Алгоритмы, или Ошибка в коде. Концептуальная фантазия

– Ну, они приходили, и я приду. Может быть. Со временем. А сейчас оставьте меня, ради Бога, в покое. Жизнь, святой отец, – это миг между прошлым и будущим. Он настолько короткий, этот миг, что хочется хоть немного пожить… по-человечески.

– Живи. А тебе разве кто-то мешает жить по-человечески?

– Да вы с Ковалёвым и мешаете! То шугаете относительно честных, но абсолютно порядочных пассажиров, что самолёт, на который они купили свои законные билеты, может улететь в прекрасное светлое будущее без них. То поезд у вас мчится, понимаете ли, куда-то не туда… Вот сижу теперь, как дурак, и соображаю: и куда же это вы меня, товарищи философы, хотите сплавить? И где, блин, стюардесса с коньяком, или, на худой конец, проводница с чаем?

Программист улыбнулся.

– Мне кажется, тебе, Никитос, нужна вовсе не стюардесса или проводница, а верная и надёжная попутчица.

– А думать всегда полезно, – добавил Психолог. – Если думаешь, – значит, есть чем.

– Я-то хотя бы думаю, а вы с Ковалёвым такие умники, что уже заранее лучше меня знаете, что именно мне нужно, – отрезал Журналист.

Программист поспешил успокоить приятеля.

– Никитос, ты не обижайся. Я ведь тоже пока без попутчицы. Но мне кажется, что я её уже нашёл…

– Я тоже не собираюсь никого поучать, – заверил Психолог. – Мне и самому полезно лишний раз задуматься.

– Тебе уже поздно задумываться, Псих, – засмеялся Журналист. – У тебя полный комплект попутчиц.

– Да, я не про это. Я про основной вопрос философии, – усмехнулся Психолог.

– Ну ладно. Итак, по-твоему, это Бог управляет поездом? А мы, выходит, все пассажиры? А ты, Псих, всё-таки кто – проводник или таки начальник поезда?

– Не совсем так. По-моему, каждый человек должен быть проводником. По крайней мере, человек должен уметь самостоятельно ориентироваться, чтобы понимать, в какую сторону движется поезд, и знать, каким образом происходит управление. Однако при этом никто ему не мешает быть обычным пассажиром.

– Стесняюсь спросить, ну и в какую же сторону мы движемся? Не сбились ли мы, прости Господи, с пути истинного? – дурачился Журналист.

Психолог невозмутимо ответил:

– Чтобы это понять, нужно сесть и разобраться. Собрать всю необходимую информацию, подумать, прикинуть, посчитать. Кстати, чтобы увидеть динамику процесса и вычислить, в какую сторону мы перемещаемся, нужно обязательно сравнить данные текущих исследований с предыдущими.

– Ты сейчас о социологии, Захарий? – спросил Программист.

– Да, в данном случае я говорю о ней. Социология, в отличие от психологии и других «противоестественных» наук, метрологически более состоятельна.

– Псих, а то же самое, но только простыми и понятными словами, ты сказать никак не можешь? Ну чего ты всё выкручиваешь и усложняешь? – снова заворчал Журналист.

– Говоря простыми и понятными словами, – усмехнулся в усы Психолог, – посчитать количество людей на планете проще, чем тараканов в голове индивида. Иногда социологию называют социальной физикой или социальной математикой. Без математической статистики трудно оценить динамику любого процесса, потому что нельзя даже примерно определить плотность распределения параметров в этом процессе.

– Интересненько, – оживился Студент.

– Марк Твен сказал ещё более простыми словами: «Есть ложь, наглая ложь и статистика», – хмыкнул Журналист. – Фигня вся эта ваша статистика.

Программист усмехнулся. Его будущая жена работала в статистическом управлении при Госплане, но он сейчас решил не отвлекаться на спор с Журналистом.

– А мне интересно, – упрямо повторил Студент.

– Ну, раз интересно, – неси тогда чистую тетрадку и карандаш, – сказал Психолог. – Попробую нарисовать понятную картинку.

Студент метнулся в соседнюю комнату.

– Алекс, кажется, у нас чистые тетрадки кончились… Может, перфокарты притащить? – крикнул он оттуда.

«Как бы сейчас пригодилась новая зеркальная прошивка… Рано пока. И самому нужно вспомнить кое-что из Визуального Васика, и мужиков подготовить», – подумал Программист.

– Перфокарты для ЭВМ тебя устроят? – спросил он Психолога, решив пока обходиться привычными средствами. – Мы с Полуэктом их используем для внутрисемейной переписки.

– Тащи перфокарты, Полуэкт, – крикнул Психолог. – Тогда лучше неси не карандаш, а авторучку или фломастер.

Студент принёс пачку бледно-бежевых продолговатых картонок и чёрный фломастер, источающий необычайно приятый аромат.

– М-м-м… Знакомый запах! – принюхавшись, сказал Журналист.

Студент потупил глаза. Старенькие, исписавшиеся фломастеры он приспособился дозаправлять специальной чернильно-спиртовой смесью, обычно используя вместо дефицитного спирта какой-нибудь недорогой одеколон. Однако последний раз, не найдя дешёвого одеколона, в засохший формастер Студент капнул несколько капель дорогого парфюма, который Журналист подарил ему на день рождения.

Когда Журналист сообразил, что тонкий запах исходит от фломастера, он очень расстроился. Выяснив все технологические секреты восстановления исписанных фломастеров, Журналист расстроился ещё больше.

– Значит так, Ковалёвы. На Новый год я подарю вам два подарка: набор фломастеров и «Шипр». А вы уж сами разбирайтесь, кому что. И комбинируйте, алхимики, как хотите.

Психолог взял фломастер – и через пару секунд на перфорированной картонке появился замысловатый рисунок.

– Смотрите, это так называемая кривая Гаусса.

– А я знаю, – обрадовался Студент. – Мы с Фаготом называли график нормального распределения шляпой.

– Некоторые называют этот график горбом. По мне – так он больше похож на колокол. Колокол тревоги. Ну, неважно. Под этим горбом и скрываются обобщенные показатели вероятностного разброса при измерении каких-то однотипных параметров. А разброс примерно такой: восемьдесят-девяносто процентов посередине – это «нормальные», в смысле обычные показатели. А оставшиеся пять-десять процентов по краям можно считать исключениями из общих правил. Это крайности. Крайние проявления чего-либо, как вы понимаете, всегда возможны, но на общую картину они особо не влияют. Однако я своим студентам всегда повторяю: старайтесь избегать крайностей – и они никогда не станут нормой. Слава Богу – он наделил человека чувством различения и чувством меры. Без них практически невозможно правильно определить, что такое хорошо, а что такое плохо. Это помогает людям избегать нежелательных крайностей.

Программист задумчиво добавил:

– Подобные закономерности наблюдаются при измерении не только в социологии, но и в ОТК на заводе, при проверке изготовленных деталей. Графики однотипные, только формы кривой могут отличаться друг от друга своей крутизной.

– Я могу вас заверить, что из всех форм, которые я в своей жизни видел, особой крутизной отличались только формы девушек в Бразилии, – неожиданно выдал Журналист. Психолог усмехнулся в усы, а Программист расхохотался.

– Да вы маньяк, батенька. В графике нормального распределения Гаусса увидеть женские формы?

– Я? Ну, ладно, я маньяк, – весело согласился Журналист. – Как там дальше в анекдоте: «Но у вас, доктор, откуда такие картинки?» – рассмеялся он. – Кстати, формы моего нового литературного редактора не менее крутые.

– Значит, она со своими показателями не вписывается в среднестатистические рамки отечественных литературных редакторов, – заметил Программист.

Студент, посмеявшись со старшими товарищами за компанию, поинтересовался:

– Я хочу понять, о каких параметрах вообще идёт речь? Ну, ведь не только о росте, весе и объёме груди?

– О разных, Полуэкт, – ответил Психолог. – Если говорить об исследованиях в области биологии – подсчитываются одни показатели, в гуманитарных исследованиях – другие, при подсчёте бракованных деталей на заводе – третьи. А в социологии речь может идти, например, как о среднестатистическом размере бюста у всех литературных редакторов, так и о мере нравственности советских журналистов.

– Получишь мячиком, Псих, – предупредил Журналист. – Не корчи из себя эталон праведности.

– Я и не корчу, Никитос. Ты же знаешь, что существует извечная проблема под названием «сапожник без сапог»? Знать теорию и всегда применять её на практике по отношению к себе – разные задачи.

– Я и говорю, что ты зануда. Учишь других, как жить, а сам…

– А что сам, Никитос? – вмешался Программист. – Захар, по крайней мере, замечает свои ошибки и пытается с ними бороться. А сколько есть медиков, которые прекрасно знают, что курение и алкоголь – это яд, но сами курят и пьют?

– Никитос, я действительно иногда бываю недостаточно корректен по отношению к тебе, прошу прощения, – приложив руку к груди, сказал Психолог.

– Да ладно, Псих. Я, может, тоже стараюсь. Просто природная скромность не позволяет выносить это дело напоказ. Вот я в меру своих скромных сил над собой и работаю, – засмеялся Журналист. – Не исключено, что я тоже и курить, и пить… скоро начну бросать.

Психолог недоверчиво хмыкнул.

– Да? Ну ладно, поживём – увидим.

– Если честно, я не совсем понял смысл такой статистики, – признался Студент. Желание во всем основательно разобраться взяло верх над нежеланием выглядеть тугодумом перед старшими товарищами. – Что касается бракованных деталей – понятно. Но ведь людей так отбраковывать нельзя? Вот тут не очень понятно…

– Ничего удивительного, Полуэкт. Нас всех с малолетства приучают пользоваться только двумя категориями: хорошо или плохо, добро или зло, друг или враг. Понимаешь? Время потом должно вносить свои коррективы, но некоторые люди так и продолжают всю жизнь делить окружающих на хороших и плохих. Кстати, такими людьми очень удобно управлять. Достаточно организовать их на борьбу, например, с «тёмным прошлым за светлое будущее», или «за всё хорошее против всего плохого», – сказал Психолог. – Чувство различения всегда должно дружить с чувством меры. Мир вокруг совсем не чёрно-белый, в нём сотни, даже тысячи оттенков. И нужно учить людей свободно ориентироваться в этом разнообразии, чтобы они могли сами распознавать, где истина, а где ложь. Понятен смысл заштрихованной области?

Студент кивнул.

– Вот и отлично. Примечательно, – продолжал Психолог, – что границы заштрихованной области, куда вписывается среднестатистический человек, не являются статичными. Эта область вместе с границами может и должна изменяться в лучшую сторону.

– Может и должна – это, как говорят в Одессе, – две разные тёти, – заметил Журналист.

– Ты прав. Реальность такова, что график может смещаться то в одну, то в другую сторону, в зависимости от многих факторов. Но сдвиги к лучшему всё-таки заметны, – Психолог нарисовал ещё одну кривую, чуть смещённую вправо от горба.

– А что, бывает и наоборот? – спросил Студент.

– Увы, по некоторым показателям смещение происходит и в другом направлении, – кивнул Психолог, – в сторону ухудшения. Важно понимать, что в социологии существует всего три варианта развития любого динамического процесса: деградация, то есть негативное изменение, застой, когда вообще ничего не меняется, и эволюция, то есть позитивное развитие. Все глобальные процессы, как мы уже выяснили, происходят очень медленно, почти незаметно. Так же незаметно, из поколения в поколение, меняется сам человек. А вместе с ним – и программа его развития. Как это у программистов называется? Кодировка?

Программист кивнул.

– Да, можно и так сказать. Учёные-генетики как раз сейчас бьются над расшифровкой программного кода, «зашитого» в ДНК.

– Прямо таки программного кода? – скептически спросил Журналист.

– Да, Никитос. Человеческие гены, если разобраться, это тоже код, который передаётся по наследству от поколения к поколению. – Программист рассмеялся. – Вспомнил анекдот. Ламер – так на нашем сленге называют начинающих программистов – приходит к программисту-гуру с кодом неработающей программы и просит посмотреть, в каком месте у него допущена ошибка. Программист смотрит на код и говорит, тяжело вздыхая: «В ДНК».

Студент рассмеялся, а Журналист пожал плечами. Психолог усмехнулся в усы.

– Да, изменения происходят очень медленно, – повторил он. – В общем случае – в масштабах всего человечества – медленное смещение показателей напоминает движение улитки.

Психолог изобразил рядом с графиком улитку и принялся для наглядности заполнять её маленькими человечками. Журналист с нескрываемой иронией наблюдал за приятелем.

– Картина Репина «Приползли», – насмешливо прокомментировал Журналист. – А почему ты рожки у неё с двух сторон нарисовал?

– Чтобы продемонстрировать, что теоретически смещение улитки может происходить как в одном, так и в другом направлении.

– Ну и куда твой тянитолкай тащит всё прогрессивное человечество?

– По логике своего развития, – невозмутимо ответил Психолог, – все положительные изменения в обществе должны укрепляться. Стало быть, график по своей горизонтальной оси должен со временем смещаться вправо, в сторону улучшения. И тянуть улитку в правильную сторону суждено тем, кто выходит за рамки обычности, – лучшим из лучших, а те, кто сзади тормозит, в итоге остаются в… Словом, они выходят за границы улитки естественным образом, – усмехнулся Психолог. – По-моему, это должно укладываться в миропонимание любого человека, потому что не противоречит ни законам эволюции, ни законам божественного развития. Вот тебе глаз, чтобы ты не запутался.

Психолог изобразил на голове улитки справа некое подобие глаза.

– Если едешь на Кавказ, солнце светит в правый глаз. Возвращаешься в Европу – солнце светит прямо в… левый глаз! – весело продекламировал Журналист. Его шутку никто не оценил и он, пожав плечами, сказал: – Скучно у вас, девушки…

– Ну да, весёлого мало, – согласился Психолог. – По закону Времени научно-техническая улитка будет всё быстрей уползать вправо. Настолько быстро, что улитка духовно-нравственного развития запросто может за ней не поспеть. Но самое опасное в этом деле знаете что?

– Кто не успел – тот опоздал! Ладно-ладно, Псих, шучу. Ну и что же, по-твоему? – спросил Журналист.

– Самое опасное в этом деле не то, что развитие человека происходит медленно и не слишком заметно, – сказал Психолог, многозначительно поглядев на приятеля, – а то, что ещё более незаметно может начаться процесс человеческой деградации. Есть такая байка о лягушке. Говорят, если живую лягушку бросить в кипяток, она моментально из него выпрыгнет и остается жива. Но если её поместить в холодную воду, а потом очень медленно воду нагревать, то лягушка будет постепенно к этому привыкать, она перестанет воспринимать опасность – и в конце концов сварится…