Верить или знать?

4. Ловкий «Свидетель Сам о Себе»

Если считать, что все установлено богом (иначе надо предположить, что над ним есть более высокое божество или что им управляют более высшие силы – силы природы), в частности, и различие между добром и злом, то, следовательно, утверждение, что бог добр, утрачивает всякий смысл. Попы Вас пытаются успокоить, что зло и несправедливость – лишь «в этом мире». Терпение и покорность, подставляйте попеременно свои щеки для новых ударов… Зато после смерти Вас ждет «Царствие Небесное», где справедливость и бесконечная божественная доброта. И Вы верите, что в одной, ничтожнейшей части Вселенной – на Земле – действительно может царить несправедливость и зло, а в остальной ее части – добро и порядок. При этом ни одна из самых ловких демократических торговок не сможет заставить Вас купить по дешевке ящик помидоров и поверить, что видимый Вами в ящике слой гнилых помидоров – единственный, только верхний, а вот под ним, все остальные помидоры, – без изъяна. Здесь Вы твердо знаете, что так не бывает. А бывает лишь повсеместное желание иметь ангела-хранителя, заботящегося, как Вам кажется, о Вас и «в той», и «в этой» жизни, и, в соответствии с этим желанием, Вы верите «демократическим» болтунам с телеящика, что наблюдаемая повсеместно Вами гнилая дерьмократическая действительность – лишь временный «переходный» период, зато когда-нибудь наступит богатое будущее и для Вас.

Таков порядок, установленный мудрым боженькой. Но очень неплохо было бы при этом задуматься над рядом напрашивающихся для современного человека вопросов. Например, а был ли Христос самым лучшим и мудрейшим из людей. Среди христиан этот вопрос не стоит из-за самой богохульности вопроса. Но, все же…

Выяснению отрицательной роли, которую религия играла и играет в истории человечества, ее упорной борьбе против научного познания, порождаемым ею распрям и междоусобицам, тормозящим единение людей, большое внимание уделял буржуазный атеист (философ-идеалист) Бертран Рассел (1872–1970 г.г.). Если Вы верующий (верующая), Вам будут любопытны выявленные им моральный облик Вашего боженьки и ханжество христианской морали.

«… Не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую …» (От Матфея, гл.5, ст.39). Эти слова Христа не выражали какой-либо новой заповеди или нового принципа. На Востоке Лао-Цзы и Будда применяли этот принцип лет за 500 или 600 до Христа, но разве христиане применяют этот принцип на деле? Вы, конечно же, не сомневаетесь, что наш святейший Алексий (или нынешний Папа Римский) есть самый искренний христианин во Вселенной. Но, все же, мы, атеисты, никому из Вас не посоветовали бы пойти и ударить святошу по одной щеке за его поддержку продажных антинародных правителей. Другой пример. Вы помните, как Христос сказал: «Не судите, да не судимы будете» (От Матфея, гл.7, ст.1). А пользовался ли этот принцип популярностью в судах христианских стран? Вам не удастся это обнаружить. Большинство из сегодняшних «рассейских» судей – самые ревностные христиане, но ни одному из них даже в голову не приходило, что в том, что они делали, они поступали вопреки христианским принципам. Еще одна заповедь Христа, на взгляд Коммунистов, заслуживает всяческого одобрения, но мы что-то не видим, чтобы она пользовалась особой любовью среди наших христианских демократов. Христос говорит: «… Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим …» (От Матфея, гл.19, ст.21). Этой великолепнейшей заповеди почему-то следовал безбожник Сталин. Но только не Вами избранные правители, «слуги народа», или попы, приезжающие на службу в роскошных мерседесах и делающие вид, что с этой заповедью они совершенно не знакомы.

Да и действительно, согласитесь, что следовать этим заповедям бога в нашем «хорошо» устроенном им мире довольно трудновато. Не наблюдаем мы в них ни божественного провидения, ни величайшей мудрости и всеблагости Христа, которые ему приписываются в евангелиях. Ну вот, хоть ты тресни! К глубокому огорчению современных верующих, принимая евангельский рассказ, как он есть (а именно так и только так его принимает современная православная церковь), мы находим ряд вещей, которые никак не свидетельствуют об особой мудрости Христа. Начать, хотя бы, с того, что Христос, несомненно, считал, что его второе пришествие произойдет в облаках славы еще до того, как смерть унесет всех людей, живших во время его странного странствования с апостолами в Палестине. Вряд ли кто из священников будет опровергать этот факт, так как это доказывают очень многие места из евангельских текстов. Например, Христос говорит: «… не успеете обойти городов Израилевых, как приидет Сын Человеческий» (От Матфея, гл.10, ст.23). И еще он говорит: «… есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в царствии своем» (От Матфея, гл.16, ст.28). Есть много и других мест о близком конце света. Веру эту разделяли и ранние последователи Христа, и она составляла основу многих элементов его нравственного учения. Отсюда и «будущая» при скончании света для всех нас вселенская битва на конях и пиках сил света (воинства Христа) и сил тьмы (дьявола) в «Апокалипсисе» Иоанна-Богослова – одном из основных новозаветных произведений-догматов христианства. Когда Христос говорил: «Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне» (от Матфея, гл.6, ст.34) – и другие подобные вещи, им двигало в весьма значительной мере убеждение, что второе пришествие произойдет в самом скором времени, и что все обыденные, мирские дела не стоят и ломаного гроша. Об этом в своем знаменитом произведении «Почему я не христианин» говорит и приводит, как всегда поучительный и не без юмора пример Бертран Рассел: «Мне самому доводилось знавать некоторых христиан, которые верили, что наступление второго пришествия близко. Так, я знал одного приходского священника, который до смерти напугал свою паству, сказав перед ней, что не сегодня-завтра непременно наступит второе пришествие; правда, его прихожане вполне утешились, когда увидели, что он сажает в своем саду деревья. Но ранние христиане на самом деле верили в это и воздерживались от таких вещей, как посадка деревьев в своих садах, ибо они действительно восприняли от Христа веру в близкое наступление второго пришествия. Ясно, что в данном отношении Христос не был столь мудр, как некоторые иные люди, а уж о высочайшей мудрости его и вовсе говорить не приходится».

В ответе на вопрос «Кто меня сотворил?» Рассел остроумно показывает нелепость библейского (поповского) аргумента, что все от бога. Если бы это было так, то встает вопрос: «А кто сотворил бога?». Аргумент первопричины абсолютно глупый. По своей сути он ничем не отличается от понятия древнего индуса, который считал, что мир покоится на слоне, а слон на черепахе. А когда индуса спрашивали: «А на чем же держится черепаха?» – тот отвечал: «Давайте поговорим о чем-нибудь другом». И действительно, аргумент первопричины ничуть не лучше ответа, данного индусом. Казалось бы, нет никаких оснований считать, что мир не мог возникнуть без причины. С другой стороны, нет никаких оснований считать, что мир не мог существовать вечно. Нет никаких оснований считать, что мир вообще имел начало. Представление о том, что вещи обязательно должны иметь начало, в действительности обязано убожеству воображения поклонников тех или иных религиозных мифов.

Верующим логично согласиться и с тем, что еще более неприглядно в евангелиях представлен нравственный облик «Создателя» и «Спасителя» мира. Здесь как минимум имеется один весьма серьезный изъян, и заключается он в том, что Христос, как Вам уже известно, изобрел ад. Сейчас нельзя поверить, чтобы какой-нибудь человек, действительно отличающийся глубокой человечностью, мог верить в вечную кару. А Христос, как он изображен в евангелиях, несомненно, верил в вечное наказание, и мы неоднократно находим места, в которых он исполнен мстительной злобы против людей, всего-то лишь не желавших слушать его достаточно невразумительные проповеди, во многом противоречащие священным на тот момент для евреев религиозным канонам. Во всей истории человечества такое отношение у проповедников к инакомыслящим обыденно и привычно, но именно этот факт и доказывает человеческое происхождения евангельского проповедника Христа. Согласитесь, что такое чисто человеческое качество проповедников, как мстительная злоба, уж слишком умаляет величие такой исключительной личности, как добровольный страдалец за грехи всего человечества Иисус Христос. Мы с Вами не обнаружим подобного отношения к инакомыслящим, например, у великого философа античности Сократа. Сократ относился к людям, не желавшим его слушать, добросердечно и снисходительно. Такое отношение к людям для любого современного верующего представляется, несомненно, гораздо более достойным поведением для мудреца, чем гнев. Только так всегда Сократ разговаривал, обращаясь к людям, расходившимся с ним во мнениях. Так же он говорил и перед своей смертью.

В целом, образное евангельское «благовестие» создает нам далеко не божественный образ Христа. Представьте только, как Иисус с превеликим многословием, подчеркивая каждую фразу нелепыми жестами, разглагольствует перед посланниками синедриона, явившимися его арестовать, о том, что отец не перестает что-то делать; что у отца есть сын, которому поручено судить и рядить; что мертвецы, если им повезет и они услышат сына, будут жить вечно; что сам он не имеет своей воли и покорен воле того, кто его послал; что его троюродный брат Иоанн Креститель – это лампа горящая и светящая; и что, наконец, Моисей – это обвинитель, на которого они надеются. Вся эта галиматья настолько бессмысленна, что необходимо привести ее дословно, чтобы Вы убедились, что здесь ничего не выдумано! Все фразы Христа, здесь упоминаемые, принадлежат именно ему – «Человеку Божиему» (но, согласитесь, не богу!):

«Истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также. Ибо Отец любит Сына и показывает Ему все, что творит Сам; и покажет Ему дела больше сих, так что вы удивитесь. Ибо как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет. Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну (здесь Христос, точнее, евангелист Иоанн, противоречит Христу или евангелисту Марку в его пророчестве о «последнем суде» – близком конце света в гл.13, ст.32–37: «О дне же том или часе никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец»), дабы все чтили Сына, как чтут Отца. Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его. Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божьего и, услышав, оживут. Ибо, как Отец имеет жизнь в самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в самом Себе. И дал Ему власть производить и суд, потому что Он есть Сын Человеческий. Не дивитесь сему; ибо наступает время, в котором все, находящиеся в гробах (вот это наш евангелист размахнулся!), услышат глас Сына Божия и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло – в воскресение осуждения. Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, так и сужу; и суд Мой праведен; ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца. Если Я свидетельствую Сам о Себе, то свидетельство Мое не есть истинно. Есть другой, свидетельствующий о Мне; и Я знаю, что истинно то свидетельство, которым он свидетельствует о Мне. Вы посылали к Иоанну; и он засвидетельствовал о истине. Впрочем Я не от человека принимаю свидетельство (евангелист спохватился, что его не туда занесло); но говорю это для того, чтобы вы спаслись. Он был светильник, горящий и светящий; а вы хотели малое время порадоваться при свете его. Я же имею свидетельство больше Иоаннова (только что утверждал, что его свидетельство не есть истинно, а «истинно то свидетельство, которым он», т. е. Иоанн, свидетельствует о нем): ибо дела, которые Отец дал Мне совершить, самые дела сии, Мною творимые, свидетельствуют о Мне, что Отец послал Меня. И пославший Меня Отец сам засвидетельствовал о Мне. А вы ни гласа Его никогда не слышали, ни лица Его не видели. И не имеете слова Его пребывающего в вас; потому что вы не веруете Тому, Которого Он послал. Исследуйте писания: ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную а они свидетельствуют о Мне. Но вы не хотите придти ко Мне, чтобы иметь жизнь. Не принимаю славы от человеков; но знаю вас: вы не имеете в себе любви к Богу. Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете. Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от единого Бога, не ищете? Не думайте, что Я буду обвинять вас пред Отцем; есть на вас обвинитель Моисей, на которого вы уповаете. Ибо, если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне; потому что он писал о Мне. Если же его писаниям не верите, как поверите Моим словам?» (От Иоанна, гл.5, ст.19–47).

Глупое заявление! Практически все тогдашние евреи верили Моисею. А Иисус почему-то в себе не уверен и считает, что если уж не верят человеку (Моисею), то ему-то, богу, и подавно не поверят. Видимо, он отлично понимал, что до авторитета Моисея среди евреев ему еще расти и расти. Вам надо честно признаться, что при всем старании и самом благожелательном отношении едва ли возможно отыскать в этой бредовой мешанине хоть каплю здравого смысла. Понятна навязчивая идея, чтобы все признали «Сына Человеческого» за «Сына Божиего», но и только. Если бы сегодня какой-нибудь нарушитель уголовного кодекса вздумал разразиться на допросе подобной речью, его бы немедленно отправили на освидетельствование к психиатру. Разумеется, и в те времена из этой болтовни никто ничего не понял. Посланцы синедриона (суда) пожимали плечами, не зная, можно ли считать столь изобильное и бессвязное Слово вменяемым. В конце концов, они плюнули и отказались от мысли арестовать Иисуса. По их мнению, с которым легко согласиться, он сам не понимал, что говорил, и вряд ли отвечал за свои поступки.

Аналогичный бред сивой кобылы у библейских сказочников Иисус несет и в дальнейших его «учениях» перед народом в храме. Это мероприятие едва не обошлось ему слишком дорого, так как еще немного, и «его час», который «еще не пришел», пробил бы раньше срока. Миропомазанный разглагольствовал без умолку, словно сегодняшний разносчик на перекрестке, восхваляющий свой товар. Опьяненный своими собственными речами, он объявил себя «Светом мира», утверждая, что только тот, кто за Ним последует, «не будет ходить во тьме …». «Тогда фарисеи сказали Ему: Ты Сам о Себе свидетельствуешь, свидетельство Твое не истинно. Иисус сказал им в ответ: если Я и Сам о Себе свидетельствую, свидетельство Мое истинно, потому что Я знаю, откуда пришел и куда иду; а вы не знаете, откуда Я, и куда иду (ну и доказал! Иоанн, разумеется, а не бог. Убедительнейшее доказательство для дебилов! Такой метод доказательства можно смело запатентовать в книге рекордов Гиннеса по сверхглупости. Или по сверхнаглости, так как евангелист Иоанн же заставил Христа незадолго до этого в этом же евангелии от Иоанна, гл.5, ст.31, как Вы только что читали, выдать: «Если Я свидетельствую Сам о Себе, то свидетельство Мое не есть истинно»); Вы судите по плоти, Я не сужу никого; А если и сужу Я (так судит или не судит?), то суд Мой истинен, потому что Я не один, но Я и Отец, пославший Меня; А и в законе вашем написано, что двух человек свидетельство истинно (ловко набрал двух свидетелей!); Я сам свидетельствую о Себе, и свидетельствует о Мне Отец, пославший Меня. Тогда сказали Ему: где Твой Отец? (т. е. где же второй свидетель? Вы знаете, что на самом деле это был бы только первый свидетель, да и то – ближайший родственник, но и его-то нет! Представляете, как балдели от такой наглости посланники синедриона и собравшийся народ?) Иисус отвечал: вы не знаете ни Меня, ни Отца Моего; если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. Сии слова говорил Иисус у сокровищницы, когда учил в храме …» (От Иоанна, гл.8, ст.13–20). Кончился этот бред тем, что «учителю-богочеловеку», так как «его час еще не пробил», пришлось во все лопатки удирать от озверевшей от такой наглости толпы «учеников».

На время отвлечемся и вспомним из школьных уроков истории это время, когда Иисус «свидетельствовал Сам о Себе» и «учил» погрязших в иудаизме евреев как им теперь (с его приходом) жить. «Ученики» злились, не желали «учиться» и долго и небезуспешно строили «Учителю» всяческие козни. Кончилась «учеба» тем, что один из его ближайших учеников продал «Божественного Учителя» за 30 сребренников врагам новой веры. Римляне имели привычку всех непокорных и рабов распинать на деревянных столбах с поперечной перекладиной. Был распят и Христос. Но правящие классы, начиная с римского императора Константина, быстро поняли, что преследование нового учения только разжигает к преследователям ненависть, делает проповедников этой религии мучениками. И, самое главное, учение Христа не только не отвергало, но и постулировало все древние рабовладельческие «заветы» прежней еврейской религии.

Христианский новый завет создавался в основном в конце I и начале II в.в.н. э., отбирался и окончательно корректировался гораздо позже в жесточайших теологических спорах, в постоянных обвинениях оппонентов в ереси более страшной, чем язычество. Многочисленные заговоры и перевороты в богословских верхах, сопровождаемые убийствами предшественников и сменой тех или иных христианских положений «святой» церкви, характерны для всего периода «уточнения» и «выявления Божьей истины» богословами-толкователями вплоть по 4-й в.н. э. В то время еще сохранялось рабство, хотя и начинавшее уже заменяться в тех или иных формах новыми крепостническими порядками. Основное требование при этом было – сохранение рабовладельческой морали прежней еврейской религии, «Божественного» постулирования разделения людей на господ и рабов.

В то же время в новом завете вводились, как будто бы, принципиально новые элементы: терпимость к «иноверцам» («язычникам»), «все люди братья», милосердие, вера и надежда на «Спасителя человечества» и т. п. При всех многочисленных, содержащихся в евангелиях благообразных ханжеских глупостях, новый завет аккумулировал в себе и много ценного из моральных устоев различных народов, огромный и богатый духовный опыт человечества, который был накоплен к тому времени, прежде всего, из эллинского и римского наследства. В этом – притягательная сила и убедительность многих положений христианства для верующих различных стран вплоть до нашего времени. Убедительные и яркие примеры нарушения наставлений бога при одновременно рисуемых страшных и вечных (не в пример ветхому завету) наказаниях, в силу простоты изложения и «наглядной» формы общения с верующими, выигрывают для последних в своей убедительности и высшей справедливости. Кажущаяся нам простота и до глупости наивность изложения психологически соответствуют наивности большинства верующих и этим очень им импонируют. В отличие от трудного и долгого освоения научных знаний, здесь Вам предлагается всего лишь одно, – поверить религиозному «опыту» (практике) человечества. Это в значительной степени объясняет, почему идеи христианства получили широкое распространение среди угнетенных Римом народов.