Доспехи демона. Крылья

Да, сюрприз получился бы тот еще.

Обойдемся без сюрпризов.

– Слушай сюда. – повторил я. – Если до тебя плохо доходит, то я тебе поясню – Тина не хочет иметь с тобой ничего общего. Я тем более не хочу иметь с тобой ничего общего. Поэтому меня устроит, если ты просто оставишь в покое нас обоих. Если ты оставишь в покое кого-то одного – это меня не устроит. А если меня это не устроит, я сделаю много такого, что не устроит уже тебя. И первое из этого – я сделаю так, что ты будешь завидовать вот этому бедолаге.

Я кивнул на солдата с покалеченными руками, который все еще был без сознания.

– Ты кто вообще такой? – пораженно прошептал Пико побелевшими губами, глядя на меня хоть и сверху-вниз, но со страхом.

По ходу, я перегнул с угрозами, и ему хватило бы и неудавшегося удара.

Я поднял руку и сжал большой и указательный пальцы на вороте кирасы Пико. Медленно повел в сторону, разрывая полированную сталь, как мокрую бумагу. Разве что бумага не издает такого громкого скрипа.

– Я – демон, Пико. – кровожадно ухмыльнулся я. – Можешь считать, что твой личный. Посланный тебе за все те случаи, когда ты себя плохо вел. И у тебя остался только один шанс исправиться. И если ты его упустишь, то…

Я сделал многозначительную паузу – пусть сам себе придумает самые страшные кары. Если я это начну делать, то легко могу попасть впросак – вдруг он в этом плане тоже неуравновешен? Вдруг он на завтрак кушает бритвенные лезвия, и не может заснуть без паяльника в заднице?

Тут нет ни лезвий, ни паяльников.

Это неважно. Пусть сам себе придумывает свою вероятную судьбу. Лучше него это никто не сделает.

И, кажется, слово «демон» сработало для Пико как катализатор.

Он резко побледнел, шарахнулся прочь от меня, неловко взмахнув руками, споткнулся обо что-то и сел на задницу, смешно раскинув ноги в стороны.

– Командир! – раздалось со стороны. – Командир, что с вами?! Вы ранены?!

Гаррет не отвечал. В его глазах все так же не было ни единого проблеска мысли, а в лице – ни кровинки.

– Все хорошо! – за Гаррета ответил я, найдя взглядом спрашивающего. – Просто споткнулся командир, он не ранен! Все в порядке!

Я подошел к Пико и протянул ему руку, помогая подняться. Вряд ли осознавая, что он делает, все с тем же стеклянным взглядом, Гаррет взял меня за руку и я легко поднял этого медведя, сделав при этом вид, что мне ужасно тяжело.

– Помни, что я сказал, Пико. – шепнул я. – Сейчас я помог тебе сохранить лицо, но больше этого не повторится.

Сказав все, что хотел, я отпустил руку командира и вернулся обратно к Тине.

Там, где я ее оставил, целительницы не было. Покрутив головой, я обнаружил, что она уже хлопочет возле второго раненого – того, кто получил от липоида лапой. Забыв и о боли, и об обиде, она возилась в своей сумке по локоть окровавленными руками, и даже на щеке у нее виднелась кровавая полоса – видать, мазнула на автомате.

Я подошел к ней и присел рядом:

– Помощь нужна?

– Нет… – рассеяно ответила Тина, звеня склянками. – Да! Надо занести его внутрь, ко мне домой! Найди кого-нибудь в помощь!

Я бросил короткий взгляд на солдата. Кольчуга, а не кираса, как у Пико, на его животе была разорвана, и среди гнутых звеньев виднелась черная дыра, в которой хлюпала кровь. Солдат тяжело дышал, но умирать, кажется, пока не собирался.

Он умрет. После ранений в живот не выживают.

Да, я тоже что-то такое слыхал, что ранения в живот – самые мерзкие. Но у него вроде бы не торчат кишки, не выступает желчь, просто дыра в животе. Может, там кроме мышц ничего и не пострадало.

Если так, то ему невероятно повезло.

– Я могу один его донести. – предложил я.

– Даже если бы ты действительно мог, он умрет прежде, чем ты его донесешь! – со злостью в голосе ответила Тина, поливая рану солдата из светло-зеленой бутылочки. – Попроси солдат помочь, возьмите щит, используйте как носилки! Ну же, не стой!

Да, ей явно это не впервой. Да и если вспомнить, что говорил Пико – она явно не впервые подставляется под плевки липоидов, оказывая первую помощь прямо на поле боя. Знает и хорошо понимает, как, что и кого можно использовать для транспортировки… Ну, или очень быстро соображает, прямо на ходу.

Только вот злая она что-то немного стала…

Она тоже понимает, что он не выживет.

Думаешь?

Уж поверь. Она злится на себя, это сразу видно. А причин для этого у нее сейчас не так уж и много.

Я вздохнул и подошел к первому попавшемуся солдату, который неподалеку возился с тушей дохлого липоида, зачем-то вскрывая хитиновый панцирь широким коротким ножом.

На просьбу о помощи солдат откликнулся легко и без вопросов. Мы подобрали один из тех деревянных щитов, которые использовались для защиты от кислоты липоидов, осторожно переложили на него раненого, который тоже, как и первый, уже успел отключиться с блаженной улыбкой на губах, ухватили щит за края и в разножку, чтобы поменьше раскачивать больного, понесли его в аванпост.

В доме Тины, как оказалось, была целая операционная… В смысле, такая, какая вообще могла бы тут существовать. Отдельная светлая комната с огромным окном, дополнительно увешанная по стенам подсвечниками со свечками – видимо, чтобы работать ночью, если понадобится.

Судя по тому, что свечки были длинными, и, кажется, даже фитили ни разу не горели – пока что ни разу не понадобилось.

Мы переложили раненого на полированный и лакированный до блеска стол, после чего Тина попросила нас удалиться и не мешать ей. Мы с солдатом вернулись на улицу и потопали обратно на поле боя, чтобы вернуть щит. Сначала я думал, что солдат справится и один, но потом вспомнил, с каким усилием их ворочали на поле боя, и что именно из-за их веса второй раненый теперь, скорее всего, лишится рук, и предложил помощь.

– Вот спасибо. – обрадовался солдат, берясь за один конец щита. – Меня, кстати, Хорс зовут. А тебя я не припомню… Ты новенький, да? Тот, кого из Мединга привезли, когда наши наконец иллири уничтожили?

Наши уничтожили, ха!

– Да, он самый. – я кивнул и взял второй конец щита. – Меня зовут Макс.

Мы двинулись по улице, неся щит поперек прохода – к счастью, никого тут не было для того, чтобы мы кому-то могли помешать. Так нести было немного неудобно, но зато можно было видеть собеседника.

– Повезло же тебе, Макс. – покачал головой Хорс. – Единственный остался в полном здравии, и головой тоже.

– Это точно. – вздохнул я. – Волей императора, не иначе.

Ах ты хитрая жопа! Я же так и думал, что ты не просто так предложил щит отнести!

– Император! – фыркнул Хорс. – Вот уж кто точно тут ни при чем, так это он!

– Почему? – фальшиво заинтересовался я.

– Если бы я не видел тебя на поле боя, я бы решил, что ты – шпион. – недоверчиво покосился Хорс. – Такие странные разговоры ведешь. Провокационные.

– А что, нахождение в бою как-то обеляет меня? – удивился я.

– Чего-чего тебя? – сощурился Хорс.

– Ну, это… – я лихорадочно подбирал синонимы. – В общем, как-то доказывает, что я не шпион?

– Ну да. – Хорс пожал плечами, насколько ему позволяла ноша. – Шпион не будет так откровенно подставляться, очень уж велик шанс погибнуть… И что тогда толку от него? Шпион должен быть самым обычным, таким, чтобы на него подумали в последнюю очередь. Точно не тем, кто постоянно на виду. А ты мало того что появился в аванпосте необычным способом, так еще и после этого постоянно глаза мозолишь. Нет уж, если ты – шпион, то я грифон.

Стихоплет чертов.

При чем тут стихи?

Ну, на андрадском, это, наверное, не в рифму звучит, а вот на моем родном…

– В общем, по мне ты не шпион. – подытожил Хорс.

– Конечно, не шпион. – согласился я. – Но пойми меня правильно, я издалека и вообще не в курсе здешних порядков. Говоря по правде, я вообще ничего не помню… Ну, в смысле, из своей истории… Всякие общие вещи вроде названия страны или так имени императора, я помню, а вот все остальное…

– После иллири и не такое бывает. – понимающе протянул Хорс. – Но вот об императоре… Лучше, в общем, не говори особо о нем в стенах аванпоста.

– Почему? – я наконец ухватил за хвост интересующую меня тему.

– Император забыл об этих местах. – вздохнул Хорс. – Причем началось это уже давно. Старый император, Ках, и так постепенно забывал про нас, а пять лет назад, когда власть захватил Тойфон, поставки сюда как ножом отрезали. Ни одного каравана из столицы с тех пор не прибыло.

– Как же вы живете? – удивился я.

– Торговцы. – улыбнулся Хорс. – У нас же есть стакка, которая всем нужна.

– Что за стакка?

– Это штука, которую мы добываем из болот. Очень клейкая, быстро сохнет, а когда высыхает – становится практически неразрушимой. Торговцы охотно меняют ее на разные товары, и после перепродают где-то в глубине Андрады. Нам же они привозят все то, чем мы не можем обеспечить себя сами. Все просто.

– А раньше эту стакку не покупали? Ну, те же торговцы?

– При старом императоре частные торговцы были редкостью, а до нас вообще не доезжали. – Хорс покачал головой. – Никто не хотел ехать в такую даль, даже ради стакки. Сейчас, можно сказать, все стало даже проще.

– Стало быть, нового императора здесь не любят? – уточнил я.

– Он забыл про нас. – Хорс пожал плечами. – Бросил, можно сказать. Мы тут сами по себе. Здесь не то чтобы не любят императора… Скорее, он отдельно, а мы отдельно.

– Тогда почему все отсюда не уехали? Если тут все так плохо?

– Плохо? – усмехнулся Хорс. – У нас нет никакой тайной полиции, у нас тут нет Алых Гвардейцев, нет комендантского часа… Ты считаешь, что это плохо? По-моему, это прекрасно! И явно стоит того, чтобы оставаться тут, куда длинные руки императора еще не дотянулись. Пусть даже за это приходится платить соседством с липоидами.

Выходит, Тора была права насчет императора и его политического курса. Ну, или, по крайней мере, более права, чем я считал. Не все так славно в датском… вернее, в андрадском королевстве. Может, я все пытался мерить привычными мне мерками, сравнивать с привычными мне людьми в городах – серыми, унылыми, одинаковыми, уставшими. Я же не видел, как выглядела Андрада раньше, до того, как на трон вероломно взошел Тойфон. Может, она вообще была страной из сказок, где в воздухе летали феи и прямо на улицах паслись единороги?

Вместе с Хорсом мы донесли щит обратно до поля, на котором солдаты уже успели закончить разделку туш липоидов (как пояснил Хорс, из них добывали ту самую пленку, которой Тина на моих глазах спасла руки раненому солдату) и половину даже куда-то убрали – возможно, утопили в болотной воде. Гаррета среди бойцов, к счастью, не было. С него бы сталось снова сорваться, несмотря на недавний урок, и опять попытаться до меня докопаться.

Попрощавшись с Хорсом, я пошел обратно к дому Тины, потому что тупо не знал, куда еще тут можно пойти. День клонился к закату, на улицах наконец-то появились люди и аванпост перестал выглядеть декорацией к хоррору. Жители неторопливо занимались своими делами, периодически мило приветствовали проходящих мимо знакомых, и вообще вели себя так, словно ничего сегодня днем из ряда вон выходящего не приключилось.

Скорее всего, так оно и было. Не удивлюсь, если при звоне колокола они принялись сворачивать свои дела и закупориваться в домах так же обстоятельно и неторопливо, как делали сейчас свои дела, которые не успели доделать днем.

Засмотревшись на местных, я немного заплутал и пришлось обращаться к ним за помощью. Пожилая благообразная чета, улыбаясь во все свои редкие оставшиеся зубы, внимательно меня выслушала, после чего подробно и обстоятельно объяснила, куда мне нужно идти. Поблагодарив их, я пошел по описанному маршруту, стараясь не заглядываться больше по сторонам.

Но, как ни старайся, а эти улыбки в каждом углу было просто невозможно не заметить. Люди аванпоста натурально жили с улыбкой на губах – искренней, легкой, настоящей. Так улыбается не тот, кому рассказали смешной анекдот, а тот, кто в принципе живет в хорошем настроении и доволен своей жизнью.