Приворот для злого волка

Глава 3. Киран

Я пил обжигающий черный кофе, стоя у окна своего кабинета, и смотрел на пустеющий плац.

Нужно было взять себя в руки, успокоиться.

Но ничего не помогало. Мой волк глухо рычал и метался глубоко внутри. Я сделал еще один глоток, чувствуя, как горечь оседает на языке, и закрыл глаза.

Какого дракона я вообще поперся вчера в этот клуб? Знал же, что идея плохая изначально!

Но хотелось напиться, чтобы мысли не разъедали черепную коробку. Я провел на границе три месяца, искал любые зацепки — обрывки одежды, следы борьбы, запах крови на камнях. Мне нужно было знать точно. Если Алан мертв — привез бы кости домой. Если в плену у ведьм, то я сделал бы все, чтобы вытащить его.

Но я не нашел ничего.

В итоге меня отозвали, вернули в академию. Ведь я им нужен здесь. Готовить смену нынешним героям. Тех, кого, так же как Алана, я не смогу спасти.

Поэтому вчера вечером я оказался в клубе. Я просто хотел выпить скотча, отвлечься от войны, посмотреть на беспечных девчонок в коротких платьях...

А потом появилась она.

И даже сейчас я помнил этот аромат. Волчица, пахнущая цветами. Я почувствовал ее раньше, чем она оказалась у меня в объятиях. И еле заставил себя разжать руки, чтобы отпустить.

Незнакомка была красивой. В кружевной полумаске, с обнаженными плечами, дерзкая до невозможности. Она парировала мои слова и заставляла улыбаться. Мне понравилось. Лисий хвост, мне это действительно понравилось. За долгие месяцы я впервые почувствовал что-то кроме глухой ярости и тоски. Она отвлекла меня. Зацепила своей наглостью, смелостью, тем, как вызывающе смотрела мне в глаза.

А потом все пошло прахом.

В танце я притянул ее ближе. Цветочный аромат стал слаще. В тот момент я уже ни о чем не думал. Волк внутри меня требовал сделать своей. И я поддался.

Поцеловал ее.

И вот тут все встало на свои места.

Ее губы были мягкими, горячими, но... растерянными. Она явно не ожидала, что флирт может зайти так далеко, но все равно попыталась ответить на поцелуй. И это было так неумело, что меня словно окатило ледяной водой.

Она не отстранилась, но тело врало хуже слов. Я целовал не опытную хищницу, ищущую приключений на одну ночь, а молодую девчонку, впервые сбежавшую из-под надзора.

Об академии я догадался быстро и сегодня с утра уже рассматривал личные дела. Пятый курс отмел сразу — я их всех знал. Поэтому нашел ее фотографию среди четвертого. Дея Лейн. Она даже имя выдумать не смогла. Назвалась Лейнарой... Конечно, надеялся, что ошибся и это все дурное совпадение, но на построении ветер донес до меня запах цветов.

Я сбился с шага всего на долю секунды. Волк внутри вздыбился, когда я медленно повернул голову, вычисляя источник.

Первая шеренга. Третья с краю.

Без кружевной маски и клубного полумрака она выглядела еще моложе. Строгая серая форма скрывала изгибы фигуры, волосы убраны. Вчера они лежали каштановой волной на ее плечах. Но янтарные глаза смотрели с той же дерзостью.

Я почувствовал, как кровь отливает от лица, а затем с удвоенной силой бросается в голову. Ярость затопила меня мгновенно.

Какого дракона курсантка делает в ночном клубе за пределами академии? Еще и вешается на шею незнакомым мужикам?

Вообще, стоило просто промолчать. Пройти мимо. Вызвать ее потом к себе в кабинет и отчитать за нарушение устава. Или сделать вид, что вчерашнего не было.

Но я остановился напротив нее. Хотел понять, узнала ли она меня.

Дея смотрела прямо перед собой. Ни один мускул на лице не дрогнул. Идеальная статуя. Только учащенный пульс на шее выдавал ее с головой.

И я опять сорвался, решил наказать весь курс за вчерашний побег в клуб. Наказать ее за то, что зацепила меня.

Теперь я, как дурак, стоял у окна, пил кофе и ненавидел себя.

Отставил кружку и открыл личное дело еще раз. Дея Лейн. Двадцать два. Волчица. Альфа. Сирота. По всем предметам — высший балл. Характеристики от разных преподавателей тоже подтверждали ее успехи.

Я откинулся на спинку кресла, потирая переносицу. Голова раскалывалась.

Проблема была не только в том, что она нарушила устав или дерзила мне на плацу. А в том, что я потерял самообладание из-за молодой девчонки, которая младше меня на десять лет.

И я уже понимал, что она моя волчица. Зверь внутри сходил с ума от ее запаха. Дея задела меня. Зацепила так глубоко, что это пугало. И все за одну встречу, сколько минут мы разговаривали? Двадцать? Тридцать? Сорок?

Отбросив папку на стол, я крепко задумался.

Что делать дальше? Я не могу гонять ее по плацу вечно. Но и забрать себе просто так не имею права. Мы же не звери... Клан не позволит. Но она сирота, ее некому защитить...

Вернувшись к окну, я опять нашел глазами Дею. Смотреть, как она отжимается, было своеобразным видом мазохизма. Остальной четвертый курс, тяжело дыша, уже давно валялся на траве за кромкой поля, наблюдая за экзекуцией. А она продолжала, хоть и делала долгие остановки.

Мой внутренний зверь недовольно рычал, скребя когтями по ребрам. Он не понимал, зачем я мучаю свою пару... нет, не пару. Девчонку, которая пахнет цветами и не умеет целоваться.

Зачем я это сделал? Официально за нарушение субординации. Реальная причина: мне нужно было вернуть контроль.

Весь день не находил себе места, постоянно отвлекался и думал о Лейн. А после занятий приказал вызвать ее в кабинет.

Сидя за столом, бездумно листая ее личное дело, хотя уже знал его наизусть, я с нетерпением ждал ее прихода. Сначала появился запах, а только потом раздался злой стук.

— Войдите.

Она шагнула через порог, и кабинет сразу стал казаться тесным. Форма сидела безупречно, влажные волосы туго заплетены, а щеки пылали. Дея замерла по стойке смирно, глядя куда-то сквозь меня.

— Курсант Лейн по вашему приказанию прибыла, господин подполковник.

Я специально выдержал паузу, но Дея не шелохнулась. Только чуть заметно раздувались тонкие ноздри.

— Знаете, Лейн, — отложив папку, я сцепил пальцы в замок, откидываясь на спинку кресла. — В личном деле вы числитесь как одна из самых перспективных студентов курса. Высокие баллы по предметам. Отличные показатели в спаррингах.

Девушка продолжала буравить взглядом стену за моей спиной.

— Но глядя на то, как вы сегодня выполняли мой приказ, я начинаю сомневаться в компетентности ваших предыдущих преподавателей.

Мои слова были несправедливы, но хотел увидеть ее реакцию. Ее медовые глаза метнулись к моему лицу.

— Никак нет, господин Морро, — процедила она. — Моя выносливость в норме. Просто она не рассчитана на удовлетворение личных комплексов начальства.

Волк внутри меня встал в стойку и оскалился на прямой вызов. Наглость, за которую я любого бы стер в порошок. Я медленно поднялся из-за стола.

— Что вы сказали, курсант? — уточнил я, ожидая, что она испугается. Поймет, что перегнула палку, и начнет лепетать извинения.

Но эта ненормальная девчонка не сделала ни шагу назад. Она смотрела мне прямо в глаза, и в ее взгляде не было страха.

— Я сказала, что это ущемленное мужское эго, господин подполковник, — выплюнула она. — Вы можете заставить меня бегать и отжиматься, но мы оба знаем настоящую причину.

Я шагнул к ней, сокращая дистанцию до минимума. Дея наконец-то не выдержала и начала отступать.

— И почему же? — спросил я, нависая над ней. Ее запах сводил с ума.

— Потому что вы струсили, — бросила она мне прямо в лицо, тяжело дыша. — Испугались, что узнают о связи с курсанткой, или что не умеете держать себя в руках. И теперь пытаетесь доказать, что вы здесь главный, унижая меня на плацу. Устроили показательное выступление для всего курса!

Меня словно ударило током. Зверь внутри взревел от восторга. Дея скалила зубы в ответ на мою агрессию. И это заводило. Я оперся ладонями о холодное дерево двери по обе стороны от ее головы, запирая девушку в ловушку. Между нами не осталось и пары сантиметров.

— Не умею держать себя в руках? — Мой голос опустился до угрожающего шепота. Я склонился ближе, намеренно вторгаясь в ее личное пространство. — Ты хоть понимаешь, кому ты это говоришь, Лейн?

Она вынуждена была запрокинуть голову, чтобы смотреть мне в глаза. Ее зрачки расширились, почти затопив янтарную радужку, но подбородок остался вздернутым.

— Прекрасно понимаю, — прошипела она. — Это ты не можешь признать очевидного.

— Очевидного, — протянул я, не сводя взгляда с ее упрямо сжатых пухлых губ. — И что же для тебя очевидно, курсантка? То, что ты нацепила маску и полезла в игры, правил которых не знаешь? Или то, что вчера вечером ты дрожала в моих руках, как испуганный кролик?

— Я не дрожала! — выдохнула она, и в ее голосе появилась искренняя обида, смешанная с яростью.

— Дрожала, — отрезал я, и жесткая, кривая усмешка сама собой скользнула по моим губам. — Ты не знала не только как пить текилу, но и как целоваться. Ты заигралась. И если думаешь, что моя реакция сегодня на плацу — это страх... Лейн, ты еще глупее, чем я предполагал.

— Тогда что это?! — Она повысила голос, ее грудь тяжело вздымалась, едва не задевая мой китель.

— Это устав и дисциплина, — медленно произнес я. — Вы все нарушили правила. Хотели вести себя как взрослые? Добро пожаловать в реальный мир. А ты еще и дерзила старшему по званию.

— Я не боюсь, — процедила она сквозь зубы.

В ее глазах полыхал такой дикий огонь, что у меня перехватило дыхание. Мой зверь заскулил от желания сойтись с ней в схватке, доказать свое превосходство, заставить ее признать силу, а потом...

Я смотрел на ее губы и понимал, что еще секунда — и прижму ее к этой двери и заткну поцелуем. И самое безумное, что она этого ждала. В ее глазах читался такой же дурной азарт. Ей нравилось ходить по краю.

Усилием воли я оттолкнулся от двери и сделал шаг назад, разрывая контакт. Мне потребовалась пара секунд, чтобы загнать зверя обратно на цепь и вернуть себе самообладание.

— Это мы еще проверим, курсант. Завтра боевая трансформация. Посмотрим, насколько хватит вашей бравады.

Она моргнула, словно стряхивая с себя оцепенение. Тяжело сглотнула, но мгновенно выпрямилась.

— Так точно, господин подполковник.

— Свободны.

Она развернулась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. А я подошел к столу, оперся о него двумя руками и опустил голову, тяжело выдыхая сквозь стиснутые зубы. Это был провал. Я вызвал ее, чтобы наказать и поставить на место, а в итоге мы устроили словесный спарринг, от которого у меня закипела кровь. Дея не испугалась, бросила мне вызов, а я его принял.

Отношения с новым курсом, а особенно с одной курсанткой, обещали быть какими угодно, но только не уставными. И я сомневался, что продержусь долго. И все же творящееся со мной выходило за рамки нормальности. И об этом тоже надо было подумать.

Глава 4. Дея

Учебные будни слились в одну бесконечную полосу препятствий. Грязь полигона, запах оружейной смазки и ноющая боль в мышцах от частого обращения.

С того самого разговора в кабинете подполковника прошла неделя. Семь дней негласного перемирия. Киран больше не устраивал мне персональных наказаний. Я бегала наравне со всеми, таскала те же тяжести, получала те же сухие замечания по технике боя. Из него получился идеальный преподаватель, а я превратилась в идеального курсанта: молчала, когда не спрашивали, отвечала строго по уставу и смотрела куда угодно, только не в его темные глаза.

Мы играли так хорошо, что никто бы не догадался о той искре, что едва не спалила нас обоих. Но я-то помнила. И моя волчица помнила. Она недовольно ворочалась внутри. Я убеждала себя, что это глупость и мне просто нужно отвлечься.

Возможность отвлечься представилась в четверг, во время короткой передышки между отработкой рукопашного боя. Я сидела на скамейке, тяжело дыша. Рядом на скамью опустился Скотт Эндрюс. Широкоплечий, добродушный, с обаятельной улыбкой и глазами цвета молочного шоколада. Три года я тайно вздыхала по нему. Я мечтала, чтобы он посмотрел на меня, пригласил на танец или просто знал мое имя.

— Привет, Дея.

Я повернулась к нему. Надо же, план Пенни сработал. Но я не почувствовала ровным счетом ничего. Ни бабочек в животе, ни учащенного пульса. Ни-че-го. Вместо того чтобы краснеть и смущаться, как я делала бы это еще месяц назад, я поймала себя на мысли, что от Скотта слишком сильно пахнет потом.

— Классный бросок, — сказал Эндрюс, опираясь локтями о колени и поворачивая ко мне голову. — Тот, через бедро. Рикки даже не понял, как оказался на лопатках.

— Спасибо. — Я выпрямилась, убирая прилипшую ко лбу прядь волос. — Он открыл левый бок, грех было не воспользоваться.

Скотт усмехнулся, его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах дольше положенного.

— Слушай, Дея… — Он чуть понизил голос, подаваясь ко мне. — Тут на выходных намечается побег. Парни хотят рвануть в тот бар у реки. Может, сходим вместе? Ну, знаешь, выпьем, потанцуем.

Я замерла, не ожидая так легко получить то, чего я так долго ждала. Предложение, которое еще недавно заставило бы меня прыгать до потолка от радости, но теперь совершенно не интересовало. Позади Эндрюса Пенни радостно махала мне рукой. Она была в восторге от того, что медведь ко мне подошел и заговорил.

— Скотт, — мягко, но уверенно отодвинулась я от него. — Спасибо за приглашение, но я пас.

Его брови поползли вверх, а обаятельная улыбка померкла. Эндрюс не привык слышать отказ.

— Пас? В смысле, ты занята?

— В смысле, нет. Я не хочу. Извини.

Я постаралась сказать это максимально вежливо, чтобы не задеть его медвежью гордость, но, кажется, сделала только хуже. Эндрюс нахмурился, и добродушие сменилось уязвленным самолюбием.

— Не хочешь? — переспросил он, и в голосе появились обиженные нотки. — Серьезно, Лейн? Мы же нормально общались.

— Скотт, не начинай, — пробормотала я, поднимаясь со скамейки. — Просто не хочу идти на свидание. Имею право?

Он тоже встал, возвышаясь надо мной горой мышц.

— Да ладно. Я же вижу. Ты после тех выходных сама не своя. — Он прищурился, и его голос стал громче. — Неужели ты отшиваешь меня из-за того мужика из ночного клуба?

Мое сердце пропустило удар. Заткнись, Эндрюс. Пожалуйста, просто заткнись. Но медведя уже понесло. Уязвленное эго требовало сатисфакции.

— Серьезно? — Скотт криво усмехнулся, разводя руками. — Ты же сказала, что у него маленький член.

Все вокруг замерли, прислушиваясь к нашему разговору. Но самым страшным было ощущение чужого взгляда, буравящего мой затылок. Оборотни обладают потрясающим слухом. Я медленно обернулась. Подполковник Морро стоял в десяти шагах от нас. Он разговаривал с другим преподавателем, держа в руках планшет, но сейчас его голова была повернута в нашу сторону. Лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, но по его глазам я поняла, что он слышал. Паника захлестнула меня с головой.

— Скотт… ты идиот, — прошипела я, лихорадочно соображая, как спасти ситуацию. Может, Киран не поймет, что речь шла про него?

— А что я такого сказал? — Эндрюс продолжал гнуть свою линию. — Сама же говорила!

Киран неспешно передал планшет офицеру и двинулся в нашу сторону. Его шаги были бесшумными, как у хищника, выходящего на охоту.

— Курсант Эндрюс. Курсант Лейн.

Голос Морро был ровным, но от него мороз пробирал по коже. Он остановился в двух шагах от нас, заложив руки за спину. Мы мгновенно вытянулись по стойке смирно.

— Господин подполковник! — рявкнул Эндрюс, наконец-то осознав, что запахло жареным. Я молчала, глядя строго на пуговицу на воротнике Кирана. Только бы не смотреть в глаза. Только бы не смотреть.

— Светские беседы во время отработки рукопашного боя, — констатировал Морро, и в его бархатном баритоне лязгнула сталь. — Обсуждение личной жизни в строю. Я правильно понимаю, курсанты, что вы уже в совершенстве овладели всеми приемами и вам стало скучно?

— Никак нет, господин подполковник! — хором отозвались мы.

Мой мозг лихорадочно искал выход. Я должна была что-то сказать.

— Господин подполковник, разрешите обратиться? — Голос дрогнул, но я заставила себя продолжить. — Это недоразумение. Курсант Эндрюс неправильно меня понял. Мы говорили абстрактно! Теоретически! Это была просто неудачная шутка! Я понятия не имею, о каком мужике он говорит!

Я несла откровенную чушь, и Киран это знал. И судя по тому, как дернулась его щека, он едва сдерживался, чтобы не свернуть мне шею прямо здесь. Или не расхохотаться. В его случае эти два желания часто шли рука об руку. Морро медленно перевел взгляд с моего покрасневшего лица на Эндрюса.

— Недоразумение, значит, — протянул он, пробуя слово на вкус. — Что ж. Раз у вас столько лишней энергии для теоретических дискуссий… Курсант Эндрюс.

— Я!

— На стадион. Пятнадцать кругов. С утяжелителями. Бегом марш!

Медведь сглотнул, бросил на меня тоскливый взгляд, но спорить не решился.

— Есть пятнадцать кругов! — Он крутанулся на месте и побежал выполнять задание.

Я осталась стоять перед Морро один на один. По спине скатилась капля холодного пота. Киран сделал шаг ко мне. Ближе, чем дозволял устав.

— А вы, курсант Лейн, на турник.

— Есть! — Я безропотно подошла к перекладине и повисла на вытянутых руках.

— Отжиматься до моей команды. Начали.

Раз. Два. Три. Мышцы, и без того гудевшие после тренировки, отозвались привычной болью. Четыре. Пять. Краем глаза я видела, что он не уходил. Стоял прямо позади меня. Шесть. Семь. Дыхание начало сбиваться.

— Продолжайте, Лейн. Не останавливайтесь, — негромко произнес он.

Восемь. Девять. Руки начали предательски дрожать. Киран подошел еще ближе. Никто не мог нас слышать из-за шума возобновившейся тренировки, да и никто не рисковал смотреть в нашу сторону.

— Значит, маленький член? — шепот Морро скользнул по моему уху, обжигая горячим дыханием. В его голосе смешались уязвленная гордость и черная ирония. Я замерла в нижней точке, тяжело дыша, и скосила на него глаза.

— Сказано же, господин подполковник… теоретическое предположение, — прохрипела я, чувствуя, как горят плечи.

— Теоретическое, — хмыкнул он, и этот звук заставил мурашки пробежать по моему позвоночнику. — И на чем же строилась ваша теория, курсантка? Поделитесь методикой расчета. Мне крайне интересно.

Десять.

— На интуиции, — огрызнулась я, сжимая зубы. — Женской.

— Плохая у вас интуиция, Лейн. Негодная.

— Какая есть.

Он чуть подался вперед, а его взгляд потемнел еще сильнее.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Дея? — его переход на «ты» и использование имени ударили по нервам не хуже тока. — Ты слишком много болтаешь о том, о чем не имеешь ни малейшего понятия.

Одиннадцать. Я думала, что умру прямо здесь. Но его близость и голос — все это подкидывало дров в костер моего упрямства. Волчица внутри вскинулась, оскалив зубы. Я выжала себя вверх, распрямив руки, а потом опустилась и посмотрела в его глаза.

— Если вас что-то не устраивает в моей интуиции, подполковник, — выдохнула я, глядя ему прямо в губы, — можете пойти лесом. Там медведей много. Они оценят.

На секунду повисла пауза. Я ждала, что он отправит меня на дежурства до конца моих дней. Но вместо этого уголок его губ дрогнул и пополз вверх в совершенно превосходной усмешке. А в глазах вспыхнуло восхищение пополам с яростью.

— Дерзишь, — констатировал он, почти мурлыча.

— Констатирую факт.

— Ты доиграешься, Лейн.

— Посмотрим, Морро.

Он медленно, словно нехотя, отошел от меня. Застегнул пуговицу на кителе, возвращая себе образ бездушного офицера.

— Продолжайте, курсант, — громко приказал Киран. И, не оборачиваясь, направился к выходу.

Двенадцать.

Я разжала руки и рухнула на землю, переводя дух. Мышцы горели адским огнем, но губы сами собой растянулись в широкой улыбке. Перемирие закончилось. Война возобновилась. И мне никогда в жизни не было так хорошо.

Глава 5. Киран

Пятничный вечер в академии всегда проходил одинаково. Молодняк, мечтая забыть о муштре хотя бы на сорок восемь часов, собирался в комнате отдыха. Так называли большую гостиную на первом этаже, где стоял телевизор с приставкой, книжный шкаф, настольный футбол и прочее. Кто понаглее пытался улизнуть в город без увольнительной, но я их уже поймал, и теперь они мыли медблок.

Остальные быстро сделали выводы, и четвертый курс почти в полном составе собрался внизу.

Я стоял у входа и не сводил взгляда с дивана в центре. Вообще, я мог бы с чистой совестью уехать в город или заняться своими делами, но, проходя мимо, уловил ее запах.

Мой взгляд, ведомый инстинктом хищника, безошибочно выхватил ее из толпы.

Дея сидела в окружении своих однокурсников. На ней не было формы, только джинсы и простой белый топ. Волосы свободно рассыпались по плечам и спине.

Она искренне смеялась, как тогда в клубе. Но теперь не со мной. Мой внутренний зверь глухо зарычал, увидев, что его пара в окружении других мужчин.

Рядом с ней ошивался Скотт Эндрюс. Медведь явно не усвоил вчерашний урок и продолжал кружить вокруг Деи, как привязанный. Но он меня не беспокоил: Лейн сама его отшила. А вот Ноэль Кросс сидел слишком близко к моей волчице. И пока Эндрюс что-то басил, размахивая руками, Кросс плавно наклонился к самому уху Деи и сказал ей что-то забавное, отчего она снова рассмеялась, запрокинув голову. И в этот момент он сделал свой ход: его рука легла на ее талию. Прямо на обнажившуюся полоску кожи, где белая майка чуть задралась вверх.