Нагие пески - 2. Пленница Великого Змея

Глава 5. Пустыня ждет

Время до вечера тянулось бесконечно долго. Мне казалось, что именно эти часы были для Шиассу роковыми. Почему-то я думала, что именно сейчас он мучается от жажды среди палящих песков, хотя рассудком понимала, что камень не может хотеть пить. И что я не должна жалеть его и страдать по нему, ведь он меня предал. Но, несмотря на доводы разума, я все равно жалела. И страдала от того, как медленно ползет время. Медленнее самой ленивой змеи.

Наконец, солнце утомилось и направилось к горизонту отдохнуть. Я переоделась в костюм, заботливо сохраненный после бегства с Шиассу – шаровары, короткую хламиду с широким воротом и легкие удобные сапожки. Подхватила сумку с припасами и атараксом и выскользнула в коридор.

По счастью, в этот раз я с легкостью нашла дорогу к внутреннему саду. Все-таки научилась ориентироваться в коридорах. Со стороны общей части дворца доносились далекие приглушенные крики, топот множества ног. Вероятно, то был обещанный Жеймиссом беспорядок. Никем не замеченная, я вышла на свежий, напоенный ароматами лиллии воздух дворика. И каково же было мое удивление, когда я нос к носу столкнулась с еще одной девушкой в такой же хламиде, которая была надета на мне. Девушка стыдливо натягивала на лицо широкий ворот, потому я больше догадалась, чем узнала ее:

– Лилла? Что ты здесь делаешь? – я прошипела со смесью досады и испуга.

– Я иду с вами, – служанка ответила тихим бесцветным голосом. После памятной попытки отравить меня она вообще стала на удивление тихой и покладистой. Подозрительно покладистой.

– Кто так решил? – я недовольно уперла руки в бока.

– Я так решила, – от темных зарослей отделилась еще одна фигура. – Мне нужна служанка. Или ты считаешь, что я сама должна готовить себе еду и причесываться?

Я едва не прыснула в лицо подошедшей Цариши, но подумав, что ближайшее время мне предстояло провести в ее компании, сдержалась. Потом выскажу все, что я думаю о ее привычках изнеженной хозяйской дочки. А пока что не стоит усложнять себе и без того непростое путешествие.

– Три бабы на меня одного, – незаметно и бесшумно во дворике возник Алрик. – В другой ситуации я бы этому порадовался. Но сейчас все вы для меня лишняя обуза, – пустынник недовольно скривился.

– Предлагаешь отпустить вас вдвоем с этой… тощей, – Нагайна злобно сверкнула на меня черными глазами.

– Предлагаю не болтать попусту, – мужчина процедил сквозь зубы. – Жеймисс парень сообразительный, конечно, но Рина тоже не дура. Скоро они наведут порядок среди гарнизона и примутся прочесывать дворец. Интересно, – пустынник недобро ухмыльнулся, – сколько голов полетит с плеч сегодня из-за этих беспорядков и нашего бегства? А сколько воинов будут посвящены в барухи…

– Мне совсем не интересно, кому моя самозванная мамаша собирается резать яйца! – Нагайна фыркнула. – Либо идем все, либо я немедля поднимаю шум, и тогда ты, пустынник, точно останешься без своего достоинства.

– Идем все, – Алрик процедил со злостью и направился к уже знакомым мне кустам, прятавшим потайной лаз в стене. – Риша, идем, – почему-то он решил обратиться ко мне отдельно, да еще и по имени назвал. Какая честь! Я скривилась, но промолчала и потопала следом за воином.

Обещанный Жеймиссом транспорт ждал нас в рощице на выходе из потайного хода. Две здоровенные рогатые ящерицы, точно такие же, которых держали на поводках барухи. Ящеры бесшумно разевали зубастые пасти, глядя на нас маленькими злобными глазками.

– Пара таргайнов – королевский подарок, – Алрик смело приблизился к более крупной ящерице и с хозяйским видом потрепал ее по голове.

В отличие от него, я не испытывала восторга относительно этих зубастых тварей. Они немного напоминали Шисса, бывшего Алрикова питомца, но были почти в полтора раза крупнее, и вид у них был гораздо менее дружелюбный. А это уже стоило немало, если вспомнить, каким голодным взглядом на меня смотрел Шисс.

На ящерицах была сбруя для верховой езды – сложная и замысловатая. В каждой были седла для двоих седоков и даже место для багажа.

– Я не умею управлять такой тварью, – я боязливо попятилась от ящера.

– Поедешь со мной, – Алрик уже споро распихивал наши вещи по карманам упряжки. – А ты бери свою служанку, раз она тебе так нужна, – кивнул дочери Нага.

– Ну, и возьму! – Нагайна коротко огрызнулась и ловко запрыгнула в седло, умелым движением подхватив поводья.

Под прикрытием сгущающихся сумерек мы покинули оазис Тишь.

***

Таргайны бежали быстро и, несмотря на удобные седла, ехать на них было еще менее комфортно, чем верхом на тарне. После третьей попытки вывалиться из седла я все-таки ухватилась за сидящего впереди Алрика, искренне надеясь, что он не примет мои объятия за несвоевременную ласку.

Надежда не оправдалась.

Мужчина сразу же вцепился в мою руку и прижал к своему паху. Я попыталась отдернуть ладонь, не желая трогать его возбужденный член, но он держал крепко. И, в отличие от меня, уверенно сидел верхом.

– Пусти, – я прошипела недовольно.

– Не дергайся, тощая эфа. Тебе со мной дружить надо. Или ты думаешь, что Нагайна тебя оставит в покое? – он покосился на меня из-за плеча. – Голову даю на отсечение, она отправилась в пустыню не папочку выручать, а тебя со свету извести. Потом вернется, покается перед мамашей и все ей с рук сойдет. А вообще не удивлюсь, что она напросилась с нами именно по поручению Рины. После нашей с тобой неудачи у источника мы потеряли ценность для этой синеокой стервы.

Я все-таки вывернула ладонь из его захвата и от резкого движения едва не слетела с ящерицы.

– Не меряй всех по себе, – я процедила сквозь зубы, в глубине души понимая, что воин может быть прав. – Сам-то зачем вызвался Шиассу спасать? Ты же не надеешься на его милость после всего того, что ты с ним сотворил?

– Ну, почему же? – пустынник ухмыльнулся. – У Нага передо мной старый должок. Удачный будет момент, чтобы вернуть.

Я нахмурилась, пытаясь придумать, какую еще тайну скрывают зловещие пески, но быстро отказалась от затеи. Потом об этом подумаю, сейчас и без того достаточно загадок и страхов.

– Ты не ответил на первый вопрос.

Алрик промолчал, и я стукнула его ладошкой по спине:

– Слышишь? С тобой разговариваю. Тебе какая выгода от нашего путешествия?

Чуть помешкав, пустынник все-таки ответил:

– Наг может вернуть воду в оазис. А я, знаешь ли, тоже люблю попить водички жарким днем.

– Зачем тебе вода? Ты же пустынный бродяга, для тебя каждый бархан, что дом родной. Вон, зуски свои ешь!

– Много болтаешь, тощая эфа! – Алрик огрызнулся в ответ. – За дорогой лучше следи!

Спохватившись, я вытащила из сумки атаракс. Один его кончик светился и неторопливо пульсировал и почему-то сейчас, как никогда, был похож на мужской член. Я брезгливо скривила губы, но продолжила изучать поведение камня. Стоило таргайну взять чуть в сторону, как пульсация камня угасала, смещаясь вбок.

– Правильно едем, – пробурчала себе под нос. – Долго еще?

– Это ты мне скажи, – Алрик усмехнулся. – Или своего возлюбленного ты чуешь также плохо, как и воду в песках?

Я сдержала готовую вырваться колкость и только сжала губы. Ничего, с Алриком мы еще поговорим по душам. Позже, не сейчас.

Когда солнце поднялось высоко и принялось нещадно припекать наши головы, пустынник, наконец, скомандовал привал. На сей раз палящий зной нам предстояло пережидать среди навалившихся друг на друга камней, создавших подобие грубого каменного шалаша. Плиты выглядели чужеродными посреди песчаной пустыни, и откуда они там взялись, оставалось лишь гадать. Спрашивать об этом у Алрика мне не хотелось.

Камни давали глубокую, но маленькую по площади тень, поэтому нам приходилось ютиться близко друг к другу. Лилла сразу же занялась приготовлением походного обеда, а я отползла на самый дальний край тенечка, отвернувшись к пескам. Барханы сияли ослепительной белизной, отражая свет полуденного солнца. Я сидела, не моргая, и перед моими глазами уже плясали зеленые круги, но я словно не замечала досадной неприятности. Я думала о Шиассу. О его предательстве. О своем предательстве. Мне ведь тоже не раз приходилось заниматься сексом с другим мужчиной. Да, это было по принуждению, но ведь и Ши любил Рину не по своей воле. Или по своей?

А еще я вспоминала дом. Нелюбимую, но хорошо оплачиваемую работу, любимую подругу Тоньку. Жалела ли я о той прежней жизни? По Тоньке я, конечно, скучала. А в остальном… В остальном мне не по чему было тосковать. Если бы мне дали выбор, вернулась бы я домой? Вон, Рине выбора никто не давал, по ее словам…

От грустных мыслей меня отвлек Алрик, который плюхнулся на песок рядом со мной.

– Здесь что, так мало места, что ты ко мне жмешься? – я попыталась отстраниться, но дальше тень заканчивалась, а вылезать на солнцепек мне не хотелось.

– Да, здесь очень мало места, тощая эфа, – пустынник развел руками, демонстрируя стесненность условий.

Я покосилась на хлопочущую над крошечным костерком Лиллу, на Нагайну, вытянувшуюся в тени, заняв самую удобную часть укрытия.

– Ты с нами со всеми трахался, да, Алрик? – я скривилась, желая сказать пустыннику какую-нибудь гадость, чтобы он от меня отстал.

– Да, и готов это повторить, – вместо того, чтобы обидеться, Алрик довольно осклабился. – Даже со всеми тремя сразу. Хотя, нет, – он недовольно покосился на Лиллу, – ее я больше не хочу. Люблю женскую красоту, а у нее теперь с этим проблемы.

Лилла сделала вид, что не услышала обидных слов, только плечи ее поникли еще сильнее.

– Ты жесток, пустынник, – я услышала тихие всхлипы служанки. Интересно, это она так убивалась по Алрику? Или жалела своей девичьей красоты?

Воин пожал плечами:

– Мой мир жесток, так с чего мне быть в нем мягким? Всем излишне мягким здесь добавляют твердости, превращая их в камень, – он гнусно хохотнул и покосился на меня замаслившимся взглядом.

– Может, мы добавим немного твердости отдельным частям твоего тела? А тощая эфа посмотрит, поучится мастерству, – как-то неожиданно рядом с Алриком оказалась Нагайна и без лишних прелюдий запустила руку ему в штаны.

Обрадованная тем, что мне не придется в ближайшее время ублажать пустынника, я скользнула на освободившееся место Нагайны:

– Давайте-давайте, покажите класс, – и показательно отвернулась.

За моей спиной послышались влажные звуки поцелуев, тяжелое дыхание, по большей части женское. Нагайна нетерпеливо постанывала:

– Ну, ласкай же меня! Тебе нравится моя грудь? Потрогай! Смотри, какая пышная и упругая, не то, что у твоей тощей подружки.

Я только фыркнула про себя. Еще совсем недавно меня оскорбила бы подобная фраза, но теперь мне было глубоко наплевать на размер бюста хозяйской дочки. И уж тем более, если она соблазняла им Алрика. Спасибо ей, что избавила меня от такого «удовольствия». Зная пустынника, он наверняка полез бы ко мне приставать. Есть у него дурная привычка, насиловать меня на пустынных дневках. От скуки, наверное…

– Ну же! Давай! – Нагайна продолжала жарко шептать за моей спиной. – Хочешь, я буду ласкать тебя языком? Я тоже так умею, невелика наука.

Меня так и подмывало обернуться подглядеть. Все-таки, когда двое людей занимаются любовью в шаге за твоей спиной, это вызывает некоторый интерес и волнение. Но я честно держалась, хотя между ногами у меня противно засвербело.

– Поцелуй меня… Нет, поцелуй меня там! – дыхание Нагайны становилось все тяжелее, а вот от Алрика не долетало ни звука. – Ну! Ну, давай же! – в голосе Нагайны послышались истеричные недовольные нотки.

А мгновение спустя раздался звонкий шлепок пощечины, у меня аж уши заложило на секунду. Я с удивлением обернулась на милующуюся пару и только рот открыла в немом изумлении.

Девушка оседлала пустынника, спустив с него штаны, и с ненавистью глядела на его причинное место.

***

Член Алрика вяло лежал, не поднимая головы, и не желал ублажать хозяйскую дочку.

– Ты что себе позволяешь, зуск забродивший? Ты что о себе думаешь, грязная тасака? – Нагайна брызгала слюной и сыпала обвинениями на пустынника, не зная, как бы еще пообиднее оскорбить неудавшегося любовника. Но Алрик не реагировал на ее выпады.

– Прости, дорогая, я сегодня очень устал, – он спокойно натянул шаровары на место и отвернулся к каменной стенке. – Вот, пообедаю, вздремну, а там посмотрим…

– Это все ты виновата! – Нагайна переключила свою ненависть на меня, а я только недоуменно повела плечами. – Это из-за тебя у него на меня не встает, – она ткнула в мою сторону тонким пальчиком. – Ну, точно! Влюбился бродяга! Хоть сейчас сонеты сочиняй, жалко Харписса рядом нет, чтобы воспеть возвышенное чувство.

– Тише ты, куряша, спать мешаешь, – Алрик пробормотал нарочито сонным голосом, а Нагайна аж взвилась от его слов:

– Это я куряша? Да, как ты смеешь?!!

И бросилась на мужчину с кулаками, но он оказался начеку и очень быстро ее обезвредил, скрутив руки ей над головой.

– Если ты будешь так жарко дергаться, то я, пожалуй, и вправду захочу тебя еще до обеда.

– Вот только я теперь тебя не хочу! – Нагайна попыталась плюнуть Алрику в лицо, но промахнулась.

– А тебя теперь никто и не будет спрашивать, – пустынник осклабился, а на лице Цариши отразился неподдельный испуг. Похоже, она и вправду только сейчас осознала, кто был настоящим хозяином положения среди песков.

И Алрик продолжал:

– Я могу оставить тебя тут вместе с твоей уродливой служанкой. Забрать воду, обоих таргайнов и вдвоем с моей эфой отправиться на поиски Нага.

– Отец тебе этого не простит… – Нагайна слабо пискнула, в очередной раз попытавшись выкрутить запястья из захвата Алрика.

– А как он узнает? Пустыня – гиблое место.

– Я ему расскажу.

Они оба резко повернулись в мою сторону. А я, насупясь, следила за этой гадкой сценой и не знала, кто из этих двоих был мне больше противен. Однако смерть ни одного из них не входила в мои планы.

– Риша, ты чего? Опусти ручки, – Алрик отпустил Нагайну и теперь медленно отодвигался прочь от меня.

Хозяйская дочка тоже посмотрела на мои ладони, которые я выставила перед собой в ожидании возможного нападения. Судорожно сглотнула. И выползла из-под каменного шалаша прямо на палящее солнце, лишь бы оказаться подальше от меня.

И тут я покосилась на свои руки. Между моими пальцами ветвились голубые молнии. Они рассыпали вокруг себя искорки, и от каждой упавшей на песок капельки огня песчинки спекались в стеклянные бусины. Но я не чувствовала жара, только легкое покалывание в кончиках пальцев. Выходит, что моя магия годилась не только для того, чтобы мужикам члены дрочить. Подобно Рине, я могла использовать ее в качестве оружия.

– Что, испугались? – я ухмыльнулась, видя страх на лице Нагайны и Алрика.

– Ну, ты же знаешь, что мне магия не страшна? – Алрик спросил не очень уверенно.

– Проверим? – я широко улыбнулась и протянула к нему руки, на которых ветвистые колючие молнии рисовали затейливый узор.

– Суп готов.

Все трое вздрогнули, обратив взгляды к служанке, которая с удивительным спокойствием разливала по плошкам свою похлебку.

– Действительно, девочки, давайте кушать. Зря, что ли Лилла старалась? – пустынник улыбнулся слащавой неискренней улыбкой и первым схватился за плошку.

Чуть подумав, я тряхнула руками, сбрасывая с них магическое напряжение. Маленькие молнии веером разлетелись по округе, выбивая фонтанчики из песка. И только после того, как я взялась за ложку, Нагайна вернулась в тень и взяла свою порцию.

Глава 6. Запретное желание

Честно исполняя данное обещание, служанка первой зачерпнула из моей тарелки и лишь потом разрешила есть мне. Походный суп Лиллы оказался недурен. Поначалу ели молча, обмениваясь только настороженными взглядами.

– А кто такая куряша? – поскольку Лилла сидела рядом, я спросила у нее тихонечко. Нагайна, однако, меня услышала и злобно зашипела в мою сторону.

– Птица такая заполошная, – служанка ответила почти без выражения в голосе. – Ее у нас в домах держат, она яички вкусные несет.

– Курица что ли? – я не удержалась от смешка, бросив на Нагайну ехидный взгляд. Лицо хозяйской дочки перекосило от ненависти, и если бы не страх перед моей новой магией, она наверняка вцепилась бы мне в волосы.

– Не знаю, что такое курица, – Лилла безразлично пожала плечами.

Обед был закончен. Лилла принялась чистить посуду песком, Нагайна забилась в самый дальний угол нашего тесного укрытия, а Алрик снова подсел ко мне:

– Я правильно понимаю, что мне теперь не стоит просить тебя о маленьком одолжении? – он совершенно бесстыдно уставился на мою грудь.

– Ты все правильно понимаешь. Или на члене у тебя тоже есть защитные татуировки? Я раньше что-то не замечала, – я делала вид, что не вижу его масленого взгляда.

– Нет, – пустынник задумчиво поскреб подбородок, – там ничего нет. Наверно, именно поэтому там твоя магия так хорошо работает. Кто б знал, что ты своими шаловливыми пальчиками столько бед могла там натворить.

– Вот, и не лезь ко мне больше! Не рискуй, пока я свои шаловливые пальчики тебе еще куда-нибудь не засунула, – я показательно пошевелила пальцами у пустынника перед носом.

– Куда, например? – он невесело усмехнулся.

– В задницу!

Алрик отодвинулся от меня, насколько позволяло тесное укрытие и больше не приставал. Ну, хоть от проблемы любвеобильного пустынника мне пока что удалось избавиться. Я уже вытянулась на песке в предвкушении нескольких часов спокойного отдыха, когда из-за моей спины раздался грустный голос Алрика:

– А вообще я бы рискнул.

Но поскольку никаких его действий после этого не последовало, я расслабилась и задремала.

Мне снился Шиассу. Он стоял среди барханов в одной набедренной повязке, колючий пустынный ветер трепал ее, грозя вот-вот сорвать и унести прочь, развевал его длинные черные волосы, мешая ему увидеть меня.

– Шиассу! – я позвала Повелителя Наг, но голос мой во сне был очень тих, горло драло, словно я наглоталась песка. – Ши! – я едва выдавила из себя.

Мои крики заглушал другой звук, низкий, гудящий и устрашающий. И очень знакомый. Небо над головой Шиассу стремительно темнело из-за летящего к нему огромного роя хищных насекомых. Этот рой опустился на Нага, я закричала, не слыша своего крика, но хаосиссы не стали обгладывать тело Шиассу – камень был им не по зубам. Они принялись виться вокруг него в подобии танца, словно пчелы вокруг своей королевы.

Я вытянула руку в сторону Нага, шагнула к нему и проснулась, словно от толчка:

– Я вспомнила!

– Что ты там вспомнила, тощая эфа? – рядом недовольно пробурчал Алрик, которого мой возглас явно выдернул из дремоты.

– Там рядом был солончак. Там, где мы Шиассу… оставили.

– Солончак? – пустынник разом сел. – Он здесь в округе один, но мы идем в другую сторону. Ты уверена?

– Уверена. Мы в нем от насекомых прятались. От этих… – я нахмурилась, вспоминая название.

– От хаосисс, – Алрик подсказал и кивнул. – Хаосиссы не любят соли. А что показывает твой фаллический компас, – он гаденько ухмыльнулся, но тут же стал серьезен.

Я вытащила из сумки атаракс. Огонек на его кончике по-прежнему указывал нужное нам направление.

Пустынник посмотрел туда, куда указывал импровизированный компас, прикрыв рукой глаза от слепящего света. Поджал губы, покачал головой:

– Нет, там солончака нет. А вот саммаш хадаси есть.

– Где мой отец? – Нагайна злобно сощурилась. – Куда ты нас завела, тощая эфа?

– Никуда я вас не вела, это все он, – я огрызнулась в ответ, продемонстрировав девушке атаракс.

– Ну, и что мы будем делать теперь? Куда нам идти? – Цариша уперла руки в бока и надула губки, вновь став похожей на обиженную девочку.

– Я не хочу в гости к хадаси, – Алрик категорично помотал головой.

– И я не хочу, – я зябко передернула плечами, вспомнив красочный рассказ Рины об их жертвоприношениях.

– Тогда доверимся твоей памяти, тощая эфа, и пойдем к солончаку, – Алрик улыбнулся и заговорщически подмигнул мне.

Я только фыркнула в ответ, показательно растопырив пальцы, на кончиках которых тут же вспыхнули колючие искорки.

– Кому довериться? Этой? – Нагайна заводилась все сильнее. – Да, это вообще все из-за нее!

– Уймись, Цариша, – видимо, Алрику тоже уже надоела склочная хозяйская дочка. – Я, например, больше доверяю красивой женщине, чем каменному члену, – он многозначительно покосился на атаракс в моих руках. – Вдруг, он сломался? Или заведомо врал?