Академия для дикой Розы

– Я помогу, – неожиданно согласился, задумчиво смотря на меня, словно видел впервые, – но потом, вы честно расскажите, для чего вам это понадобилось.

– Договорились. – Радостно просияла, даже не уточнив, как он собирался помогать.

А все оказалось очень просто. У Ланса был знакомый ювелир, который с радостью выкупал украшения с камнями хорошего качества, позже, он переплавлял эти изделия, создавая настоящие шедевры. Узреть его мастерство, удалось лично, и даже поторговаться, что доставило особое удовольствие.

Всего я продала десять комплектов с самоцветами, разного качества и размеров. Украшения оказались довольно старинными, но не настолько, чтобы это добавляло им стоимости, а вот чистейшие камешки помогли мне озолотиться. Вышло на пятьдесят две тысячи золотых монет.

Сумма немалая, пришлось даже подождать, пока ювелир опустошит свои закрома, но сам он не мог отказаться от такой удачи и был уверен, что утроит сумму вложений. Я даже взгрустнула, что не обладала такими же талантами. Распрощались мы на приятной ноте, пообещав друг другу, что не будем болтать лишнего. Оба остались довольны. Хотя даже трое, Ланс получил свою правду и похвалил, за предстоящий разрыв помолвки, правда, сделал это в привычной ему манере, сухо и угрюмо.

Вернулась домой ближе к обеду, и только благодаря брату, поместье не стояло на ушах. Матушка просила не сбегать, не предупредив, отец бросал угрюмые взгляды, но не ругал, а маленькая Аннабель была просто счастлива, вилась вокруг меня хвостиком, стоило только войти в зал.

– Малькольм, – позвала брата, который явно был не в духе, – я готова к разговору с отцом. – Шепнула ему в область груди.

Брат тяжело вздохнул, и почти обреченным голосом обратился к родителю:

– Отец, ты не мог бы уделить мне пару минут, для одного очень важного разговора?

Так как все сидели в главном зале, дожидаясь обеда, не пришлось даже далеко идти, ради этой просьбы.

– Говори здесь, сын, – дозволил отец, – если, конечно, твой разговор допустим в присутствии женщин.

– Конечно, – на брата было больно смотреть, он весь побелел, – я хотел поговорить об обучении Розали, с ее даром прямая дорога в ВАМ, и я готов взять на себя ответственность и присматривать за сестрой, пока она находится в академии.

Все это он выпалил на одном дыхании, словно боялся родителя до смерти. Хотя это могло быть правдой, герцог Брэдфорд воспитывал наследника в строгости, в отличие от своих дочерей.

– Не думаю, что это хорошая идея, – отец быстро потерял интерес к беседе, – Рози не в том состоянии, чтобы отправляться в Академию, ее потеря памяти может плохо сказаться на всей семье.

– Или нет, – возражаю, отстаивая свое право, – мое поведение порой было недопустимо, ты ведь не станешь это отрицать?

Герцог никогда не был глупцом, поэтому с легкостью согласился с моими словами, а мне только это и было нужно. Ведь Рози умудрялась хамить некоторым особо важным персонам, и пару раз, это привело к плачевным последствиям и реальным потерям в прибыли семьи. Поняв это, девочка поумерила пыл, но дурная слава уже обгоняла ее, поэтому восстановления имиджа и доброго имени, все еще были очень важны.

Думаю, это одна из причин, почему отец не хотел отправлять меня в ВАМ, он боялся, что память вернется, а вместе с тем и поведение Розали, которое приведет к краху ее репутации в высшем обществе.