Бюро волшебных находок

– А я, дурак, сбежал от женских слёз, – покаянно вздохнул Робин. – Надо было как-то её утешить, а не совать ей кофе.

– Что ты дурак, это и без кофе ясно, – раздался скрипучий голос позади.

Оба собеседника так и подскочили.

– Я ещё вчера сказала. Она становится ведьмой. Хуже нет для феи, чем это. Но пока крылья не отвалились – всё ещё можно вернуть.

– Бу! Нехорошо подслушивать! – упрекнул Пип – впрочем, весьма осторожно, потому что ведьм лучше не злить, тем более старых и опытных.

– У вас тоже были крылья, да? – спросил Робин.

– У меня? Ещё чего! У меня были молодость, горячее сердце и какая-никакая, а симпатичная голова на плечах, – ведьма села рядом на ступеньку, подвинув Пипа. – Слушайте оба. Если до неё доберётся этот престарелый обожатель ведьм Юлиус – пиши пропало для вашей феечки.

– Почему престарелый? – удивился Робин.

– Потому что у меня был с ним роман ещё сорок лет назад, вот почему, – буркнула Бу. – Ни о чём не жалею, но я ничего и не потеряла. Я всё-таки прирождённая ведьма. А вот для таких, как Флавия, всё иначе. Я тебе говорю, Робин. Выкинь из головы хлам, спасай фею. Пока не отвалились крылья, она ещё может засиять снова. Потом будет поздно.

ГЛАВА 9. Флавия в кризисе

Она даже не знала, зачем вообще пришла сегодня на работу. Может быть, просто для того, чтобы было какое-то подобие смысла в её серой унылой жизни. В Бюро тоже было как-то грустно, серо, как будто всё присыпали слоем пыли. Посетителей не видать, только полуросток и ведьма Бу вяло переругивались от скуки.

– Иди отвези вчерашние покупки в дом Фунта Крыжовника, слышишь? И не вздумай шутить в стиле «почём фунт крыжовника»! Это самый богатый недоросток в городе, не то что некоторые.

– Вообще-то я занят важным расследованием! И не недоросток, а полуросток, – поправил Пип.

– Молчи, недоросток, – фыркнула Бу.

– Полуросток!

– Ага, щас! В тебе сто тридцать минимеров, если бы полу-, то целый был бы двести шестьдесят, а таких высоких людей не бывает. Если б вы были в половину тролльего роста, были бы, например, недотролли.

– Тогда уж полутролли, – в голосе полуростка послышалась неуверенность. – Хотя нет, это другое!

– Конечно, другое! Полутроллем еще надо ухитриться родиться, так-то. А вы недоростки! Так-то что среди вас, коротышек, и по полтора мера ребята встречаются. Так что не полу-, а чуть повыше. А раз повыше, но до целого человека недотягиваете, то недоростки. Ну, или если хочешь – недомерки.

– Можно подумать, – обиделся Пип. – Сидит тут такая бабка старая, рассуждает.

– Я тебе не бабка, а нормальная ведьма средних, между прочим, лет, – ответила Бу.

– Если кто-то выглядит, как бабка, и ворчит, как бабка, и даже сидит вяжет, как бабка, то это бабка и есть, – буркнул Пип. – Правда, Нельтон? Дай пятёру!

Флавия вспомнила, что не поливала и не кормила цветок-химеру. Подошла к подоконнику, где стоял Нельтон, посмотрела, как Пип любезничает с её питомцем.

– Отойди, – хмуро сказала полуростку. – Дай мне полить его.

Но Нельтон внезапно огрызнулся на фею, а от железной лейки откусил носик.

– Ты чего? – удивилась и испугалась Флавия.

Ведь это ужасно обидно, если твой питомец лязгает на тебя зубами.

– Он теперь тебя не признаёт. Ты ведьмой пахнешь, – сказала Бу. – Иди за стойку, я тебя вечно заменять не собираюсь.

И, забрав корзинку с вязанием, пошла наверх, в свой «кабинет для проклятий». Флавия буркнула «ну и всё равно!» – хотя с нею никто уже и не спорил. Пип взял заказ и повёз по адресу, Бу ворчала где-то наверху. Робин не появлялся.

– О, Флавия, – зато явился шеф Лумпердинк. – Как же вы сегодня прелестны!

Сегодня он был в изысканном шелковистом костюме золотого цвета. Сливочно-белый шейный платок в мельчайшую золотистую искорку украшал тонкую шефскую шею. Локоны были уложены и закреплены лаком с блёстками. И если в прошлые разы Флавии только казалось, что Юлиус подкрашивает глаза, то сегодня она точно это поняла. Ресницы сверкали, а коричневые тени подчёркивали томный взор.

Надо сказать, что это золотое сверкание резко контрастировало с чёрно-фиолетовым одеянием Флавии. И с её потемневшими волосами и крыльями. Не говоря уже о грубоватом макияже, ведь Флавия теперь не стеснялась как следует, пожирнее, накрасить глаза, а губы мазала фиолетовой помадой.

– Я сражён вашим безупречным новым имиджем, милая Флавия, – проворковал Юлиус. – Не согласитесь ли вы сегодня составить мне компанию за обедом?

– Да мне как-то всё равно, – безразлично бросила фея. – На сегодня распоряжения будут?

– Если бы я мог распоряжаться вами, вашим телом и душой, – страстно приблизился к ней полуэльф и сотворил из воздуха прекрасную чёрную лилию, – то непременно одел бы вас в тончайшее кружево и уложил бы на шелка, чтобы ублажить до изнеможения.

Это было сказано таким тоном, словно Лумпердинк уже был в экстазе. Но Флавия невесело рассмеялась.

– К счастью, вы не распоряжаетесь, – сказала она. – Дайте задание на день и проваливайте, шеф. Только скажите, куда свалили: вдруг опять будут спрашивать.

– Флавия, ну зачем вы так? Давайте лучше обнимемся, а то как-то даже неловко… К тому же отчитываться перед вами я не обязан.

– Да? Я тут администратор, а вы тут исчезающий полуэльф. Откуда я знаю, куда вы исчезаете?

Тут Лумпердинк сделал движение, как будто хотел уйти. И оно не осталось незамеченным.