Наследница пепла

Цена тишины

Зеркало в серебряной раме отражало девушку, которую Элера едва узнавала.

Бледное лицо, обрамленное тяжелыми волнами каштановых волос, казалось маской, наложенной поверх настоящей кожи. Глаза – обычно теплые, цвета лесного ореха, – сегодня выглядели как два куска застывшего янтаря, в которых плескался немой ужас. Горничная, маленькая и юркая Мара, затягивала корсет так, что у Элеры перехватывало дыхание. Каждый вдох давался с трудом, напоминая о том, что свобода заканчивается там, где начинается долг.

– Еще немного, ваше высочество, – прошептала Мара, дергая шнуровку. – Платье должно сидеть идеально. Сегодня нельзя допустить ни единой складки.

Элера молчала. Что она могла сказать? Что ей хочется сорвать этот шелк, разрезать его кинжалом для бумаг и убежать в лес, где никто не знает ее имени? Что магия, спрятанная глубоко под ребрами, пульсирует в такт сердцу, требуя выхода, как зверь, запертый в слишком тесной клетке?

Она посмотрела на свое отражение еще раз. Платье было цветом запекшейся крови – глубокий, густой бордо, расшитый серебряными нитями, образующими древние руны защиты. Руны, которые должны были сдерживать не врагов снаружи, а ее саму. Отец настаивал на этом. «Ты должна выглядеть как жертва, но не как слабая жертва, – говорил он вчера, избегая смотреть ей в глаза. – Лорд Валериус ценит силу. Но он не должен знать, какая именно сила течет в твоих венах».

– Готово, – выдохнула Мара, отступая на шаг и вытирая пот со лба тонким кружевным платком. – Вы прекрасны, моя леди. Как королева древних легенд.

– Как узница, – тихо поправила Элера, но горничная либо не услышала, либо сделала вид, что не услышала.

В дверь постучали. Резкий, отрывистый стук, не терпящий промедления.

– Входите, – сказала Элера, выпрямляя спину. Боль от корсета мгновенно вернула ее в реальность.

В комнату вошел отец. Король Алендор выглядел старше, чем вчера. Глубокие морщины прорезали его лоб, а плечи, некогда прямые и гордые, теперь казались ссутуленными под тяжестью невидимой ноши. На нем был парадный мантийный костюм из черного бархата, но даже богатая ткань не могла скрыть дрожи в его руках.

– Элера, – его голос сорвался. Он кашлянул, прочищая горло. – Время пришло. Послы уже в тронном зале.

– Они ждут меня или мою смерть? – спросила она. Голос прозвучал удивительно ровно, несмотря на то, что внутри все сжималось в ледяной комок.

Король поморщился, словно от физической боли.

– Не говори так. Это союз. Брак. Он обеспечит мир между нашими землями и Теневым Доменом на следующие сто лет. Ты знаешь, что у нас нет выбора. После того, что случилось на границе… после того, как они сожгли деревню…

– Я знаю, отец, – перебила она. Она подошла к нему и коснулась его руки. Под пальцами кожа короля была холодной. – Я иду не ради тебя. И не ради короны. Я иду, чтобы люди не умирали.

Она хотела добавить: «И чтобы ты мог спать по ночам, не видя во сне кровь своих подданных», но промолчала. Обвинения сейчас были бесполезны.

– Твоя мать… – начал он, но осекся.

Имя матери повисло в воздухе, тяжелое и запретное. Мать Элеры исчезла десять лет назад, в ту же ночь, когда у дочери впервые вспыхнули огненные сполохи на кончиках пальцев. Говорили, что она ушла в горы искать исцеление. Говорили, что она предала трон. Элера знала только одно: мать обладала такой же магией. И, возможно, именно поэтому король так боялся своей дочери.

– Пойдем, – сказал Алендор, протягивая ей руку. – Не заставляй Тень ждать.

Коридоры замка, обычно полные суеты и шепота слуг, сегодня были погружены в мертвую тишину. Факелы на стенах горели тускло, будто само пламя боялось вспыхнуть ярче. Элера шла рядом с отцом, чувствуя, как тяжелый шелк платья шуршит по каменному полу. Каждый шаг отдавался в висках.

Они миновали галерею предков. Портреты прошлых правителей смотрели на нее с холстов строгими, оценивающими взглядами. Некоторые из них держали в руках мечи, другие – скипетры, но глаза у всех были одинаковыми: полными ожидания и осуждения. «Ты следующая, – казалось, шептали они. – Ты следующая жертва на алтаре политики».

Когда тяжелые дубовые двери тронного зала распахнулись, Элеру ударила волна холодного воздуха. Несмотря на жар, пылавший в огромных каминах, в зале царил озноб. Это была не обычная прохлада каменных стен. Это было дыхание Иного.

Зал был полон. Придворные, выстроившиеся вдоль стен, замерли, как статуи. Ни шороха, ни кашля. Только стук каблуков Элеры и отца эхом разносился под высокими сводами.

На троне, который обычно занимал ее отец, сидел он.

Лорд Валериус. Правитель Теневого Домена. Тот, кого в детских сказках пугали непослушных детей.

Он не выглядел как чудовище. В этом и заключался самый страшный обман. Он был человеком – по крайней мере, внешне. Высокий, с широкими плечами, одетый в одеяние цвета ночного неба, расшитое серебристыми звездами, которые, казалось, двигались, стоило лишь отвести взгляд. Его волосы были черными, как воронье крыло, и падали на лоб мягкими прядями. Но лицо… Лицо было безупречно красивым и абсолютно безжизненным. Кожа бледная, почти прозрачная, губы тонкие, сжатые в прямую линию.

Но главное были глаза. Они не отражали свет факелов. Они поглощали его. Глубокие, темные омуты, в которых тонуло любое намерение, любая ложь.

Когда Элера остановилась в десяти шагах от трона, Валериус медленно поднял голову. Его взгляд скользнул по королю Алендору с выражением легкого презрения, а затем застыл на ней.

В этот момент мир для Элеры сузился до одной точки. Воздух стал густым, как смола. Магия внутри нее, обычно спящая под слоем ментальных блоков, которые она ставила годами, вдруг взревела. Это было похоже на то, как если бы кто-то поднес факел к бочке с порохом. Жар поднялся от живота к горлу. Она почувствовала, как кончики пальцев начали покалывать, будто там тлели угольки.

Сдержись, – приказала она себе. Если он почувствует… Если он поймет, что я не просто человеческая принцесса, а носительница дара… Договор будет расторгнут. Или меня убьют на месте.

Она вцепилась ногтями в ладони, пряча руки в складках платья. Боль от укусов ногтей помогла немного отвлечься, сбить пульсацию огня.

– Принцесса Элера из дома Алендоров, – голос Валериуса был низким, бархатным, но в нем звучала сталь. Он не кричал, но его слова заполнили каждый угол зала. – Ты пришла исполнить клятву?

Элера сделала реверанс. Глубокий, идеальный, тот, которому ее учили с пяти лет.

– Я пришла исполнить долг перед своими землями и вашим домом, милорд.

Валериус медленно поднялся с трона. Его движения были плавными, хищными. Он спустился по ступеням, и придворные инстинктивно отшатнулись, освобождая ему путь. Тени вокруг него сгущались, отрываясь от стен и следуя за ним, как преданные псы.

Он остановился прямо перед ней. Теперь она могла рассмотреть детали. На его шее не было никаких украшений, кроме тонкой серебряной цепи, которая исчезала под воротником. От него пахло озоном, холодной землей и чем-то неуловимым, напоминающим запах грозы перед ливнем.

– Подними голову, – приказал он.

Элера подняла взгляд. Вблизи его глаза казались еще глубже. В них не было зрачков в привычном понимании – лишь бесконечная темнота, в которой иногда вспыхивали искры фиолетового света.

– Ты боишься меня, – констатировал он. Это не был вопрос.

– Было бы глупо не бояться того, кто держит жизнь моего народа в своих руках, – ответила она. Честность была ее единственным щитом. Ложь он бы почувствовал мгновенно.

Уголок его губ дрогнул. Едва заметно. Возможно, это было подобие улыбки, а возможно, просто тик.

– Честность. Редкое качество в этом зале. – Он протянул руку.

Элера замерла. Его пальцы были длинными, бледными, с острыми ногтями. Она знала, что должно произойти дальше. Ритуал Связи. Простое прикосновение, скрепленное магией древних контрактов. Но для нее это было опаснее, чем встреча с разъяренным драконом.

Не сожги его, – молилась она внутренне. Не дай огню вырваться.

Она вложила свою ладонь в его.

В момент контакта мир взорвался.

Это не было преувеличением. Для Элеры это ощущалось как удар молнии. Холод его кожи столкнулся с жаром ее скрытой магии. Ожидалось, что она почувствует лишь легкое покалывание ритуальной магии. Вместо этого она увидела вспышку.

В ее сознании на долю секунды возник образ: бесконечное поле черных цветов под фиолетовым небом, и она стоит посередине, а он идет к ней сквозь ветер, который срывает с нее одежду и душу.

Она резко вдохнула и едва не выдернула руку. Но Валериус сжал пальцы крепче. Его хватка была железной.

Он смотрел на нее с новым выражением. В его темных глазах вспыхнуло удивление, быстро сменившееся подозрением.

– Интересная реакция, – прошептал он так, что слышала только она. – Твоя кровь горяча, принцесса. Слишком горяча для обычной смертной.

Сердце Элеры пропустило удар. Он почувствовал.

– Я всегда была зябкой, милорд, – соврала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Ваше прикосновение… оно холодное. Контраст обманчив.

Валериус не отводил взгляда. Он изучал ее лицо, словно пытаясь прочитать написанные там строки. Секунда тянулась вечность. Придворные затаили дыхание. Король Алендор побледнел еще больше, его рука лежала на рукояти меча, хотя в тронном зале оружие было запрещено.

Наконец, Лорд Теней разжал пальцы.

– Возможно, – сказал он, отступая на шаг. – Но я буду наблюдать за этим теплом. В моем доме холод – это закон. Огонь, который не контролируют, сжигает все вокруг. Запомни это, Элера.

Он повернулся к залу, и его голос снова стал громким и официальным.

– Договор скреплен. Принцесса Элера отныне невеста Дома Теней. Свадьба состоится в полнолуние, в моем замке. Приготовьте карету. Мы уезжаем на закате.

– Уже? – вырвалось у короля Алендора. – Но приготовления…

– Приготовления закончены, когда я сказал, что они закончены, – отрезал Валериус. Он снова посмотрел на Элеру. – У тебя есть час, чтобы попрощаться с тем, что ты оставляешь. После этого ты принадлежишь мне.

Он развернулся и пошел к выходу, и тени расступались перед ним, как вода. Придворные склонили головы, не смея поднять глаз, пока он не исчез в дверном проеме.

Час, который ему дали, оказался самым тяжелым в жизни Элеры.

Она не пошла в свои покои. Там было слишком много воспоминаний. Вместо этого она вышла в сад. Замок Алендоров стоял на холме, и сад спускался террасами к реке, которая блестела в лучах заходящего солнца.

Воздух здесь был другим. Не таким спертym, как в зале. Здесь пахло розами и влажной землей. Элера села на каменную скамью у старого фонтана, где когда-то играла ребенком. Вода в чаше была неподвижна, покрытая зеленой ряской. Фонтан не работал уже пять лет. С тех пор как магия в королевстве начала угасать, или, вернее, с тех пор как отец запретил ее открытое проявление.

– Ты не должна плакать, – сказал знакомый голос.

Элера вздрогнула и обернулась. Из тени кипарисовой аллеи вышел Кай.

Он был сыном капитана стражи, ее другом с детства, и, по слухам, тем, кто мог бы стать ее мужем, если бы не политика. На нем была форма стражника, но меч он оставил у пояса, а не в руке. Его лицо было серьезным, скулы побриты, но в глазах стояла та же боль, что и у нее.

– Я не плачу, Кай, – ответила она, проводя рукой по глазам. – Слезы бесполезны. Они не изменят договора.

Кай подошел ближе и сел рядом, нарушая все протоколы этикета. Ему было все равно.

– Он опасен, Элера. Все, что говорят о Теневом Домене… Это не просто сказки. Люди, которые уходят туда, не возвращаются. Или возвращаются измененными.

– У меня нет выбора, – повторила она мантру, которая уже начинала стирать ее личность.

– Всегда есть выбор, – настаивал Кай. Он наклонился к ней, и в его голосе зазвучала отчаянная мольба. – Я могу увести тебя. У нас есть лошади на конюшне. За час мы доедем до Границы Лесов. Там есть старые тропы, о которых не знают даже егеря. Мы можем скрыться.

Элера посмотрела на него. Кай был хорошим человеком. Храбрым, верным, добрым. Но он не понимал.

– И что потом? – тихо спросила она. – Война начнется завтра же. Отец скажет, что меня похитили. Валериус сожрет это королевство, чтобы найти меня. Или чтобы наказать за оскорбление. Ты хочешь, чтобы из-за меня погибли дети в деревнях? Чтобы сгорели поля?

Кай стиснул зубы.

– Я хочу, чтобы ты была жива.

– Я буду жива, – сказала Элера, и в ее голосе впервые за день прозвучала сталь. – Я не слабая, Кай. Ты знаешь это лучше других.

Она посмотрела на свою ладонь. Под кожей, там, где коснулся Валериус, все еще чувствовалось странное жжение. Но не от его холода. От ее реакции.

– Он что-то подозревает, – призналась она шепотом.

Кай нахмурился.

– Магию?

– Да. Когда он коснулся меня… я чуть не потеряла контроль. Если бы не блоки, я бы сожгла его руку.

– Тогда тебе нужно быть осторожнее, – Кай взял ее за руку. Его ладонь была теплой, шершавой от рукояти меча. Обычной, человеческой. – Не доверяй ему. Ни на йоту. И если… если он попытается сделать тебе больно…

– Что ты сделаешь? – грустно улыбнулась она. – Бросишься на Лорда Теней с мечом?

– Если придется, – твердо сказал Кай. – Я клялся защищать принцессу. Эта клятва не заканчивается у ворот замка.

Элера почувствовала, как к горлу подступает ком. Она обняла друга, крепко прижимаясь к его нагруднику.

– Спасибо, – прошептала она. – Но не делай глупостей. Живи. Это мой приказ.

Она отстранилась, прежде чем он успел возразить.

– Мне нужно идти. Карета ждет.

Кай встал и проводил ее до ворот сада. Он не пошел дальше. Он знал, что дальше начинается территория, где правит уже не ее отец.

Карета была черной. Не просто окрашенной в черный цвет, а сделанной из материала, который, казалось, впитывал свет сумерек. Ее везли не лошади, а четыре огромных зверя, похожих на волков, но размером с медведей. Их шерсть была серой, глаза горели желтым огнем. Они не издавали ни звука, ступая по камням мостовой бесшумно, как призраки.

Элера стояла у подножия ступеней. Отец подошел к ней в последний раз.

– Пиши, – сказал он хрипло. – Раз в месяц гонец будет приходить на границу.

– Я буду писать, – пообещала она.

Он хотел обнять ее, но неловко замер, словно не зная, имеет ли право. В конце концов, он просто кивнул и отошел в сторону, сливаясь с толпой придворных.

Валериус уже сидел внутри кареты. Дверца была открыта. Он смотрел на нее, ожидая.

Элера сделала глубокий вдох. Воздух вечера был прохладным, наполненным запахом грядущей ночи. Она подняла подол тяжелого платья и ступила на подножку.

Внутри кареты царил полумрак. Окна были задернуты плотными шторами из темного бархата. Валериус сидел напротив, вытянув длинные ноги. На коленях у него лежала книга в кожаном переплете, но он не читал. Он наблюдал.

– Садись, – сказал он, когда Элера замерла в нерешительности посередине салона.

Она села на противоположную скамью, стараясь держаться как можно дальше от него. Между ними было расстояние в два фута, но Элера чувствовала его присутствие всем телом. Давление его ауры заполняло небольшое пространство.

Карета тронулась. Рывок был почти незаметным, звери снаружи двигались с плавной, текучей силой.

– Ты не спросила, куда мы едем, – заметил Валериус. Его голос в замкнутом пространстве звучал еще глубже, вибрируя в грудной клетке Элеры.

– В ваш Домен, – ответила она, глядя на свои руки, сложенные на коленях. – Разве есть разница?

– Разница есть. Дорога лежит через Перевал Ветров. Там нет защиты от магии. Если у тебя есть секреты, принцесса, они могут всплыть наружу сами собой.

Элера подняла на него взгляд.

– Вы угрожаете мне?

– Я информирую, – спокойно ответил он. – Я не люблю сюрпризов. Мой дом – это механизм, где каждая шестеренка знает свое место. Если ты окажешься песком в механизме… – Он не закончил фразу, но смысл был ясен.

– Я не песок, – сказала Элера, чувствуя, как гнев начинает вытеснять страх. Гнев был лучше. Гнев давал силу. – Я человек. И я буду выполнять свою роль.

Валериус усмехнулся. Впервые за все время это была настоящая, хоть и холодная, усмешка.

– Человек… – он протянул это слово, словно пробуя его на вкус. – Все утверждают, что они люди. Пока не придет время показать клыки.

Он закрыл книгу и положил ее на столик между ними.

– Сними перчатки.

Элера напряглась.

– Зачем?

– Я хочу видеть руки, которые подписали контракт.

Это была ложь. Она знала, что это ложь. Он хотел видеть, не вспыхнет ли огонь на ее коже. Он проверял ее.

Медленно, заставляя пальцы не дрожать, Элера стянула тонкие кружевные перчатки. Она положила ладони на колени, расправив пальцы. Кожа была чистой. Никаких следов ожогов, никаких светящихся рун. Только обычная человеческая кожа, слегка побледневшая от напряжения.

Валериус наклонился вперед. Его лицо оказалось в дюйме от ее рук. Он не касался их, просто дышал на них, словно пытаясь уловить запах.

– Чисто, – наконец произнес он, откидываясь назад. – Пока что.

Карета накренилась, въезжая на мост. За окном, сквозь щель в шторе, Элера увидела, как исчезают огни родного города. Они сменялись темнотой дикого леса. Деревья здесь росли ближе к дороге, их ветви сплетались над головой, образуя туннель.

– Почему вы согласились на этот брак? – вдруг спросила она. Вопрос вырвался сам собой, прежде чем она успела его обдумать. – У вас есть власть. У вас есть армия. Зачем вам принцесса из ослабевшего королевства?

Валериус молчал так долго, что Элера подумала, он не ответит. Тени в углах кареты зашевелились, принимая причудливые формы.

– Баланс, – ответил он наконец. – Мир – это чаша весов. Если одна сторона становится слишком легкой, чаша переворачивается. Твое королевство слабеет. Магия уходит из ваших земель. Если вы падете, мои земли поглотит хаос. Мне нужен якорь. Кто-то, кто связывает Старую Кровь с Новым Порядком.

– Я – якорь? – горько усмехнулась Элера.

– Ты – ключ, – поправил он. Его глаза блеснули в темноте. – Но ключи бывают разными. Одни открывают двери. Другие ломают замки. Я надеюсь, ты окажешься первого типа.

Карета резко затормозила. Элеру бросило вперед, и она инстинктивно выставила руки, чтобы не удариться о столик. В этот момент, от резкого движения, ментальный блок дал сбой.

На мгновение, всего на долю секунды, между ее ладонями проскочила маленькая искра. Оранжевая, яркая, живая. Она осветила темный салон кареты, отразилась в глазах Валериуса.

Искры не должно было быть.

Элера замерла, в ужасе глядя на свои руки. Искра погасла, но тишина стала звенящей.

Валериус не двигался. Он смотрел на то место, где только что был огонь. Медленно, очень медленно он перевел взгляд на ее лицо. В его глазах больше не было скуки или холодного интереса. Там горело нечто опасное. Хищное любопытство.

– Огонь, – прошептал он. Это звучало как приговор.

Элера судорожно сглотнула. Лгать было бесполезно. Он видел.

– Это… остаточное явление от ритуала, – начала она, но голос предательски дрогнул.

Валериус медленно покачал головой.

– Не лги мне, Элера. Не сейчас. Мы уже в пути, и дороги назад нет. – Он наклонился к ней, и тени в карете сгустились, обвивая его плечи, словно живые змеи. – Магия Огня запрещена в Теневом Домене. Знаешь, почему?

Она молчала, не в силах вымолвить ни слова.

– Потому что Тень и Пламя не могут существовать вместе. Одно неизбежно уничтожает другое. – Он протянул руку и коснулся ее щеки. Его пальцы были ледяными, но от этого прикосновения по коже Элеры пробежала волна жара. – Но ты… ты чувствуешься иначе. Ты не сжигаешь. Ты… светишься.

Он убрал руку и откинулся на сиденье, словно приняв какое-то внутреннее решение.

– Спрячь это. Надень перчатки. И молись, чтобы никто из моей стражи не увидел того, что видел я.

– Что вы со мной сделаете? – спросила она, и в ее голосе прозвучал настоящий страх.

Валериус посмотрел в окно, где вдали показались первые очертания гор, укутанных вечным туманом.

– Это зависит от тебя, принцесса. Если ты научишься контролировать свой дар… возможно, ты станешь чем-то большим, чем просто политическая пешка. А если нет… – Он не договорил, но тьма вокруг него сжалась, отвечая за него.

Карета ускорила ход. Звери снаружи зарычали, чувствуя близость границ своего владения. Элера натянула перчатки, пряча ладони.

Лабиринт теней

Карета замерла окончательно. Звук копыт, стучавших по камню, сменился абсолютной, давящей тишиной. Элера сидела неподвижно, вцепившись пальцами в мягкую обивку скамьи. Ткань под ее ладонями была холодной, словно вырезанной из льда, несмотря на то, что внутри кареты было тепло.

Валериус поднялся первым. Его движения были бесшумными, несмотря на тяжелые сапоги. Он подошел к дверце, толкнул ее, и внутрь хлынул поток свежего, ледяного воздуха. Запах здесь был иным, чем за воротами. Если снаружи пахло лесом и туманом, то внутри периметра замка воздух пахнул озоном, старым камнем и чем-то металлическим, напоминающим вкус крови на губах.

– Выходите, – сказал он, не протягивая руки.

Элера кивнула, хотя в темноте он мог этого и не увидеть. Она поправила складки платья, глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешеный стук сердца, и ступила на землю.

Под ногами хрустнул гравий. Они стояли на огромном внутреннем дворе, окруженном стенами замка. Элера подняла голову и замерла.

Замок Теневого Домена не был похож на человеческие крепости. Здесь не было уютных башенок или украшенных резьбой балконов. Это было монолитное сооружение из черного базальта, устремленное в небо острыми шпилями, которые казались слишком тонкими, чтобы выдержать собственный вес. Стены были гладкими, без окон на нижних уровнях, словно гигантский кусок ночи, застывший в форме архитектуры. Единственным источником света служили факелы, закрепленные на стенах, но пламя в них было не оранжевым, а бледно-фиолетовым. Оно не давало тепла, лишь холодное сияние, отбрасывающее длинные, неестественно вытянутые тени.

– Впечатляет, не так ли? – голос Валериуса прозвучал рядом, заставляя ее вздрогнуть. Он стоял ближе, чем она ожидала. – Многие называют это место тюрьмой. Я предпочитаю слово «убежище».

– Убежище от чего? – спросила Элера, прежде чем успела прикусить язык.

Валериус медленно повернул голову к ней. Фиолетовый свет факелов отражался в его глазах, делая их похожими на драгоценные камни.

– От мира, который стремится уничтожить все, чего не понимает.

Он развернулся и пошел к массивным дверям главного входа. Элера последовала за ним, чувствуя, как тяжесть платья тянет ее вниз. Каждый шаг давался с усилием. Здесь, внутри стен Домена, воздух казался гуще. Она ощутила странное давление на грудную клетку, словно невидимая рука слегка сжимала ее ребра.

Магия, – поняла она. Здесь много магии. И она враждебна моему дару.

Огонь внутри нее, тот самый, что едва не вырвался наружу в карете, теперь затих. Он не погас, но словно свернулся в маленький, испуганный комок глубоко в животе. Это было неприятное ощущение, похожее на голод или холод, который нельзя согреть.

Двери замка открылись еще до того, как они подошли вплотную. Никаких слуг не было видно, чтобы потянуть створки. Они просто растворились в стенах, бесшумно отъехав в стороны.

Холл был огромным. Потолок терялся во тьме сверху, поддерживаемый колоннами, вырезанными в виде стволов древних деревьев. Пол был выложен плиткой из черного и белого мрамора, образующей сложный шахматный узор, который кружил голову, если смотреть на него слишком долго.

Вдоль стен стояли статуи. Элера скользнула по ним взглядом и почувствовала, как по спине пробежал мороз. Это не были изображения людей или богов. Это были фигуры в длинных плащах, лица которых скрыты капюшонами. Но самое странное было в том, что они seemed to breathe. Тени вокруг них пульсировали в такт чему-то невидимому.

– Не смотрите на Стражей слишком долго, – предупредил Валериус, не оборачиваясь. – Они могут решить, что вы заблудились, и попытаются указать путь.

– Указать путь? – переспросила Элера, ускоряя шаг, чтобы не отставать.

– В вечность, – кратко ответил он.

Из бокового проема вышла женщина. Она была пожилой, с прямыми седыми волосами, собранными в тугой узел. На ней было платье темно-серого цвета, простое, без украшений, но ткань выглядела дорогой. В руках она держала связку ключей, которые не звенели при движении.