Наследие Пепла

— И что нам теперь делать? — тихо спросила Ксения, пожав плечами, пытаясь избавиться от тяжелого груза на душе. Ее голос немного дрожал, и в его тоне звучала усталость, смешанная с тревогой.

Эбби, стоявшая чуть поодаль и внимательно наблюдавшая за окружающими, ответила с легкой усмешкой, наполненной скрытой решимостью, которой она не особо блистала в подобные моменты:

— Сливаемся с толпой, делаем вид, что ничего не было. Говорю, глаза открыты, — добавила она, глянув искоса на остальных, — ни в коем случае не отходим далеко. Нам нужно сохранять спокойствие и рассудок.

Бомбер Джейса и рубашка Ксении были залиты кровью — яркими пятнами, которые невозможно было не заметить. Амайя, стоявшая рядом, строго посмотрела на них и сказала:

— Снимайте это. Нам не нужны лишние вопросы и взгляды.

Они переглянулись, но возражать не стали. Джейс стянул куртку, оставшись в одной майке с глубоким вырезом, а Ксения сбросила рубашку, под которой оказался короткий топ.

В этот момент к четверке подбежала Сара — еле сдерживая возбужденные жесты, сияя от волнения:

— Вы вообще представляете? Деймон и Кейт уходили наверх в спальню одни! Где вы пропадали? Если заблудились… я ведь не поверю.

Ксения чуть улыбнулась, понимая, что Сара даже ничего не заметила, чуть поучительно и с нотками иронии произнеся:

— Не важно, Сара. Они еще найдут момент как опозориться. Не могли бы они просто потеряться или…?

Джейс, словно предугадав ее вопрос, ухмыльнулся, подловив повод для шутки:

— Ну, может, они наконец нашли друг в друге объект утешения? Им он точно необходим. Ашер тут? Или он тоже еще где-то прячется, как всегда?

Эбби бросила брату укоризненный взгляд, словно намекая, что его попытки отвлечься от темы — не на пользу ситуации. Однако, не пытаясь его остановить, она отвечала спокойно:

— Ты же не хочешь… — сказала она, кивком головы указывая на окружающую толпу, — а нам лучше сосредоточиться на том, что делается на самом деле. Иначе — нам не выбраться из этой жопы.

Джейс пожал плечами, словно признаваясь в чем-то:

— Кто знает, вдруг это наш шанс? — сказал он, кивая на дымчато-неясную сторону помещения.

Общая атмосфера становилась чуть тревожнее, когда они оба исчезли в толпе, оставляя остальных в молчаливом ожидании. Амайя и Ксю просто стояли рядом, наблюдая за сценой с безразличным спокойствием.

— Пойду найду Лидию, — решила вдруг Ксения, слегка наклонив голову к Амайе.

— Я присоединюсь к тебе, — ответила Амайя, взявший короткий вдох, — мне нужно немного передохнуть.

Они улыбнулись друг другу, и каждая направилась в свою сторону, оставляя момент за моментом.

Пока окружающие погружались в попытки заглушить свои внутренние боли — кто алкоголем, кто вниманием, кто надеждой на иллюзорное спокойствие — Лидия почувствовала необходимость найти уединение. Она направилась в туалет, поддавшись желанию на минуту скрыться от всего этого хаоса. Через дверной проём взгляд её наткнулся на Ребекку — ту самую девушку с бледной кожей, покрытой синяками и слезами, которая сидела на полу, сжав колени к груди и беззвучно всхлипывала. Это зрелище сразу же озадачило и тронуло Лидию.

Мягко присев рядом, она осторожно начала разговор:

— Ребекка, — произнесла она тихо, нежно, словно боясь нарушить хрупкое состояние девушки, — что с тобой? Можно присесть?

Ребекка медленно подняла голову, её глаза — полные страха, боли и лёгкой испуга — встретились с её. Глубоко вздыхая, она шепнула:

— Нет, — и в этом коротком слове было столько отчаяния, что сердце у Лидии сжалось.

Однако, несмотря на просьбу, Лидия подошла ещё ближе и села напротив, прямо так, чтобы чувствовать её плохое настроение и лёгкое сопротивление. Её руки опустились вlap, она хотела передать Ребекке свою поддержку и теплоту, даже если понимала, что всё, что она сейчас скажет, может лишь усугубить ситуацию.

— Расскажи, что случилось... — мягко попросила Лидия, пытаясь быть безмятежной, чтобы не спровоцировать ещё больший страх или гнев.

Ребекка чуть приподняла голову, а слёзы катились по её щекам, отражая в них всю ту боль и отчаяние, что она пыталась скрывать. В её глазах застыл высокомерный вызов, ни капли доверия и слабости не скрылось за слезами.

— Тебе это нравится, да? Видеть чужие страдания и чувствовать себя лучше... — прошипела она, сквозь слёзы и волосы. Её голос был полон сарказма и злобы, она чуть приподняла голову, чтобы сделать свой взгляд ещё более вызывающим, а лицо необычайно хмурым.

— Чего? — Лидия молча слушала, испытывая внутри себя колкий укол боли. Её сердце сжималось, когда она наблюдала за этой девушкой, которая боролась, чтоб сохранить хоть иллюзию силы, но её слёзы говорили о разрушенной душе. Глядя на неё, Лидия почувствовала, как у неё наворачиваются слёзы, и она, стараясь не расплакаться, просто держала глаза открытыми, чтобы не уронить лицо.

Ребекка продолжила, её голос стал более включённым в поток собственных обвинений:

— Посмотри на себя, — сказала она, тихо, но с холодом, — на эту добродушную девчонку, которая маскируется под наивную и беззащитную. Ты считаешь, что можешь помогать всем, потому что тебе кажется, что вокруг тебя всё хорошо? Ведь внутри ты никогда не была такой доброй, как думаешь. Вот скажи честно, ты сама то себя выносишь за этой маской доброй и наивной девчонкой? Даже дети не такие наивные как ты.

Лидия застыла, не в силах ответить, её сердце было разбито. Она смотрела на Ребекку, и в её взгляде больше было жалости, чем злобы. Её рты чуть приподнялись — не из-за сарказма, а потому что она чувствовала, насколько девушка уязвима и одновременно отчаянна в своей агрессии. С маленькой улыбкой говорила Реб, она смотрела, как Лидия наворачивала слезы, как старалась спрятать лицо

— Посмотри на меня, ощути себя в моей шкуре, почувствуй, как это унизительно, когда тебя видят уязвимой. — Лидия, немного колебаясь, посмотрела на Ребекку и ничего не почувствовала, только ноющую жалость к человеку напротив, как та из кожи вон лезет, чтобы сохранить собственное самообладание.

— Посмотри на себя, — почти шепотом произнесла Лидия, — тихая и ломкая, словно стекло, которое разобьется в любой момент. Ты сама себя унижаешь, прячась за своей жестокостью. Но всё равно, — добавила она, чуть сильнее запинаясь, — ты — самовлюбленная стерва, которая хочет казаться сильной. Ты словно подпорченный товар...

Ребекка в ответ взорвалась, её лицо перекосилось в гневной усмешке, и она выпалила:

— Да, я делаю всё, чтобы выжить, держу всех на расстоянии. В отличие от тебя, Лидия, я не бегу плакать к каждому встречному. Я справляюсь со своими эмоциями, даже если приходится идти на ужасные вещи. А ты, — она взглянула искоса, — даже не представляешь, что я могла бы сделать. Ты бы не прожила и дня, если бы все вокруг не вертелись только вокруг тебя!

— Но и ты ведь никогда не бываешь по-настоящему одна, — сказала Лидия, голос её стал мягче, но в нём звучала горькая правда. — Ты держишь всех на расстоянии, создаёшь вокруг себя стену. Но это всего лишь иллюзия…

Лидия замолчала на мгновение, её взгляд потускнел, словно она боролась с собственными мыслями. Затем, с лёгкой грустью и решимостью в голосе, добавила:

— Тогда почему я должна ценить тебя? Если хочешь сохранять вид сильной и уверенной в себе девушки — удачи тебе. Сиди здесь одна.

Она медленно поднялась и, не оглядываясь, пошла вдоль пустынного коридора.

Ребекка осталась сидеть, глядя вслед уходящей Лидии с тоской и растерянностью. Она сама не понимала, почему так резко вспылила. Самое мучительное для неё было осознание — Лидия была права. И это осознание жгло сильнее любой боли.

Ребекка дрожала вся, рука её непроизвольно сжалась в тревожном жесте, словно чтобы удержать внутри себя растущую бурю. Внутри нее вспыхнуло что-то невыносимое — словно прорвавшийся поток страха и боли, который она уже давно пыталась подавить. И вот, словно не в силах больше держать все в себе, она набрала воздух и начала говорить, голос её срывался, переходя в истерику.

— Когда мне было всего семь лет... — её голос дрожал, но она продолжала, словно сорвавшись на крик, — мой отец постоянно ссорился с мамой. Он так часто устраивал скандалы, что мне казалось, будто их жизни — это не что иное, как поле битвы... Однажды всё дошло до того, что он просто ударил её головой об шкаф. — ее глаза блестели от слез, руки судорожно сжимались, как будто чтобы не упасть в пропасть отчаяния.

Лидия чуть выпятилась в проеме двери, застыв, словно фигура в замершем сне. Она взглянула на Ребекку, внимательно слушая каждое слово, с легким отстранением, пытаясь не раскрывать свою собственную боль. Но в глазах у нее мелькнуло сожаление, и сердце явно сжалось, когда она заметила, как из глаз Ребекки катятся слезы.

— Я тогда еще была слишком мала, чтобы что-то понять. Обычно я старалась быть хорошей девочкой, делать всё правильно, и в тот день… Я, как обычно, чтобы не разочаровывать родителей, решила тайком украсть конфеты из кухни. Вышла тихонько, с улыбкой на лице, думая, что сделаю что-то хорошее. А когда вернулась и увидела маму — без сознания, лицо побледневшее, — в этот момент в моем мире всё перевернулось. Отец посмотрел на меня, будто в нем что-то щелкнуло, он сразу же вызвал скорую… и, казалось, в тот миг он стал совсем другим человеком. Я не могла понять, что происходит, — продолжала Ребекка, взгляд ее пуст и отстранен, словно смотрит сквозь них. — Он давно избивал маму, как ни странно. А эта маска в его лице… Маска сдержанности, стыда, бесконечной фальши — она казалась мне ужаснее всего. Самым отвратительным было ощущение, что всё то зло, что творилось внутри их дома, скрывалось за этой милой внешностью. С тех пор он не ударил мать ни разу.

Лидия медленно подошла ближе, остановилась в стороне и, будто бы избегая собственной ошибки, не стала нарушать границы, понимала, что слишком много боли было между ними. Голос Реб задрожал, когда она произнесла — с тихой, но отчаянной ноткой боли —Больше всего я презирала свою мать.

Ребекка, слегка отворачиваясь, словно пытаясь защититься, быстро перебила — Она могла уйти… Она могла оставить его, ведь потом всё было бы иначе. Но она терпела. Она была… такая же, как ты — Реб подмегнула Лидии — наивной, верящей, что всё наладится. И я тогда пообещала себе — никогда не стану такой. Никогда не стану слабой и зависимой, как она. И вот, смотри на меня — я всё равно оказалась такой же слабой. Это Ашер… Он начал меня бить еще давно.

Пальцы Ребекки нервно сжимались, ее кожа побледнела. Внутри нее боролся отчаяние с чем-то ещё — с гневом, с безысходностью. Она вздохнула тяжело, будто выдыхая всю накопившуюся за долгие годы боль и страх.

— После пожара я думала, что всё из-за того, что он потерял брата, что он просто сломлен и злится. Я надеялась, что всё пройдет, старалась помочь ему, была рядом. Но всё только ухудшалось. Он стал… другим. Социопатом. Он ломает меня — и физически, и морально. Я не могу больше так жить. — Её голос сорвался, и слёзы снова покатились по щекам. — Это уже слишком. Даже для меня.

— Ты сильнее, чем сама думаешь, — тихо сказала Лидия, — как и твоя мать. Она вернула твоего отца, потому что верила, что любовь к тебе сможет его изменить. А что чувствуешь ты к Ашеру? — голос её стал почти шёпотом.

Ребекка, с трудом сдерживая истерику, прошептала:

— Нет, он не изменится... но я люблю его.

Слёзы хлынули потоком, выплёскивая всю боль, которую она так долго прятала внутри.

Лидия обняла её крепко, ощущая, как Ребекка дрожит в её объятиях.

— Я помогу тебе. Мы справимся вместе. — добавила она, пытаясь вселить надежду.

В мире существует пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Но многие считают, что есть и шестая стадия — месть. Именно эту стадию больше всего разделяли дети Грейвсэнд — Джейс и Эббигейл. Они верили в нее с особенной силой. Джейс, в поисках Ашера и Деймона, перемещался по вечеринке, словно охотник, а Эбби, тихо и скрытно, вошла на кухню и начала разливать выпивку в тридцать стаканов. В черных стаканах — ирландский виски, мягкий, чуть сладковатый, с гладким вкусом, напоминающим безалкогольное вино. В белых стаканах — тот же безалкогольный напиток, и предназначены они были именно для тех, кто избегает алкоголя. Проходящая мимо девушка заметила, что Эбби что-то делает, и с недоверием уставилась на нее. Эбби, уловив это, тихо и осторожно подставила палец к губам и шикнула, словно предупреждая, чтобы та не говорила лишнего. Джейс стоял у стены, наблюдая, как Деймон и Кейт тихо и ласково обменивались любезностями. Их улыбки были нежными, а взгляды — полными теплоты. В этот момент к нему подошла Эбби, протягивая стакан. Джейс усмехнулся и, наклонившись к её уху, шепнул с игривой улыбкой:

— Ты же помнишь, нам сегодня нельзя пить.

Эбби слегка толкнула брата в бок и, положив руку ему на плечо, саркастично ответила:

— Какой же ты несчастный алкоголик. Это сок, глупый.

Джейс прищурился, прикрыв наполовину глаза, словно говоря без слов: «Ну да, конечно». Он взял стакан и сделал глоток.

В этот момент их взгляды невольно зацепились за Деймона и Кейт, которые стояли рядом. Деймон нежно и сладко коснулся губами губ Кейт. Джейс с гримасой показал Эбби язык, изображая тошноту, на что она не смогла сдержать смех.

Однако их реакцию заметили и Кейт с Деймоном. Мгновенно обе пары натянули улыбки — немного натянутые, но искренние — и помахали друг другу. Джейс и Эбби ответили взаимностью, скрывая под улыбками лёгкое смущение и весёлое напряжение.

Кейт и Деймон направились к столу с пивом и пуншем, где уже собралось не менее пятнадцати человек. Деймон, растолкав присутствующих, сразу подошел к столику, чтобы начать играть в пив-понг. Он вместе с Кейт одержал победу над парой, и вместе с Кейт — они ликовали. Но тут к ним подошел молодой парень с кудрявыми длинными волосами и его чуть ниже ростом друг с челкой, тоже среднего роста. Джейс подошел, обходя людей вокруг и подкрался к парням сзади:

— Лучше уступите место, если не хотите опозориться.

На их фоне Джейс выглядел намного внушительней, будто бы был 30-летним, и его присутствие сразу было заметно. Деймон и Кейт озадаченно переглянулись: зачем вдруг Джейс решил играть вместе с ними, да еще и против Деймона, подумала Кейт. Ведь Деймон прекрасно понимал, что постоянное соперничество — это у них что-то вроде секса. Пацан в ответ на комментарий Джейса выразил желание поиграть тоже.

— Но мы тоже хотим играть, — тихо, с дрожью в голосе, сказал он.

Джейс усмехнулся им в лицо, произнес:

— О, я понимаю, поверьте, но, посмотрите на них… — он махнул рукой в сторону Деймона и Кейт, а тот, в ответ, подмигнул. — Посмотрите на парня, у него же в генетике прописан алкоголизм, по лицу видно. — И тут же Деймон нахмурил брови.

Кейт засмеялась, прикрыв рот, а Джейс с холодным взглядом продолжил:

— А она — девушка алкоголика. — Теперь в замешательстве уже и Кейт — Сами подумайте, почему… Оу, спойлер, наверное, у них много общего. — Он прошептал это, встав между парнями, демонстрируя свое превосходство. — Так что давай, подожди, когда мы их победим. Возьми своего парня и вразумись, пока не поздно. — Закончил он, похлопав парня по плечам, словно наставляя его.

Кудрявый парень опустил голову. В голове крутился один навязчивый вопрос: «Как он узнал?». Они ведь никогда не афишировали, не держались за руки, не смотрели друг на друга слишком долго. Что их выдало? Мимика? Интонация? Или этот тип просто обладал каким-то чёртовым чутьём? Его губы были плотно сжаты, а взгляд бессмысленно блуждал по полу, пытаясь найти ответ на немой вопрос, который теперь жёг изнутри.

В этот момент Джейс заметил его и нахмурился, его лицо выражало снисходительную узнаваемость. С усмешкой, которая почти скрывалась за напряжением, он резко сказал:

— Да на ваших лицах это написано. Все, давайте, бегом, — его голос был твердым и призывным.

Парень с чёлкой, однако, не спешил уходить. Он остался стоять на месте, словно врос в пол, пока его друг удалялся в тень коридора. Его взгляд медленно, почти осязаемо скользнул по фигуре Джейса — от широких плеч, напряжённых под тканью футболки, вниз к рукам, сжимающим стакан, и обратно к глазам. В этом взгляде не было страха или обиды. Было что-то другое — вызов, смешанный с неприкрытым интересом. Он смотрел так, будто мысленно раздевал его, оценивая каждую линию тела, каждую черту лица, игнорируя только что произошедшее унижение.

Джейс заметил этот взгляд. Его бровь поползла вверх, а в уголках губ заиграла холодная усмешка. Ему не нравились такие игры, особенно сейчас, когда ставки были слишком высоки.

— К тебе особое отношение нужно? — тихо, но чётко произнёс Джейс, делая шаг вперёд. Его голос потерял всякую игривость, оставив лишь сталь. — Вали!

Он деликатно, но уверенно подтолкнул парня в грудь, заставляя того наконец развернуться и последовать за другом.

Джейс повернулся, оценил окружающее суетное движение и взглянул на соперников. Одним взглядом он заметил решимость и напряжение в глазах Деймона, который решил не откладывать и вставил свою реплику:

— Наконец-то нашел себе поклонника, Джейс. Ты хоть собираешься взять его номерок или так и будешь играть один? — его улыбка, ироничная и чуть насмешливая, играла на его лице.

Джейс лишь вздохнул и закатил глаза, медленно оперевшись на стол руками. Деймон вежливо, но твердо продолжил:

— Ты же не собираешься играть с нами в одиночку, правда? Даже ты не справишься, — усмехнулся он.

На этот момент к ним подошла Эбби, у нее в руках был поднос с аккуратно расставленными стаканами. Она вставала рядом с Джейсом, четко понимая ситуацию, и с легкой иронией смотрела на проблему, которую создала Кейт своим присутствием.

— Какого черта? — недоуменно спросили Деймон и Кейт, глядя на стаканы.

Эбби, улыбаясь и мягко перебрасывая волосы за ухо, начала объяснять:

— Ну вот новые правила, мои влюбленные, — начала она, садясь на край стола. — В этих стаканах у меня — высокоградусный виски... — и она бросила взгляд на стаканы, заметив, что в них разное количество цветов: белых и черных. — Если раньше игра была в том, чтобы попасть во все стаканы, то теперь — пара должна быстрее опустошить свои — с иронией говорила Эбби, привлекая к себе всеобщее внимание. Вокруг нее сгрудились люди, полностью поглощенные новой разметкой игры.

Она заметила, что Ашера кто-то внимательно наблюдает — его лицо оставалось мрачным, с постоянным выражением угрюмости.

— То есть, тут всё на скорость, а не на количество? — с подозрением спросил Деймон.

— Верно. Ты ведь не хочешь отказать всем в этом зрелище? — Эбби подмигнула, намекая на давление, которое она оказывала.

Деймон махнул рукой:

— Пфф, конечно нет. Мы вас сделаем! — его голос звучал вызывающе.

Джейс попытался вставить свои слова, но Эбби его опередила:

— Итак, мы выбираем черные стаканы, — спокойно продолжила она, хотя прекрасно понимала, что пить в черных — не то, что надо. Джейс напрягся и выразил это недовольство взглядом: ему не нравился её выбор.

— Еще чего, — вмешался Деймон, — мы были здесь раньше, и мы первыми выберем цвет. — Он поднял руку и приказал: — Черные! — и сразу же поддержка последовала из толпы, которая одобрительно загудела.

Джейс и Эбби обменялись взглядом — они сделали невидимый друг другу жест, словно подчеркивая свою поддержку — их рукасты исчезли под столом в момент, когда игра началась. Подростки в толпе начали кричать в поддержку всем за кого болели.

Первый раунд завершился триумфом Дэйма и Кейт. Они обменялись дружеским хлопком по рукам и, не сдерживая радости, поцеловались прямо на виду у всех присутствующих. Толпа с воодушевлением зааплодировала, ликуя за своих фаворитов. В то же время Джейс и Эбби наблюдали за этим сценой с разной реакцией: Джейс чуть прищурился и закатил глаза, понимая, что пора вмешаться. Эбби, кажется, тоже сдала свои позиции и решила, что пора действовать.

— Слышишь эти голоса, Эбби? — засмеялась Кейт с вызовом, пытаясь задеть противника. — Похоже, тебе и вправду уже не к чему претендовать!

Эбби улыбнулась, демонстрируя уверенность и спокойствие, и ответила, чуть подыгрывая:

— Девочка моя, ты играешь так же плохо, как и целуешься!

Кейт, все еще смеясь, переспросила, прищурившись:

— Властно и страстно?

Эбби, не отступая, с легкой ироничной усмешкой ответила:

— Криво и неуклюже.

Это вызвало смех у Джейса, который рассмеялся, наблюдая за их игрой. Эбби резко бросила мяч и метко попала в цель, вызвав апплодисменты и крики восторга у зрителей. Следующей был ход Джейса, он взял мяч и внимательно нацелился на стаканы, вызывая дополнительный азарт.

— Может, теперь, когда ты уверен в своем капитане, ты будешь больше уделять внимание тренировкам? — с едким тоном спросил Дейм, чтобы немного задеть соперника.

Джейс взглянул на него на мгновение и ответил тонко, с намеком на самоуверенность:

— Ты продержишься ровно столько же, сколько и наверху, скорострел.

Звуки одобрения прозвучали со стороны толпы, и Джейс, сделав выстрел, точно попал в стакан, вызывая овацию. Однако после него Деймон промахнулся, так же как и Кейт. Настала очередь Эбби, и тут Кейт не удержалась и выпалила:

— Я так понимаю, ты уже закончила свой этап святоши? — с иронией заметила она, и толпа мгновенно замерла, догадываясь, что сейчас последует.

Эбби подняла взгляд и, всерьез заинтересованная, спросила:

— Что ты имеешь в виду?

Кейт не осталась в долгу и продолжила:

— Ну, все же помнят, какая ты была до пожара, когда употребляла как зависимая, хот почему как... Может, теперь ты снова… — не успела закончить Кейт, как Эбби, хладнокровно и резко, вылила в ее сторону стакан водки, взятый у парня рядом. Кейт ахнула и закричала, подняв бучу, и мгновенно ушла от стола, оставляя за собой смятение. Деймон охотно пытался уговорить ее остаться, но та настроена была решительно и ушла, не слушая.

— Так, — последовало решение — раз у нас не полный состав, то ты, Дейм, выбываешь, — сказал Джейс с легкой грустью, стараясь перевести внимание на себя, чтобы сестра могла успокоиться.

— Я заменю его, — вставил Ашер, подойдя к игре. — Если я попаду, вы все будете обвинять меня в жульничестве? — спросил он, куря сигарету.

Брат с сестрой, в свою очередь, ответили друг за друга с иронией:

— Нам хотя бы не нужно самоутверждаться, чтобы думать, что мы чего-то стоим.

Эта беседа привела к определенной отчужденности в глазах их соперников, которые заметили, как Джейс и Эбби распоряжаются ситуацией, делая вид, будто они пьяны и совсем не умеют пить. Однако, даже несмотря на это, Деймон и Ашер выигрывали, выпив почти все стаканы, за исключением одного, и были ужасно пьяны. Их состояние такое ужасное, что ещё один стакан, и они бы сразу же рухнули. Всё это создавало атмосферу напряженности, ожидая финального исхода.

Джейс и Эбби, понимая, что даже в этой, казалось бы, безвыходной ситуации им удалось перехитрить соперников, решили сыграть на опережение. Они обменялись хитрыми взглядами и, сдерживая улыбки, уступили победу — пусть теперь соперники попробуют допить оставшийся напиток.

— Что такое, Дейм? — с усмешкой прищурился Джейс, дразня соперника. — Совсем плохо? Даже выпить не можете и осилить нас?

Деймон, стиснув зубы и нахмурившись, принял вызов без промедления. Его глаза сверкали решимостью, но в глубине таилась усталость. Вместе с Ашером они опустошили стакан, словно пытаясь доказать свою силу, но едва удержались на ногах, покачиваясь и тяжело дыша.

Все окружающие заметили, как им стало плохо. Джейс и Эбби, словно мастера игры, мгновенно прочувствовали момент и, не теряя ни секунды, предложили помощь:

— Похоже, вы выйграли, — спокойно произнесла Эбби, её голос был мягким, но в нём звучала уверенность. — Давайте мы вас проводим до спальни, как почетных победителей.

Джейс и Эбби помогли им подняться, видя в каком состоянии находяться проигравшие, осознавая, что настоящая победа ещё впереди — дело осталось за малым.

В отдаленной части квартиры, тускло освещенной мерцающими гирляндами и слабым светом свечей, девушка, пьяная и заблудшая, бродила в поисках туалета. Она отошла от своих подруг на всего лишь минуту, и при этом не могла – или не хотела – понять, какая дверь открыта и ведет ли она в безопасное место. Ее охватило ощущение заблуждения, и вдруг между темными силуэтами, слившимися с тенями, появился тот, кто навис над ней — фигура в мраке. В мгновение ока ее схватили, и нож, как холодный ветер смерти, проникнул в плоть, прорезав дыру. Она изо всех сил пыталась кричать, но голос застрял в горле, а кровь хлынула наружу, капая капельками кровавых пятен на пол.

Когда темный силуэт вдруг отпустил ее, девушка рухнула, дрожа, на пол, вся в крови, со сквозящей болью и последними силами пытаясь пробормотать что-то. Ее глаза сужались, и на последнем издыхании она с трудом добрелась до перил — и упала, разбившись на асфальт под столпом зрителей, испуганных и не понимающих, что только что произошло. Крики, паника, хаос — крики громко резали воздух, сочась со звуками разбивающегося стекла. Не успели понять, как кровь закапала на стены, как на лице каждого из присутствующих отражались ужас и безнадега.