- -
- 100%
- +
– Спасите-е-е-е! – глухо донеслось из-под земли от Андрюши. Его страх вспыхнул с новой силой: ему казалось, что дырокол превратит его мужскую гордость в кухонный дуршлаг.
– Эй, Зурабовна! Попробуй усеки вот это! – раздался сверху громовой, но на удивление воинственный клич.
Элеазар, лишившись своего любимого баобаба и зоны комфорта, окончательно вышел из себя. Его пацифизм дал трещину. Глаза вегана налились яростью берсерка, питающегося исключительно пророщенной пшеницей. Динозавр вдохнул столько воздуха, что его грудная клетка раздулась до размеров дирижабля, а шея вытянулась вверх, пробив кучевое облако.
ТУ-У-У-У-У-У-У-У-У-У!
Элеазар издал сокрушительный ультразвуковой трубный рев юрского периода. Звуковая волна физически смяла пространство. Деревья в радиусе километра согнулись до земли. Регину Зурабовну вместе с ее дыроколом подхватило этим яростным акустическим потоком и швырнуло высоко в небо. Она взмыла, вращаясь вокруг своей оси, словно маленькая, идеально сбалансированная баллистическая ракета, и скрылась в облаках.
Элеазар медленно выдохнул. Его грудная клетка опала. Глаза снова стали меланхоличными.
– Упс... Кажется, я поддался деструктивным вибрациям гнева... – виновато пробормотал динозавр, глядя в небо. – Моя карма теперь чернее сгоревшего тофу...
Когда земля вокруг заколыхалась, и из своей земляной скважины, как пробка из шампанского, вылетел Андрюша. Он упал на живот, тяжело дыша, и первым делом судорожно ощупал хобот. Цел. Без единой лишней дырочки.
– Мы сделали это! – Толик победно станцевал чечетку на макушке слона. – Моя авиационная поддержка сработала! Запиши в журнал побед: Арнольд Великий сокрушил империю Мышеархата!
Андрюша сел на траву, поправляя обрывки розовой шелковой рубашки. Солнце стояло в зените. Они снова были на своей поляне, живые и целые.
Но этот мир не собирался оставлять героев в покое надолго.
Где-то высоко в небе, прямо из белого пушистого облака, послышался далекий, но пугающе ритмичный звук. Регина Зурабовна, используя свой фартук как парашют-крыло, уже закладывала крутое пике, возвращаясь на базу.
Мышь приземлилась точно в центр свежего заборчика из зубочисток. Носочки ее лапок коснулись травы без единого шороха. Розовые перчатки были чисты, а в лапках вместо дырокола теперь красовался массивный строительный штангенциркуль.
– Второе пришествие! – взвизгнул Толик, прячась за слоновье веко. – Она неистребима! Андрюха, вызывай ПВО! Элеазар, труби еще раз!
Но брахиозавр лишь скорбно прикрыл глаза уцелевшей веткой палисандра. Его чакры были заблокированы раскаянием.
– Мой дух пуст, как выжатый кокос... – прошептал гигант. – Я не стану осквернять остатки этого дня насилием.
Регина Зурабовна тем временем сделала три размеренных шага к Андрюше. Слон, все еще сидя на траве, попытался свернуться калачиком, чтобы уменьшить свой пятитонный объем до стандартов малогабаритного жилья.
– Нарушение воздушного пространства и несанкционированный запуск биологического объекта в стратосферу, – ледяным тоном зафиксировала мышь. – Штрафные санкции будут приведены в исполнение до наступления сумерек.
Она с характерным щелчком раздвинула губки штангенциркуля. Металлическая рамка зловеще блеснула в лучах садящегося солнца, которое уже окрасило джунгли в багровые тона. До темноты оставалось меньше получаса.
– Пощадите... – просипел Андрюша, прижимая хобот к животу. – Скоро ночь. По СНиПам шуметь после двадцати двух ноль-ноль запрещено! Вы не имеете права на демонтаж в темное время суток!
Мышь замерла. Ее бусинки-глаза медленно повернулись к заходящему светилу. В ее строгой бюрократической голове, как на перфокарте, защелкали параграфы и регламенты. Андрюша случайно попал в единственную уязвимую зону ее абсолютного порядка – в закон о тишине.
– Корректировка графика, – сухо произнесла Регина Зурабовна, убирая инструмент в карман фартука. – Процедура стандартизации ландшафта и обрезки излишков переносится на завтра, ровно на шесть ноль-ноль.
Она развернулась на каблуках и ровным, механическим шагом скрылась в зарослях бамбука. Каждое ее движение по-прежнему идеально соответствовало ГОСТу.
Джунгли погрузились в вечернюю прохладу. Толик осторожно высунул усики, убедился, что угроза миновала, и победно вскинул лапки.
– Шах и мат, Мышеархат зубастый! – заорал таракан. – Мы выиграли эти сутки! Андрюха, объявляю комендантский час и вечерний жор рукколы!
Андрюша облегченно вздохнул, бережно расправил помятый хобот и посмотрел на первые звезды. Этот сумасшедший день закончился, но до рассвета им нужно было придумать новый, максимально эффективный план спасения.
…Ночь в джунглях летела со скоростью пикирующего фартука. Толик, объявивший себя главой штаба ночной обороны, не спал. Он расчертил углем на широком листе банана подробную схему поляны, разделив ее на сектора обстрела.
– Итак, товарищи, слушайте мою команду, – шептал таракан, расхаживая перед дремлющими гигантами. – Силы противника прибудут ровно в ноль шесть ноль-ноль. Из оружия у нее, предположительно, лазерный нивелир или промышленный шредер. Андрюха, твоя задача – симулировать столб. Элеазар, ты изображаешь холмистый рельеф.
Андрюша лишь тихо всхлипывал в полудреме. Ему снилось, что его роскошный хобот измеряют по квадратным сантиметрам и облагают налогом на роскошь.
В пять сорок пять утра тьма начала рассеиваться. Джунгли замерли в густом, влажном тумане.
В пять пятьдесят девять Толик запрыгнул на макушку слона и приставил к глазам половинку скорлупы от кокоса вместо бинокля.
– Внимание... Секундная стрелка пошла. Пятьдесят восемь… Пятьдесят девять... Шестьдесят!
Бамбук раздвинулся секунда в секунду.
Но Регина Зурабовна не вышла на тропу. Вместо нее из тумана показался кончик длинной, идеально ровной алюминиевой рейки-правила с пузырьковым уровнем посередине. Сама мышь шла следом, одетая в новый, защитного цвета комбинезон с кучей карманов. На ее голове красовалась миниатюрная строительная каска.
Она не стала тратить время на приветствия.
– Шесть ноль-ноль. Начало утренней смены, – объявила она, и ее голос эхом разнесся по туманной поляне. – Повестка дня: принудительное выравнивание горизонтов и ликвидация выпирающих архитектурных излишков.
Мышь вскинула лапку, в которой вместо секатора теперь был зажат массивный гидравлический кабелерез, способный перекусить рельс. Инструмент хищно блеснул в первых лучах солнца.
– План «Столб» провален! – запаниковал Толик. – Андрюха, включай экстренную дипломатию! Торгуйся! Предложи ей долю в бизнесе!
Андрюша открыл глаза, увидел кабелерез и понял, что бежать некуда – сзади была отвесная скала. Времени на панику не осталось. Внутри слона вдруг проснулся истинный, отчаянный дипломат. Он упал на колени, сложил передние лапы и драматично прижал хобот к груди.
– Стойте, Регина Зурабовна! – взмолился слон, пустив слезу величиной с хорошее ведро. – Я признаю все нарушения! Но усечение недопустимо по экологическим регламентам! Мой хобот – это зарегистрированный объект водопоя для редких видов бабочек! У меня есть... устное свидетельство от местной экосистемы!
Мышь замерла в двух шагах от него. Лезвия кабелереза были разведены на максимальную ширину. Она на секунду нахмурилась.
– Предъявите документальное подтверждение, – сухо потребовала она. – Акты, заверенные лесничеством, или паспорта объектов. На слово СНиПы не верят.
– Элеазар, тащи рукколу, мы ее подкупим! – зашипел Толик, но тут туман над поляной окончательно рассеялся, и солнце полностью осветило джунгли.
В этот критический миг, когда лезвия кабелереза уже коснулись серой кожи, на кончик хобота Андрюши опустилась крошечная, сияющая всеми цветами радуги бабочка. За ней – вторая. Через секунду из зарослей бамбука вылетело целое неоновое облако редчайших тропических чешуекрылых.
Они плотным живым ковром облепили выкрашенный тиной хобот, приняв его за цветущую лиану, и дружно развернули свои хоботки для водопоя.
Регина Зурабовна застыла. Ее твердый палец замер на рычаге гидропривода. Глаза-бусинки начали лихорадочно сканировать живой объект. В ее голове, споря с параграфами СНиПов, со скрежетом включился Красный том экологического надзора.
– Фиксация биосферного прецедента, – монотонно произнесла мышь. – Объект содержит популяцию Morpho cypris, занесенную в реестр абсолютной неприкосновенности. Изменение геометрии носителя повлечет за собой штраф международного трибунала Мышеархата.
Она с сухим щелчком свела кабелерез обратно и спрятала его в карман комбинезона.
– Выравнивание отменяется. Объект переводится в статус заповедной зоны. Регламент обязывает вас поддерживать влажность и содержание ила на уровне не менее восьмидесяти процентов. Ежедневно – внезапная проверка.
Мышь достала из кармана крошечный штамп, с размаху шлепнула Андрюше чернильную печать прямо на лоб и, не говоря больше ни слова, маршевым шагом удалилась в туман.
– Победа! – завопил Толик, падая на спину и дрыгая всеми шестью лапками. – Бабочки-шпионы сработали идеально! Запишите в журнал: Арнольд Великий спас заповедник!
Элеазар меланхолично улыбнулся и аккуратно положил на место веточку палисандра. Баланс сил в джунглях снова восстановился. Андрюша, боясь пошевелить хоботом, чтобы не спугнуть своих спасительниц, счастливо скосил глаза на сияющих бабочек. Его нарциссизм ликовал: теперь он был не просто красив, он был официально признан национальным достоянием.
Глава 3. Чехол для хобота
Солнце очередного дня безжалостно палило над джунглями, когда Андрюша, окончательно лишившийся своей шелковой рубашки, уныло разглядывал грязное отражение в луже. Его пятитонное эго было растоптано. Зеленая тина высохла и шла трещинами, превращая некогда ухоженного пижона в растрескавшийся глиняный кувшин.
– Все кончено, – трагически протрубил слон, прикрывая кончик хобота ухом. – Мышь вернется. Мой великий хобот превратится в нарезку для салата. Я ухожу в монастырь. К сурикатам.
– Отставить сурикатов, тряпка серая! – Толик высунулся из складочки на шее Андрюши и больно укусил его за эпидермис. – Пока у тебя есть я – Арнольд, финансовый титан и гений логистики, – твоя гордость в безопасности. Мы переходим на следующий уровень ведения войны!
Таракан вытащил откуда-то из-за пазухи крошечный, пожеванный буклет с кривой надписью: «Контрабанда от гиены Жоры. Все для аннигиляции и порядка».
– У Жоры на дальнем болоте есть девайс, который решит все наши проблемы, – заговорщически прошептал Толик, шевеля усами. – Сверхпрочный титановый чехол для цилиндрических объектов. С кодовым замком и шипами. Но нам нужны бабки. Точнее – бананы высшего сорта. Много.
Андрюша оживился. Мысль о том, чтобы заковать свой драгоценный хобот в титановую броню с шипами, мгновенно вернула ему долю былого нарциссизма. Он уже представлял, как будет дефилировать по саванно-джунглям, сверкая металлом. Альфа-самец новой эры! Киборг-соблазнитель!
– Но где мы возьмем столько бананов? – засомневался слон.
Оба синхронно повернули головы в сторону болота. Там, наполовину погрузившись в теплую жижу, сидел Элеазар. Динозавр медитировал на плавающую кувшинку, пытаясь очистить чакры после недавнего ультразвукового взрыва. Рядом с ним на берегу возвышалась аккуратная, гигантская гора отборных, спелых контрабандных бананов, которые Элеазар берег для своего еженедельного детокс-смузи.
– Элик... Друг мой доисторический... – вкрадчиво начал Андрюша, подползая к болоту на цыпочках, что выглядело крайне нелепо при его весе. – Твоя карма требует великого акта благотворительности. Для спасения геометрии мира.
– Бананы – это лишь витаминная иллюзия... – не открывая глаз, меланхолично отозвался брахиозавр. – Берите... Если это поможет вашей экзистенциальной тревоге... Но знайте: истинная защита – внутри нас...
– Да-да, внутри, конечно, – перебил Толик, уже скатывая один банан к ноге слона. – Андрюха, хватай сколько унесешь и дуем к Жоре, пока Зурабовна не вернулась!
Через десять минут бамбуковые заросли на дальнем болоте раздвинулись. Слон и таракан предстали перед гиеной Жорой – облезлым торговцем в грязных солнцезащитных очках. Сгрузив охапку бананов и пообещав сегодня же доставить остальное, Андрюша получил заветную коробку.
Внутри лежал «Чехол-Антирез Х-3000». Блестящий, тяжелый, пахнущий машинным маслом – титановый футляр, идеально повторяющий форму хобота, с массивными шипами по бокам и кодовым замком у основания.
Андрюша с придыханием натянул девайс на хобот. Раздался тяжелый гидравлический щелчок: «КЛАНГ». Замок защелкнулся.
– Ну все, Зурабовна, – захохотал Толик, взбираясь на титановый шип, как на смотровую вышку. – Теперь ты обломаешь свои канцелярские амбиции! Челентано снова в игре!
В этот момент небо над болотом как будто потемнело. Из ниоткуда появилась Регина Зурабовна. Тесак для бумаги в ее лапках зловеще сверкнул отражением солнца.
Она сделала первый шаг. Топ.
Ее взгляд упал на сияющий титановый хобот Андрюши. На секунду ее бусинки-глаза сузились. Такого нарушения природной геометрии она вытерпеть не могла. Металл в джунглях? Без лицензии и штампа ОТК?
– Несанкционированная малая архитектурная форма, – ледяным тоном отчеканила Регина Зурабовна.
Она не стала заносить тесак. Вместо этого она полезла в свой бездонный фартук и достала... гигантский магнитный индуктор промышленного типа, соединенный толстым кабелем с крошечным, но яростно тарахтящим дизель-генератором на колесиках, который она все это время тащила за собой.
ЩЕЛК. Мышь повернула тумблер.
Титановый чехол (явно щедро разбавленный дешевым железом) на хоботе Андрюши мгновенно намагнитился. Сила притяжения была такой, что пятитонного слона со свистом потащило вперед, лицом прямо в грязь, вслед за его собственным носом, который намертво прилип к магниту Регины Зурабовны.
– А-а-а-а-а! Код красный! Магнитная ловушка! – заорал Толик, слетая с шипа и шлепаясь в болото.
Клик-клак.
Регина Зурабовна вынула из-за спины огромный тесак и хладнокровно примерила его к основанию замка футляра. Пять тонн слоновьей паники, намертво прикованные титановым носом к промышленному магниту, представляли собой жалкое зрелище. Андрюша елозил пузом по болотной жиже, оставляя за собой просеку, достойную карьерного экскаватора. Сила индукции гнула его гордость буквой «Г», нарушая всю тщательно выверенную эстетику тела мачо.
– Толик! Пароль! Какой пароль от замка?! – истошно трубил слон сквозь наглухо заблокированный чехол, отчего его голос напоминал зажатую в тиски волынку. – Она уже заносит тесак над соединительным швом! Мое эго... оно трещит!
Толик, барахтавшийся в болотной ряске неподалеку, яростно отплевывался от тины.
– Пароль... Э-э-э... Кажется, «Арнольд_Т-800»! Или «850»? – верещал таракан, лихорадочно роясь в обрывках банановой кожуры, на которой он нацарапал заветные цифры. – Блин, я стер код, когда вытирал усы! Андрюха, подбирай перебором!
Регина Зурабовна тем временем хладнокровно занесла тесак для бумаги над основанием титанового футляра. Ее дизель-генератор тарахтел с частотой пулемета, выдавая максимальный вольтаж.
– Коррекция контура через три... две... – методично отсчитывала мышь, и ее лапка в розовой перчатке не дрогнула ни на миллиметр.
Но тут в дело вмешалась высшая веганская справедливость.
Брахиозавр Элеазар, созерцавший, как плоды его недельного бананового детокса пошли на взятку контрабандистам, ощутил глубочайший кризис доверия к миру. Его внутренний дзен не просто дал трещину – он раскололся на мелкие экологически чистые осколки.
– Мой смузи... Мои калийные запасы... Вы превратили их в орудие капиталистического гнета... – меланхолично, но с пугающей низовой вибрацией в голосе произнес Элеазар.
Динозавр опустил свою пятиэтажную шею к самой поверхности болота. Его исполинские ноздри сработали как два промышленных пылесоса, втянув в себя добрую тонну густой, насыщенной сероводородом и торфом болотной грязи.
ШШШШУУУУУП.
Элеазар резко повернул голову в сторону тарахтящего дизель-генератора Регины Зурабовны, прицелился правым глазом и выдал сокрушительный грязевой залп.
ПОООООУУУУУ!
Гигантская струя жидкого ила, обогащенного торфом, накрыла генератор идеальным слоем толщиной в полметра. Дизельное сердце мышиной ловушки захлебнулось, чихнуло сизым дымом и с громким металлическим «ХРЮК» заклинило. Магнитное поле исчезло мгновенно.
Законы здешней физики сработали без промедления. Андрюша, который изо всех сил тянул свой пятитонный зад назад, пытаясь оторваться от магнита, из-за внезапного исчезновения силы притяжения полетел спиной вперед со скоростью баллистической ракеты.
ВЖУУУУУХ!
Слон пролетел через всю поляну, снес остатки бамбукового забора, зацепил крупом несчастного Элеазара и на полной скорости влетел в ту самую гору бананов, которую еще не успели перетащить к Жоре.
Раздался оглушительный взрыв спелой мякоти: «ЧПОК-БАБАХ!»
Воздух заполнился банановым пюре, которое желтым тропическим дождем хлынуло на джунгли. Андрюша сидел в эпицентре этого кулинарного апокалипсиса, с ног до головы покрытый фруктовой кашей. Но самое главное – от страшного удара о землю титановый чехол «Антирез Х-3000» со свистом соскочил с его хобота и улетел в неизвестном направлении. Нос был на свободе! Целый, невредимый, хоть и пахнущий теперь не миндальным маслом, а спелым салатом.
Регина Зурабовна, чей фартук остался безупречно белым даже в эпицентре бананового взрыва (она просто вовремя закрылась тесаком, как зонтиком), аккуратно переступила через кучу грязи.
Она медленно перевела взгляд с генератора на Андрюшу. Слон, зажмурившись, ждал неминуемой расправы. Банановая каша лениво сползала с его ушей, капая в болотную жижу с тихим звуком «плюх... плюх».
– Отсутствие защитного кожуха, – констатировала Регина Зурабовна, приближаясь к Андрюше. – Грубое нарушение техники безопасности при эксплуатации дыхательных путей повышенной мощности. Штраф – пятьдесят бананов. Ввиду потери всех бананов...
Она зловеще приподняла тесак для бумаги.
– Стоять, бюрократия несчастная! – из кустов, воинственно размахивая сорванным лавровым листом, выскочил Толик.
Он был весь в болотной тине, из-за чего напоминал крошечного спецназовца на секретном задании. Таракан бесстрашно перегородил мыши дорогу, встав прямо перед ее носком в розовой перчатке.
– Ты не имеешь права! – закричал Толик, тяжело дыша. – Объект «Хобот» прошел экстренную процедуру дезинфекции и органического глазирования! Посмотри на него: он покрыт защитным слоем натурального бананового пюре. Это... это инновационная экоброня! Защита от коррозии и ультрафиолета. Лицензия выдана... э-э-э... Министерством заболотных дел!
Регина Зурабовна замерла. Ее бусинки-глаза начали лихорадочно вращаться, словно внутри нее перезагружался старый офисный компьютер. Строчка про «Министерство заболотных дел» явно не числилась в ее регламенте, но прозвучала достаточно официально, чтобы вызвать системный сбой.
– Запрос в архив... – пробормотала мышь, медленно опуская тесак. – Проверка реестра экоброни...
Пока мышь находилась в бюрократическом ступоре, Элеазар тяжело вздохнул. Брахиозавр поднял испачканную в грязи голову и посмотрел на Андрюшу своим фирменным меланхоличным взглядом.
– Вы уничтожили мою витаминную иллюзию... – грустно произнес динозавр. – Но взамен... вы создали искусство. Андрюша, ты теперь похож на гигантский желтый торт. Это... концептуально.
Слон робко открыл один глаз. Поняв, что тесак больше не висит над его гордостью, Андрюша мгновенно воспрял духом. Внутри него снова заворочалось растоптанное пятитонное эго. Он грациозно вытянул хобот, стряхнул с него особо крупный кусок банановой кожуры и принял позу античной статуи.
– Я не торт, Элик, – самодовольно трубнул Андрюша, хотя его голос все еще слегка дрожал от пережитого ужаса. – Я – арт-объект. Новое слово в тропической моде! Завтра все гепарды будут ходить в банановом смузи, вот увидишь.
– Да-да, кулинарный ты наш мачо, – проворчал Толик, прыгая Андрюше на ухо и пытаясь вытереть лапки о его розовую рубашку (точнее, о то, что от нее осталось). – А теперь валим отсюда, пока у этой канцелярской леди не обновились базы данных!
Толик оказался прав. Дизель-генератор Регины Зурабовны под слоем грязи вдруг издал прощальный звук «кххх», а сама мышь резко встряхнула головой. Ее взгляд снова стал ледяным и сфокусированным.
– Данные Министерства заболотных дел не найдены в Едином реестре Саванны, – отчеканила она, вновь поднимая тесак. – Ложная сертификация. Конфискация объекта через три... две...
Но Андрюшу уже не нужно было уговаривать. Пятитонный «арт-объект» с резвостью испуганной лани развернулся на месте и с грохотом припустил вглубь бамбуковых зарослей, оставляя за собой шлейф из желтого пюре и криков Толика: «Газуй, Андрюха, газуй!»
Андрюша и Толик остановились только тогда, когда бамбуковый треск позади полностью затих, а воздух перестал пахнуть канцелярским пластиком и дизельным выхлопом.
Они оказались на Термитовой Поляне – выжженном солнцем пятачке, где из земли торчали огромные глиняные конусы, похожие на башни готических замков. Андрюша тяжело рухнул на колени. Банановое пюре на его боках под палящими лучами уже начало подсыхать, превращаясь в плотную, липкую и жутко чешущуюся глазурь. Похоже, «экоброня» Толика имела серьезные побочные эффекты.
– Моя шкура... Она стягивается, – жалобно просипел слон, безуспешно пытаясь пошевелить ушами. – Толик, я превращаюсь в сушеный банан. Меня съедят шакалы. Или, что еще хуже, меня увидят слонихи, и моя карьера на подиуме водопоя будет официально похоронена!
– Отставить панику, экзотический ты наш сухофрукт! – Толик вылез из заглазированной складки на лбу Андрюши, с трудом отлепив задние лапки от банановой корки. – Ситуация под контролем. Да, стартап с титановым чехлом прогорел. Да, у нас дефицит ликвидных бананов и нулевой баланс. Но кризис – это время возможностей!
Таракан вскочил на вершину ближайшего маленького термитника и принял позу Наполеона.
– Нам нужен ребрендинг и новые инвесторы, – авторитетно заявил он, шевеля усами, на которых все еще висели кусочки элеазарова смузи. – И у меня есть контакт. На южной окраине, в заброшенном авиационном ангаре, обосновался один тип. Попугай Иннокентий. Официально он орнитолог-пенсионер, неофициально – главный криптоаналитик и венчурный капиталист этих джунглей. У него есть доступ к спутниковому интернету и запасам сушеного манго высшей категории.
Андрюша с трудом повернул задеревеневшую шею.
– И зачем Иннокентию мы? Точнее, мое временно недееспособное, липкое тело?
– Ты мыслишь категориями прошлого века, Андрюха! – Толик спрыгнул обратно на слона. – Мы предложим ему долю в нашей новой экосистеме. Кеша давно ищет надежного... гм... крупногабаритного курьера для транспортировки ценных грузов в обход мышиной таможни. Твой хобот – идеальное шасси для скрытой проводки кабелей связи! А банановая корка на тебе – прекрасный камуфляж под кучу компоста. Зурабовна даже не посмотрит в твою сторону.
В этот момент из недр термитника, на котором только что стоял Толик, раздалось странное, ритмичное шуршание. Земля под ногами слона мелко задрожала.
Из вентиляционного отверстия башни показалась крошечная голова термита в крошечной каске и с крошечным планшетом в лапках. Он строго посмотрел на гигантскую серую ногу Андрюши, которая перекрывала главный эвакуационный выход из гнезда.
– Строительные работы без согласования с ТСЖ «Термитник-4», – пискнул подземный житель. – Нарушение инсоляции жилых помещений. Жильцы верхних ярусов жалуются на тень. Освободите строительную площадку, иначе мы выставляем пени!
Андрюша в ужасе поджал ноги. Джунгли определенно сходили с ума: бюрократия наступала по всем фронтам, и Регина Зурабовна явно была лишь верхушкой этого айсберга.
– Бежим, Толян, они нас завалят штрафами! – взвыл Андрюша, отскакивая от термитника с резвостью испуганного бегемота.