- -
- 100%
- +
Лила, в задранной до пояса юбке, лежала на спине. Она глубоко прерывисто дышала, и ее пышная грудь, видневшаяся из наполовину расстегнутой блузки, тяжко колыхалась при каждом вздохе. Девушка широко развела ноги в стороны, а между ними с опасным лезвием в руках замерла полностью обнаженная Сьерра. Пепельноволосая магичка осторожно скоблила лобок своей подруги, освобождая его от волосков. Молодой человек внимательно следил за руками девушки. Она то и дело макала пальцы в стоявшую рядом емкость с ароматным раствором и вспенивала ее содержимое на коже Лилы, чтобы облегчить процесс бритья. Мыльные пальцы Сьерры скользили в промежности подруги, и с губ той то и дело срывались едва сдерживаемые стоны.
– Тише ты! – Сьерра шипела на Лилу, в очередной раз проводя лезвием внизу ее живота. – Если нас застукают, не видать нам магической степени.
– У тебя так хорошо получается, – Лила выдохнула, силясь скрыть очередной стон. – Томас, присоединяйся, – девушка протянула руку в сторону юноши, но тот остался без движения, лишь только похоть в его глазах блестела все маслянистее.
– Я всего лишь сбриваю лишнее, – Сьерра плотоядно посмотрела на полные груди подруги. – Я еще даже не переходила к самому интересному.
– Так давай уже! – Лила вновь повысила голос, и Сьерра снова цыкнула на нее:
– В этом деле спешка может только навредить. Погоди, сегодня будет еще интереснее, чем всегда, – Сьерра хитро улыбнулась.
Наконец, когда с бритьем было покончено, и лобок Лилы стал гладким, словно спинка голубки, Сьерра спрятала лезвие и ополоснула живот подруги чистой водой. Тая, понимая, что ее ждет настоятельница, и что у нее самой остается все меньше времени до Полнолуния, никак не могла оторваться от запретного зрелища, испытывая одновременно страх, стыд и жгучее желание смотреть дальше.
А дальше действо набирало обороты. Молодой человек, дождавшись завершения туалета, по-хозяйски оттолкнул Сьерру в сторону, наклонился над Лилой и протянул руки к ее груди. Пепельноволосая магичка недовольно зашипела, но возражать не стала. Лила с готовностью выгнулась навстречу ладоням юноши, и он принялся мять мягкие груди, словно тесто, распаляясь от каждого движения. Щеки его раскраснелись, рот был полуоткрыт, а в глазах блестели похотливые искорки.
– Ниже, давай ниже, – Лила простонала, раздвигая ноги еще шире, но Томас не реагировал на ее призывы. Он увлеченно щупал девичью грудь и, наконец, не удержавшись, наклонился и укусил Лилу за сосок.
Лила коротко вскрикнула, но Сьерра тут же зажала ей рот, навалившись сверху всем телом. Она была выше подруги, но стройнее и легче ее. Лила, единственная из учениц, была пышкой и имела соблазнительную полную грудь. Томас взгромоздился на нее сверху и теперь лежал на ее прелестях, нежась, словно на мягком диване. Юноша сделал движение бедрами, имитируя движения при сношении, еще раз с силой сжав в ладонях груди магички.
– Ты чего разлегся, как на перине, подвинься, – Сьерра грубо толкнула юношу в бок.
– Да, ты здесь вообще третья лишняя, – наконец подал голос паренек.
– Так-то тебя не приглашали на этот праздник жизни, случайно тут оказался. Считай – повезло, – магичка презрительно скривила губки. – Так что делай то, что скажут, авось и тебе чуток перепадет.
– А я и без тебя знаю, что с девчонкой делать, – Томас огрызнулся, прижавшись пахом к раскрытому лону Лилы. Затем привстал на коленках и запустил руку промеж ног девушки. Лила довольно охнула и выгнулась навстречу ласке. Ее партнер ловко перебирал влажные нежные складочки, массируя и дразня спрятанный между ними тугой бутончик. Лила стонала все самозабвеннее, но в этот момент Сьерра отпихнула Томаса, прервав его ласку и посмотрев на подругу с запретным вожделением.
– Ну, что же ты? – Лила едва не плакала с досады. Потянулась к недовольному таким пренебрежением юноше, – Давай, продолжай!
– А дальше продолжит вот это, – Сьерра сунула руку под подушку и извлекла оттуда крупный лиловый кукумбер – продолговатый округлый овощ, из которого часто готовили рагу на кухне пансиона.
Лила приподнялась на локтях, с испугом глядя на подругу:
– Нам же нельзя так…
– Нам нельзя с мужчинами. А так – можно. Не бойся, тебе понравится, – Сьерра уложила подругу обратно на подушки.
– Дай мне, – облизнув пересохшие губы, проговорил юноша и отобрал овощ у недовольной магички. – Я так никогда еще не делал.
Сьерра злобно зашипела, но Томас смерил ее пренебрежительным взглядом:
– Хочешь, она закричит, и через минуту здесь будет половина пансиона?
Девушка прикусила язык, глядя на то, как юноше достается все самое интересное в этой игре.
Томас продолжил свои ласки рукой, и очень быстро все сомнения Лилы были развеяны.
Влажные пальцы Томаса скользили по нежной девичьей плоти, то и дело ныряя в мокрую пещерку в самой ее глубине. Лила вздрагивала от каждого такого движения, но почти сразу расслаблялась на очередной волне наслаждения. И в очередной раз, когда толстушка снова доверчиво потекла от поверхностной ласки, парень быстрым движением воткнул лиловый кукумбер ей между ног. Лоно девственницы было слишком узко для толстого овоща, и Лила испуганно раскрыла глаза, попытавшись остановить любовника. Но не успела. Резким движением Томас всадил кукумбер Лиле в промежность. Толстушка болезненно выгнулась, но Томас, не останавливаясь, сделал несколько поступательных движений, вгоняя имитацию пениса все глубже. Лила вскрикнула, попытавшись отстраниться, но в тот же момент выгнулась от сильнейшего оргазма, скрутившего ее тело…
С победным видом Сьерра ухмыльнулась, переводя взгляд с распаленного необычной лаской Томаса на запыхавшуюся подругу:
– Я же говорила, что тебе понравится. А теперь давайте мне так же…
***
С бешено колотящимся сердцем и смятением в мыслях Тая отпрянула от заветной щелки и поспешила спуститься вниз. Туда, где ее уже поджидала мать-настоятельница.
– Поторопись, дитя мое, мы и так потеряли много времени, – Нирина протянула Тае руку. – Совсем скоро луна войдет в полную силу.
Тая молча кивнула и последовала за наставницей в сторону задних ворот. Ими пользовались нечасто, в основном, старшие послушницы, что остались жить и работать при пансионе, и ходили этим путем в лес собирать целебные травы. Там можно было тихо выйти из обители, чтобы никто не заметил двух полуночных беглянок.
Женщины уже приблизились к ограде, когда сзади раздался торопливый топот. В их сторону бежала запыхавшаяся сестра-хозяйка, которая заведовала бытовыми делами пансиона.
– Матушка Нирина! Матушка Нирина! Постойте! – сестра очень торопилась перехватить настоятельницу.
– В чем дело, Кетти? – Нирина протянула, было, руку к запиравшим калитку замкам, но на миг ее пальцы зависли в воздухе.
– Матушка-настоятельница, к нам гости, – Кетти, наконец, добежала до ворот и остановилась, тяжело дыша. Сестра-хозяйка была полноватой и подобные пробежки нелегко ей давались.
– Гости? – Нирина недовольно сдвинула брови. – Наблюдатели должны прибыть только завтра к обеду. Почему меня не предупредили, то они приедут раньше?
Кетти потрясла головой:
– Это не наблюдатели. Он всего один – гость то есть.
– Один? – казалось, мать-настоятельница удивилась даже сильнее, чем, если бы наблюдатели и вправду прибыли раньше времени.
– Путник просится на ночлег, – Кетти торопливо поправляла волосы, выбившиеся из-под платка во время бега.
– Мужчина? – Нирина спросила так резко, словно плюнула, и Тая даже вздрогнула от ее интонации.
Кетти молча кивнула.
– Прогнать прочь, – Нирина отвернулась от сестры-хозяйки и уже собралась открыть калитку, но Кетти проговорила едва слышно, словно боялась, что ее слова попадут не в те уши:
– Он платит адамантами…
Рука Нирины вновь замерла:
– Откуда знаешь?
Кетти протянула пухлую ладошку, на которой призывно поблескивали два небольших камешка:
– Велел показать вам, если будете сомневаться.
Нирина сгребла камни в пригоршню и поднесла вплотную к глазам:
– И впрямь адаманты. И он так просто отдал их тебе? – настоятельница с недоверием покосилась на сестру. Та пожала круглыми плечами:
– У него их полный кошель.
Нирина явно колебалась. Адаманты были крайне дороги, за один камень среднего размера давали целую меру чистого золота. Их ценили не только ювелиры за исключительную красоту, но также мастеровые разных специальностей за невероятную прочность. Нож, покрытый крошкой из адаманта, мог резать любой камень или металл и даже, говорят, чешую дракона. А уж о магических свойствах этого минерала была написана не одна заумная книга.
– Ладно, – наконец, жадность пересилила, и Нирина сдалась. – Примем гостя, раз он такой щедрый. Где он?
– У главных ворот дожидается вашего решения, – Кетти нервно теребила юбки, то и дело поглядывая на камешки, что она так опрометчиво выпустила из рук.
– Идем, приветим странника, а потом закончим начатое. – Нирина повернулась к Тае, – Сейчас пойдешь со мной, да только смотри, стой тихонько и не высовывайся. Немножко времени у тебя еще есть.
И с этими словами Нирина быстрым шагом направилась к главному въезду в обитель.
***
Тая семенила за настоятельницей, словно преданная собачонка. Ей было страшно, Полнолуние близилось, а тут так некстати в пансион приехал чужак. Да еще мужчина. На территорию обители мужчин пускали крайне неохотно. Девушки, что постигали в ее стенах магические премудрости, должны были хранить чистоту, физическую и моральную, и любые соблазны могли негативно сказаться на результативности их обучения или даже привести к беде. В истории Илларха были случаи, когда магическая энергия юной послушницы, что нарушила обеты невинности, выходила из-под ее контроля, и учиняла неприятности. Потому мужчины были редкими гостями в стенах пансиона. Исключение составляли только мэтры магической науки, которые приезжали отбирать дипломированных магичек для будущей работы, да родственники послушниц. Да и то, последних не жаловали, выделяя ученицам для свиданий с семьей два-три дня в учебном сезоне.
Таю встреча с представителем противоположного пола пугала по своим причинам. Хоть прошел уже целый год после той трагической ночи, когда пятеро жестоких насильников лишили ее невинности, воспоминания по-прежнему приносили ей боль. Даже просто звуки низких мужских голосов, принадлежавших охотникам, которые привозили дичь к воротам пансиона, заставляли ее непроизвольно замирать от страха.
Ночной визитер поджидал настоятельницу, стоя в воротах и не смея переступить порога без ее дозволения. Нирина замерла перед незваным гостем, маленькая и кругленькая против высокого широкоплечего незнакомца. Увидев мать-настоятельницу, мужчина сделал шаг вперед. На нем был темный дорожный плащ с капюшоном, полностью скрывавший его лицо, на поясе угадывались ножны с оружием, что, впрочем, было неудивительно. Все взрослые мужчины, даже крестьяне и ремесленники, если хотели сохранить свою жизнь и добро, носили при себе оружие, особенно в дороге.
– Покажи лицо, незнакомец, – Нирина не пыталась строить радушную хозяйку.
Мужчина молча откинул с лица капюшон, и Тая непроизвольно попятилась, прижимая к груди узелок со своими вещами. Незнакомец был красив, но эта красота пугала девушку. Первобытная дикость мешалась во внешности ночного визитера с непривычной Тае порочной страстностью. В свете факелов блеснули его светло-карие глаза, похожие на две капли расплавленного меда. Он заговорил, приветствуя Нирину, и голос его оказался глубоким и тягучим, словно густое вино, и таким же пьянящим.
– Приветствую тебя, матушка. Я простой путник, мое имя Дар Винд. Ночь застигла меня в дороге. Могу ли я просить скромного ночлега в твоей обители?
– Простой путник? – Нирина недоверчиво подняла брови. – Который расплачивается адамантами?
– Мне сопутствовала удача в делах, – Дар Винд ответил уклончиво.
А Тая чувствовала, как кружится ее голова от звуков этого мужского голоса. Или всему виной было приближающееся Полнолуние? Она с трудом фокусировала взгляд на незнакомце, сердце ее бешено колотилось у самого горла, грудь вздымалась, словно после быстрого бега. Ее состояние не укрылось от глаз сестры-хозяйки:
– Тая, девочка, с тобой все в порядке?
Тая судорожно кивнула, понимая, что коленки ее ослабли, и она едва стоит. Нирина бросила на Таю быстрый озабоченный взгляд. Проговорила со вздохом:
– Обычно мы не пускаем незнакомцев за ворота пансиона, но… – она красноречиво покосилась на висящий на поясе Дар Винда кошелечек, – ты можешь остановиться во флигеле, путник. Кетти, – настоятельница кивнула на пухленькую сестру-хозяйку, – позаботится о тебе.
Кетти посмотрела на Нирину со смесью мольбы и страха. Все старшие послушницы, что оставались при пансионе, принимали обет и хранили девственность до конца жизни, отказавшись от плотских утех и возможности иметь семью. И потому сестра-хозяйка, точно также как и Тая, смущалась и побаивалась красивого мужчины.
Дар Винд бросил быстрый неприязненный взгляд на полненькую немолодую сестру, после чего перевел глаза на замершую в сторонке Таю:
– Я бы хотел, чтобы обо мне позаботился кто-то из сестер помоложе.
– Исключено, – в голосе Нирины послышались ледяные нотки. – Ученицам этого пансиона запрещено видеться с мужчинами вплоть до момента выпуска из его стен.
– Но ведь она меня уже увидела, – незнакомец кивнул на Таю, и у девушки резко засосало под ложечкой от его взгляда, такого манящего, обещающего нечто невероятное, сладостное и запретное.
– Эта девушка нездорова, – Нирина по-прежнему упрямилась, но невероятный животный магнетизм ночного гостя действовал и на нее, и настоятельнице все труднее было возражать ему.
– Разве? – мужчина приблизился к Тае, и она даже не смогла отшатнуться от него, ноги совсем ее не слушались. Низ живота налился неожиданной тяжестью, и между ногами вдруг стало очень мокро.
Дар Винд внимательно посмотрел в лицо Таи, скользнул взглядом по уродливому шраму, пересекавшему ее щеку, ноздри его точеного носа затрепетали, словно мужчина принюхивался к чему-то. Неожиданно он наклонился и поцеловал девушку в лоб.
За стенами обители тоскливо завыли волки.
Тая почувствовала, как муть в ее голове развеивается, и тревога, что каждое Полнолуние гнала ее в лес, отступает.
– С вашей служанкой все в порядке. Она вполне сможет принести мне ужин и застелить постель.
Нирина открыла, было, рот для последней попытки возражения, но гость не дал ей сказать:
– А чтобы у вас не возникало сомнения в чистоте моих намерений, вы тоже можете составить мне компанию. Мне долго пришлось скитаться в диких краях, и я буду рад услышать последние новости.
Глава 3. Ночь волшебства
Нирина отправила гостя во флигель отдыхать с дороги, а сама давала Тае последние наставления перед непростым для нее испытанием.
– Матушка-настоятельница, вы хотите, чтобы я его ублажала? – в голосе Таи было столько отчаяния, что Нирина с трудом сдержала сочувствующий вздох.
– Не нужно никого ублажать. Будешь прислуживать за столом, пока я развлеку нашего гостя беседой. А потом застелешь ему постель и пожелаешь доброй ночи. На, вот, – настоятельница протянула девушке блестящий камешек, – это больше, чем все, что ты заработала здесь за год. Плата за труд и волнение. Припрячь, деньги всегда пригодятся.
Тая дрожащими пальцами приняла драгоценность. Повертела адамант перед глазами. Грани самоцвета переливались и блестели даже в скудном свете факелов. Камешек был очень красив и действительно стоил целое состояние. Уж если Нирина так расщедрилась и отдала его Тае, можно было лишь гадать, сколько подобных камней получила она сама от неожиданного постояльца в уплату за ночлег.
Очень странный это был гость, что разбрасывался драгоценностями, недвусмысленно намекал, что ему нужна молоденькая подружка на ночь и при этом совсем не был похож на разбойника, хоть, по его же словам, долгое время провел в глуши.
– Вы уверены, что мне не нужно будет оставаться с ним на ночь? – Тая шмыгнула носом, пытаясь сдержать готовые пролиться слезы.
– Не нужно, я прослежу за тем, чтобы он не распускал руки, – несмотря на успокаивающие слова, в голосе Нирины уверенности не было.
– Почему тогда мое место не может занять кто-то другой, Сьерра или Лила, например? Они уже почти что выпускницы, им наверняка можно смотреть на мужчину, – Тая хваталась за последнюю возможность.
– Нет, нельзя! – Нирина отрезала так категорично, что Тая даже всхлипнула от испуга. И едва удержалась от соблазна рассказать настоятельнице о том, в какие игры играют ее ученицы, когда старшие сестры не видят. Что страшного случится, если Лила лишний раз покрутит своей пышной попкой перед гостем, все равно, строго говоря, она уже не девственница?
Но Тая прикусила язык и смолчала. Нирина, видя ее покорность, смягчилась:
– Ты же сама слышала, Тая, гость явно дал понять, что ему приятно общество молодых женщин. Иначе я бы послала Кетти или даже Мару. Уж они не хуже тебя смогли бы накрыть на стол и прибрать кровать. Но нам сейчас очень нужны деньги. Чтобы хоть немного сбросить ярмо, которое накинули на нас богатые папеньки наших бездарных учениц. Я бы с гораздо большей радостью учила кого-то более способного, чем Лила или Сьерра. У них магии кот наплакал, даже у тебя ее гораздо больше.
– Но мне нельзя учиться магии, – Тая горько вздохнула, два сдерживая всхлип.
– Увы, девочка моя, – Нирина погладила Таю по голове. – Но, нечего грустить о несбывшемся. Нужно радоваться, что твой недуг дал тебе сегодня передышку. Прихорошись немного и иди к гостю, он и так уже слишком долго ждет в одиночестве.
***
Флигель – небольшая пристройка сбоку от столовой, рядом с хозяйственным блоком, в котором Тая хранила инструменты для работы в огороде. Он имел отдельный вход, и вероятность встречи ночного гостя с кем-то из послушниц была невелика.
Внутреннее помещение состояло из трех комнат, небольшой гостиной, которая также играла роль столовой, уборной и крошечной спальни. Гостя усадили во главе недлинного прямоугольного стола, напротив него опустилась Нирина, не сводившая с Дар Винда внимательного взгляда. Тая, обуздав свою робость, суетилась вокруг стола, подавая нехитрую снедь: оставшееся с ужина жаркое и хлеб, который девушки пекли сами в качестве практики по бытовой магии. Путешественник явно был голоден, потому что набросился на еду с аппетитом, который граничил с жадностью. И хотя он пытался соблюдать приличия, было видно, что нормально поесть ему не доводилось уже давно.
Пока он ел, а Нирина болтала об маловажных новостях, Тая исподволь разглядывала нового знакомого. При нормальном свете магических светильников он выглядел еще привлекательнее и еще опаснее. Его длинные волосы когда-то были темно-русыми, но сейчас их покрывала обильная седина, из-за чего незнакомец казался старше, хоть лицо у него было молодое. На виске синел свежий кровоподтек, аккуратно прикрытый прядью волос. Девушка осторожно поставила на стол кружку с колодезной водой, стараясь, чтобы дрожь в пальцах не выдала ее нервозности. Пришелец проследил за движением ее руки и неожиданно капризным тоном обратился к Нирине:
– Скажите, матушка, вы случаем не держите в погребе вина? Негоже потчевать дорогого гостя простой водой.
Тая невольно покраснела, словно она была причиной недовольства странника, ведь это именно она поднесла ему воду в качестве питья. Нирина на миг опешила, затем спохватившись, поманила Таю к себе. Проговорила негромко, но так, чтобы Дар Винд мог расслышать ее слова:
– Ступай к Маре, скажи ей, пусть даст бутылку валлийского красного из моего личного погреба, – затем мило улыбнулась мужчине. – Специально для особенных гостей мы имеем небольшой запас.
Тая бросилась выполнять указание, а Дар Винд улыбнулся через силу, тоскливым взглядом провожая стройную Таину фигурку:
– Это прекрасно, потому как я стосковался по хорошему вину. И не только по вину…
…Тая мигом добежала до кухни, благо та находилась совсем рядом с пристройкой. Старая кухарка всплеснула руками, услышав поручение Нирины, и, охая, полезла в подпол, где, очевидно, было припрятано то самое валлийское красное.
– Недоброе это дело поить вином стосковавшегося мужчину, – Мара обтерла пыльную бутыль подолом юбки и сунула в руки Тае. – Чует мое сердце, быть беде. Будь осторожна, девочка.
Также быстро Тая бросилась обратно, торопясь исполнить волю настоятельницы и прихоть незваного богатого гостя. Над пансионом сияла полная луна, занимая собой чуть ли не треть неба. Девушка подняла голову, чтобы посмотреть на эту красоту, запнулась о кочку и чуть, было, не улетела кубарем вместе с драгоценной бутылкой.
И замерла. На небе, прямо над ее головой висела полная луна, а между тем, девушка не чувствовала ни странного беспокойства, что обычно предвосхищало ее приступы, ни жгучего желания бежать и прятаться в лесу. Она вообще не ощущала ничего странного, кроме желания как можно быстрее вернуться к чужаку и порадовать его бутылкой вина. Ей непременно хотелось его чем-нибудь порадовать… Девушка быстро огляделась, пытаясь придумать что-то оригинальное. Зажав бутылку под мышкой, она приподняла подол юбки и принялась собирать в него спелые красные клубничины с грядок, которые пропалывала сегодня днем. В темноте сделать это было не так-то просто, Тая испачкала руки и коленки, ползая между кустами, но все же набрала большую горсть ярко-красных соблазнительных ягод.
Девушка вернулась во флигель. Ужин заканчивался. Нирина с несчастным видом сидела напротив гостя, явно чувствуя себя не в своей тарелке, что само по себе уже было странно. Мать-настоятельница никогда не теряла присутствия духа и могла одним взглядом заставить умолкнуть любого. Но сейчас она выглядела осунувшейся и поникшей и с огромным облегчением встретила вернувшуюся Таю.
– Ну, наконец-то! – Нирина отобрала у девушки бутылку и сердито нахмурила брови. – Где тебя носило? – Заметила клубнику в подоле у Таи, и брови ее изумленно поползли кверху.
– Это для нашего гостя, – пытаясь избежать отповеди за неоправданную задержку, Тая выпорхнула в уборную, чтобы помыть ягоды.
– Пусть сделает мне ванну, – за спиной Таи раздался глубокий голос постояльца, и девушка, замирая от страха, принялась готовить ему омовение.
Дар Винд покончил с едой и, забрав у Нирины темную бутыль, ловко вскрыл пробку при помощи столового ножа. Ничуть не смущаясь настоятельницы, он припал губами прямо к горлышку и сделал три больших глотка.
– Хорошее вино припрятано в запасниках ученической обители, – глаза гостя хитро блеснули.
Нирина сконфуженно повела плечами:
– У нас бывают разные ситуации… и разные гости. Как сегодня.
– Разумеется, – гость снова глотнул из бутыли, и настоятельница, резко подорвавшись со своего места, окликнула Таю:
– Тая, приберись со стола и можешь быть свободна на сегодня. – Снова повернулась к Дар Винду, коротко кивнув ему, – Желаю вам доброй ночи.
И поспешила покинуть флигель.
В этот момент из уборной вышла Тая:
– Ваша ванна готова. – Увидев, что она осталась с незнакомцем наедине, девушка густо покраснела и отступила к двери.
– Составишь мне компанию? – мужчина бесстыдно изучал ее фигуру, словно раздевая глазами.
Девушка испуганно помотала головой и потупилась. Дар Винд недовольно скривился:
– Другого ответа я и не ждал.
Он поднялся из-за стола, чуть покачнувшись, и, не выпуская бутылки из рук, отправился в сторону уборной. На ходу мужчина, совершенно не стыдясь присутствия девушки, принялся скидывать предметы своего облачения. На пол полетела перевязь с оружием, рубашка, брюки… Тая глядела в обнаженную широкую спину постояльца, едва сдерживаясь, чтобы не посмотреть на его ягодицы.
– Нравится? – нахал спросил через плечо и снова припал к бутыли. – Раз ты не хочешь разделить со мной ванну, так хотя бы приготовь мне постель. Я чертовски устал сегодня.