MoNSTRUM. Не верь глазам своим
- -
- 100%
- +
– На что жалуетесь?
– Что-то застряло в десне, даже кровь сегодня шла, – нахмурилась она. – Не могу понять, что это.
– Не стоит переживать, сейчас все узнаем, – Ник улыбнулся и начал натягивать медицинские перчатки и маску. – Где именно вас беспокоит боль? – он включил лампу и направил на девушку.
«Даже губы усыпаны веснушками», – сделал он заметку в памяти.
Девушка ткнула пальцем в щеку и открыла рот.
– Ах, да. Вижу, – Ник взял инструмент со стола. – Между десной и шестым зубом. Сейчас все исправим.
Ему потребовалась всего пара минут.
– Вот и все. Я же говорил, будет быстро.
«А жаль», – продолжил он в голове. Но вслух сказал:
– Возможно, будет еще кровоточить, но это быстро пройдет.
Ник снял перчатки и маску. Мозг его судорожно искал темы для разговора, но девушка сама ему подсказала.
– Спасибо большое! Так хорошо, что вы быстро справились, – она мягко улыбнулась. – У меня репетиция через полчаса, значит, успею.
Улыбнувшись шире, она встала с кресла.
– Вы актриса?
– Я танцую и также хореограф в детской балетной школе.
– Я мог бы догадаться, у вас такая осанка, – Ник говорил и сам не понимал, что несет. – Знаете… высокая.
– Интересное замечание, – звонко засмеялась девушка.
– А что танцуете? Если можно так спросить.
Она опять засмеялась:
– Я балерина.
Девушка медленно начала продвигаться к двери. Выглядело это так, словно она хотела, чтобы этот разговор быстрее закончился. Нику это не понравилось.
– Ого! Я ни разу не был на балете, – признался он и сам удивился: почему за сорок два года он ни разу не посетил балет?
– Правда? – она искренне улыбнулась. – Вам обязательно стоит сходить посмотреть. Я танцую в труппе нашего Театра. Он тут единственный, как вы знаете, поэтому его легко найти.
– Я обязательно приду, – пообещал Ник и точно знал, что это обещание он выполнит. – Сегодня в э-э-э… пять, верно?
– Нет, – она так широко улыбалась, что все ее веснушки разбегались к слегка оттопыренным ушам. – Сегодня только репетиция. Спектакль будет через месяц, даже полтора.
– Ах, как жаль, у меня как раз вечер свободен, – он действительно расстроился, и она это заметила.
Его эмоции становились слишком очевидны, он разволновался еще больше. Ник не умел врать, ведь вечер свободен не был, впереди были еще два пациента.
– Не расстраивайтесь так, я вас лично приглашаю на премьеру
– Согласен! – улыбнулся он, но в груди немного сжалось от нетерпения. – Буду ждать.
– Меня зовут Аврора Вивер, – представилась девушка и первая протянула руку.
– Я Николас Кауфман, Ник, – он аккуратно сжал прохладную ладонь. И задержался чуть дольше положенного по этикету.
– Будем знакомы, – она двинулась к двери. – Нужно бежать, а то я вас задерживаю своими разговорами.
– Это прекрасно, когда есть о чем поговорить, – успел произнести он, когда Аврора была уже у двери.
– До свидания, – улыбнулась она и выпорхнула из его кабинета, не закрыв за собой дверь.
Мысли его были на паузе, Ник стоял и смотрел на открытую дверь еще несколько секунд. Потом, очнувшись, он поспешил к окну. Аврора легкой походкой переходила дорогу, даже не глядя по сторонам. Ее волосы, собранные в тугой пучок, отливали медью в послеполуденном солнце.
«Аврора…», – прозвенело ее имя у него в голове, как колокольчик, как сигнал к действию.
Ник быстро скинул врачебный халат и выскочил на улицу вслед за ней.
– Я буду позже, Ирма! – крикнул он, сбегая по лестнице. Его пожилая помощница даже не успела ничего ответить.
Аврора шагала легкой походкой, не оборачиваясь. Ник Кауфман прошел за ней до самого театра, ему даже прятаться не пришлось. Всего лишь десять метров разделяли их, потом пять, а когда он приблизился настолько, что мог почувствовать запах ее духов, он сбавил темп. Впереди виднелось здание театра: красивое, белое сооружение. Парадный вход с колоннами и огромными дубовыми дверями. Около входа толпились молодые люди. Они весело поздоровались с Авророй, кто-то даже ее приобнял, отчего у Ника заныло в груди от ревности. Они все вместе вошли в театр, парни пропускали девушек и, судя по звонкому девичьему смеху, весело шутили. Ник постоял на улице еще несколько секунд и уверенно двинулся в сторону входа.
В холле театра пахло старым деревом и пылью, но людей не было, будто никто и не входил. Сразу при входе в театр по обе стороны от дверей находились лестницы, ведущие вниз, – в гардероб и уборные. Ник прошел вперед, в большой холл с огромными золотыми люстрами, и представил, как они, должно быть, красивы, когда включены.
Где-то в глубине коридоров были слышны удаляющиеся голоса, он немедленно последовал за ними, скрипя паркетом под ногами. Идя по длинному темному коридору, Ник заглядывал в маленькие окошки в дверях – за каждой из них был тренировочный зал, они различались только размерами. Ник услышал музыку. Фортепиано и виолончель отдавали мелодичным эхом. Звук шел из самой последней двери, расположенной в конце темного коридора. Внутри зал был освещен солнцем, отчего Нику казалось, что он видит свет в конце тоннеля.
Он прильнул к маленькому окошку, и даже если бы он умер в этот момент своей жизни, он бы ни секунды не пожалел об этом. Аврора. Она двигалась с такой силой, изяществом и красотой, что Ник забыл, как дышать.
Девушка скинула теплый свитер, под ним было надето бежевое боди, облегающее ее тонкое тело, отчего она казалась обнаженной до края теплых серых гетр. Сильные бедра были открыты. Уже распущенные каштановые волосы отливали медью и метались в стороны в такт ее движениям.
Аврора начала двигаться под музыку, в которой появился звук ударных. Низкие басы гипнотизировали. Аврора была как неудержимый медный ураган, постоянно меняющий направление. Ее длинные руки и ноги двигались словно по отдельности и вместе одновременно.
Секунда – и она одним прыжком в шпагате достигает середины зала. Казалось, что она замерла в воздухе, пронизанном солнечными лучами. Музыка начала подходить к завершению, и Аврора замерла на полу танцевального зала, демонстрируя удивительный прогиб в пояснице. Залитая лучами вечернего солнца, она глубоко дышала. Ее маленькие груди, обтянутые тонкой бежевой тканью, устремились в потолок, ребра поднимались в ритм дыхания. Ник и сам дышал в ритме ее дыхания так тяжело, что стекло запотело. Каждое движение девушки отпечаталось в его памяти, как фото. Словно в его мозгу каждую секунду сверкали вспышки.
В тот день он точно понял, что полюбил балет навсегда.
* * *Вечером Ник не находил себе места. Поднявшись на второй этаж, включил воду и сел на край ванны. Под шум льющейся воды он вспоминал изгибы тела Авроры, бедра в веснушках, маленькие груди. Ник почувствовал тепло в паху.
Добавил пену и снова уселся на край. Вскоре ванна заполнилась ароматом спелого персика. К тому времени, как ванна наполнилась, влажная футболка на Нике начала липнуть к спине.
Он сходил на первый этаж и принес Веронику. Положил ее аккуратно в ванну, а когда убрал руки, Вероника внезапно скрылась под водой. Ник ее поспешно вытащил. Волосы облепили испуганное лицо женщины, она громко откашливалась. Он убрал мокрые волосы с ее лица и вытер глаза рукой. Вероника смотрела на него удивленно.
– Прости милая, прости, – он поцеловал ее в макушку.
Ник слил половину воды из ванны и ужаснулся мысли, что чуть не утопил свою жену. Испугался. Хорошо, что он всегда рядом с ней. Бедная Вероника.
После происшествия Ник понял, что Вероника злится. Он поспешил отнести жену в спальню. Уложив ее под одеяло, лег рядом. Стоило ему только закрыть глаза, перед ним возник образ девушки, ее сильных бедер. Почувствовав тепло женского тела, Ник залез под одеяло к Веронике – ему очень нужно было загладить свою вину.
Глава 4
2004
Ник вошел в дом, Вероника с кем-то воодушевленно болтала по телефону:
– Да, конечно! Жду с нетерпением нашей встречи!
Она положила трубку в тот момент, когда он уже прошел на кухню.
– Кто это был?
– Ты не представляешь, как чудесно идут дела! – воскликнула она звонко. – Только что я разговаривала… угадай с кем? – не унималась счастливая Ника.
Николас сделал вид, что напряженно думает.
– Тот, кого я не знаю? – предположил он.
– Это хозяин потрясающего места, которое я случайно нашла в интернете. Там-то я и открою выставку!
Она выглядела забавно со своим округлившимся животом. Шел седьмой месяц беременности, энергия из нее била ключом.
– Правда? И где же это место?
– Я тебе сейчас все покажу, – она села за стол, на котором стоял ноутбук, и развернула экран к Нику. – Смотри, это здание стоит прямо на берегу моря. Там огромные окна, много света и абсолютно белые стены. Это идеальное место! – Вероника захлебывалась эмоциями.
Ник посмотрел на фото на мониторе. Белое, ничем не примечательное здание, много прямых углов. Как гигантская белая коробка, в стенах которой проделаны отверстия для окон.
– Внутри есть перегородки, на них-то я и развешу все свои произведения!
– Еще скажи, шедевры.
– Ну почему ты такой? – воскликнула Ника. – Неужели ты не можешь меня поддержать! Почему ты все время стараешься меня обидеть? – ее голос уже переходил в плач.
– О, милая, прости, – Ник попытался исправить ситуацию. – Я неудачно пошутил.
Но было уже поздно: слезы катились по щекам и падали на милое платье для беременных.
Он подошел и обнял ее.
– Хочешь, поедем завтра вместе?
– Правда? – она шмыгала носом.
– Конечно, во сколько там нужно быть?
Вероника оживилась и перестала плакать.
– К 10 утра. Очень важно быть там вовремя, – тараторила Ника, – иначе это помещение заберут, я не одна охочусь на него. Там хотят сделать магазин какой-то модной одежды, я не прощу себе, если его не удастся арендовать завтра!
– Отлично, я прямо сейчас позвоню в клинику и отменю запись на утро!
Она уже улыбалась, шмыгая красным носом.
– Спасибо. Как хорошо, что ты будешь рядом! Вместе мы сможем убедить арендодателя, что ему подходит именно моя кандидатура! – она подставила губы для поцелуя. – Ты будешь ужинать?
Ника уже сияла и порхала по кухне.
– Обязательно, но сначала сбегаю в душ.
Ник быстро поднялся по лестнице и заперся в ванной.
Он вышел из душа, обмотался полотенцем. Подошел к запотевшему зеркалу и провел по нему рукой. Глянув быстро на свое отражение, Ник оценил себя на отлично. Он поиграл грудными мышцами и пригладил пятерней темные густые волосы – у лба они были чуть длиннее и немного вились, создавая впечатление, что он фанат Джеймса Дина. Ник надел свежую футболку и тренировочные штаны, которые на текущем этапе своей жизни использовал в качестве домашней одежды.
Он спустился на первый этаж. Кухня блистала чистотой и была наполнена ароматом жаркого. Как странно, что он раньше не обратил внимания – Вероника отличная домохозяйка.
– Вероника? – позвал он жену.
Ответа не последовало. Испуганно озираясь, Ник осмотрел весь первый этаж дома. Как только он понял, что кроме него дома никого нет, сразу же выглянул во двор – Вероника сидела на земле, облокотившись о старую яблоню.
– Вероника!
Ник в три шага добежал до жены, она была бледна.
– Ник, я упала, – голос ее звучал слабо, было видно, что ей тяжело говорить.
– Подожди, милая, я отвезу тебя в больницу.
Ник подхватил жену на руки и понес в машину. Ника была мягкая и тяжелая. Он посадил ее на переднее сиденье, а сам сел за руль.
Врач вышел из палаты Вероники минут через сорок.
– Доктор Кауфман, здравствуйте, я лечащий врач вашей супруги, – отчеканил он сухим голосом. – У нее внезапно поднялось давление. Она раньше жаловалась на слабость, головную боль?
– Нет, никогда, но сегодня она разволновалась.
– Мы оставим ее здесь на сутки для наблюдения, можете к ней зайти.
– С-спасибо, с ребенком все в порядке? – Ник чуть заикнулся от волнения.
– Да, опасности нет, – врач растянул губы в улыбке «доверься мне». – Но вам нужно будет следить за давлением вашей жены, никакого кофе.
Пожав руку, врач развернулся и быстро двинулся по коридору. Ник смотрел ему вслед – в движениях врача было что-то от робота.
Ник вошел в палату, Вероника была бледная и слабая.
– Ну вот, дожили, – она улыбнулась. – Давление скачет как у старушки.
– Не переживай, милая, завтра ты поедешь домой, – успокаивал ее Ник. – Главное, с ребенком все хорошо.
– А как же выставка? – Вероника умоляюще взглянула на мужа. – Тебе придется встретиться с ним самому, ты же сделаешь это для меня?
– Конечно, милая, я все сделаю как надо, – он поцеловал ее в макушку. – Отдыхай, я позвоню тебе завтра.
* * *На следующее утро его машина шуршала по гравию подъездной дорожки, направляясь к белому зданию, об аренде которого так мечтала Вероника. Как только Ник вышел из машины, в него сразу ударил морской воздух, взъерошив волосы. На крыльце стоял пожилой мужчина.
– Здравствуйте, – поприветствовал он гостя и махнул ему рукой, приглашая подойти ближе.
– Доброе утро. Вам вчера звонила моя жена, Вероника Кауфман, договорилась о встрече на сегодня, – Ник разговаривал с мужчиной, не снимая солнцезащитных очков.
– Ох, та милая леди, – мужчина открыто улыбался, лет ему было больше шестидесяти. – Я ее очень ждал. Она обещала мне показать фотографии картин, которые хочет тут разместить. Я думаю, это отличная идея. Магазин тоже неплохо, но я за искусство, – мужчина тихо рассмеялся. – Она сегодня будет?
– К сожалению, с моей женой случилось несчастье вчера вечером, – голос Ника немного дрожал. – Выкидыш.
Пожилой мужчина положил руку себе на грудь.
– Как же так? – воскликнул он.
– Она себе места от горя не находит, – Ник пригладил волосы. – Поэтому с выставкой придется подождать, пока Вероника не восстановится. Это месяца три-четыре, – предположил он.
Мужчина почесал затылок.
– Я не могу так долго ждать. Это здание и так простояло три месяца без аренды из-за ремонта, терять еще четыре месяца мне не по карману, – мужчина развел руками.
– Я все понимаю, – сказал Ник очень расстроившись.
– Придется отдать под магазин, – выдохнул хозяин здания. – Хорошие деньги не хочется терять.
– Конечно, я все понимаю. – Ветер трепал волосы Ника, и это стало его раздражать. Он прижал их ладонью. – Вы могли бы не звонить Веронике, чтобы не напоминать? Ей сейчас тяжело общаться с кем-либо.
– Безусловно! – воскликнул собеседник. – Никаких звонков! Выздоравливайте в тишине.
Ник сел в машину, завел двигатель – из-под колес полетел гравий. «Вид тут и правда отличный», – подумал Кауфман и вернулся в клинику.
Глава 5
2012
Через неделю, уже окончательно изведя себя мыслями об Авроре, Ник во время обеденного перерыва пошел в театр. На этот раз при входе сидел мужчина и читал газету, он не оторвался от нее даже когда Ник гулко хлопнул дверью. Как только Ник приблизился к нему, мужчина окатил его холодным взглядом из-под бровей и нехотя снял очки.
– Чем-то могу помочь?
– Здравствуйте, – Ник крутил головой по сторонам, осматривая холл. – Я слышал, тут детей танцам учат.
Мужчина помолчал несколько секунд.
– Да, есть такое.
И тишина.
Ник ждал продолжения, вскинув брови.
– У меня есть дочь, ей скоро восемь лет, – пришлось ему продолжить самому. – Хочу отдать ее на танцы.
Мужчина молча смотрел на посетителя несколько секунд. Он надел очки на нос и снова вернул взгляд в раздел спортивных новостей.
– Вам нужно выйти на улицу и обойти здание справа. У школы танцев отдельный вход. Хореографа зовут Анна, симпатичная такая. У нее спросите.
– Анна? Разве только она? – Ник скривился, услышав имя. У него к Аннам была особая неприязнь после нелепых отношений с инструктором по плаванию.
И снова молчание, сопровождаемое пристальным взглядом.
– Еще одна есть, да. Аврора, ее ни с кем не спутаешь, она с такими, как будто рыжими волосами. Тоже там бывает.
– Хорошо, – Ник развернулся к выходу.
Ответ Нику не понравился. «Тоже бывает» звучит как будто она там нечастая гостья. Он обернулся, придерживая дверь:
– Последний вопрос: когда проходят занятия?
* * *Спустя четыре часа Ник снова подходил к театру. Не один, за его руку крепко держалась Лиза. Она что-то весело щебетала, описывая все, что видела. Ник ее не слушал. По его подсчетам, занятия заканчивались в семь вечера. Он глянул на часы – 19:05, он почти опоздал. Подойдя к театру, он увидел нескольких родителей. Некоторые разговаривали между собой, кто-то делал вид, что никого не замечает, рассеянно разглядывая улицу. Тогда Ник с облегчением понял, что из танцевальной школы еще никто не вышел и занятия еще идут.
Он бродил с Лизой туда-сюда вдоль театра целых 15 минут, периодически бросая взгляд на боковую дверь. Аврора должна была скоро выйти, если дед не ошибся. Лиза уже начала спрашивать, почему они тут гуляют и скоро ли ужин мороженым, который папа ей обещал.
На четвертом круге их семейной прогулки дверь наконец-то открылась. В проходе сначала появилась одна девочка возраста Лизы. Потом стали появляться еще и еще дети. Они разбредались в разные стороны. Кого-то забирали родители, кто-то шел самостоятельно, некоторые шли парочками. И вот появилась Аврора. Она шла и вела за руку плачущую девочку. Ник тут же схватил Лизу за руку и потащил ближе к театру, Лиза еле за ним поспевала, болтаясь из стороны в сторону как воздушный шарик, наполненный воздухом. Они остановились метрах в десяти от Авроры, которая села перед девочкой на одно колено и вытирала ей слезы платком. К ним подошла женщина, как понял Ник, мать ученицы.
Аврора передала ребенка матери и собралась уходить.
– Аврора, – окликнул ее Ник. Она не услышала. – Аврора! – крикнул он громче.
Девушка посмотрела на него пристально, вспоминая, кто перед ней. Самая неприятная реакция для Ника Кауфмана.
– А кто это? – спросила Лиза.
– Твой будущий учитель, – Ник уже вел девочку по направлению к Авроре.
– Но у меня уже есть учитель, я не хочу другого.
– Надо, Лиза, надо.
Аврора стояла и улыбалась ему. Нику казалось, что он приближается к ней слишком быстро, почти бежит, и сбавил темп.
– Здравствуйте, Аврора, вот так встреча, – деланно улыбнулся он ей. – А мы тут гуляем.
– Здравствуйте, – она приветливо улыбалась, будто стараясь вспомнить человека, с которым разговаривает.
– Ник Кауфман, врач.
– Да, я вас помню.
Лиза уже висела на руке у отца.
– Пап, я устала, – начала она жаловаться ноющим голосом.
– Лиза, перестань, скоро уже пойдем домой. Как хорошо, что я вас встретил, – продолжил Ник, обращаясь к Авроре. – Это моя дочь Лиза. Помните, я говорил про ее проблемы в школе? Так вот, нам посоветовали найти ей какое-то активное хобби. Думаю, танцы бы подошли отлично.
– Можно попробовать. – Аврора наклонилась к девочке. – Здравствуй, Лиза. Как дела?
Лиза в ответ смущенно промолчала и потянула за руку отца.
– Попробовать что? – спросила девочка.
Аврора вскинула брови. Ник быстро заговорил:
– Я посмотрел балет по телеку, – соврал он, – и это так красиво. Сразу подумал про вас… В смысле, как про учителя.
– Ох, это красиво, когда по телеку, а на самом деле нужно стоять у станка целыми днями и повторять бесконечные батман тандю и деми плие, – Аврора с улыбкой закатила глаза орехового цвета.
– Красиво звучит, как будто названия десертов. Это французский?
– Да, он самый.
– Ну вот, Лиза, – обратился Ник к дочери, – заодно и французский выучишь.
Аврора заливисто рассмеялась.
– Занятия по вторникам и субботам, вам будет удобно? – спросила она сквозь смех. – Если нет, то можно пойти в класс к моей коллеге, у нее занятия по средам и воскресеньям в то же время.
– Нас устраивает ваше расписание. Тем более вас я знаю, мне будет спокойнее за дочь.
Аврора собралась уходить.
– Тогда увидимся в субботу, Лиза, – девушка улыбнулась и пожала маленькую ладонь. – Тебе понравится.
Она развернулась и легкой походкой, не оборачиваясь, пошла в сторону своей машины, грациозно вышагивая длинными ногами.
– Что понравится, пап? – Лиза потянула отца за руку, тот стоял, зачарованно глядя на уходящую девушку. – Пап!
Он наконец-то обратил на дочь внимание. Они пошли в сторону его машины, пора было ехать домой.
– Танцы, Лиза. Балет, – пояснил Ник.
– Балет? – удивилась девочка. – Настоящий?
– Конечно.
– Вот это да! А ты мне не говорил, что я иду заниматься балетом, – возмутилась Лиза.
– Потому что это сюрприз.
– На этой неделе уже был сюрпризный завтрак. И на прошлой, – перечисляла малышка, загибая маленькие пальчики, – а теперь мы идем есть мороженое на ужин!
– Да, но мороженое только сегодня.
– Ух ты! Тогда эта неделя очень сюрпризная!
– Эта неделя полна сюрпризов, – поправил ее Ник.
– Эта неделя полна сюрпризов, – повторила Лиза, прыгая вокруг отца, пока они не сели в машину.
Глава 6
2004
Следующая весна обещала быть самой счастливой в их жизни, ведь они станут родителями, что может быть лучше? Но как бы все здорово ни начиналось, закончилось не так хорошо.
У Вероники возникла послеродовая депрессия, совпавшая с творческим кризисом. Она не подходила к девочке часами. Оставаясь с матерью, Лиза постоянно плакала до тех пор, пока не засыпала, а когда открывала глаза, она вновь начинала рыдать. Веронику это не пронимало. Однажды Ник пришел с работы раньше и обнаружил жену, сидящую на крыльце, спокойно курящую сигарету! Лиза кричала так, что ее было слышно на улице.
– Ника! – завопил он в гневе. – Немедленно брось это!
Ник влетел в дом и подхватил малышку на руки. Бедное дитя задыхалось от рева. Красное личико было залито слезами, которые катились и казались такими огромными на ее маленьком лице. Он поднял ее на руки, подгузник нужно было поменять еще несколько часов назад. Сразу же поменяв подгузник, Ник с ребенком на руках вышел на улицу. Его жена уже потушила сигарету и просто смотрела в одну точку. Возникало ощущение, что она уснула с открытыми глазами.
– Я совершенно не понимаю, неужели тебя совсем не трогает ее плач?!
Вероника вздрогнула как от пощечины.
– Прости, милый, я что-то совсем забылась, – она начала сбивчиво объясняться. – Я писала картину, и пришел сосед за садовой лестницей. Он так заманчиво курил, что я попросила у него сигарету, – она смотрела на Ника огромными глазами, под которыми залегли темные тени.
– Я сожгу все твои краски и холсты вместе с тобой, если ты не возьмешь себя в руки! – прошипел муж сквозь зубы.
Ника смотрела на него испуганно, а малышка, напротив, совершенно успокоилась на руках отца.
– Она, наверное, голодная. Ты кормила ее сегодня хоть раз?! – воскликнул он и зашел в дом.
– Конечно, – бормотала Вероника, следуя за ним по пятам. – Сколько сейчас времени? – она озиралась по сторонам в поисках часов.
Ника раздражало, что она делает вид, будто сильно заинтересована и он разозлился еще больше.
– Пять вечера, – прошипел он. В тот момент ему стоило огромных сил, чтобы ее не ударить.
– Наверное, пропустила одно кормление, – начала лепетать жена и метаться по кухне.
– Какая же ты дура! – воскликнул Ник, зажав при этом ушки дочери, чтобы Лиза не испугалась его гнева.
И малышка была совершенно спокойна, она с любопытством смотрела на отца своими заплаканными глазами, и Ник увидел в них одобрение. Хоть кто-то о ней заботится.
Пока Вероника вяло передвигалась по кухне в поисках бутылочки, Ник решил, что его дочери нужен дополнительный уход. На следующий же день он начал подыскивать няню, которая могла бы приходить и присматривать за ними обеими, пока он с головой уходит в работу.
В их городе было одно специализированное агентство, и Ник вот-вот ожидал от них списка кандидатов на должность няни. Он все уже решил, осталось самое неприятное – сообщить жене. И – как в стандартных киношных сценах – Ник начал разговор за ужином, хотя именно эти моменты в фильмах его бесили больше всего. Герои вместо того, чтобы спокойно поужинать и потом все обсудить, когда собеседник будет сыт и расслаблен, вопят друг на друга, как дикари в пещере. От пошлости момента у Ника сморщился нос.
Только он произнес слово «няня», Вероника тут же отодвинула тарелку. Ник ожидал такой реакции и продолжал жевать брокколи.
– И кого ты хочешь позвать на эту должность? – спросила она язвительно.