Дневники Серёги. Зигмунд, секты и гоп-стоп

20.02.02. Акростихи

Сейчас опять сочинил акростих уже про Олю. Вообще, мне нравится их сочинять. И уже есть на счету целых три таких стишка. Все их перечёл, даже появилась такая мысль, что может, в будущем эти стихи найдут свой адресат и вызовут добрую улыбку у каждого из прочитавших.

21.02. Обычное запоминающееся утро

Четверг. Сегодня домашней почти нет. Весь день я отдыхаю. Но это не приносит мне никакой радости. Да сегодня день такой. Вообще, у меня часто бывают такие дни, когда я чувствую себя дураком (причём не зря) из-за своих поступков, которые вспоминать тошно (и таких много). Вот, например, последние два дня я веду себя как-то по-идиотски как в школе, так и дома. Я лезу, куда не надо, шучу, что не надо, и вообще, ничего не надо. Вот ведь знаю, что Шебзухова – это девчонка со скверным характером, и что она водится с этими Евой и Настей, ан нет. Вот Олеся, ведёт себя с людьми как-то странно: сначала она обходится с человеком хорошо и разговаривает с ним дружески, правда во всем видны её высокомерные выходки. Но через некоторое время у неё начинает меняться настроение, а затем и отношение. Но в последнее время я опять стал с ней общаться (ещё недавно я старался избегать её, как и Еву с Настей, которые сейчас тоже разговаривают со мной) и вижу, что всё идёт к ссоре. И не только в этом, но и во всём другом в последние два дня я веду себя не очень (хотя и знаю, что это не очень). Ну да ладно. Зато сегодняшнее утро мне очень запомнилось. Вышел я с хорошим настроением из дому. Небо было наичистейшее, было холодновато, но чувствовался запах весны. Только поднималось солнце и доставало своими лучами лишь до верхушек деревьев. Остальное ещё находилось в тени, но уже ожидало почувствовать на себе этот золотой, жизненный свет. И в таком приятном ожидании и мне было легко и радостно идти на скользкой зимней дороге. Так я догнал своего знакомого и поделился с ним своим настроением. Подходя к милиции, я увидел, что даже Шадринка дышит свежим и чистым воздухом (ни единой дыминке). А такое бывает очень редко. Да ещё тучи, уходившие за горизонт, вставали стеной, ещё тёмные и не освещённые солнцем, так, что казалось, наш город расположен в какой-то горной долине. Это, действительно, было красиво. Подходяк лицею, я увидел развивающийся на мерии наш золотой «бесик» (бело-сине-красный флаг – придумка Светы Назаровой). Весенний ветер так весело играл в золотых лучах этим флагом, что поистине, сердце не могло налюбоваться этой красотой. Запоминающийся день. Простой, обыкновенный предвесенний день, но запоминающийся.

28.02. Требуется моё согласие

Так красиво я закончил эти записи в дневники и сразу после этого совершил грязное и гнусное дело. Я безвольный человек. Нет у меня ни совести, ни чести. Куда всё девалось? Я не буду говорить об этом подробно, но я знаю точно, что я безвольный человек. А из-за этой безвольности страдают моя совесть и душа. Об этом можно говорить бесконечно, но я не буду марать этот дневник.

Недавно, точнее, вчера, позвонила моей маме Антонина Николаевна Леонтьева и сказала, что Госуниверситет на юридический факультет выдаёт одно место нашему Гороно. И мою кандидатуру на это место посылают от Лицея. И требуется моё согласие. Ну, мама сразу, не спрашивая меня, согласилась. Я думаю, что попытаться стоит. А.Н. ещё сказала, что есть кандидатура из школы №1, и что может быть устроят соревнования. Но бессмысленно устраивать соревнования между двумя. Нужно больше народу. Но всё-таки я буду соревноваться ради интереса. (Как выяснилось, всё это (что сказала А.Н.) – бред и отчасти – правда). Об этом потом!

4.03. Аня

Понедельник. День сегодняшний прошёл обыкновенно (исключая одну беседу). Но. Весна чувствуется. Уже дышит. Странно как-то, но я, как и в прошлом году, чувствую какое-то необычное отношение ко мне со стороны Ани Черных. То она смотрит (мельком) на меня, то ещё что-то такое не присущее Ане. Но, возможно, всё это, как всегда, кажется, так как я очень восприимчивый человек (нюня по-другому) и на все мелочи я гляжу с большой впечатлительностью. По-видимому, так и есть – я всё выдумал.

Сегодня я видел Олю несколько раз. Причём смотрел на неё не так, как раньше. Зашла она в информатику, я смотрел на неё и видел, что она красива. Шёл по коридору и обратил на неё внимание, она, быстро взглянув на меня, отвернула голову. Далее опять же увидел её, идущую по коридору навстречу. И здесь я совершил «поразительно смелый» поступок для меня. За несколько метров до неё, ещё всё идя навстречу, я взглянул прямо в лицо, даже повернув голову. Здесь даже если она не смотрела на меня в это время (а она не смотрела), она поняла, что я намеренно поглядел на неё. Вот по этому делу я сейчас думаю и поражаюсь, насколько бессмысленны все эти поглядывания. Ведь я знаю точно, что она мне нравится, я уверен, что Оля тоже знает, что она мне нравится, более того, даже я знаю, что она это знает (это очевидно). Единственное, что я не знаю, это то, нравлюсь ли я ей. Но это тоже очевидно. Ведь она дружит с Москаликом, причём здесь я? Наверное, только это преграждает мне «дорогу к ней». А ещё моя трусливость. Но, как бы то ни было, а из сегодняшнего дня я сделал вывод, что она красива. И не только, как мне кажется, внутренне.

5.03. Мишка

Вторник. Вот это день. Впервые он такой противоречивый в своём настроении. С утра, что-то не заладилось. Сначала мне не понравилось, как сидит на мне одежда (хотя здесь меня всегда что-то не устраивает, но это было только начало). Потом продолжилось уже в лицее. Идя по лестнице вверх, я увидел на меня идущую девчонку. Попытавшись уступить дорогу, я двинулся влево, но она в это время повернула тоже влево и я вследствие своей замедленной сообразительности, можно даже сказать, столкнулся с ней. Но она так высокомерно, с заносчивостью оттолкнула меня, выговорив несколько явно не ласковых слов, слава Богу, не расслышенных мною. И тут я подумал (это было и раньше): «Я тормоз. Я опозорился», – и т. д. На этом всё не кончилось.

Были ещё очень неудачные уроки физ-ры, на которых я опрофанился и меня всё время донимал Никита. И в таком же духе, освободившись от последнего 8-го урока, уставший как собака, расстроенный, но всё ещё способный слушать бредни Никиты (потом, не выдержав, я всё же сказал пару ласковых ему), я шёл домой. Но было уже предчувствие, что что-то сегодня изменится. Я ждал письмо от Мишки и просто не было в мыслях того, что он мне не напишет. Заглянув с надеждой в почтовый ящик, я увидел там письмо. Сразу уверенно подумал: «Это от Мишки (Новикова)». Интуиция не подвела. Хоть что-то хорошее, но случилось. Здесь следует рассказать поподробнее о нём. Познакомился я с ним в Тисуле, вместе отдыхали в лагере. Но в лагере я хоть и общался почти с одним только ним, но и с ним я проводил мало времени, и чаще всего находился в одиночестве.

С самого начала Мишка показался мне чудаком. Например, взять даже то, как он ко мне подошёл впервые. Это было на дискотеке (конечно же, в Тисуле) в честь дня Молодёжи. Мишка подошёл и спросил, не я ли еду в лагерь. Тогда после утвердительного ответа он представился. И сразу спросил, почему я не танцую, забавно при этом пританцовывая. Сказал: «Пойдём, разомнём кости». Я сразу понял, что он неплохой парень, что характер у него нескверный, в отличие от других в лагере (здесь, конечно, сколько человек, столько и мнений, но это моя тетрадь). Он похож на Рябова (или Старцева – это один человек с тремя фамилиями – ещё Куприянов), который тоже чудак. Он часто говорил, на разные темы, причём мысли его редко когда совпадали с его поведением. Например, он говорил, что верит не в Бога, а в дьявола, но назвать его поклонником д… было трудно, он редко совершал плохие поступки (во всяком случае, при мне), точнее сказать, вообще не совершал, разве что матерился (и то, во-первых, это с натяжкой назовёшь плохим, а во-вторых, видно было, что он делает это редко). В общем, общаться с ним было легко, я даже без всяких стеснений сказал ему, что мне нравится его сестра. И, вообще, многим с ним делился, хотя и вёл себя по-свински, избегая его и предпочитая обществу Мишки, футбол, теннис, а значит, и общество Карлея, Хромосома и т.д., а затем и Катю и её подружек. Но приехав домой, я обнаружил, что единственными уцелевшими и более яркими впечатлениями от лагеря остались общение с Мишкой и Катей и все события, связанные с ними. Потом мне даже захотелось стать похожим на Мишку, приобрёл гантели и турник и стал качаться и подтягиваться, даже стал играть на гитаре.

В общем, интуиция не подвела, и я был рад этому. Но прочитав письмо, я даже удивился, и внутри стало ещё более радостнее почему-то. Я увидел в письме Мишку, его повадки, но также я увидел его с совсем иной стороны. Она размышлял в письме, но размышлял совсем по-другому, и письмо было проникнуто чувствами, среди которых больше фигурировала грусть, которой как будто и не было заметно в лагере. Да он ходил по лагерю задумчивый и грустный, точнее было бы его назвать в то время мрачным. Но тогда он редко рассказывал о своих мыслях, а здесь всё было откровенно. И невозможно, что он это всё выдумал, то есть, что это неправда.

16.03.02. Нежность

Суббота. Сейчас всё по-другому. Ни на кого я не гляжу своими влюблёнными глазами. Олю я теперь почти не вижу. Да тут мне ничего не светит, потому что у неё с Мишей Москаликом должна быть хорошая дружба. Юля – хорошая девчонка, я уверен в этом, но и в её отношении я также никаких надежд не питаю. Вообще, несмотря на свои мечты найти хорошую подругу, я не стремлюсь сейчас что-либо предпринимать3 (т.е., например, строить глазки – единственное, что я умею), хотя весна и пришла. Вот, Аня, например (которая Черных). Она всё-таки что-то ко мне имеет (в этом нет никаких сомнений). Она стала намного чаще на меня смотреть. Стала задумчивей. Сегодня я видел, как она на меня смотрит, да и вчера на английском она положила на мою парту руку, а сама отвернулась, и постукивала ею негромко. Глядел я на руку, пока она не убрала её, и так хотелось проявить нежность, прикоснуться к руке, сжать её несильно в своих ладонях, поцеловать, но, конечно, этого невозможно было сделать. Потом я всё-таки прикоснулся к ним (к рукам), она повернулась и сказала как-то то ли наигранно, с кокетством, то ли мягко и безобидно: «Ты чего?» (Здесь не было ничего такого, просто она пододвинула парту, и я как бы помешал ей). Сегодня она села с Евой и Настей (ну почему, как что-то связано со мной, так обязательно вмешивается эта парочка? Ведь Аня с ними почти не общалась, а сейчас, можно сказать, липнет). В общем, сегодня я несколько раз мельком обращал взор на неё (2 раза), и оба раза видел её улыбающее лицо и её взгляд на себе. После этого я поспешил ретироваться и больше на неё не смотрел, потому что всё равно ничего не получится. Она и я – два разных человека и характера. А всё, что я про неё думаю, несомненно правда, но в то же время это только весна и гормоны.

21.03. Жалостливым???

Четверг. Сейчас приходила Аня. До неё у меня было такое подавленное настроение (я был на всех зол). Сейчас как-то успокоился. Вообще, сегодня у меня из-за чего-то плохое настроение. Всё чего-то не хватает. Даже ни о чём не думаю, и не могу.

Вот сижу и думаю. Иметь-то она что-то имеет ко мне. Но что? Часто мы просто игнорируем друг друга. Да и у меня к ней ничего нет. Вот смотрю на неё и понимаю, что она для меня только красивая девчонка. Даже рядом с ней находясь, ничего не чувствую. А как она взглянет на меня (как-то иногда даже грустно), так становлюсь жалостливым. Но тут же всё забываю.

25.03. Надо дерзать

Вот гляжу на Аню со стороны, и, кажется, что она хорошая девчонка. И ведёт она себя как-то скромно и застенчиво, всё время о чём-то думает, да и разговаривает с кем-либо (откровенно и без всякой высокомерности. Но думая об этом, я вспоминаю о некоторых вещах, которые сразу же зачёркивают всё хорошее. Во-первых, если Аня сходится с Машей Тамбовцевой (которая её подружка), то тут держись. Вместе они всё время шутят, причём их шутки часто переходят грань смешных и становятся дерзкими и неприятными для других. Далее, они сами ведут себя «как-то неестественно и странно»4. И, наконец, любого человека они поливают с ног до головы грязью. Конечно, мне хочется быть уверенным, что это именно Аня попадает под влияние Маши, а не наоборот. Ну а, во-вторых, это дом, в котором она живёт. Я знаю большинство жильцов этого дома, и я от них не в восторге. Парни этого двора – это сплошные блатные идиоты, которые всё время выделываются, как могут. Ну а она, бывшая их одноклассница, постоянно с ними общается, и она не могла при этом не испортиться. Но с другой стороны, за ней тщательно наблюдает мама, по вечерам она чаще спит, чем гуляет на улице (смешно, но факт; а откуда я это знаю, так это она сама мне рассказала, и по-моему, не придумала). Да и если бы она пропадала пропадом на улице, то наверное, её бы не интересовал, например, волейбол. Да и в конце концов, ёханебабай, неужели она пришла ко мне 21-го только лишь из-за зачётки, если бы это было только так, то она бы просто пришла, взяла и ушла, а на самом деле, она ещё и говорила со мной, возможно, и ожидая чего-то. (А причём тут этот визит, так это просто: если бы она была «влюблена в улицу», то на меня бы и краем глаза не повела. А если вспомнить 10-й класс, то явно я ей нравился, а может и нравлюсь. И вот что я понял. Я ведь сам отталкиваю от себя девчонок, тем что, вообще, ни чего не предпринимаю, даже если мне нравится та, кто «ухаживает» за мной. Ведь Аня ждала, ждала от меня каких-либо действий, а я и ухом не повёл, хотя и знал, что она ждёт. Ведь человеку свойственно ошибаться, и если бы ничего не получилось, то ведь не умер бы я от этого. Неужели сложно поговорить откровенно с человеком, к которому у тебя симпатии. Ну так, чего же я тогда жду? Нет, надо дерзать. А то так и не научишься жить. А впрочем, это только весна и гормоны.?5Ведь также было и в прошлом, да и не только, году.

27.03. Сканвордик

Среда. В понедельник мы с Костей пошли прогуляться по городу, и у меня почему-то была уверенность, что я обязательно увижу Аню. И думая об этом, я шагал рядом с Костей и слушал его. А он говорил о том, что ему нравится одна девчонка, что она супер красивая и что забыть он её не может. Я, конечно, понимал, что он не может без того, чтобы не высказаться кому-либо. Но я не привык к тому, чтобы слушать чьи-либо откровения, т.к. я сам редко с кем говорю по душам, а откровенен только сам с собой полностью.

Вот об этом, да, вдобавок, о своей надежде я думал и шёл рядом с Костей. Мы зашли за Ольгой Павленко6, т. к. Косте нужно было что-то узнать у неё. Я был уверен, что я её увижу. И увидел её, правда, спустя некоторое время. Увидел и улыбаясь помахал ей рукой, она тоже в ответ улыбнулась (я хоть и не видел её лица (слепой), но чувствовал её улыбку и её настроение в её движении) и помахала. И тут я подумал: «А интересно, что она чувствовала, когда приветствовала меня?»

Мне было приятно оставаться наедине с этим вопросом, ответ на который знала только сама Аня, и мечтать, придумывать ответ на него. Костя здесь, как и всегда, заметил, что у неё красивая фигура. Странно, но он почему-то судит о девушке только по её внешности. А ведь это не главное в человеке. Он и Свету свою не может забыть только из-за её красоты. А зря.

Сегодня я целый день один дома. И целый день я думал. И все мои мысли были посвящены только Ане (и отчасти сканвордам). Всё-таки весна, хоть и немного запоздала, но дала о себе знать. Недавно мама сделала фотографии, где был наш класс. И я долго сегодня разглядывал Аню. Она сидела там и с некоторой грустью глядела на меня. И еле заметная улыбка застыла у неё на лице. Но она не улыбалась, как это обычно бывает. Я долго глядел на неё и не мог отвести взгляда. Не из-за её красоты, а из-за выражения лица. Я даже составил для неё небольшой сканвордик. Я надеюсь, хватит смелости что-либо сделать для неё.

«Сканвордик»

30.03. Страх

Суббота. Оё-ё-ё-ё-ё-ё-юшки. Настроение у меня какое-то плохое. И самое обидное, что я толком и не знаю, из-за чего оно такое. И в этой неизвестности на меня находит страх. Страх из-за этого самого настроения.

3.04. Мука

Среда. Странно, но в этом дневнике, как мне кажется ничего дельного ещё не было написано. Одна лишь описательность. Да, в прошлом было то же самое, но изредка проскакивали мысли.

Эх, как я изменился! Вот гляжу на себя и думаю об этом. Мне бы сейчас вернуться назад на года четыре-пять. Я тогда хоть и был капризным и избалованным (каким и остаюсь сейчас. И я себя оцениваю не сильно самокритично, это чистая правда. Любой убедиться в этом, изучаё моё поведение), но не столько замаранным, пошлым человеком. Ведь всё-таки правда, что самым чистым существом является ребёнок. Детство – то самое чистое, непорочное, счастливое, но самое короткой время, или лучше сказать, период в жизни человека. А потом человек постепенно, но погружается в эту грязную мирскую жизнь, которую, увы, неподвластно изменить никому, кроме Господа Бога, который также не всесилен.?7

Я надеюсь, что после земных мучений человека, его душа обретёт если и не покой (нет, этого не надо, это скучно), то обязательно чистоту. Но мне ли об этом рассуждать, мне ли, который ещё всё сидит на плечах у других и ещё не знает, что такое мука.

4.04. Буря и Иешуа

Четверг. Сегодня целый день пурга. Зима. Таких сугробов даже зимой не было. Весь день затянут тучами. Как-то холодно и неприятно внутри. Хотя что-то дрожит. Только сейчас, к вечеру, выглянуло посмотреть на нас несколько минут и снова спрятаться за занавес солнце. Белое пятнышко, маленькая точка на сером фоне, а золота хватает даже… Свет Божий!

Сейчас надо писать сочинение. Восемь часов. А ещё ни одного слова. Хочу писать по «Мастеру и Маргарите», но в голову ничего не идёт. Думаю написать о Иешуа и Мастере, но что не знаю.

6.04.Объясниться

Суббота. А я ведь начал уже забывать Аню. И не из-за того, что мне опять кто-нибудь понравился. Наоборот. Я ведь писал вначале, что мне совершенно, безразлично, что у меня будет с ней. Она как будто бы глядела на меня, ждала, а я не обращал внимание. Но потом всё совершенно изменилось. Я пошёл навстречу, а она почему-то перестала «как будто бы» смотреть на меня. Я ждал теперь, а не она, я был готов даже объясниться. И странное дело. Вначале (т.е., когда мне было безразлично) при её отсутствии, т.е. вне лицея, я её не помнил и не вспоминал, а когда приходил в лицей и видел её, внутри что-то менялось. Потом же всё стало другим. В лицее при виде её, как она общается с Машей (о-ё-ёй), у меня возникала даже какая-то неприязнь к её поведению. Зато дома я по ней вздыхал. И вот когда с её стороны уже ничего не проявлялось, я был зол на неё и решил забыть её и плевать на всё это. На некоторые поглядывания я уже не реагировал. Но тут она опять не дала это сделать. В пятницу у нас было три урока по тридцать минут, и поэтому уже в пол-одиннадцатого мы все шатались без дела. И мне сказали идти вместе с Аней и Машей в меэрию. Я сел в коридору и стал ждать. Тут подошла Аня. Маша в это время ушла. И мы остались одни. Я уже решив бросить всё это, здесь опомнился. При разговоре с ней, у меня уже мелькала постоянно в голове одна и та же мысль: «Сказать или не сказать?». Ясно-понятно, что я не сказал ей это. А она ждала, она так вела себя, что видно было, что она ждёт.8 Но опять затрепетал.

А потом случилось что-то не то. Мы уже шли в мэрию, я шёл позади. На улице – холод, лёд, невыносимо. Стали переходить дорогу, и тут Аня шлёпнулась: подскользнулась и села прямо на лёд. Мне показалось долго, как я соображал, но я всё-таки подал руку и поднял её вместе с Машей, также шлёпнувшейся рядом. Вообще, здесь нужно сказать, что я безумно стеснительный человек (это видно по всему) и боюсь даже помочь человеку. Вот так рядом со мной падали несколько раз, а я «стеснялся» подать руку. После этого меня всегда охватывал большой стыд. Здесь, слава Богу, всё обошлось.

После мэрии мы все пошли играть в волейбол. Аня сидела и судила, т.е. свистела. Когда мяч оказывался у меня, и я шёл подавать, перед каждой подачей взглядывал, как мне казалось с некой улыбкой на лице на неё. Она тоже глядела на меня и тоже еле улыбалась. После волейбола я почему-то был разочарованным. Ещё подождал Аню, но понял, что они задержатся, и пошёл домой. После этого дня я хоть и был вновь соблазнён, но всё же решил покончить с этим. Тем более мне пришёл приятный слух о Кате. Но сегодняшняя суббота не дала мне это сделать. Пришёл я на алгебру, мы начали писать контрольную. Я часто переговаривался с Аней, давал свою тетрадь, но сильно ничего не испытывал. После алгебры у нас была ф-ра. Вот здесь я и понял, что так просто не отвязаться. Аня называла меня по имени (мы играли опять в волейбол): «Серёжа». Хотя так обычно звала меня Серёжкою. Мне это запомнилось. На МХК пыл сбавился, но поглядывания не прекратились. Всё было ещё впереди. В 2 часа мы с родителями должны были прийти в лицей генералить. Аня с мамой, как и я со своей, пришла, правда с опозданием. Здесь и началось всё. Я с ней, можно сказать, не расставался. Если мы теряли друг друга, то она или я непременно искали. Она говорила: «Пойдём туда», – и я шёл, беспрекословно подчиняясь. Если на это посмотреть с виду, то явно между нами что-то было, более того, как мне кажется, мы были как будто близкие друзья, чего на самом деле не было. Среди этой суматохи мы иногда оставались одни. Та мысль постоянно была во мне. Я говорил с Аней и думал об этом. Я был готов, но как обычно струсил. Я потерял несколько шансов, а Аня ждала, но такие ожидания могут надоесть и надоедят или очень скоро, или уже это произошло. Да! Сама Аня, конечно же, не могла взять инициативу на себя. Вообще, везде должны идти навстречу сами пацаны, а не ждать.

Я опять не объяснился, о чём опять жалею. В этот день я часто ещё глядел на Аню, но понимал, что сегодня ничему не суждено сбыться. Аня тоже глядела. А ведь она тоже боиться и стесняется, раз не предпринимает ничего. Или я ей попросту безразличен.

Сегодня я часто разговаривал с Аней, часто что-то давал ей или забирал. И мне почему-то нравилось касаться её рук. Я чувствовал её тепло и радовался. Я ей не объяснился. Но очень надеюсь, что не всё ещё потеряно. И очень надеюсь поговорить с ней завтра (кстати, а она всё-таки без Маши становится другой). В первую очередь, надеюсь на себя самого, на смелость. Надо завтра так постараться, чтобы преодолеть эту черту трусости. Странно просить об этом тебя. Но, пожалуйста, Господи, помоги мне.9 Я знаю, что результат может быть не из приятных, но всё-таки, ведь всё бывает в первый раз. Я очень надеюсь на завтра. Надеюсь, что Аня завтра будет такой же и придёт без Маши (что вряд ли возможно). Господи,10 пожалуйста, помоги мне. Мне кажется, я её люблю! Так бы хотелось, чтобы она сейчас слышала эти слова. Аня, что ты сейчас делаешь, о чём думаешь, я, конечно, не знаю. Но мне приятно мечтать о том, что ты думаешь обо мне.

Завтра…

7.04. Всё. Конец

Воскресенье. Я, конечно же, не объяснился. Трус. Сейчас у меня появились сомнения о том, что я понимаю эту ситуацию. Но всё равно она меня соблазнила, и теперь не могу забыть её. Сегодня я её жду, она придёт ко мне за зачёткой. И если я не сделаю этого, то буду если и не дурак, то трус, точно. Трус. Неужели так трудно просто поговорить с человеком, правда на сложную тему. По всей видимости, для меня это трудно. Трус…

Естественно, я не сделал этого. Я не могу. Неужели так будет всегда?11 Я не хочу. Ведь была суббота, было воскресенье, чего мне не хватило? Все эти дни мы были почти один на один. Она знала, что я её люблю,12 я знал это, а также догадывался, что если она оставалась со мной, то тоже что-то имеет. Всё. Конец. Таких выходных у меня не будет. Ведь столько шансов за два дня – это уже чудо. Всё было, всё шло как по маслу. Оставалось только одно моё слово. Ведь у меня есть язык, я умею говорить, что мешает? Нет, это не стеснительность, это трусость. Причём в данной ситуации она безобидная. Но будут на моём веку и такие случаи, в которых я буду самым настоящим подлым трусом. И таких случаев будет немало, если я не научусь владеть собой. А этого не будет. Я только плакать умею и всё. Здесь дело даже не в Ане. Аня, даже если бы я ей сказал это, всё равно бы покинула меня, у нас разные характеры. Дело во мне. Всё ещё только начинается. Ведь в эти выходные мне в распоряжение было предоставлено всё.