которых я мог бы потратить полученное очко, там не появилось. Я даже закрыл меню и открыл по второму разу — вдруг какой-то глюк или сбой, — но ничего не изменилось.
Навыков у системы для меня не было…
Зато была «шкатулка», или коробка, как я уже привык их называть. Система поместила ее мне в инвентарь, и я уже хотел достать ее и открыть — чего время терять?..
Но тут мое внимание привлекло движение. На самой границе бокового зрения едва что-то мелькнуло. Что-то едва заметное, но мне хватило и этого, чтобы моментально закрыть инвентарь и стрельнуть глазами в сторону вероятной угрозы.
Когда вылезло сообщение о получении достижения, я остановился перед очередным перекрестком, и сейчас по перпендикулярной улице к моей машине приближалась человеческая фигура. Недолго думая, я дотянулся до сумки с винтовкой, но достал оттуда не оружие, а зрительную трубу, обеспечивающую намного больше увеличения. Опустил боковое стекло наполовину, положил на кромку трубу, чтобы обеспечить хоть какую-то опору, и приник к окуляру.
Женщина. Навстречу мне со всех ног бежала женщина с длинными темными волосами, стелющимися по воздуху как диковинный шлейф — настолько быстро она бежала. И это при условии, что она была навьючена, как грузовой мул! Поверх короткой майки с оборванным подолом, красовалась какая-то РПС, вся увешанная подсумками, на плечах очевидно просматривались лямки небольшого штурмового рюкзака, а в руках — и вот тут можно натурально охренеть! — женщина держала что-то вроде помпового дробовика, переевшего в детстве «Растишки»!
Да это же ГМ-94! А в подсумках на РПС, очевидно, гранаты для него! И не только в них, а еще и на широком черном боевом поясе, который был едва не длиннее, чем шорты, полностью открывающие сильные быстрые ноги этой валькирии!
От кого вообще можно убегать, когда у тебя в руках ГМ-94, а на теле — боекомплект на полчаса активного боя?!
Я слегка шевельнул трубой, переводя фокус, и быстро понял, от кого…
А еще — понял, куда с улиц исчезло всё битое стекло…
Глава 5
Описать то, что гналось за девушкой словами из русского языка — та ещё затея, откровенно говоря.
Больше всего тварь напоминала диско-шар из восьмидесятых, который решил слезть с потолка и прогуляться. Но так как в форме шара гулять не очень удобно, он отрастил себе пять длинных ходуль-щупалец, тоже покрытых битым сверкающим стеклом, и отправился гулять на них.
А ещё над тварью почему-то явственно светился значок черепа в красной окантовке.
Девушка перелетела через капот перегородившей путь машины, проскользив по нему на бедре и высоко подняв гранатомёт — тварь пролетела салон насквозь, вытянувшись в одно длинное сверкающее веретено и тут же снова разлапившись на другой стороне.
Девушка перепрыгнула через упавший поперек дороги столб на уровне колена — тварь проскользнула под ним, растекшись плоской длинной сияющей лужей, и тут же вытянувшись из неё, как стеклодув вытягивает из расплавленного стекла нужную ему форму, на другой стороне.
Девушка развернулась на ходу, жёстко останавливая движение далеко отставленной назад ногой, вскинула к плечу гранатомёт, вполне профессионально вложилась и выстрелила — тварь…
Тварь скрылась в яркой вспышке термобарического взрыва от попавшей прямо в неё гранаты.
Но ей это нисколько не повредило.
Уже через мгновение тварь вырвалась из облака, не потеряв даже в скорости движения! Если от неё и оторвало взрывом пару-тройку квадратных сантиметров стеклянных осколков, остальные будто бы сдвинулись, закрывая эти места и создавая полное ощущение того, что текучая дрянь вообще не пострадала!
Губы девушки отчётливо сложились в очень грубое ругательство, за которое в приличном обществе бьют подсвечниками, и она, даже не попытавшись выстрелить второй раз, закинула гранатомёт обратно за спину, развернулась и снова втопила прочь от твари!
Единственное, чего она добилась этим выстрелом — позволила твари сократить расстояние еще на десять метров. Неведомая хрень и так бежала очевидно быстрее человека, а теперь она своими руками отдала ей часть форы! Ожидала она, конечно, совсем не этого — уж скорее того, что термобарический взрыв разорвёт тварь пополам или хотя бы отобьёт у неё всю охоту к преследованию, да что там — я и сам ожидал того же самого!
Придётся ей помочь. И не из человеколюбия, нет, и даже не потому, что она женщина — женщина, которая так профессионально и точно стреляет из ГМ-94 вообще вряд ли признает чью-то помощь.
Помочь ей придётся потому, что она — первый встреченный мною в городе живой человек. Человек, который, помимо прочего, обладает информацией, которая мне сейчас жизненно необходима.
Стрелять в тварь, конечно, бесполезно — если она плевать хотела на взрыв термобарической гранаты, то никакая пуля, даже триставосьмого калибра, её не заставит даже почесаться, не говоря уже о том, чтобы убить. У меня, конечно, тоже есть кое-какая взрывчатка, но её тоже будет недостаточно.
Зато у меня есть кое-что, чего вполне может хватить.
Я бросил зрительную трубу на пассажирское кресло, взялся за руль, выворачивая его в сторону девушки и твари, и вдавил педаль газа.
Мотор заревел, сразу переходя на повышенные обороты, задние колёса шлифанули по асфальту, разворачивая машину, и тяжёлый броневик Управления, замаскированный под обычный гражданский джип, понёсся навстречу девушке и преследующей её твари!
Я уже не пытался объезжать раскорячившиеся посреди дороги машины, это было бы слишком долго. Я просто сносил их бронированным носом джипа, лишь слегка корректируя траекторию движения, чтобы таранить не решеткой радиатора, а «скулами» автомобиля, в районе фар, где броня была особенно толстой, рассчитанной на защиту колёс от огня с передней части.
Семитонный броневик сносил обычные гражданские легковушки, как пушинки, даже почти не теряя в скорости, а меня лишь слегка потряхивало в кресле, когда очередная железная коробка отлетала в сторону. Плотно закрытые бронированные окна глушили звуки ударов, так что я даже их почти не слышал.
Но вот девушка не могла их не слышать. Мне до неё оставалось ещё добрых пятьдесят метров, когда она наконец обратила внимание, что опасность приближается к ней не только сзади, но и спереди тоже, и подняла на меня взгляд.
Даже с такого расстояния я заметил, как она споткнулась на ровном месте и чуть ли не остановилась, увидев, что на неё несётся. Как будто я не на машине ехал, а верхом на комете, рассыпая при этом из мешка готовые сухие завтраки горстями!
Не знаю, чем вызвана такая реакция, но справилась она с ней быстро. Всего одна секунда, один взгляд через плечо на приближающуюся тварь — и девушка снова кинулась вперёд, прямо мне навстречу!
Надеюсь, она понимает, что делает.
Надеюсь, она понимает, что делаю я.
Девушка снова обернулась на бегу, слегка замедлила шаг, будто высчитывая что-то в уме, а спустя два метра и вовсе остановилась! Встала как вкопанная, развернувшись боком — и ко мне, и к приближающейся твари!
Ух, надеюсь, она всё правильно рассчитала!
Так и подмывало нажать на газ посильнее, чтобы доехать быстрее, чем доберётся тварь, но я сдержал себя — нельзя! Девушка рассчитывала время исходя из той скорости, с которой я ехал, значит, надо продолжать ехать так же, как ехал до этого!
Поэтому единственное, что я сделал — это дотянулся до бардачка, открыл его на ходу, и вынул из него ребристую осколочную гранату. Положил в подстаканник и разогнул усики — на всякий случай.
В последнюю секунду перед столкновением, когда расстояние между нами стало таким, что я мог бы рассмотреть макияж на её лице, если бы она не стояла ко мне боком, девушка прыгнула вперёд. Не просто прыгнула — отчаянно ринулась, вытягиваясь всем телом, словно от этого зависела вся её жизнь!
Да, в общем-то, так оно и было.
И тварь, которая уже прыгнула на неё, тоже вытягиваясь в воздухе в одно длинное сверкающее веретено, вместо этого врезалась в мою машину! Прямо в решётку радиатора!
Я подспудно ожидал, что она от такого удара, от сложения скоростей, просто разлетится на мелкие сверкающие капли, как жидкий Терминатор, и ещё неделю будет потом собирать сама себя по всем окрестным домам!.. Но этого не произошло. Разве что совсем частично — тонкое длинное веретено от удара расплющилось и налипло на весь перед машины, от края до края, но и только. Никаких клякс, никаких капель — вообще ничего! Тварь настолько же хотела чихать на столкновение с семитонным броневиком, насколько хотела чихать на термобарический взрыв!
Даже больше — она стала собираться прямо на машине, стекаясь на нос и снова превращаясь в свою форму пятиконечной звезды, составленной из жгутов и хлыстов! Четыре секунды — и тварь уже почти собралась в свою первоначальную форму, и даже замахнулась верхними конечностями, то ли собираясь атаковать меня, то ли — слинять, зацепившись ими за что-то…
И тогда я на полном ходу вывернул руль в сторону!
Броневик врезался в бордюр, подпрыгнул, чуть не сбросив тварь с носа…
А потом врезался на полной скорости в стену здания!
Скорость была не сильно большая — километров восемьдесят в час, не больше, — но столкновение было более чем чувствительным. Ремни безопасности, доработанные техниками Управления наравне с остальными системами машины, погасили часть инерции, еще часть взяли на себя подвижные узлы крепления кресла, а остатки погасила подушка безопасности, выстрелившая из руля, в которую я прилетел головой. Но даже при всём этом рывок был настолько сильным, что в глазах на мгновение потемнело, в ушах — зазвенело, а к горлу подкатил нехороший скользкий комок, как будто завтрак просился наружу.
Когда подушка сдулась и опала, а натяжители ремней ослабли, позволяя мне снова двигаться, первое, что я сделал — взглянул на тварь, ожидая наконец увидеть, как она сдохла.
Ага, разожидался…
Броневик Управления — прочная штука, рассчитанная на то, чего с обычной машиной произойти не может даже в теории. Рама с тройным запасом прочности, особые материалы кузова, усиления везде, где только можно, и где нельзя — тоже. Эту машину можно было подвесить на стальном тросе и использовать вместо шара, которым сносят дома!
И всё равно удар был такой силы, что переднюю часть капота смяло в небольшую гармошку. Но лишь посередине. Там, где и находилась стеклянная тварь.
Капот просто обмялся вокруг неё, как будто вместо хрупкого на вид стекла машина врезалась в бетонный столб!
А самой твари это всё как будто нипочём! Да, её зажало между капотом и стеной, но это всё, чего я смог добиться! Ну, может, ещё движения её слегка замедлились, но она всё так же хлестала своими руками-хлыстами, пытаясь дотянуться до меня! Удары так и сыпались на бронированное лобовое стекло, отчего машина наполнилась низким тяжёлым гулом, и создалось ощущение, что дай твари полминуты — и она действительно сможет пробить его и ввалиться ко мне внутрь!
— Да что ты вообще такое… — в сердцах прошептал я, отрывая от руля осевшую подушку безопасности (там всё равно есть запасная) и включая заднюю передачу. — Врёшь, не уйдёшь!
Броневик слегка хрипло взревел мотором, и стронулся с места, освобождая тварь. Не ожидая этого, она не успела подхватить себя, и опала на землю кучей битого стекла, но тут же вскочила на четыре конечности, и крутанулась на месте, будто искала на меня. А найдя — тут же присела, готовясь к новой атаке!
Но я уже переключил коробку обратно на первую передачу и придавил педаль газа, готовясь вмазать тварь в стену второй раз! И третий, если понадобится! И даже четвёртый!
Двигатель заревел, шины засвистели по сухому разогретому асфальту, и броневик понёсся навстречу твари, а тварь — навстречу броневику! Я рефлекторно вжался в кресло, ожидая нового удара!
Но его не случилось.