Халдей, или Путешествие в прошлое

– У меня заявление об убийстве гражданина Беньдера, – продолжил посетитель.

– Чтооо!? – вскочил с воплем со стула Леонид, – да вы что, все с ума посходили что ли!?

Мужчина даже бровью не повел.

– Что за шутки, это просто издевательство. То, видите ли, какой-то «Вол, энд», бесцеремонно вваливает в мой кабинет, а теперь еще Воробъянинова мне не хватало.

Мужчина сердито нахмурил брови.

– А может вы еще и «Кисой» представитесь, так ведь кажется, Остап Бэндер своего напарника, Ипполита Матвеевича Воробьянинова, называл?

Немного успокоившись, Леонид взял себя в руки и показав рукой в сторону выхода, предложил, новоявленному «Кисе», выйти вон из кабинета.

«Я никуда отсюда не уйду, пока Вы, господин следователь, не примите мое заявление», – сказал мужчина с твердым выражением лица.

«Ладно, сыграем в вашу игру», – подумал Леонид, предполагая, что его разыгрывают.

Он достал пустой бланк заявления, шариковую ручку и предложил мужчине самому написать заявление, после чего достал чашку и заварил себе кофейку.

Мужчина, взяв авторучку в руку, долго ее рассматривал, потом, видно догадавшись о ее предназначении, стал быстро писать на бланке, при этом нервно подергивая себя за усы.

Закончив писать заявление, он отдал заполненный бланк Леониду.

Демонстративно, не торопясь, допив напиток свой, Леонид, поставив чашку на подоконник, взял в руки бланк и пробежал глазами по тексту заявления.

С первого взгляда, текст был какой-то странный, с дореволюционными буквами, отчего было сразу тяжело уловить его смысл. Однако, со второго прочтения, Леонид разобрался с тексом и выяснил, что было совершенно убийство гражданина Беньдера, а преступником являлся данный посетитель, а именно, Ипполит Матвеевич Воробьянинов.

«Может он и действительно, совершил это преступление, а может он просто сумасшедший, да бред несет, – мелькнула мысль у Леонида. -По крайней мере, я обязан доложить об этом в дежурную часть отдела».

– Вот что, уважаемый, как там вас, ах да, гражданин Ипполит Матвеевич! Пожалуйста, подождите меня в коридоре, а я схожу с вашим заявлением в дежурную часть. У нас так положено, – стараясь успокоить посетителя, сказал Леонид, выпроваживая его из кабинета.

– Я скоро вернусь, – заверил он его, а сам подумал: «входная дверь в здании закрывается на замок, так что никуда он не денется».

А так как, дежурная часть находилось в соседнем здании, то Леонид, скорым шагом, направился к нему, с дежурной папкой в руке, в которой нес заполненный заявителем бланк, о совершенном им преступлении.

В дежурку он попал в самый разгар ночной суматохи, которая выражалась в разборках различных правонарушений. Все совершаемые в городке преступления, различной направленности, как против личности, так и против имущества граждан, как негативные ручейки стекались в это сакральное место. И здесь, сливаясь в один информационный поток, в буквальном смысле этого слова, опрокидывались, как ушат воды, на голову дежурного по отделу офицера.

В помещение, бегали возбужденные сотрудники отдела, некоторые из которых жестом, а кто и просто нецензурными словами, пытались, что-то объяснить дежурному, на что последний, также жестом или теми же словами отправлял их, стараясь куда подальше от помещения дежурки.

Временами, дежурный офицер нервно хватался за трубку телефона и молча выслушивал потусторонние крики, после чего резко бросал трубку со словами – «а не пошли бы вы все!?»

Оказавшись в самом эпицентре водоворота информационной суматохи, Леонид слегка замялся на пороге, но встретившись с внимательным взглядом дежурного, робко зашел в помещение дежурной части.

– Что тебе? – с недовольным видом спросил его дежурный, – я тебя не вызывал.

– Да вот… у меня тут… – стал тянуть время Леонид, – заявление… принятое мною от гражданина…

– Что за заявление, говори яснее? – громко спросил дежурный.

– Заявление от гражданина Воробьянинова… о совершенном им преступлении… убийстве гражданина Бэндера», – проговорил запинаясь, Леонид, протягивая ему бланк.

Дежурный, взяв его в руки, внимательно взглянул на него, после чего удивленно поднял одну бровь, потом медленно вторую, что неминуемо сулило неприятный разговор. Он протянул Леониду бланк и уставившись на него, произнес сквозь зубы:

– Ты что, издеваешься надо мною? Или тебе делать нечего, так я найду чем заняться.

– А что такое? – спросил удивленно Леонид, забирая у него бланк.

Дежурный, приподнявшись на стуле, выкрикнул:

– Он же не заполнен, иди в свой кабинет, не видишь, что у меня твориться?

– Как не заполнен? – оторопел, Леонид, рассматривая бланк.

Действительно, бланк был пустой. Никакой записи на нем не было. Он был чист, на нем еще никто не успел написать, каких-либо признаний.

«Что!? Не может быть, неужели я в впопыхах, захватил чистый бланк, а заявление оставил на столе, вот же „дурень“, так опростоволоситься», – подумал Леонид, а вслух ответил:

– Наверное, я перепутал бланки, сейчас сбегаю в кабинет и принесу.

– Давай, только быстрее, а то сам видишь, как я «зашиваюсь», – крикнул ему вдогонку дежурный.

В коридоре, возле своего кабинета, Леонид увидел недавнего посетителя, который стоял, прислонившись к стене, понуро опустив свою седую голову на тощую грудь.

«Вот же невезуха, свалился же на мою голову, черт бы его побрал с этим заявлением», чертыхнулся он, забегая в свой кабинет.

Бросив на стол папку, Леонид стал искать заполненный бланк, но кроме романа – «Двенадцать стульев» и лежавшей на краю стола, какой-то старой книги, никаких бланков на столе не обнаружил.

– Гражданин? – крикнул он, выглядывая в коридор с целью пригласить его в кабинет, но там, к его удивлению, никого не было. Леонид спустился на первый этаж и убедился, что входная дверь была закрыта на ключ.

«Странно, куда он девался?» – подумал он и вернулся к столу. Вытащив из папки бланк о принятии заявления, Леонид увидел, что бланк был заполнен, тем самым необычным, дореволюционным текстом.

Ничего не понимая, он сунул его обратно в папку и подумал:

«Так, спокойно, бланк с заявлением нашелся, значит его надо отнести, как положено дежурному по отделу. Ну а то, что сам заявитель сбежал, так это не моя проблема».

Леонид вышел из кабинета и заперев за собой дверь, направился к выходу из здания. Входная дверь была закрыта на внутренний замок, поэтому Леониду пришлось опять побеспокоить эксперта Юру, чтобы взять у него ключ.

– Оставь ключ у себя, как вернешься отдашь, – посоветовал ему Юра.

Закрыв входную дверь на ключ, Леонид направился в дежурную часть.

В суматохе он забыл спросить у эксперта о своем пропавшем заявителе, предполагая, что тот его уже выпустил из здания.

Стояла тихая лунная ночь, накануне светлого праздника «Рождества-Христова». На улице, несмотря на ночное время, было светло. Яркий свет от молодого месяца прекрасно освещал все здания, вдоль улицы, а также деревья и небольшие сугробы снега, наметенные за день ветром.

Возле здания отдела, не было ни одной живой души, даже бродячие собаки и кошки, попрятались по подвалам и подворотням. Улица была пустынна, ветер стих, в воздухе звенела морозная тишина.

«Ну и ладно, сбежал, так сбежал, наверное, точно какой-то сумасшедший», – подумал Леонид про ночного посетителя. Покрепче прижимая папку к груди, чтобы ненароком не потерять злополучный бланк, он быстрым шагом направился к основному зданию ОВД.

У входной двери он чуть не столкнулся с сотрудниками отдела, выбегающими из дежурной части с разгоряченными от крика лицами. Пропустив их Леонид решительно вошел внутрь здания.

В помещении дежурной части, предчувствуя какой-то подвох с заявлением, он на всякий случай, решил проверить бланк. Вытащив из папки и взглянув на него, оторопел, бланк вновь был пуст, опять ни одной записи. Леонид, переворошил всю папку, но в ней другого, такого же бланка, для принятия заявления, не было.

«Что за черт!?» – подумал он, растерявшись, – «Я точно помню, как положил этот бланк в папку».

В это время дежурный, заметив Леонида, стоящего у двери, знаком позвал его к приемному окошку, что находилось у стеклянной стойки, отгораживающей его от посетителей, и спросил:

– Ну что, принес?

Леонид, подошел к проему и ничего не понимая, продолжал рассматривать бланк.

– Ты что оглох, где заявление? – спросил дежурный, проявляя нетерпение.

«Так, спокойно», – подумал про себя Леонид, нервно соображая, как выйти из этой ситуации. «Посетитель сбежал, заявления нет, поэтому нечего паниковать.»

– Да… у меня… – стал тянуть время Леонид, засовывая обратно в папку пустой бланк, – был какой-то странный посетитель. Понимаете, пока я отсутствовал в кабинете, он ушел, – закончил он, предчувствуя, что для него это так просто не закончится.

– Не понимаю, как ушел, когда ушел!? Да ты что мне голову морочишь!? Что бы к утру было твое объяснение, понял меня? Ты хотя бы понимаешь, что он может быть и вправду убийцей, а ты его прозевал? Это ж служебная проверка, и пахнет выговором, как минимум.

– Я понял, – обреченно вздохнув, ответил Леонид, и направился к своему зданию. В это время, на улице, внезапно поднялся сильный ветер.

Несмотря на то что, на небе не было ни одной тучки, а из черной бездны над головой так же продолжали ярко светить звезды и серебриться месяц, и все же ветер так усилился, что с легкостью подняв большую массу снега и с силой метнул его в лицо Леониду.

«Этого мне еще не хватало», – подумал он, прибавляя шаг. А ветер все усиливался, и усиливался, и вот это уже был не просто ветер, а настоящая метель. Она с яростью, окружила Леонида большой массой холодного и колючего снега и казалось, что всеми силами мешала ему идти вперед. Улица, по которой он добирался до своего здания, за короткий промежуток времени, превратилась в какую-то аэродинамическую трубу.

По ней, с мистическим завыванием ветра, понеслись тучи снега, ослепляя Леонида и сбивая его с ног. Закрывая лицо папкой от ветра и снега, он, в буквальном смысле этого слова, пробился к своему зданию и заворачивая за угол, вдруг за спиной услышал издевательский смех.

Обернувшись, Леонид заметил странную фигуру с хвостом, которая быстро спряталась за большой снежный сугроб.

«Тьфу ты, тьфу ты, что за черт, на вид, вроде кошка или собака, а ходит на задних лапах, и привидится, же такое!?» – подумал он и плюнув еще три раза через левое плечо и на всякий случай через правое, поспешил открыть ключом дверь здания.

В подъезде он столкнулся с экспертом Юрой, протирающий сонные глаза.

Леонид, стряхивая с себя налипший снег, спросил его:

– Юрок, ты случайно не выпускал из здания, пожилого на вид, гражданина?

– Нет не выпускал, а ты что в снегу валялся? – с удивлением, спросил Юра, помогая ему, отряхнуть снег с куртки.

– Так на улице настоящая метель разыгралась, – проворчал Леонид, вытряхивая комья снега, забившегося ему под воротник.

– Ты шутишь!? – На улице ни ветерка, – рассмеялся Юра, забирая у него ключ от здания.

Леонид, с опаской выглянул за дверь. Действительно, на улице была полнейшая тишина и только большой сугроб снега, наметенный у двери, свидетельствовал о том, что происходило с погодой всего минуту тому назад.

Юра, закрыв входную дверь на замок, ушел к себе досыпать.

Поднявшись на второй этаж, Леонид подошел к своему кабинету. В это время, он услышал, как на первом этаже хлопнула входная дверь здания.

«Опять, кого-то нелегкая принесла, Юре спать не дадут», – недовольно подумал он, открывая дверь своего кабинета.

В это время по лестнице на второй этаж поднялись, судя по шагам, несколько человек.

Леонид, закрывая за собой дверь, краем уха услышал их беседу. По их разговору он понял, что это были «борцы с экономикой», один из которых рассказывал, что странные вещи творятся в их кабинете.

Якобы, у них пропал один из ящиков с «контрафактным» коньяком, который был изъят недавно, в ходе их спецоперации.

«Какое несчастье!» – подумал язвительно Леонид, – «наверняка, сами „уничтожили“, методом распития, а теперь хотят на кого-нибудь свалить».

В кабинете Леонид положил папку со злополучным бланком в сейф, решив, что утром разберется с этой проблемой.

До утра, больше с Леонидом никаких происшествий не произошло и в дежурную часть его не вызывали.

Однако, Леониду в ту ночь не спалось, он переживал из-за произошедшего инцидента со странным «заявителем». Что писать в объяснении, Леониду и в голову не приходило. Ведь никто не поверит в то, что, как только он покидал свой кабинет, запись на бланке исчезала.

Да и как объяснить исчезновение заявителя, в буквальном смысле этого слова, да еще из закрытого здания отдела.

«Напишу, наверное, что гражданин, представившийся, Воробьяниновым, Ипполитом Матвеевичем, написал заявление, о том, что он убил Бендера. После чего, сбежал, прихватив, с собою этот бланк с заявлением» – подумал Он, – ну а там, будь что будет».

Дождавшись утра, Леонид с письменным объяснением, направился к своему начальнику, на утренний доклад о прошедшем суточном дежурстве.

Выслушав его внимательно, Зиновьева, взяла объяснение и прочитав, отложила в сторону, после чего, посмотрев на Леонида, сказала:

– Вот что, иди-ка ты домой отдыхать, а то вид у тебя неважнецкий, а завтра приходи на работу и не опаздывай на совещание.

– Меня накажут? – спросил с тревогой Леонид, покидая кабинет начальника.

– Успокойся, вначале нужно разобраться и установить заявителя, а с этим происшествием в дежурной части, сама я разберусь, – ответила Нелли Николаевна, провожая его добрым взглядом.

* * *

Глава 5: ВОЗВРАЩЕНИЕ СТРАННОГО ПОСЕТИТЕЛЯ

* * *

На следующий день, после утреннего совещания, когда все следователи стали расходиться по своим кабинетам, начальник отдела Нелли Николаевна, произнесла:

– А тебя Леонид, попрошу остаться.

Когда они остались одни в кабинете, Нелли Николаевна, посмотрев на Леонида, сообщила:

– Я проверила информацию по твоему пропавшему заявителю, так вот, никаких убийств, за прошедшие сутки, не регистрировалось. По крайней мере, ни в одном из правоохранительных заведений и ни в одном из медицинских учреждений.

Леонид присел на стул и крепко сжал ладонями свою папку.

– И кстати, тебе на будущее, -продолжила Нелли Николаевна, – по закону, такое преступление расследуется прокуратурой, ты должен был сразу уведомить дежурного офицера, ну а дальше не твои проблемы. Ну да ладно, спишем на твою неопытность.

Леонид заерзал на стуле, еще сильнее сжимая папку.

– Так вот, -продолжила Зиновьева, – я считаю, что у тебя был просто какой-то шутник или психически не здоровый человек. По крайней мере будем пока так считать. Да, и на всякий случай, позвони главврачу психодиспансера и узнай, не числится ли у них пациент под такой фамилией и не сбегал ли кто из больных, их заведения за прошедшее время.

Леонид, облегчено вздохнув, сделал пометки для себя в ежедневнике и пообещал Нелли Николаевне, что все исполнит, как только придет в свой кабинет.

– Хорошо, ну а сейчас иди к себе в кабинет и спокойно работай, с твоим объяснением я сама разберусь, все понятно? – спросила Зиновьева.

– Понятно, – ответил Леонид и в приподнятом настроении направился к себе в кабинет, выполнять свои обязанности следователя.

За время, пока он был у начальника в кабинете, в коридоре у его двери столпились граждане, вызванные по повесткам, в качестве свидетелей и понятых. В этот день на Леонида навалилось столько работы, что он совсем забыл про обещание начальнику выяснить о гражданине, представившемся Воробьяниновым.

Под конец рабочего дня, когда Леонид, устало одевая куртку, уже собирался уходить домой, ему вдруг позвонила Нелли Николаевна и сообщила, что остается на ночь он дежурным, вместо следователя Игнатовой, так как последняя заболела и отпросилась у нее домой.

– Что, опять!? – расстроился, Леонид.

– Извини, но в случае ее отсутствия ты по графику на подмене.

«Ну и невезуха, только что с суток и на тебе, опять заступай. Да и Игнатова хороша, прикинуться больной на выходные дни» – подумал недовольно Леонид и снимая кожаную куртку, решил на всякий случай залезть в «спасительный» шкаф.

Но в это время к нему в кабинет, зашел Юра Волосенко, вследствие чего, процедура обязательного ритуала, была временно отложена.

– Я принес тебе заключение по экспертизе, – сказал он, присаживаясь за стол, -наливай кофе, я уже в курсе, что ты остаешься на ночь вместо Натальи. Ну и свезло тебе, ты что не рад дежурству в паре со мной!?

– Рад, очень рад, но вот только одно огорчает, вчера только отдежурил и вот тебе снова!

– Не переживай, вон у нашей экспертной службы тоже не хватает сотрудников. Мы почти что через сутки дежурим и ни чего, справляемся, а ты ноешь. Лучше наливай кофе.

Леонид включил электрочайник и усевшись за стол, стал накладывать ложкой сахар и кофе в чашки. После некоторой паузы, он произнес:

«Ты представляешь, какая странная история приключилась со мной в ту ночь, когда…»

– Давай рассказывай, – отхлебнув из чашки горячий напиток, заинтересовался Юра.

И Леонид рассказал Юре про странного посетителя. Он рассказал обо всем, кроме исчезающего текста заявления, на бланке.

– Ну, такое бывает, – сказал, немного подумав Юра, – вот и у меня бывали такие случаи.

– И у тебя такое бывало? – удивился Леонид.

– Ну не совсем такое, но тоже странное на взгляд. Так вот, как-то в ночь, когда я дежурил, кто-то постучался во входную дверь нашего здания. Открываю дверь, на улицу смотрю, а там никого, но закрывая дверь на ключ, услышал, что кто-то поднимается по лестнице на второй этаж. Конечно я предположил, что это сотрудники из других служб, что на втором этаже у нас сидят. Но утром оказалось, что кроме меня в ту ночь, никого в здании и вовсе не было. Мне как-то стало не по себе, с тех пор я стал проверять все здание, когда один в нем остаюсь.

– Действительно странно, – ответил ему Леонид, вспоминая своего недавнего посетителя.

– А бывает так, – продолжил Юра, – затеряется уже готовая экспертиза, «днем с огнем не сыщешь» и смотришь, а она на самом видном месте лежит, как будто издевается.

– Чья экспертиза говоришь!? – забеспокоился Леонид.

– Нет, не так ты понял, я в общем, – рассмеялся Юра, – с твоими экспертизами все в норме, лежат как миленькие в моем сейфе в целости и сохранности.

– Спасибо, а то я уже забеспокоился, – ответил Леонид, рассмеявшись в ответ.

– Так вот, – продолжил Юра, – иногда думаешь, что домовой пошутил. Здание то старое и неизвестно кто в нем ранее проживал, или что за организация здесь располагалась. Так что, не расстраивайся, работай и на такие мелочи не обращай внимание.

Когда Юра ушел к себе в кабинет, Леонид решил проверить рабочую папку. Он вынул ее из сейфа и положив на стол, стал по очереди вынимать и раскладывать перед собой содержимое.

Самым последним был бланк для заявлений. К изумлению Леонида, это был тот самый злополучный бланк, на котором красовалась заявление, гражданина Воробъянинова Ипполита Матвеевича.

Еще раз, внимательно прочитав его, Леонид увидел, что на бланке нет его подписи. Он взял ручку и размашисто поставил ее, при этом закончив жирной точкой, как будто бы закрывая эту тему.

«Отнесу это заявление начальнику завтра после дежурства, сегодня уже поздно», – подумал он и положил бланк обратно в папку.

Телефон тревожно звякнул, и Леонид с опаской поднял трубку, но никто не ответил.

«Уф, пронесло!..» – подумал он о ночных вызовах на происшествия. И тут его взгляд упал на «обрядовый» шкаф и в голове созрело решение:

«Может залезть внутрь, а вдруг поможет?»

Заглянув внутрь, Леонид, обнаружил в углу шкафа, под вешалками со служебной формой, картонную коробку.

«Наверно, это Дима оставил», – подумал он, с трудом втискиваясь между вешалками, с висевшими на них служебной формой и коробкой, неизвестно откуда взявшейся в шкафу.

Нечаянно, толкнув локтем коробку, Леонид услышал приятный для уха звук, характерный для явно непустых стеклянных бутылок.

«Интересно, что в них, спиртное, или просто минералка?» – мелькнула у него в голове и в желудке, радостная мысль. Но проверять коробку он не стал, так как она была оклеена скотчем и опечатана печатью службы ОБЭП.

Исполнив странный, но такой нужный ритуал, Леонид, закрыл дверцы шкафа, и сев за стол, погрузился в чтение книги.

Примерно в полночь, в дверь кабинета, кто-то постучался. Леонид, открыв, с удивлением увидел на пороге пропавшего заявителя, а именно гражданина, представившимся Воробьяниновым.

Он стоял, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, при этом испуганно озираясь по сторонам.

Как только он увидел открытую дверь, то сразу же, с явно возмущенным видом, ворвался в кабинет. Присев на краешек стула, этот гражданин, сложив руки перед собой и стиснув их костлявыми коленями, покачал головой и проговорил:

– Господин следователь, Вы так больше, со мной не поступайте…

– Что, как не поступать? – разозлившись, возмущенно прикрикнул на него Леонид, – Вы, признавшись в совершении тяжкого преступления, оставляете свое письменное заявление, а сами куда-то пропадаете? Мне, приходится объяснять про это начальству, выдумывать всякую чушь, и я еще и виноват? И не будете ли Вы так любезны, сударь, – съязвил Леонид, – объяснить причину, вашего побега в ту ночь?

– Так вы сами, Господин следователь черта вызвали, вот он и утащил меня к провалу.

– Какому еще провалу? – не понимая, о чем идет речь, спросил Леонид, – что вы мне голову морочите?

– А к тому самому провалу, что находится у подножия горы Машук, небезызвестного вам города Пятигорска, – язвительно ответил гражданин.

Именно, к тому самому месту, – продолжил он, – где я, представляете, какой для меня позор, я, ранее занимающий пост председателя городского дворянства, как последний нищий, просил милостыню у отдыхающих граждан.

«Точно сумасшедший, надо утром обязательно наведаться в психодиспансер, и лично проверить, состоит ли он на учете» – подумал Леонид, отодвигаясь подальше со стулом от странного гражданина.

– Вы что, не верите мне? – спросил посетитель, посмотрев на Леонида мутным взглядом сквозь треснувшиеся стекла своего пенсне.

– Верю, верю, – торопливо ответил Леонид, отодвигаясь еще дальше. – Вот ваше заявление, видите, я никуда его не девал, после чего, он достал из дежурной папки злополучный бланк и отдавал его заявителю ознакомиться.

Мужчина, дрожащей рукой снял пенсне и протерев его скомканным носовым платком, вновь надел, после чего взяв бланк, внимательно прочитал свое заявление, покачивая при этом головой.

«Вот видите, мы соблюдаем права граждан», – сказал Леонид, сделав серьезное выражение лица, – так что, у вас не должно быть каких-либо причин для жалоб и претензий ко мне, как к следователю. И кстати, предъявите ваш паспорт, что бы я мог уточнить ваши данные, точно ли вы – «Воробьянинов», как утверждаете?

– Вам, гражданин следователь, придется поверить мне на слово, так как паспорт мой остался в общежитии, в комнате, где лежит тело покойного Остапа Беньдера.

Воробьянинов, с недовольным видом, вернул обратно бланк с заявлением, при этом нервно подергивая себя за усы.

Обратив внимание на его явное проявление недовольства, Леонид разозлился и спросил, решив подыграть, как ему показалось, шутнику:

– Но скажите на милость, уважаемый господин Воробьянинов, почему, как только я выхожу с этого кабинета с Вашим заявлением, запись на этом бланке исчезает?

Но ответ, что последовал на его вопрос, вообще поставил его в тупик.

– Конечно, исчезает, ведь я писал заявление при Вас, и именно в этом кабинете.

– Что значит при мне и в этом кабинете? – не понимая, что он имеет в виду, спросил Леонид.

– Поймите меня, господин следователь, только Вы можете принять от меня это заявление и в силах его рассмотреть. Я вас убедительно прошу не посылать меня больше к черту, а тем более не присылать его за мной. Если бы я не сбежал от него по пути к провалу, то неизвестно, чтобы со мной стало. И наконец, примите меры по закону, а то я буду жаловаться в вышестоящие инстанции.

«Успокойтесь гражданин, я обязательно приму все меры, даже чашечкой кофе Вас угощу», – сказал Леонид, пряча бланк заявления обратно в папку, а про себя подумал – «черт бы тебя побрал, с твоим заявлением и жалобой».

В это время в кабинет кто-то постучался.

– Войдите! – нервно отреагировал Леонид.

В кабинет заглянул сотрудник службы ОБЭП.

– Привет, ты случайно не видел нашего «эксперта— бухгалтера»? Куда-то он пропал, уже как полчаса не можем его найти?

– Я не знаю в лицо вашего эксперта, но у меня есть один посетитель. Посмотри, случайно не этот ли гражданин ваш бухгалтер? – показывая рукой напротив, спросил его Леонид, поворачивая голову на недавнего своего посетителя.