Последний долг Палача

– Почему ваше извинение ещё больше оскорбляет? Может быть, потому, что вы только что намекнули на трусость и слабость женщин? Уверяю вас, мистер Ривер, женское здоровье крепче мужского.

– Не сомневаюсь, – он коснулся шляпы в жесте, который был призван показать уважение к собеседнику – или собеседнице, конечно же. – Миссис Тайсон, я уважаю женщин. Более того, я их нежно люблю. И вам не стоит искать в каждом слове оскорбление – особенно там, где его нет.

– Вы так думаете? – спросила Тайсон. – Ну что ж. Я попробую простить вас. Но не сегодня. И, кстати, завтра… В котором часу вы встаёте?

– Это как получится, – задумчиво сказал Рэй, который прикидывал, а не устроить ли ночью разведку. – А что?

– Горничная обмолвилась, что завтракают тут сравнительно поздно, в девять, а то и в половине десятого. После завтрака вряд ли получится устроить утреннюю вылазку. Так что жду вас на этом месте в восемь утра. Будет уже достаточно светло, чтобы посмотреть на древние камни. А потом я, пожалуй, прогуляюсь до города.

– Хорошо, – кивнул Ривер. – Я буду тут. Как скажете, миссис Тайсон.

Она посмотрела на него каким-то странным, чуть диким взглядом. А потом резко развернулась на каблуках и ушла в дом.

ГЛАВА 8. Что разведала Джессика Тайсон?

В свои тридцать лет Джессика вовсе не ждала от судьбы каких-то подарков. Но выспаться-то спокойно, просто выспаться – это же даже не милость какая-то, а норма! Однако мироздание, похоже, считало иначе.

Шумиха поднялась после полуночи: сначала грохот где-то этажом выше, потом беготня. Разумная девица на выданье непременно закрыла бы дверь покрепче, на замок, а более опытная дама ещё бы и комодом её подперла. Ну, а охотница на потусторонние сущности схватила слабо светящиеся в темноте магические силки, сунула в карман халата артефакт-индикатор и свистульку из рябинового дерева, и как была, босая и полуодетая, побежала на шум.

На лестнице всхлипывала пожилая экономка, как её там, Бриди, чуть выше маячил с большой керосиновой лампой в руках чернокожий дворецкий. Хорошо, что он на этот раз был в белом – полотняные штаны и рубаха выделялись в темноте, а на месте рук и лица виднелись лишь чёрные провалы.

Странно, а чего они тут все столпились? Призраки их если и пугают, то вряд ли заставят собраться дружненько среди ночи, скорее уж люди просто разбегутся прочь. Самые слабонервные небось вообще давно отсюда уехали. Остались только те, кого сущностями не запугать. А тогда что произошло?

– Пропустите, мне надо, – Джеки протиснулась между слугами, потом отодвинула в сторону хозяина (в белом халате и ночном колпаке, каких она уже давненько не видала!) и оказалась рядом с пастором и Ривером.

Пастор держал подсвечник с тремя горящими свечами, а у хозяина при себе был большой фонарь «летучая мышь». Так что света оказалось достаточно, чтобы понять: на полу у ног Рэя Ривера лежит человеческое тело.

Без движения, зато в луже крови.

– Армандо, – наклонившись, тщетно окликал его Ривер донельзя растерянным голосом. – Очнись, Армандо!

– Мистер Ривер, в сторону, – не обременённая свечами и фонарями Джессика встала возле тела на колени и коснулась рукой шеи Хименеса.

Шершавая кожа была тёплой. Но пульса Джеки не нащупала.

– Что произошло? – спросила она. – Призраки не убивают по ночам, а на смерть от страха что-то непохоже.

– Я не чую тут никаких сущностей, – добавил Ривер.

– Это несложно проверить, – Джеки выхватила индикатор, который обычно не надевала на руку, а держала где-нибудь в сумке или кармане.

Не любила она всякие цацки. Вечно они за что-нибудь цепляются или как-то ещё ломаются, когда на теле. Носила только этот – однако на халате их было не к чему прицепить.

Артефакт-индикатор был выполнен искусным мастером в виде мужских часов на цепочке. Очень удобно! Если сущность рядом – циферблат начинает светиться. От цвета свечения можно понять, как эта сущность настроена, а то вдруг начнёт вредить, кидаться разными предметами или попытается овладеть твоим телом. Ну, а минутная стрелка указывала примерное направление, в котором можно искать призрака или духа.

Часы слабо замерцали бледно-голубым цветом, но стрелка осталась неподвижной. Тихое тиканье прямо над головой Армандо заставило всех затаить дыхание. Джессика увидела в глазах мужчины слабый отблеск – чуть голубоватый. Цвет безопасности, мира. Она зажала часы в кулаке и тоже перестала дышать.

– Погасите свет, – сказала страшным шёпотом. – И отойдите. Мне надо… уловить жизнь.

Этот слабый огонёк, голубоватый, такой славный и такой слабый…

– Армандо Хименес, – прижавшись губами к рубцам на щеке анауканца, прошептала Джеки. – Вернись. В этом мире ещё так много хорошего. Не смей покидать его!

Холод почти моментально заполнил всё её существо. Она уже была знакома с этим холодом, но не успела подготовиться и лязгнула зубами. Ужасно захотелось по-маленькому, что тоже почти всегда сопровождало возвращение духа обратно в тело.

Джеки закусила губу. От холода и слабости ничего не оставалось, как только лечь рядом с Армандо и обнять его.

– Что она делает? – прошептал кто-то.

– Заткнись, – услышала она голос Ривера.

И тут же он опустился рядом, накрывая плечи Джессики чем-то тяжёлым и тёплым. Кажется, он заодно и Хименеса укрыл, но она была ничуть не против. Главное, что ей стало немного легче. Убирая руки, Ривер провёл по волосам Джессики. Это было уже лишнее. Однако возражать она не стала. Было просто не до того. Индикатор, который она положила рядом с Хименесом на пол, налился ярко-голубым светом.

– Стой, стой, а это чт… это кто? – прорвался сквозь тишину и темноту приглушённый голос хозяина дома.

– Наверное, кто-то из наших… постоянных гостей, – ответил пастор внятно и чётко.

– Да замолчите же вы, бога ради, – сказал Ривер. – Лучше пошлите-ка за доктором, пока не поздно. Миссис Тайсон, я пригляжу за призраком. Продолжайте.

Джеки была ему за это благодарна. Вот даже преподобный не понял, что тут происходит, а Ривер не потерял ни хватку, ни сообразительность. Доктор непременно понадобится, потому что если Хименеса убили ударом по голове – некромантия без должного исцеления тут практически бессильна. Дух и сознание вернутся в разбитое тело не вполне по своей воле и снова захотят его покинуть, если оно окажется непригодно для жизни.

– Армандо, вернись, – прошептала Джеки. – Ты ведь ещё здесь. Вернись!

И, увидев, как слабое голубоватое свечение отделилось от головы Хименеса, перехватила его губами, чтобы вдохнуть обратно. Пусть ненадолго, но этого должно хватить. Удержать дух в теле можно примерно сутки. А там как повезёт.

Джеки выдохнула в губы Армандо, и они слабо пошевелились. Но тут она увидела, что часы теперь похожи на костёр: так и пылают красным. А рядом с Хименесом хищно кружится призрак – чуть отсвечивающий оранжевым слабый силуэт.

– Нет! – вскричала Джеки и попыталась перехватить чужого духа.

Однако силки были в кармане халата: так сразу не достать. Тогда она прорычала:

– Ривер! Ты видишь?

– Вижу, не дёргайся, – прозвучал спокойный голос совсем рядом. – Работай.

Рэй сел на пол с другой стороны от тела и быстро-быстро задвигал пальцами. Между ними обозначились тугие сверкающие нити магических силков. Красноватое свечение переползло к пальцам экзорциста, а затем Ривер словно бы скатал силки вместе с чужим духом.

– Попалась, милая, – сказал как-то даже ласково.

И, выудив словно бы из воздуха крошечную склянку, заключил в неё красновато светящиеся нити.

– Почему бы просто не отпустить этот несчастный дух? – спросил пастор с осуждением.

– Мы с нею ещё поговорим. Правда, милая? – с небывалой нежностью спросил Ривер.

Эту нежность и эти интонации Джеки помнила. Она слышала их давным-давно, пятнадцать лет назад, когда бывший пастор изловил непослушное привидение.

Но сейчас её даже не привидение интересовало, а как там возвращённый к жизни Хименес. Больше его состояние, кажется, никого не заботило! А ведь он дышал. Слабо, но дышал. Под пальцами было мокро от крови, но Джеки видела, что её не очень много.

– Помогите мне встать, я вся окоченела, – пробормотала Джессика непослушными губами. – Принесите воду, полотенца и бинты. Дайте больше света. Тащите носилки – или доски, всё равно, лишь бы… Армандо надо перевязать и очень, очень бережно отнести в ближайшую спальню.

– Но мисс, ближайшая спальня – это… – сказал дворецкий, а хозяин закончил взволнованно:

– Комната моей покойной Мэри!

– Всё равно. Мы же экзорцисты, мы не боимся покойников и их призраков, – буркнула Джеки. – И её память мы не побеспокоим, если вы об этом волнуетесь. Армандо еле жив и должен дожить до визита врача.

– Но никто не поедет сюда ночью, – дрожащим голосом заявил кто-то из челяди.

– Но вы же кого-нибудь послали? – гневно вскричала Джеки, опираясь на пастора.

Крик отскочил от стен и потолка, отзвук потерялся где-то в темноте.

Миссис Бриди уже возилась возле Хименеса, неуклюже, но осторожно перевязывая его голову.

– Позовите конюха, скажите, чтобы оседлал мне мою лошадь. Я сейчас спущусь, – сказала Джессика резко.

– Может быть, лучше я? – вызвался Ривер.

И заработал на свой счёт ещё одно очко, чего уж там. Но Джеки лишь покачала головой.

– Я в порядке, а твой друг – нет, – сказала она. – Позаботься о нём. Если он не дотянет до того, как появится доктор – я буду просто вне себя. Не люблю работать зазря.

И, хотя её пошатывало, она отправилась в свою комнату, чтобы надеть штаны и куртку.

– У тебя хотя бы есть эликсир? – спросил Ривер вслед, и Джессика кивнула.

Эликсир был необходим, и она скорее потеряла бы шляпу и запасные штаны, чем эти три маленькие бутылочки в потайном кармане пояса. Этот чудодейственный напиток здорово разгонял кровь и восстанавливал силы. Кстати, запас был маловат, стоило поискать в городе кого-нибудь толкового, чтобы сделал состав по её рецепту. Аптекаря? Что-то Джессика не слышала, чтобы пастор, перечисляя, кто есть в городе, говорил в том числе и об аптекаре. Но упоминал ведьму – вот кого можно навестить, если аптеки тут нет.

В спальне она наскоро умылась и быстро натянула брюки, в которые кое-как заправила подол короткой ночной рубахи. Сверху надела куртку. Нахлобучила на всклокоченные волосы шляпу. Подпоясалась ремнём, проверила, на месте ли нож и револьвер. Вытащила бутылочку эликсира и единым махом осушила. Резкий запах ударил в нос, прочистил мозги. Острый и пряный вкус защекотал язык. Был соблазн выпить добавки, но Джессика решила, что не стоит. Пора!

Возле двери, как настойчивый влюблённый, ошивался пастор. Он сегодня был не совсем на высоте, мешал больше, чем помогал. Даже непонятно, каким это образом он тут пытался избавить дом от сущностей, если одна из них едва не проникла в сознание Армандо.

– Преподобный Уильям? – вместо приветствия сказала Джеки, решив быть очень, очень терпеливой и хорошей и на пастора ни в коем случае не срываться.

– Простите меня, миссис Тайсон, – сказал преподобный. – Я несколько замешкался. Всё из-за мистера Ривера, он удержал меня за руку, когда ваши часы…

– Не будем об этом. Я не хочу знать, кто прав, а кто виноват, – довольно резко ответила Джессика.

И проверила, не забыла ли индикатор. Но часы в карман куртки она положила, видимо, машинально. И силки тоже. Мало ли кто там встретится по пути!

– Я хотел бы, чтобы вы знали и были настороже: мистер Ривер явно не желает вам добра, – сказал пастор.

– Конечно. Но он не дурак и вовсе не хотел, чтобы его друг умер.

– Думаю, он решил, что дух этот хотел одержать вас, а не мистера Хименеса, – сказал Уильям. – Я видел, как он замешкался.

Джеки скривилась. Похоже было вовсе не на то, что Ривер желал ей зла. Похоже было, что пастор зачем-то пытается его оговорить. И она решила, что это следует запомнить.

– Я разберусь. А вы, пока я езжу тут за доктором, будьте бдительны.

– Почему, зачем?

– Ну кто-то же огрел Хименеса по голове, – рассудительно сказала Джеки. – Кто бы это ни был, он может ударить и Ривера, и вас.

– Почему… меня? Что насчёт вас?

– А меня дома не будет, – обрубила она и поспешила на конюшню.

К счастью, конюх, который постарше, оседлал Беллу – быстро и без вопросов.

ГЛАВА 9. Чего ждёт Рэй Ривер?

Перевалило за полночь. В комнате Мэри Эшмор тускло горела керосиновая лампа со стеклянным колпаком, оставленная здесь дворецким.

Ривер прилёг на край огромной кровати прямо поверх плотного чехла. По счастью, пылью тут не пахло. Очевидно, прислуга, боясь наказания, убиралась в этой спальне лучше, чем во всех остальных.

Армандо уложили на живот, потому что его затылок как-никак был пробит. Причём молотком. Молоток Ривер прихватил с собой – он сейчас лежал на ночном столике рядом с кроватью. Призраки молотками не размахивают, это Рэй знал точно. Как и то, что ни один, даже самый сильный полтергейст, не станет нападать с этаким орудием на человека.

Тем не менее потусторонние сущности в особняке действительно были. Индикатор Рэя показал это предельно ясно. Они с Армандо в полночь покинули свои спальни на первом этаже и поднялись на второй – во всеоружии, если так можно сказать. Хотя на сей раз настоящее оружие против людей захватил только верный напарник. У Ривера на груди тускло мерцал простой серебряный крест без малейших украшений – индикатор присутствия потусторонних сущностей. Карманы его были полны нитяных силков, заговоренных на поимку призраков, склянок для содержания уже пойманных, а также листочков бумаги, исписанных молитвами на усмирение, изгнание и прочее, что необходимо церковнику для работы с духами. Соль и святую воду он в работу не брал, потому что они чаще всего лишь отпугивали сущностей, но не изгоняли навсегда. Ну, а рябиновые свистульки, хвоя и шишкоягоды можжевельника – всё это Рэй оставлял дилетантам, не слишком-то доверяя народным средствам.

На втором этаже крест засиял в темноте ярче электрической лампы, которых тут не водилось. При этом он менял цвет от белого до красного, показывая не только густонаселённость особняка различными призраками и духами, но и настроение сущностей. Кое-кто явно был зол на живых и не хотел их сюда пускать!

– Светится, будто городская ёлка, – кивнул на крест Армандо. – Смотри, шеф! Вон там, видишь?

«Там» было в конце длинного коридора. В темноте виднелся нежно-голубой абрис женщины.

– Мэри Эшмор? – окликнул её Ривер.

Безмолвный призрак покачал головой и сделал манящий жест в сторону одной из дверей. Ну конечно, не она – Мэри ведь только что изгнали, и она пока не может сгуститься даже до размера светлячка.

– Ну нет же, шеф, – вполголоса сказал Армандо. – Ты только погляди!

Рядом с призраком появились две тёмные, куда чернее темноты, густые тени. Они клубились и, кажется, даже пузырились. Теперь крест мерцал часто-часто, меняя цвет с голубого на оранжевый.

– Отродясь такого не видал, – сказал Рэй. – Что держит их вместе?

– Вот уж не знаю. Какое-то общее дело, – ответил напарник. – Но поговорить-то мы с ними не можем.

– Уверен?

– Да, – Армандо закивал так яростно, что даже в темноте Ривер прекрасно видел это движение. – Я не буду.

– У меня нет поблизости другого медиума, знаешь ли.

– Но их трое! Они мне мозги в клочья порвут! – возмутился Армандо.

– Дорогие духи, – задушевно сказал сущностям Рэй. – Как видите, мы – экзорцист и медиум. Нас пригласили, чтобы разъяснить, что тут происходит. Не все из вас желают мирного упокоения, я правильно понимаю?