Объект "Любимая"
- -
- 100%
- +
Меня жгли ревность и бешенство.
– Ты… знал? – прошептала она, не обращая внимания на последние мои реплики.
А мне бы очень хотелось выяснить, что их связывало.
– С первой секунды, милая.
Я старался не повышать голоса.
– А кто… – Агата сглотнула. – Кто меня забрал?
– Мои люди.
Наступила тишина. Она предвещала бурю.
– Ты… Ты подстроил всё?!
– А ты решила поиграть в похищение. Один-один. Я лишь показал, как это выглядит по-настоящему.
– Я думала, меня убьют! – Вот Агата и начала заводиться, глазки вспыхнули огнём. Сейчас начнётся. – Я рыдала! Молилась! А ты…
– А я просто мудак.
В мою щёку влетела её ладонь. Я этого не ожидал. Пропустил. И меня обожгло.
– Ты больной ублюдок! – закричала она, срываясь на визг. – Мразь! Ненавижу тебя!
Девушка отскочила, повалив стул. В её руках оказалась ваза. И она тут же полетела в мою сторону.
Я едва успел увернуться. Сзади послышался звук стекла.
– Ненавижу эту тюрьму! Ненавижу твой контроль! Всё ненавижу! – кричала Агата сжимаясь.
– Успокойся! – рявкнул я.
– Не смей мне указывать!
Девушка развернулась. Нашла, чем ещё в меня швырнуть. Это была статуэтка. Дальше пошли остальные вещи: подсвечник, книга.
– Агата, хватит! – вскочил я и почти подпрыгнул к ней.
– Пошёл в жопу!
Она потянулась к ноутбуку, но я резко перехватил её руку. Агата замахнулась второй. И эту я поймал. Рывком развернул её спиной к себе и прижал к груди.
– Пусти! – брыкалась она.
Но я ещё сильнее сжимал её. Девушка билась, царапалась, даже пыталась лягнуть. Бесполезно. Моя хватка не ослаблялась. Её спина впечаталась в мою грудь, затылок у лица. Я чувствовал одуряющий запах манго. Он бил прямо в голову.
Мы сражались, наверное, минут пять, пока она не всхлипнула и не обвисла. А я продолжал держать её, прижимать к себе. Мы оба глубоко дышали.
– Успокоилась?
– Ненавижу тебя!
– Это я уже понял, – горько усмехнулся я. – Так что, милая, ты выбесила из себя всё?
Её плечи затряслись. Агата заплакала. А я медленно разжал хватку.
Девушка тут же отскочила и обернулась. Слёзы струились по красным щекам.
– Я сбегу! – прошипела она злобно. – Уеду. И никогда не вернусь. Подавись своими деньгами!
Я рассмеялся. Коротко. Зло. Поставив её в тупик.
– Серьёзно? Тебе не нужны деньги?
– Да! Откажусь от наследства! Катись к чёрту!
– Вай! Какая бойкая! И как, можно тебя спросить, ты собралась жить? – Я шагнул к ней. – Без квартиры в центре? – Ещё шаг. – Без машины с водителем? – И ещё. Уже почти навис над Агатой. – Без карты, на которой каждый месяц появляются деньги?
– Найду работу! – выплюнула она.
Я прыснул, а потом расхохотался.
– Какую, милая? Ты даже универ не закончила. Три курса юрфака, и те еле тянешь.
– Не твоё дело!
– Моё! – рявкнул я. – Я плачу за обучение. За одежду. За твоих грёбаных подруг, которых ты таскаешь по ресторанам. Думаешь, ты кому-то будешь нужна без своих бабок?
Она открыла рот, но я не дал. Продолжил. Мы вместе шли к стене. Девушка делала шаги назад, а я наступал.
– Сколько стоит твоя сумка, с которой ты ходишь каждый день? А?
– При чём тут…
– Сколько?!
Мне ответили молчанием.
– Двести тысяч. Я видел чек. Туфли – сто пятьдесят. Телефон… сто двадцать. Продолжить?
– Заткнись!
Мы приблизились к стене, и Агата в неё вжалась.
– Думаешь, твой Иванушка тебя обеспечит? – Я выставил две руки так, что Агата оказалась между ними. – Тот, что в однушке на окраине живёт и колесит на десятилетней тойоте?
– Не смей о нём говорить!
Ах ты, сучка! Вывести меня решила!
Я склонил голову и упёр язык в щёку, чтобы как-то сдержать себя. Кажется, из меня сейчас вырвется пламя.
Мозг! Мозг! Надо врубить мозг!
– Он даже не захотел тебя отвоёвывать, когда узнал о завещании. Слился. А знаешь почему? Потому что понял, что содержать тебя не по карману.
Её челюсти сжались. В маленькой головке чертились какие-то схемы, как меня побольнее уколоть.
И в итоге она чуть подалась вперёд и бросила:
– Я люблю его! А он меня!
Твою мать. Ведь до греха доводит. Я же её сейчас разорву прямо здесь.
Спокойно, блядь!
– Ты любишь отсутствие моих требований. С этим молокососом проще. Он не заставляет тебя учиться, не контролирует расходы, не требует вести себя прилично.
– Папочка выискался! – Агата задыхалась от злости, как и я. – Заведи своих детей! У тебя отлично получается воспитывать. А мне двадцать! Я взрослая!
Я почти вжал её собой в стену.
– Взрослая! – Чуть наклонился к её лицу. – Взрослые не устраивают постановочных похищений. Не напиваются на собственной свадьбе до блевоты. Не орут на мужа при гостях.
– Это была не настоящая свадьба!
– Для трёхсот человек – настоящая, Агата. И я до сих пор не могу вывести тебя в свет. Боюсь, что ты опять что-то выкинешь и опозоришь меня.
– Я не…
– Выкинешь! – перебил я её. – Как на благотворительном вечере, когда демонстративно ушла посреди моей речи. Как в восемнадцать разбила отцовскую машину просто потому, что он не пустил тебя на вечеринку.
– Это было давно!
– А пару месяцев назад? Ты спустила за ночь в клубе триста тысяч. На что? До сих пор не понимаю.
– Это были мои деньги!
– Их заработал твой отец! А потом тебя чуть не арестовали за дебош в том же клубе. Знаешь, сколько я заплатил, чтобы это не попало в новости? Не смей говорить, что ты взрослая!
Она молчала. Щёки горели. Агата пылала. И я тоже.
– Пока ты ведёшь себя как избалованная истеричка – будешь под моим контролем. Никаких друзей. Никаких вечеринок. Никаких побегов.
– Ты не имеешь права…
– Имею! Я твой муж. И пока ты со мной, то живёшь по моим правилам.
Девушка явно ненавидела меня. Воздух между нами потрескивал.
– Я уничтожу тебя, – прошептала она. – Клянусь!
Мы несколько секунд смотрели друг на друга, но когда мой взгляд переместился к её губам, я дёрнулся и отошёл.
Агата тут же проскочила мимо и унеслась. А я остался остывать.
Чёрт! Вот же дерьмо! Я по самые гланды влип.
Глава 5
Алекс
Вечер тоже оказался не из простых. Девчонка напилась. Нашла мою бутылку виски и залилась ею в хлам.
Я обнаружил Агату в три часа на кухне. Пришёл попить воды перед сном.
Она сидела на полу с полупустой бутылкой и ножницами.
Моё сердце на секунду ушло вниз. И кровь отлила от всех мест.
– О, муж пришёл, – пьяно усмехнулась девушка. – Контролировать? На!
Она поднесла ножницы к голове и щёлкнула ими. Упала прядь. Потом вторая, третья. Агата не останавливалась. А я смотрел на это. Меня будто пригвоздили к полу.
– Положи, – только и прошептал я.
– А если нет? – Ещё прядь. – Что сделаешь?
По её щекам потекли слёзы, но она криво улыбнулась.
– Это единственное, что я могу контролировать. Моё тело. Мои волосы. Остальное ты отнял.
– Бунт?
Я осторожно опустился на колени и медленно подполз к ней.
– Отдай ножницы.
– Нет!
Ещё одна прядь полетела.
Резким движением я перехватил её руку и навалился на девушку и подставил ладонь, чтобы она не ударилась затылком. Мы рухнули на пол. Она не сопротивлялась, просто лежала подо мной.
– Хватит, – прошептал я, смотря в её глаза.
Агата всхлипнула и разжала пальцы, а я притянул её за затылок к себе и обнял.
Сейчас она чем-то напоминала пьяное чучело. Размазанная тушь на глазах, обрезанные волосы, торчащие во все стороны. Но красивая, мать её. Так, что зубы сводило. Даже в таком виде.
– Почему ты так со мной? – прошептала она мне куда-то в грудь.
Я не ответил. Поднял на руки и понёс в спальню. Когда вошли, девушка вцепилась в мой воротник, притягивая меня к себе.
– Не уходи.
– Агата…
– Пожалуйста. Мне страшно одной.
Очередная манипуляция. Наверное, она уже знала, что действует на меня так, что я схожу с ума.
Её мокрые глаза смотрели снизу. Такая уязвимая, пьяная. Она прижималась всем телом. Я чувствовал её грудь через ткань, бёдра под ладонями, дыхание на шее.
Мог бы, наверное, обнять и просто завернуть её в одеяло, подальше от соблазнов.
Но нет. Это вряд ли. Если останусь, то точно не остановлюсь.
– Спи, – уложил я её и отцепил пальцы. – Утром поговорим.
Когда вышел, привалился к стене и откинул голову. Надо дышать. И считать. Я справился. Ещё минус один день. Осталось дофига, но просто надо преодолевать себя. Это сделает меня сильнее.
Утро началось с витаминов.
Я поставил перед ней стакан воды и положил три капсулы.
– Что это?
– Железо. Витамин D. Омега-3. Пей.
– Я не буду глотать эту химию, – фыркнула Агата, но на постели села, подтянулась к спинке кровати, подальше от меня.
– Это не химия. Это то, чего тебе не хватает из-за твоей травы.
– Я нормально питаюсь!
– Ты бледная, и волосы выпадают. Замучился чистить слив в ванной. Пей.
– Нет!
Про вчерашнее мы не говорили, но конфронтация и напряжение остались. Я молча смотрел на неё, сжимал челюсти. Так будет каждый наш шаг?
– Либо ты делаешь это сама, либо я вливаю.
– Не посмеешь!
– Проверим?
Она сжала губы и с вызовом посмотрела на меня. Я протянул капсулы. Несколько секунд ждал. И Агата сдалась. Не выдержала моего взгляда. Проглотила всё и запила.
– Умница. Теперь завтрак.
Я встал с её кровати.
– Я не голодна.
– Мне плевать.
Через пять минут принёс ей тарелку. Там творог, фрукты, орехи.
– Ешь всё.
– Ты мне не отец!
– Слава богу.
Она нехотя ела. Хоть здесь небольшая победа.
Но радовался я недолго. На второй неделе она попыталась убежать.
Охрана привела её через десять минут. На ней висела моя куртка поверх пижамы. В волосах трава. Выглядела так, будто подралась с кустами.
– Далеко собралась? – спросил я, не вставая с кресла, когда мужчины ушли.
Девушка молчала, поджав губы.
– Агата!
– Куда угодно, только подальше от тебя! – наконец вырвалось у неё.
Я встал, подошёл, начал вынимать травинки из её волос.
– Думаешь, выживешь? Без денег, без связей, без крыши? Кажется, мы этот вопрос закрыли.
– Справлюсь!
– Нет, милая. – Я продолжал уже просто касаться её волос, делая вид, что до сих пор стряхиваю листву. – Ты не умеешь готовить, убирать. Не знаешь, сколько стоят продукты, и ни дня не работала.
– Научусь!
Я вздохнул. Кажется, нужно использовать последний козырь. А ох как не хотелось.
– Может быть. Есть ещё варианты. Ты можешь замёрзнуть в первую ночь, нарваться на тех, кто не будет с тобой вежлив. А ещё… есть люди, которые хотят получить то, что тебе принадлежит. Например, деньги, акции. Тебя. Они не будут играть. Просто заберут.
– Ты это только что выдумал?
– Отнюдь. Думаешь, твой папа просто так мне поручил охранять тебя?
– Ах, вот с этого и надо было начинать, – усмехнулась она. – Я не знала, как тебя обозвать. Но теперь понимаю. Ты просто мой сторожевой пёс. Немного бешеный. Но да ладно.
– Ты меня не услышала, – поймал я её подбородок. – Можешь называть меня хоть чёртом. Я всё равно тебя не отпущу.
Моя рука сама чуть притягивала девушку к себе. Но потом я ослабил хватку. А Агата выбежала. Я только и слышал топот её ног.
Дни тянулись. Между нами была холодная война. Мы почти не разговаривали. Лишь односложно отвечали. Я всё время проводил в кабинете, а Агата в комнате. Когда встречались на кухне, то молчали.
Я проверял её оценки, заставлял есть, контролировал переписки. Иногда она не выдерживала, швыряла в меня чем-то или орала, что я параноик.
Но всё равно подчинялась.
А ещё… порой я ловил её заинтересованный взгляд. Она тут же опускала глаза.
Я замечал, как Агата облизывает губы, как теребит короткие пряди, как сбивается её дыхание, когда подхожу близко. Это не мираж. Девушка чувствовала то же, что и я. Притяжение.
Но ей двадцать. Она уязвимая и потерянная. Всё, что творит – от горя, от того, что теперь нет отца. Я это понимал. И Дима мне её доверил охранять, а не трахать.
И всё равно я хотел её так, что сводило зубы. Но мне надо держаться. До последнего. Потому что потом совсем башню порвёт и уже никакие стоп-краны не помогут. Меня спасала дистанция, которую я выстроил.
В день вылета всё шло спокойно. Самолёт набирал высоту. Агата сидела у иллюминатора и смотрела в облака.
Сейчас девушка выглядела шикарно. Парикмахер сотворила удивительную стрижку. Благо Агата не всё обкромсала так, что невозможно поправить.
– Алекс, – вдруг повернулась она. – Можно спросить?
Я кивнул. В кой-то веки у нас спокойный диалог.
– Ты когда-нибудь любил?
Всё во мне замерло. Конечно, любил. Мне же сорок лет, чёрт возьми. Но что-то конкретное отвечать не хотелось, а её глаза смотрели прямо, без вызова, но пытливо.
Была у меня одна страсть по молодости. Но она ни в какое сравнение не шла с тем, что я чувствовал сейчас. Единственная женщина, от которой сводило зубы и всё белело перед глазами, сидела рядом. Ненавидела меня и была запрещена.
– Нет, – наконец выдавил я.
Девушка ещё на мгновение задержала взгляд.
– Понятно.
И отвернулась к окну.
Я посмотрел в телефон. До вылета пришло сообщение, но я так его и не прочитал. Открыл. Номер неизвестный.
«Красивая у тебя жена. Береги».
Кровь застыла в жилах. Это угроза. Я поднял глаза на Агату. Она смотрела в окно и не подозревала ни о чём. Вряд ли её выходка. Значит…
Я сжал телефон. Кто-то следил за нами и явно хотел разрушить всё. Хотя мы только визуально выглядели нормально. Никто не знал, что происходит в стенах.
Когда прилетим, надо понять, кто этот тайный отправитель и чем он опасен.
Глава 6
Агата
Алекс притащил меня в Казань.
Мы прилетели поздно вечером, поэтому смогли полюбоваться горящими огнями. Огромный город, раскинувшийся под крылом самолёта, завораживал.
Может, Алекс прав и так будет лучше? Здесь мне станет легче?
Я скосила глаза на мужа, он наконец-то убрал ноутбук, за которым провёл весь полёт, и потирал переносицу.
Корсаков устал, постоянно много работал. Как и папа до болезни.
Почему я воюю с Алексом? Ведь ничего плохого он мне не делает, даже своеобразно заботится. Только меня душит его контроль.
Я не маленькая девочка и могу сама за себя отвечать!
– Пожалуйста, пристегнитесь и приведите кресло в вертикальное положение, самолёт начинает посадку.
Улыбчивая стюардесса подошла к нам и наклонилась, нажимая рычаг на кресле Алекса. Словно помогая ему, но при этом демонстрируя вырез на форменной блузке.
Я моментально вскипела, но отвлекла внимание Алекса словами, а не грудью:
– Милый, а мы будем жить в квартире или в доме?
Корсаков удивлённо приподнял бровь, стюардесса пошла дальше по ряду.
– Милый? – прокашлялся совсем немилый Алекс.
Я дёрнула плечом и состроила беспристрастное лицо:
– Надо же мне как-то к тебе обращаться. Ты сказал, что если я буду вести себя нормально, то смогу посещать мероприятия.
– А ты хочешь?
– А что мне ещё остаётся? У меня нет здесь друзей и знакомых. И вряд ли ты дашь их завести… Так дом или квартира?
– Дом. Не хочу жить в муравейнике.
– Понятно, – протянула я, отвернувшись к иллюминатору.
– Это какая-то игра? Злодейский план?
– А?
– Усыпляешь мою бдительность, чтобы воткнуть мне нож в спину?
– Ты преувеличиваешь, я просто хочу нормальной жизни.
Я обернулась к нему и столкнулась с задумчивым взглядом зелёных глаз.
– Агата, я бы тоже очень хотел нормальной жизни.
– Осталось подождать всего-то пять лет, уже даже меньше.
Я послала ему улыбку, но Алекс как-то грустно кивнул, смотря вдаль.
Конечно, ему грустно, ведь через пять лет ему будет уже сорок пять, хотя завести семью ещё успеет. Но с его работой вряд ли, так бы и раньше завёл жену и детей.
Я бы хотела семью, большую и дружную. Мне кажется, это самая главная ценность, которой у меня никогда не было. Мама отказалась от меня, она не хотела портить модельную карьеру. Отец любил, но много работал. Я помню, как сменялся бесконечный хоровод нянь, в детстве я к ним тянулась, пыталась называть мамой, а потом поняла, что я – работа. Нелюбимая и скучная.
Для кого-то травма детства, это правда о Деде Морозе, а у меня – подслушанный разговор. С каждым годом няни становились моложе, и каждая мечтала стать мачехой, поэтому сначала они со мной были ласковыми, а потом вылезало их гнилое нутро. Одна такая Наташа сильно запомнилась. Мне уже исполнилось десять, и я прекрасно расслышала разговор. Обожаемая мной Наташа, ставшая частью семьи и гревшая постель отца, планировала отправить меня в школу-пансионат. Я ей мешала строить личную жизнь.
Папа вышвырнул её, но боль осталась. Пансионата не случилось, но я много училась, занималась в художественной и музыкальной школе, дома только ночевала. А без папы стало совсем невмоготу. Чувствовала себя никому не нужной. Ещё и Корсаков прав: без денег я не интересна друзьям. За время, пока я сидела под домашним арестом на загородной базе, никто даже не поинтересовался как я.
Самолёт пошёл на третий круг, никак не мог приземлиться.
– Не бойся, это штатная ситуация.
– Я и не боюсь, – хмыкнула я и тут же пожалела о словах.
Нас резко тряхнуло и выпали маски из верхних отсеков.
Я вцепилась в Алекса. Вообще, я хотела вцепиться в подлокотник, но там лежала его рука.
– Само бесстрашие, – пробормотал мужчина, терпя мои ногти, впившиеся в его ладонь.
– Это от неожиданности, – клацнула зубами я, потому что нас продолжало мотать.
Свет мигнул и вновь погас.
В голове всплыла икона из Спаса на Крови и обрывок какой-то молитвы.
Наплевав на образ сильной и независимой, я сместилась ближе к Алексу, прижавшись к его плечу.
Он обхватил меня свободной рукой и коснулся губами макушки:
– Скоро закончится, не переживай.
Я только закивала, пряча лицо у него на груди.
Через несколько минут мы выровнялись, и пилот сообщил, что летим в Ульяновск. Сесть в Казани не сможем из-за погодных условий.
Где-то через час уже стояли в аэропорту со смешным названием Баратаевка и ожидали такси до гостиницы.
– Скорее всего, завтра поедем на машине, если погода не улучшится.
– Нам далеко ехать?
– До Казани или до Редиссона?
– До гостиницы.
– Девять километров, – глянул на экран Алекс. – Что хочешь утром посмотреть: музей Ленина или памятник букве Ё?
– Уже полночь и, скорее всего, утром я буду смотреть прекрасный сон.
Алекс открыл передо мной дверцу машины, и я подумала, что это одно из кардинальных различий между ним и Иваном. Последний никогда не выходил из автомобиля ради меня, а у Алекса это словно само собой разумеющееся.
Мы ехали как настоящая семейная пара, тихие разговоры. Я положила голову ему на плечо. Ночной город мелькал за окном. Мне начинало нравиться, что мы уехали из столицы.
Выбрали отель высшего уровня, но потом случилось то, чего я не ожидала. Наши чемоданы доставили в номер люкс. Две комнаты. Только спальня одна, а в гостиной маленький нераскладывающийся диван.
– А как же? – Я замерла у входа.
– Других номеров нет, а искать новую гостиницу среди ночи мы не будем.
– Твоя секретарша совсем идиотка? – не сдержавшись, взвизгнула я.
– Муж и жена не снимают два номера, – со вздохом пояснил Алекс.
– Но мы не муж и жена!
– Паспорт показать? – рявкнул Корсаков, и я прикусила язык.
Уже не первая наша ссора на эту тему.
– Тогда я сплю на кровати!
Алекс махнул рукой и открыл мини-бар.
Взяв вещи, я прошла в ванную: смою долгий полёт и лягу спать. И плевать, что будет дальше.
После душа с удовольствием намазалась кремом и улеглась на огромной кровати.
Алекс пошёл в ванную, но, видимо, забыл вещи, и в какой-то момент я наблюдала полуголого мужчину в одном полотенце.
И посмотреть было на что. Я не могла отвести взгляд от подтянутой мужской фигуры. Странно, но за наш короткий брак я не видела его любовниц. Он же явно привлекает женщин не только деньгами! Да Корсаков даже меня привлекает… Неужели из-за образа семьи держит вынужденный целибат? Хотя он много раз говорил про необходимость в поддержании видимости.
Решив, что хватит пялиться, я подняла глаза к его лицу и опять встретилась со смеющейся зеленью.
Смущённо буркнув невразумительную претензию, я отвернулась и накрылась одеялом с головой. Какое позорище. Заглядываюсь на Алекса. Но он объективно хорош и если бы не был Корсаковым, то…
Но он Корсаков.
Я слышала, как Алекс опять вышел из ванной, а потом пытался устроиться на диване. Да он даже на нём не помещался!
Не верилось, что это делаю, но я встала и пошла в гостиную.
– Алекс, ложись на кровать.
В темноте я не видела его лица, только силуэт.
– Мне и здесь неплохо.
– Не дури! Ты говоришь, что поступаю по-идиотски. Но сам такой же!
– Иди спать, Агата.
Глупо спорить с темнотой, и я сделала несколько шагов к нему, а приблизившись, перекинула ногу, сев сверху.
Алекс, не ожидавший такого, одеревенел подо мной.
– Тогда я буду спать здесь с тобой. Раз не хочешь идти на большую кровать.
Корсаков подскочил, легко, как пушинку, подхватив меня.
– Что ты творишь?
– Ты не помещаешься на этом диванчике!
– Агата!
– Что, Агата? Ты пичкаешь витаминами, заботясь о моём здоровье. Считай, это забота о тебе.
Мы стояли так близко, что чувствовала его одеколон, а Алекс всё ещё не убрал руки и сжимал мою талию.
– Хорошо, – выдохнул он, отпуская меня и делая шаг назад.
Мы дошли до кровати, касаясь плечами. Легли по разным сторонам, как солдатики из детского набора, делая вид, что оба не возбуждены.
Утром станет легче, каждый наденет свою броню и не придётся больше делить ложе.
Глава 7
Алекс
Утро яркими лучами защекотало ресницы. Я открыл глаза и тут же их закрыл. Агата лежала в моих объятиях, уткнувшись мне в шею. Конечно, мы не могли сохранить дистанцию во сне. Это невозможно. Но боги. Я воспламенился за мгновение.
Мне надо срочно в ванную. Под холодный душ. Чтобы уменьшить сердечный ритм. Но…
Я продолжал лежать. Меня притягивала эта близость. Почему я вообще сходил с ума по этой девчонке? Мой мозг судорожно соображал, пока пальцы игрались с тёмными прядками. Не хотелось её будить, но и находится так близко и не касаться я тоже не мог.
Она уязвимая. Бывает нежной и заботливой. Мне до одури жалко её. Девчонка лишилась всех. Никто не протянет руку помощи, не обнимет, не скажет добрых слов. Я тоже не скажу. Не умею. И сейчас, когда её поведение повернулось на сто восемьдесят градусов, я понимал, что это очередная мольба. Хрупкое существо тянулось ко мне, чтобы я её спас. Но смогу ли я сделать Агату счастливой? У неё впереди долгая жизнь. После этих пяти лет она найдёт хорошего мужчину, ровесника, который будет с ней, как сейчас любят говорить, на одной волне.
Я не заметил, как крепче сжал её в объятиях. Мои действия отличались от мыслей. Как только представлял Агату с другим, сердце рвалось из груди, а зубы смыкались. Но я должен отпустить. Потому что она не обретёт со мной счастье: у меня не складывались отношения, женщинам нужно внимание, а я у меня на первом месте работа. Да и характер – то ещё дерьмо. Мне подходят одноразовые связи, где мы ничего друг другу не должны. Уже пробовал заводить роман на долгий срок. Ничего хорошего не вышло. Итог: обиды, скандалы, слёзы, нервы. Не моё это.
Я с трудом оторвался от Агаты и осторожно вылез, стараясь её не будить. Прошёл мимо того самого дивана, где вчера она на меня напрыгнула.
Чёрт! А ведь я мог бы воспользоваться.
Хотя нет. Играть на чувствах хрупкого и ранимого человека – низко. Только последний подонок так поступит.
Пока мылся в душе, убедил себя в том, что во мне играет жалость к этой девчонке. Она и контролирует все мои инстинкты.
Я накинул халат и вышел. Сразу же замер, войдя в холл. Агата сидела в моей футболке и что-то листала в ноутбуке. Наверное, уже стоило поговорить.
– Иди оденься! – подхватил я ноут с её колен.
– Эй! – выкрикнула она и вскочила за ним. – Я проверяю соцсети. Отдай!
Я захлопнул его и поднял над головой, а она на меня стала наскакивать. Не заметил, как обнял её за талию и прижал. Из-за того, что девчонка тянулась вверх, наши лица оказались слишком близко друг к другу. И в какой-то момент она это поняла и замерла, смотря в мои глаза.
– Ты уже женщина, Агата, – тихо начала я. – Не девочка. И ты ходишь голой перед мужчиной. Думаешь, это хорошо для тебя кончится. Думаешь, я с тобой ничего не сделаю?