Пари господина Самсонова

– Добрый вечер, меня зовут Самсонов. Николай. Я присутствовал на собрании команды…

– Ну и что? – мрачно посмотрел на него главный тренер.

– В общем, у меня есть предложение.

– Какое такое предложение?

– У вас большие долги?

– А вам-то что?

– Я знаю, как решить проблему. Тренеры переглянулись, Остапенко притушил сигарету:

– Деньги лишние имеются? Предприниматель, что-ли?

– Да.

– Садитесь.

Самсонов сел на поданный ему Дворкиным стул.

– Ну, предлагайте. Имеете свободных пятьдесят тысяч долларов?

– Понимаете, я торгую игрушками, у меня – магазины, но лишних денег нет. Все в обороте.

Остапенко хмыкнул:

– Так в чем предложение-то? Голову не морочьте, излагайте.

– Я на собрании вот сейчас был, послушал, посмотрел… По кругу ходите. Никогда из этой «ямы» не выбраться. Только хуже будет.

Остапенко забарабанил пальцами по столу. Ему начало разговора уже явно не нравилось.

– Как же выбраться из «ямы», по-вашему?

– Надо измениться, людей изменить.

– Вы что издеваетесь? По счетам-то платить сегодня надо.

– А деньги есть, – мужчина произнес это твердо, с достоинством, без тени сомнения, – в город действительно дней через десять приезжает «Манчестер», весь состав, они проведут в нашем драмтеатре встречу с фанатами – исключительный случай. Рэдхему понравился один болельщик, который с ним переписывался.

– Ну и пусть встречаются. Нам-то что?

– Понимаете, этот болельщик – я. Я уговорил Рэдхема приехать сюда. Сам не верю, но это получилось. Так вот, предлагаю провести с ними один матч, а деньги – пятьдесят тысяч – как призовой фонд с нашей стороны выложу я. Я взял в банке кредит, они есть! Англичане согласятся. Они-то уверены в успехе, а подзаработать на шоу – им лишний раз не грех…

Дворкин и Будников неприлично заржали, а Остапенко, вздохнув, сказал негромко:

– Издеваетесь, молодой человек? Нам эти деньги выиграть у первого клуба Европы – все равно, что задницу свою укусить. В этом что-ли предложение?

– В этом.

– Тогда до свидания.

– Вы не дослушали. Деньги, пятьдесят тысяч, в любом случае, даже если «Союз» проиграет, останутся у вас.

Тренеры посерьезнели, Дворкин украдкой указал Остапенко глазами на парня и покрутил пальцем у виска.

– Как это останутся? – недоверчиво улыбнулся главный тренер. – Еще пятьдесят тысяч долларов где-то на дереве вырастет, или англичане откажутся от приза?

– Да нет, просто предпринимательский риск застрахован. Команда получит страховку – пятьдесят тысяч, если будет хотя бы стараться сыграть достойно. Такие условия страхования. Англичане после победы получат пятьдесят тысяч моего призового фонда, город получит шоу, стадион – сборы, ваша команда – страховку – тоже пятьдесят тысяч долларов и пример, как надо играть в настоящий классный футбол, а я буду гасить кредит. Как теперь, по рукам? – мужчина усмехнулся и эффектно выложил на стол страховой полис. Наставники дружно склонились над ним, едва не столкнувшись лбами, зашевелили губами, произнося магическое число – пятьдесят тысяч, – и почти одновременно, профессиональными жестами, как во время матча, воткнули во рты сигареты.

– Страховая компания надежная, обмана не будет, – твердо сказал Николай.

Тренеры медленно и озадаченно вернулись в прежнее положение, Остапенко нехотя отдал полис:

– Они что, в страховой компании, умом тронулись? И вы… Вам это зачем, прославиться захотели? Дорого ведь обойдется.

– Страховая компания – мои друзья, они меня знают. А я здесь, в этом городе родился, – последние слова Самсонов произнес, как гимн поют, и тренеры почувствовали его состояние.

Остапенко был почти согласен, но еще кокетничал:

– Почему бы не обратиться к президенту клуба? Финансовые вопросы все к нему.

– А президент ваш знает, как их решать, эти проблемы? Он вот предложил деньги искать вам самим, вы их и найдете. Разве не логично? Как его убедить – вам решать. Я предлагаю верные деньги.

– Да мы в общем-то согласны, че там… – замялся Остапенко, не глядя на помощников. С президентом порешаем, но… еще надо поговорить с командой.

Тут вдруг взорвался Будников:

– Гаврилыч, а чего это ты за всех решаешь? Это же позор будет! Они нам штук двадцать вколотят, играя на одной ноге. Город получит шоу, от которого весело будет только «Манчестеру».

– А ты, небось, за своих вратарей трясешься? Вот тогда-то и будет видно, что ты с ними за два года контракта «наработал».

– Что – вратари, если полевые не играют? – огрызнулся Будников.

– Короче, я сказал, что согласны и все! – Еще раз с акцентом на слове «я» решительно подчеркнул Остапенко, и в ожидании уставился на Самсонова:

– Ну, а… мани-то как?

– Нет, это еще не все, – сказал Николай, – команда ничего о том, что деньги в пятьдесят тысяч долларов точно будут получены, знать не должна. И «Манчестеру» это знать не нужно.

– Понимаю, – согласился Остапенко, – еще какие условия?

– Еще кое-что. Я-то ведь предлагаю игру не только ради шоу, не ради «Манчестера». Я хочу, чтобы «Союз» выиграл.

– Ну, поговори, со своими английскими звездами, может, они устроят нам ритуальную ничью.

– Я хочу, чтобы «Союз» выиграл. Выиграл в настоящей игре.

Тренерский штаб «Союза» замолчал. Наконец, как и положено главному тренеру, высказался Остапенко:

– Наглые предприниматели пошли, ну, наглые, спасу нет. И это хорошо! Молодец, Николай, как вас по батюшке?

– Евгеньевич.

– Отлично. Интересное, Николай Евгеньевич, коммерческое предложение, но неполное. Кое-что вы забыли.

– Что?

– Как что? А наш-то интерес, тренерский в чем? – Остапенко шумно потер перед микрофоном известной комбинацией из трех пальцев, символизирующей материальный интерес, так, что даже в глубине зала зашуршало.

Самсонов сухо ответил:

– Вам не о чем беспокоиться. Тут все трое вопросительно уставились на него, возникла тяжелая пауза. Через пару секунд Николай добавил:

– Команду к матчу я хочу готовить сам. Это мое условие.

– Как это?.. – вырвалось у всех троих почти одновременно.

– Ты, Николай Евгеньевич, игрушками торгуешь? Ну, вот и торгуй, – многозначительно с угрозой процедил Остапенко. – Выделим тебе место в гостевой ложе, понял?

– Николай, вы соображаете, что говорите? – миролюбиво, даже с сожалением спросил Дворкин. С вами команда и говорить-то не будет. Будников насмешливо осведомился:

– А как вы собираетесь с ними работать? Вы хоть в футбол играли когда-нибудь?

– Я играл и иногда играю с друзьями сейчас, люблю футбол.

– А я люблю котлеты по-киевски и полных баб! – рявкнул Остапенко. – Хохлушек, вот с такими сиськами. Иди-ка ты отсюда, мужик!

Будников и Дворкин вздрогнули от его внезапной ярости, с жалостью, как на наивного дурачка, посмотрели на расстроенного несостоявшегося мецената. Когда тот уже направился к выходу, Дворкин сказал вполголоса Остапенко:

– Егор Гаврилович, у нас выбора нет, пусть делает, что хочет.

– Ну да, конечно, нам еще всю команду растерять не хватало из-за глупости. Разъедутся по всей стране с анекдотами. Ты работу в лиге потом себе не найдешь от позора!

Но в последний момент Остапенко заколебался, любопытство и страх потерять последний шанс оказались сильнее, он крикнул вслед уходящему предпринимателю:

– Самсонов, чудак-человек, постой-ка!

Николай вернулся, демонстративно безразлично стал недалеко от стола, не глядя на тренеров:

– А как вы собираетесь тренировать? У вас есть план? – весело спросил Будников. Остапенко, хитро мигнув ему, поддержал:

– Вот скажите, что мы, игроки и тренеры, делали не так, на ваш взгляд? Мы вот тест, может, хотим устроить маленький. Ну, согласитесь, про деньги это очень заманчиво, но команда… Это же живые люди, специалисты! Сможете ли вы разговаривать на их языке? Они же вас раскусят и не пожелают подчиняться. Спортсмены – народ капризный, а вы не психолог, не тренер, в общем – не специалист. Что тогда делать будем? Кто будет отвечать за скандал?

– За деньги отвечаю я, а это – главное. Вы же ни копейкой не рискуете.

– Позвольте-ка, а наша репутация?

– Какая репутация? Команда второй год кандидат на «вылет» из лиги. Что еще нужно? Вам нечего терять. А я хочу попробовать сделать то, о чем много думал. Я покупаю у вас эту возможность! Неужели так трудно рискнуть уцепится за соломинку, когда по уши в трясине?

– А гарантии, что вы нам голову не морочите? Может, вы с этого, с телевидения, передача – «Приколы нашего городка», а, господин Самсонов? – на этот раз хохотнул Остапенко. Этот смех, правда, был не совсем искренним, просто для того, чтобы отвлечь и себя и коллег от услышанного обвинения – слова Николая неприятно задели «главного» и понятно: это был прямой упрек именно ему.

– Вы можете позвонить генеральному директору объединения «Волга-рыба» Лепневу Сергею, в банк «Радуга», клиентом которого я являюсь, как предприниматель, информацию обо мне вам дадут, я договорюсь. Деньги – вот они, здесь, я могу их показать – тут он резко открыл спортивную сумку и бросил ее на стол:

– Вот они, ровно пятьдесят тысяч, в рублях по курсу банка. Снова наступила пауза, но другая, теплая, наполненная энергией радостного удивления, тренеры по очереди заглянули в сумку, Остапенко достал пачку «пятисоток», подбросил на ладони:

– Ну, господин Самсонов, ну жук. Серьезный аргумент. Почему раньше не показал? Это и есть твой кредит? Даже получил заранее… Ты… чего же… знал, что мы согласимся?

– Я верил в вашу мудрость. Деньги – сразу после матча.

– А, правда ли, что «Манчестер» вообще приедет? – спросил вдруг Остапенко. – Как докажите? Очень странно это все. Ущипните-ка, мужики, то ли я сплю – аж ноги ватные!

– Приезд, конечно, неофициальный. Но если договоримся, послезавтра утром в городе уже появятся афиши, будет проинформирована администрация, милиция, руководство стадиона и так далее. Все организационные мероприятия возьмут на себя мои друзья.

– Николай Евгеньевич, а как мы вас представим-то коллективу? Что мы скажем в городе: кто готовит команду и почему? – спросил Будников.

– Об этом потом.

– А мы-то куда денемся? – поинтересовался Остапенко.

– На матче – ваше место в гостевой ложе, не обижайтесь. На тренировке и в раздевалке, вообще рядом с командой в течение десяти дней до самой игры не жду. Предлагаю отпуск за мой счет – путешествие по Средиземному морю на теплоходе. Уж, извините, уговор, значит, уговор. Это же неофициальный матч, вы просто даете возможность поработать с командой другому малоизвестному специалисту, у которого другая концепция.

– Концепция… – съязвил Егор Гаврилович, – в иное время я вам бы ноги повыдергал, господин педагог. Ну, а сейчас пока – спасибо за предложение, – он нарочито сделал на лице гримасу, похожую на улыбку, пожал Самсонову руку, то же самое сделали Будников и Дворкин. Когда Самсонов забрав со стола сумку с деньгами, был уже у выхода, Остапенко вновь окликнул его:

– Николай, а какими игрушками торгуешь-то?

– «Барби», куклами «Барби». С домом, с гардеробом, девчонки очень любят. Красивые игрушки. Ну, еще там разными другими. В общем, мечтой торгую. Кто мечтает, тот и покупает.