Обзор на Бесконечное лето

Дальше мы шли молча. Я постепенно успокаивался. Медленно, словно отогреваясь под осенним солнцем после холодной воды «бархатного сезона». С Проводником было очень легко – не приходилось замедлять или ускорять шаги, подстраиваться под его ритм. Он был мной.

– Город как мертвый, – сказал я, когда молчание переросло в тишину.

– Он мертв.

– Это ты так сделал?

– Нет. Ведешь ты, а не я. Эти улицы могли быть заполнены людьми. Если бы ты умел их ненавидеть… или любить.

– Я умел.

– Знаю. Когда-то умел. Помнишь этот дом?

Я вздрогнул и остановился. Старый дом в центре, на углу улиц, столько лет уже носящих другие названия. Третий этаж, крошечный балкон…

– Она давно не живет здесь, – со странной, неожиданной злостью ответил я.

– Неправда. Пока ты со мной – она здесь.

Окно на третьем этаже засветилось. Слабым светом настольной лампы в абажуре из зеленого стекла. Я посмотрел на эмалированную табличку на стене – номер был прежним. И название улицы прежним. А где-то неподалеку застучал на рельсах спешащий в парк трамвай.

– Ты можешь подняться, – сказал Проводник. Голос был вкрадчив и ласков, скользок и холоден, как змеиная шкура. – Она там. И снова будет тот год. Все можно повторить, все переиграть. Входи в подъезд…

Я сделал шаг – как загипнотизированный, как приговоренный. Темный провал подъезда. Выщербленные ступеньки.

Черный кот на диване, старый телефон на столе… Кофе из чайных кружек. Коньяк за четырнадцать пятьдесят… Будет теплая осень.

И холодный декабрь.

Стук трамвая затих. Окно медленно угасло. Буквы на табличке задергались, складываясь в чужое слово.

– Пошли, Проводник. Ты слишком легко хочешь отделаться. Я не играю в проигранные игры.

– Просто ты нашел меня слишком поздно, – неожиданно возразил Проводник. – Пару лет назад…

– Значит, я не хотел тебя найти пару лет назад. Идем.

Мы шли, и улицы бесплотными тенями скользили вокруг. Проводник повесил сумку на другое плечо. И сказал – то ли жалуясь, то ли просто обижаясь:

– С тобой очень трудно. Ты никак не решишь.

– Это твоя сущность – провожать, – злорадно ответил я. – Терпи.

– Может быть, тебе помочь? – Проводник обернулся. И я вдруг понял – его лицо уже не похоже на мое. Кто-то изменился. Он или я?

– Помоги.

– Хочешь Верну? Счастливую Верну, где все так, как должно быть? Очень просто – ты отдашь мне все деньги, всю мелочь из карманов, а я вручу билет…

– Там слишком хорошо для меня, Проводник.

– Понимаю. Тогда настоящий мир – Земля лишь его тень…

– Та самая, которую обычно зовут Отражением?

– Да. Интересный мир, красочный и волнующий. Разнообразный…

На Проводнике теперь был плащ – черный с серебристым, заколотый серебряной розой. На поясе – тяжелая шпага. Лицо осталось молодым, но глаза оказались старыми, тускло-зелеными, пронзительными.

– Извини, Корвин, – сказал я. Мне действительно было жаль – нестерпимо, до дрожи в руках – отказываться. – Для меня слишком реальна Земля, твой мир окажется ее тенью.

– Уверен?

Над городом поплыли светящиеся лиловые облака.

Асфальт под ногами превратился в утоптанную землю. В дощатую мостовую. В полотно голубых искр.

Мимо проскакал всадник на угольно-черной лошади.

– Уверен, – ответил я. – Чуть раньше – не знаю. Уверен.

– Жаль…

Черное с серебром упало с его плеч. Облака угасли. Вновь подступила ночь.

Проводник словно съежился, стал меньше ростом. Теперь это был просто мальчишка лет двенадцати. Я улыбнулся, и он опустил глаза. Но все же спросил, виновато и с робкой надеждой:

– Может, ты тоскуешь по детству? Хочешь, я отведу тебя? К поезду до станции «Мост»… Или…

– Нет. Слишком поздно. Я не нуждаюсь в защите – и не умею защищать. К тому же я боюсь высоты. Извини.

Проводник не стал выше ростом. Но и мальчишкой он больше не был. Так… не взрослый и не ребенок… полурослик.

– Есть вещи куда страшнее высоты, – хмуро сказал он. – Пещеры Мории…

Я присел перед хоббитом на колени. И ласково сказал:

– Знаешь, я очень тебя любил. И твой мир всегда был для меня настоящим.

Проводник расслабился:

– Пойдем, это совсем близко. Я хорошо знаю дорогу.

– В этом-то вся и беда, Проводник. Ты уже слишком многих туда увел. Я боюсь, что мне не хватит места… и уж точно не найдется еще одного Кольца.

Он снова стал мной – Проводник Отсюда. Только еще более усталый, чем раньше.

– Тогда думай сам. Я не стану больше перебирать варианты. Решай – у тебя целая ночь.

– Она скоро кончится, – сказал я. Мне стало страшно.

– Не волнуйся. Со мной ночь может длиться вечно.

– А ты не боишься провожать меня целую вечность?

– Для меня нет времени. Оно существует для тебя – ты устанешь и захочешь остановиться. Захочешь спать, в конце концов.

– Идем.

Улицы вновь кружили вокруг. Словно мы перебирали ногами, а дома торопливо ползли мимо.

– Мы идем к вокзалу, – вдруг понял я. – Все-таки хочешь усадить меня на поезд?

– Нет. Это ты хочешь туда прийти. Тебе нужен символ, этикетка, образ дороги.

– Я просто хочу выпить кофе, – хмуро возразил я.

Буфет был пуст. Грязный пол, залитые чем-то столики. Проводник подошел к стойке – мне показалось, что на мгновение за ней возникла бесформенная тень буфетчицы, – и вернулся с двумя гранеными стаканами.

– Я заплатил, – мимоходом сказал он. – Кофе натуральный, молотый.

Я недоверчиво принюхался. Кофе, настоящий. В вокзальном буфете. Хотя чему удивляться, идя с Проводником?

– А нормальные чашечки нельзя было взять?

Проводник пожал плечами:

– Мы же не в ресторане… Достать через Тени?

– Не надо. – Я глотнул кофе, в меру горячий и слегка сладкий. Как положено. – Не трави душу, Проводник. Я хотел бы туда уйти, но не могу. Будем считать, что янтарь – не мой камень.

– Эмбер… – тихо прошептал Проводник. – Я часто провожал туда… последнее время.

Он явно не собирался пить свой кофе. Я молча забрал у него стакан, выпил залпом, как водку, как горькое лекарство.

– Это ненадолго тебя взбодрит, – с жалостью сказал Проводник. – Решай быстрее. Ищи.

– Пойдем, Проводник. Поищем вместе.

Город давно уже кончился, а ночь все длилась. Мы шли по горной дороге, извилистой и крутой. За спиной упавшим на землю сгустком тьмы притаился город.

– Я показал все, что знал, – прошептал Проводник. Теперь он шел следом, понурившийся и жалкий, утративший всякое сходство со мной. – Ты видел счастливые миры, ты видел страшные. Тебе нравилось… иногда. Остановись, сделай выбор.

Ноги болели. Я боялся даже подумать, сколько километров мы прошли за ночь. Боялся взглянуть на часы и узнать, сколько уже длится ночь.

– Тебе хочется спать, – сказал Проводник. Голос был неожиданно тонким, и я обернулся. За мной брела девушка в потрепанных джинсах и мятой клетчатой рубашке. Со светлыми волосами, разбросанными по плечам. С моей сумкой в руке.

– А это еще зачем? – устало спросил я.

Проводник лениво махнула рукой:

– Какая разница? Давай отдохнем.

Мы уселись прямо на дороге, на теплом шершавом бетоне. Я достал сигареты, не спрашивая, раскурил пару, протянул одну Проводнику. И замер, разглядывая ее лицо в тусклом свете зажигалки. Язычок пламени дрожал между нами, бросаясь от ее лица к моему и обратно. То ли в такт дыханию, то ли в пересечении взглядов.

– Всегда хотел встретиться с такой девушкой, верно? – спросила Проводник. – Она будет ждать тебя. Здесь или в другом городе. Где захочешь.

Я любовался ею. Молча, сосредоточенно. Нет, не было в ее лице идеальности. Не каждый обернулся бы вслед. Эту девушку должен был любить я.

– Очень надеялся, что у тебя хватит ума не предлагать это,– сказал я. И понял, что голос дрожит. – Есть то, чего нельзя просить или искать. Можно лишь ждать… Зря ты это сделал… Зачем?

Я снова сидел лицом к лицу со своим отражением. Проводник вздохнул:

– Мне было жалко тебя… Но я предложу еще. Хочешь стать таким же, как я? Проводником. Вечным Проводником Отсюда?

– Нет. По-моему, ты уже понял, чего я хочу.

Проводник кивнул. Положил на колени сумку. И печально сказал:

– Да, понял. Сразу. Но тебе понадобилась ночь – очень долгая ночь, чтобы понять самому.

– Да! – Я засмеялся, понимая, как не нужен сейчас смех. – Мне нужна очень долгая ночь, Проводник. Вечный покой. Тишина. Ты пришел слишком поздно, чтобы привести меня куда-то. Я способен лишь уйти.

– Но не всем для этого нужен проводник.

– Они верят в покой и тишину. А я боюсь, что их может не оказаться там.

– Я помогу тебе, – сказал он. – Сейчас… Это несложно.

Он опять изменился. Неуловимо для глаз – да и слишком темно было вокруг. Но я знал, кем он теперь стал.

– Это всего лишь оболочка, – прошептал я, потому что теперь мне стало совсем грустно. – И все равно – не смей!

– Тебе не будет больно, – сказал Проводник. А может – и не он сам. Желтая змейка скользнула с его тонкого запястья и заструилась ко мне по асфальту. Малыш с волосами цвета спелой пшеницы смотрел на меня глазами Проводника. – Я знаю, все случится очень быстро. Она унесет тебя дальше, чем смог бы увести я…

– Какой из тебя, к чертовой матери, Маленький Принц, – прошипел я. И ударил каблуком по змейке, чей укус убивает в полминуты. Наверное, она непривычно чувствовала себя на дороге. Ей нужен был мягкий песок пустыни – для быстрого рывка, для маскировки. – Мы пришли к началу конца, Проводник. Сбрасывай этот облик! Не смей в нем оставаться!

Встав лицом друг к другу, мы положили руки на сумки. Одинаковым движением раздернули «молнии» застежек. Сдвинули мягкую шерсть свитеров. И взялись за теплый металл.

– Ты знаешь, чего я хочу, Проводник. И знаешь свой долг – вести меня до конца.

Я рассмеялся:

– Провожай меня в никуда, Проводник! В долгую ночь, в вечный покой. Я подарю тебе отдых – ты заслужил его за тысячи лет. Провожай!

– Но почему? – Его голос охрип, как у меня при страхе и волнении. – Зачем тебе я? За что?

– А ты не понимаешь?

Он знал. Проводник понимал все – он снова был мной. Но я говорил – для самого себя:

– За что? За все, Проводник. За то, что ты есть. За слухи и разговоры. За веру в то, что можно уйти Отсюда. За всех, кого ты увел. За всех, чьи маски надел, за всех, чьи мысли украл. За меня.

Он пятился, а я шел, отжимая его к обочине, к обрыву, под которым лежал мертвый город. Пистолет был в моей руке, но это не играло никакой роли. Проводника не убьет падение или пуля. Его нельзя убить – он не человек. Его можно лишь увести в никуда. Он должен сопровождать, он не вправе отказаться. Это сущность, а не роль – быть Проводником.

– Мы слишком верили в тебя, чтобы любить и ненавидеть. Ты научил нас бегству, Проводник. Ты научил нас прятаться от мира, который мог измениться. Ты увел нас в волшебные сказки, в яркие сны. Ты заставил верить в чужие мечты и повторять не свои слова. Ты сделал фантазии реальностями – лишив их наш мир. Ты наркотик – Проводник Отсюда.

– Ты не понимаешь, чем это будет – такой уход. – Проводник вдруг улыбнулся. Он стоял на краю обрыва, отступать дальше было некуда. – Это не вечный покой и беспамятство – ты же не веришь в смерть. Это будет бесконечной темнотой… – Он сделал паузу. – …и вечным падением. В никуда, как ты хочешь. В бесконечность.

Я вдруг почувствовал, какой здесь ветер. На обочине дороги, на краю обрыва. Сколько метров – десять, двадцать? Ерунда. Падать бесконечно – как это? На что похоже? На вечный страх? Можно ли к нему привыкнуть? Ведь привыкают же к боли.

– Падать вместе с тобой? – спросил я.

Проводник кивнул. Страх его был настоящим. Таким же, как мой.

– Пойдем, Проводник. И не надо предлагать альтернатив. Не поможет.

– Знал, – вдруг проговорил он. – Всегда знал, что однажды так случится. Что придется провожать в вечность, в никуда.

– Это твоя суть.

Проводник медленно достал из сумки копию моего пистолета. Нацелил – прямо в грудь.

– Тебе приходилось убивать? – спросил я.

И Проводник ответил голосом Маленького Принца, беседующего со змеей:

– Да. Тех, для кого это было дорогой Отсюда. Но они не требовали их провожать.

– Идем, – сказал я. И пистолет в руках Проводника дернулся, выбрасывая желтый язычок пламени. Меня ударило в грудь, бросая с откоса, и пальцы сжались, заставляя мой пистолет ответить.

Город внизу вспыхнул желтыми огнями окон. Я падал, слыша, как затихает стук колес – то ли трамвая из прошлого, то ли поезда до станции «Мост». В небе пронеслись и угасли лиловые облака. Сомкнулась темнота, и в ней потонули звуки – то ли шорох рвущейся бумаги, то ли треск сминаемой кинопленки.

Остались лишь темнота и падение.

Я не боюсь темноты.

Посмотрите, каким человеком является главный герой – это одиночка, сидящий в квартире, проще говоря – хиккан, когда Лукьяненко писал рассказ, интернета не было, а хикканы уже были. У персонажа практически нет друзей, формально они есть, но уже много лет не виделись. Когда-то давно была любимая девушка, а теперь нет.

Ему настолько надоела эта унылое бессмысленное существование, что даже, боясь высоты готов слезть с балкона на верёвке, рискуя жизнью.

Город, по которому он идёт, пуст, ведь окружающие люди ему безразличны, просто плевать на них, в реальном городе не осталось ничего интересного для главного героя, безликие прохожие и такие же безликие бетонные коробки, мёртвый город.

Проводник предлагает вернуть ему старую любовь, снова быть с ней вместе и кажется, главный герой готов согласиться. Так хочется вернуть то чувство любви, когда мир преобразился, и ты нашёл девушку, которой готов дарить тепло, нежность, защиту. Нет. Не стоит возвращать прошлое, оно уже выполнило свою функцию, нельзя вернуть ушедшее, можно только отпустить.

Главному герою предлагают новую любовь, настоящую, ту самую вторую половинку, его суженую. Он снова отказывается, хоть и с трудом, не хочет бросаться в омут с головой, своё он уже отлюбил, в сердце нет места новой любви, староват уже для чувств.

Тогда проводник предлагает мир сказок, у каждого они свои. Кто-то хочет отправиться в Мордор, другие готовы со световым мечом завоёвывать или освобождать галактику, третьи хотят отправиться в Скайрим на битву драконов, а старики ещё помнят Эмбер.

Всё это лишь иллюзия к жизни не имеющая отношения, суррогат счастья, фальшивый смысл.

Персонаж книги это понимает, он больше не хочет в мир иллюзий, не верит в фальшивый рай, как и в реальный ад. Ему нет места ни в сказке, ни в реальности. Остаётся умереть и забрать с собой того, кто уводит в фальшивые миры.

А теперь подумайте уважаемый читатель, чем наша жизнь отличается от жизни главного героя книги или Семёна из «Бесконечного лета»?

Мы сидим в тёмных однокомнатных квартирах без следов какого-либо ремонта, играем в компьютер или смотрим сериал, пытаясь заполнить пустоту в душе.

Всё потому что не нашли себя в этом мире, мы в нём чужие. Подобные нам боятся и ненавидят реальную жизнь, не могут отпустить прошлое, хотят обратно в лето нашей молодости, когда были просто счастливы.

И тогда к нам приходит «проводник отсюда», к каждому в разном виде. У кого-то это игровая приставка, у других книги и сериалы, у третьих выпивка и наркотики. Не важно, в каком виде он пришёл, имеет лишь значение то, что это паразит, крадущий нашу жизнь.

Поймите меня правильно я не из тех, кто считает игры злом, я говорю о том, что игры и прочие формы досуга должны быть развлечением, а не жизнью.

Много лет я жил фальшивыми эмоциями. С Джимом Рейнором спас Королеву Клинков, с капитаном Шепардом остановил Жнецов, с Ноктисом вернул миру свет, в Dark Souls… просто убил свои нервы. Какое-то время мне было хорошо, казалось я смог заполнить пустоту в душе.

И вот я увидел «Бесконечное лето», моя первая мысль «эроге, можно передёрнуть», а вместо этого после первого рута смотрел в монитор остановившимся взглядом, чувствуя, как ручьём льются слёзы из глаз впервые за много лет. Потом метался по квартире пытаясь орать от боли, но не мог, так как горло свело судорогой. Игра нанесла мне сильнейший эмоциональный удар, заставила взглянуть на свою жизнь со стороны, вспомнить, как любил и потерял, почему ушёл от мира. После пережитого, я осознал, сколько боли копилось в моей душе, и как пуста моя жизнь, игры и дрочка не могут заполнить эту пустоту, они лишь отвлекают от неё, не делают счастливым. По сути в тот момент пережил катарсис. Ка́та́рсис – процесс высвобождения эмоций, разрешения внутренних конфликтов и нравственного возвышения, возникающий в ходе самовыражения (в том числе через искусство) или сопереживания при восприятии произведений искусства.

Для меня эта новелла стала как кино для Билли из фильма «Человек с бульвара капуцинов», как он сказал про себя: «Все мы дерьмо и плаваем в дерьме» ищите ссылку сами её удаляют на 33:35 – 36:30.

После пережитого, судя по тесту Люшера, моя тревожность снизилась с 6 баллов до 1, а также значительно снизилась сила внутренних конфликтов.

Да что уж говорить – под впечатлением от этой новеллы я навёл порядок в моей квартире впервые за 10 лет, она даже заставила меня следить за тем, как я одеваюсь, а подобное не удавалось сделать никому.

Прошло 2 месяца после тех событий и как я пишу этот обзор, за это время стёр большинство игр, а лысого перестал гонять вообще, просто физически не хочется, по утрам стояк появился как в молодости.

Я слышал о таком явлении. Суть его в том, что у наркотической, игровой и порно зависимости примерно один принцип работы. Были случаи, когда наркоманы переживали сильнейший эмоциональный шок близкий к смерти, а когда возвращались в нормальное эмоциональное состояние, вдруг обнаруживали, что у них нет вообще желания уколоться, их дофаминовые связи словно обнулялись, возвращаясь к базовым настройкам. Примерно такое состояние пережил и я.

Пытаюсь строить жить заново, конечно в моём возрасте о семье не может быть и речи. Кого я обманываю, для меланхоликов в любые годы о семье не может быть и речи. Братишки сейчас скажу неприятную вещь, это лишь моё мнение и всё же чую оно верно. Меланхолики вообще не интересны женщинам, нас презрительно называют «занудами» и это верно. Мы зануды и нам это нравится. Сутками напролёт читаем книги, расширяю сферу своего познания, а потом пишем диссертации и прочие занудные вещи. Разве мог я написать этот обзор, если бы до этого не прочитал пару десятков книг? Нет конечно! Мы интеллектуалы, и так получилось, что девушки нас выбирают лишь за бабки, а сами по себе мы не интересны.

Ещё бывают случаи, когда нас выбирают по остаточному принципу, когда принцев на всех не хватило, то девушки смотрят на нас и думают «ну хотя бы такой». У них нет особого выбора, ведь женщин больше мужчин, а любая девушка до дрожи боится одиночества, так устроена их психика. Поэтому некоторые даже за алкашей выходят, лишь бы подружки не называли её старой девой, или как сейчас стало модно говорить «сходить замуж». Находят первого встречного, выходят замуж, через пару лет разводятся, всё миссия выполнена, перед подружками отчиталась, она не старая дева. Меланхолик для них немного лучше алкаша, но не любимый, это точно.

Такова наша жизнь с древнейших времён, именно так мы и продолжали род. Как я уже говорил, некоторые мои собратья женились по такому принципу и теперь под одной крышей живёт не любимый муж и не любимая жена, называется «одиночество вдвоём», два чужих человека, врущих себе и окружающим, ну это их выбор не нам их судить.

Лично для меня такая жизнь не мыслима. Я никогда не боялся одиночества как любой типичный интроверт, мне комфортно в уединении, по-настоящему боялся лишь прожить с девушкой, которой безразличен и которая безразлична мне, вот такое действительно страшно.

Но есть и светлая сторона, на семье свет клином не сошёлся, можно найти своё дело, которое сделает счастливым, а не только будет приносить деньги для поддержания тушки в живом состоянии. Я, например, в свободное от работы время начал писать короткие рассказы. Попробую найти себя в реальной жизни, чего и вам советую. Хотя кто знает, возможно, через несколько месяцев я вернусь к серым будням неудачника? Надеюсь, всё-таки удастся жить по-настоящему.

В руте Юли Семён становится перед выбором: вернуться в лагерь, и тогда он снова попадает в сон, или идти дальше в город, после чего попадает в реальность, и новелла логически завершается.

Это и есть второй концептуальный смысл игры «бесконечное лето» не жить иллюзиями, а вернуться в реальность.

Видел, как в официальной группе писали «хочу в совёнок», друзья, если вам как мне за 30, то у вас точно уже был «совёнок», даже у меня он был, пусть и с плохим финалом. Мы взрослые люди и нам пора отпустить прошлое, попробовать снова полюбить этот мир, как бы ужасен он ни был.

Молодые, которым нет 30 лет, не погружайтесь в сказки, у вас будет свой «совёнок» настоящий, и у многих с хорошим финалом. Всё впереди, не потеряйте свою молодость, как я.

Всю свою жизнь ненавидел этот мир, ненавидел себя, и лучшее что смог сделать, это сбежать от реальности в компьютерные игры. Так было много лет, пока не поиграл в «бесконечное лето». Думаю, мне удалось убить своего Проводника отсюда, и он больше не утащит меня в фальшивый рай, надеюсь, и у вас это получится.

Порой меня посещает мысль, а если бы я попал в сон как Семён, прожил жизнь с любимой «Леной» и любимыми детьми, а узнав, что это иллюзия, хватило бы у меня сил посмотреть им в глаза и сказать: «вас не существует, вы лишь иллюзия». А потом проснуться в своей тёмной однушке? Я понимаю, что так НУЖНО поступить, нельзя любить тех, кого не существует, наша любовь нужна настоящим людям. А вот хватит ли сил проснуться, не знаю, надеюсь, никогда не придётся узнать.

Сами авторы в финальной гаремной концовке говорят нам:

«У каждой истории есть начало и конец. У каждой истории есть свои канва, синопсис, содержание, ключевые моменты, прологи и эпилоги. И нет такой книги, в которой при каждом новом прочтении не открывались бы вещи, на которые раньше не обращал внимания. НО У КАЖДОЙ КНИГИ ЕСТЬ И СВОЯ ПОСЛЕДНЯЯ СТРАНИЦА, ПЕРЕВЕРНУВ КОТОРУЮ МЫ СТАВИМ КНИГУ НА ПОЛКУ. ЧТОБЫ ЗАВТРА ОТКРЫТЬ НОВУЮ…».

И нам тоже пора поставить старую книгу на полку, чтобы начать новую книгу нашей жизни. Попробуем снова любить настоящий мир, или создать то за что его полюбим. Встаньте из-за компьютеров и начните писать свою жизнь с чистого листа. Ведь может быть именно сейчас, когда вы прочли оригинальную новеллу, или эти строки – новая жизнь стоит рядом с вами и ждёт ответа. А вы протяните ей руку, и неважно, как сильно, может, тихо, одними губами, или, наоборот, громко, во всё горло, так, чтобы вздрогнули соседи за стенкой, главное – искренне скажите: «ДА, Я ПОЙДУ С ТОБОЙ».

Я благодарю:

1) 

Всех тех, кто дочитал до конца и понял моё послание;

2) 

Создателей новеллы, которые вернули меня в реальность;

3) 

Админов группы вк «Храм Богини Лены» за помощь в работе над обзором и моральную поддержку при написании

ищите ссылку на ютюбе сами её удаляют

(Всегда пожалуйста! – примечание редактора :3)

4) 

Эдварда Вульфа с Канала Слёзы олдфага за вдохновение от его работ;

5) 

Сергея Лукьяненко за разрешение вставить его рассказ и за его книги;

6) 

Моих родных и всех тех, кто меня поддерживал в этой жизни.

На прощание оставлю стих

Человек бежит по жизни…

Оксана Аистова

Человек бежит по жизни, не жалея ног.

Дом – работа, дом – работа, отбывая срок.

Выходные – передышка, отпуск, как привал.

Старость, пенсия, одышка, ты сюда бежал?

Может выбрал изначально ты не тот маршрут?

В семь утра подъем, начальник, все ли так живут?

Кто-то видит солнце, звезды, почему не ты?

Руководство, производство – не до красоты.

Некогда вздохнуть свободно, каждый день борьба

За краюху пенсионных. Говоришь: «Судьба.»

Может быть, если покорно принимать ее.

Душу пичкая снотворным, падать в забытье.