«Душман». Ответный удар

– Не ты один так думаешь. Я тоже, так считаю. Однако, мои коллеги из УВД области совершенно другого мнения. В частности известный тебе оперативник Хмелев, считает, что это мог сделать и бывший военный, прошедший школу войны в Афганистане.

– А, почему бы и нет? Все может быть. Там в Афганистане воевали бойцы спецназа «Вымпел», «Каскад», «Зенит» и другие. Поверь мне, это были первоклассные бойцы, которым завалить этих воров и их охранников, не представляет большого труда.

Павел замолчал и с нежностью посмотрел на усталое лицо своей собеседницы.

– Тамара! Скажи мне, ты написала заявление о нападении на тебя? Ты же сама знаешь, что нельзя им спускать подобное. Сегодня они напали на тебя, а завтра нападут на другого человека, просто так, ради веселья.

– Если сказать по-честному, то нет. Так получилось, просто не было времени.

– Я все понимаю, но спускать им это с рук не стоит, впрочем, тебе видней.

Она села в машину и повернувшись лицом Лаврову, стала рассказывать.

– Ты знаешь, Андрей! Я об этом случае рассказала прокурору Красину. Ты, не поверишь, он был очень удивлен, когда я ему сообщила что среди нападавших парней, был сын начальника районного отдела милиции Жаров. Он то, меня и попросил об том, чтобы я не писала это заявление. Не стану же я портить свои отношения с прокурором из-за каких-то хулиганов.

– Дело твое, Тамара и поэтому, решай сама. Ты человек взрослый и опытный в этих делах. Ты, знаешь, когда я в тот вечер вернулся домой, то около дома меня ждал Хмелев с санкцией вашего прокурора на обыск.

– Ты, не шутишь? – удивленно спросила она Павла. – И, что было дальше? Мне об этом никто не докладывал!

– Я не знаю, что они искали в этом доме, но Хмелев и его сотрудники подкинули мне два пистолетных патрона. На этом основании они повезли меня в УВД и попытались физически выбить из меня показании о моей причастности к убийству Грановского. Его, я имею в виду Хмелева, не смущало даже то, что совсем недавно приехал в ваш город и лично Грановского, я не знал, кроме того, что ты мне рассказала о нем. Я вчера специально поехал на его похороны, чтобы хоть что-то представлять себе об этом человеке. Почему твой Хмелев решил, что я причастен к убийству этого человека, я не знаю. И еще, что я хочу тебе сказать Тамара, когда он попросил меня рассказать, как я провел ту ночь, ну когда убили этого Грановского, я соврал ему. Я сказал ему, что ту ночь я провел с тобой.

Павел ожидал какой-то бурной реакции с ее стороны, но она лишь немного побледнела.

– Ты, знаешь Андрей, я его сегодня видела. Он у меня ничего не спросил и ничего не сказал об этом задержании. Странно, как-то все это. Я веду это уголовное дело и не знаю о твоем задержании. Как мог дать санкцию Красин, не поставив меня в известность?

Она замолчала и отвернулась в сторону от него.

– Ты, лучше меня знаешь этого Хмелева. Его почему-то смутила моя рана на руке. Это та, которую мне нанес рыжий парень ножом. Ладно, врач скорой помощи все ему разъяснил, а то мне бы точно пришлось сидеть в камере.

Теперь уже он сделал паузу и посмотрел на нее. Лавров завел двигатель автомашины и снова вопросительно посмотрел на нее.

– Куда едим?

– Домой.

Павел довез ее до дома. Тамара вышла из машины и вопросительно посмотрела на него.

– Ты, что сидишь в машине? Можно подумать, что ты не хочешь выпить чашечку кофе у меня дома?

– Спасибо за приглашение. Я давно мечтал снова оказаться у тебя дома.

Лавров быстро вышел из машины и чуть ли не бегом направился вслед за ней.

***

Утром Павел довез Тамару до прокуратуры и поехал к себе домой. Его внимание привлек автофургон с надписью «Изыскательская», который стоял недалеко от его дома. Около машины, изображая работу, копошились трое мужчин. Заметив его машину, они все втроем залезли в фургон.

«Странно, – подумал Лавров, – что они могут здесь искать практически в центре города?»

Ранее полученный опыт работы в системе МВД, подсказывал ему, что данная машина является своеобразной ширмой. Обычно такими методами маскировки пользовались спецслужбы МВД и КГБ. Он шел к двери дома и ощущал на себе пристальный взгляд трех пар глаз наблюдающих за ним. Павел автоматически взглянул на маячок, оставленный им на двери, который оказался кем-то нарушен.

«Значит, в доме кто-то побывал, – решил он. – Нужно срочно проверить помещения».

Лавров хорошо знал, что чаще всего таким несанкционированным способом проникновения в помещение пользуются сотрудники КГБ, а не МВД и этот факт в какой-то степени сильно насторожил его. Техническая служба КГБ была оснащена на голову выше МВД, и на тот момент уже давно обладала и использовала в своих целях системы видео-аудио наблюдения. Раздевшись, он начал медленно осматривать одну комнату за другой. Вскоре, ему удалось обнаружить несколько скрытых видео-аудио камер и микрофонов. Теперь Павлу стало ясно, почему около его дома стоит этот автофургон.

«Неужели, они считают, что здесь у меня собираются какие-то люди, причастные к этим убийствам? – подумал он и невольно улыбнулся этому. – Ну, что слушайте и смотрите, товарищи чекисты, если вам так интересна моя частная жизнь».

Лавров принял душ и переодевшись, вышел во двор дома. Сидевшие около машины рабочие снова всей группой полезли в фургон. Он открыл ворота и выехал на улицу.

«Посмотрим, повесили ли за мной хвост или нет?», – решил он и медленно двинулся по улице.

Сейчас его волновал лишь один маленький вопрос, который словно жучок копошился в его голове, «причем здесь КГБ?»

Уже через три минуты, он понял, что за ним неотступно следуют «Жигули» шестой модели. Чтобы проверить свое подозрение, Павел увеличил скорость и дважды умышленно нарушил правила дорожного движения. Машина, следовавшая за ним, в точности повторила все его маневры. Сомнений не осталось, за ним следили.

Покатавшись немного по городу, Лавров подъехал к железнодорожному вокзалу. Прежде, чем пройти в камеру хранения, он направился на перрон, куда подали пригородный состав. Перрон был полон народу. Люди с криками и руганью стали штурмом брать вагоны пригородной электрички. Павел, как и все участники посадки в вагон, тоже принялся расталкивать руками людей, и ему удалось, кое-как втиснулся в вагон. Когда давка за сидячие места в вагоне прекратилась, все пассажиры увидели, что вагоны наполнены лишь на две трети и еще в них достаточно много стоячих мест. Последним пассажиром, кто вошел в вагон, в котором находился он, оказался молодой парень в клетчатой рубашке. Молодой человек, мельком взглянув на него, и встал не далеко от Павла. Парень достал из кармана куртки газету и сделал вид, что читает ее. Локомотив дал пронзительный гудок. Прежде чем двери вагона успели закрыться, Лавров успел выскочить из вагона. Последнее что он запомнил, это вытянутое от удивления лицо сотрудника наружного наблюдения. Он осмотрелся по сторонам и, убедившись в отсутствии других сотрудников КГБ, спрыгнул с высокой платформы и по железнодорожным путям направился в сторону вокзала.

Лавров прошел в зал автоматических камер хранения и, убедившись в отсутствии наблюдения, открыл одну из них. В камере лежал конверт. Он быстро вскрыл конверт и, подойдя к свету, стал читать:

«За вами установлено наружное наблюдение. Инициатором наблюдения является КГБ области, технические мероприятия осуществляются сотрудниками УВД. Ваше задание меняется. Новый объект – начальник отдела милиции Жаров. После выполнения задания, покиньте город. В дом больше не возвращайтесь. Удачи».

Павел быстро порвал записку и направился к выходу с вокзала. Остановившись около своей машины, он увидел под передними колесами своей автомашины, аккуратно уложенные спичечные коробки. Он невольно улыбнулся, так как хорошо знал этот прием сотрудников наружного наблюдения. Лавров толкнул один из них ногой. Из спичечного коробка торчал гвоздь. Другой спичечный коробок, тоже был снаряжен подобным оружием против колес моей автомашины.

«Действительно, неплохо придумано, – подумал он. – Тронулся с места и пробил два колеса. Хочешь, не хочешь, придется двигаться пешком».

Он захлопнул дверь автомашины, завел двигатель и медленно двинулся по улице.

***

Лавров оставил машину на автостоянке и решил пройтись пешком. Он впервые за все эти дни испытывал большое волнение, так как очень переживал, что ему не удалось оторваться от слежки на своей автомашине.

«Почему за мной работает КГБ? Ведь полковник Машин заверял меня, что ни УВД, а тем более КГБ не будут подключаться к раскрытию этих преступлений. Что на нашей стороне будет и прокуратура области. Что случилось? Почему все это так резко поменялось и я из охотника, сам превратился в мишень?».

Дойдя до угла дома, Павел резко свернул в малолюдный переулок и, пройдя метров десять, остановился. Он сделал вид, что завязываю шнурок на обуви, а сам внимательно оценивал сложившуюся ситуацию, прикидывая про себя, что нужно делать дальше. Этот старый прием был известен давно. Лавров неоднократно видел его в кино о советских разведчиках и подпольщиках. Теперь, ему самому пришлось использовать его, чтобы убедиться в наличии за собой слежки. Прошло несколько секунд, и из-за угла появился молодой человек, который, увидев его почему-то, растерялся. Это часто бывает с новенькими сотрудников сыска, которые теряются при столкновении с объектом наблюдения. Вот и он растерялся и не знал, что ему делать дальше, то ли следовать вперед мимо него, то ли повернуться и направиться обратно за угол дома.

«Хорошо, – подумал он. – Одного я уже вычислил. Кто еще ведет наблюдение?»

Завязав шнурок, Лавров направился дальше по переулку, не подавая вида о обнаруженной слежке. Выйдя на улицу, он два раза останавливался около витрин больших магазинов, чтобы убедиться, что парень по-прежнему следует за ним. Немного подумав, Павел направился в сторону кинотеатра. Это был единственный вариант уйти от наблюдения. Фильм, который шел в кинотеатре, он уже смотрел в Москве. Он купил билет и прошел в зрительский зал. Через минуту в зал вошел все тот сотрудник наблюдения. Он быстро нашел его глазами и сел через четыре ряда, прямо за его спиной.

Раздался третий звонок, зале потух свет и вспыхнул киноэкран. В этот самый момент, Лавров резко нагнулся и быстро пересел на другое место. Заметив его отсутствие на месте, сотрудник снова растерялся. Он стал крутить головой, стараясь по форме затылка найти его. Ему, похоже, не удалось отыскать Павла в темноте и он, чуть ли не бегом ринулся из зала, чтобы сообщить своим напарникам о потере объекта.

Пока сотрудник наружного наблюдения с минуту отсутствовал в зале, он успел выйти из кинозала. Пройдя проходным двором, Лавров быстро вышел к железнодорожному вокзалу. Сев в оставленную им машину, он направился на главпочтамт. Зайдя в кабину междугородних разговоров, Павел быстро набрал телефонный номер полковника Машина. Ждать пришлось сравнительно долго. Наконец, на другом конце провода, кто-то поднял трубку.

– Здравствуйте! Я хотел бы переговорить с товарищем Машиным.

– Слушаю вас. Кто это?

– Сорокин. Я ничего не понимаю. Я нахожусь в оперативной разработке. В отношении меня задействовано КГБ.

– Повторите еще раз? Я вас не понял.

Павел снова повторил. На другом конце провода повисла гнетущая тишина.

– Пока ничего сказать не могу. Меняйте свой адрес. Используем запасной вариант. Как поняли?

– Все ясно.

– Удачи.

Он положил трубку и вышел из кабинки. Осмотревшись по сторонам, Лавров направился к выходу. При выходе из здания ему в глаза бросилось объявление, небрежно наклеенное на стенку рядом с дверью. Объявление было о продаже старого насыпного дома в пригороде города. Он оторвал полоску с номером телефона и сунул ее в карман. Сев в машину, он поехал в сторону своего дома. Остановив машину в двух кварталах от дома, Павел пешком направился к своему жилищу.

Он еще издали заметил все тех же сотрудников КГБ, которые сидели около фургона и о чем-то беседовали. Он сверну за угол и, преодолев метров сто по чужим огородам, одним движением тела преодолел забор и оказался около запасного входа в дом. Преодолевая забор, он совсем забыл о раненной руке. Сейчас же, открывая дверь, Павел почувствовал, что из-под его ног медленно уходит земля. Перед глазами медленно поплыли разноцветные круги. Он присел на ступеньку крыльца и сжал до боли свои зубы. Посидев, минут пять, Лавров толкнул дверь и вошел в комнату. Не включая света и обходя стороной, расположенные в доме камеры видео наблюдения, он прошел незаметно в свою комнату и быстро собрал свои личные вещи. Их оказалось не так много и все уместилось в спортивную сумку. Стерев все следы своего пребывания в доме, он так же не заметно покинул дом и, снова перебравшись через забор, направился к автомашине.

***

Павел долго катался по улицам города, не зная, что ему делать дальше. Полоска бумаги с телефоном и адресом продавца по-прежнему лежала в кармане его куртки. Остановившись напротив телефона-автомата, он достал ее из своего кармана. Бросив в щель автомата несколько монет, я начал набирать телефонный номер.

– Здравствуйте! Я прочитал ваше объявление о продаже дома. Скажите, вы еще не продали свой дом?

– Нет. Дом пока не продан. Хочу сказать одно, что жить в нем, не сделав ремонт, не возможно. Поэтому, я его продаю на слом. Мне к весне нужен этот участок земли.

– Скажите, сколько вы хотите за него? У меня сейчас просто нет возможности его сломать и перевести. Если я его снесу осенью, вас это устроит?

– Вполне.

– Как мне вас найти? Вы указали адрес, он настоящий?

Он уточнил свой адрес, и Лавров сразу же направился к нему домой. Они быстро сошлись в цене и он, расплатившись с ним, забрал у него ключи. Сев в машину, он поехал по указанному им адресу. Лавров не сразу нашел дом, так как он находился на самой окраине пригородного поселка. Дом действительно был достаточно старым и ветхим. Осмотрев его со всех сторон, Павел открыл навесной замок и вошел внутрь дома. В нос ударил сырой спертый воздух. Пахло затхлостью и плесенью. Судя по пыли на старой мебели, в этом доме не жили достаточно давно. Он открыл окна, чтобы проветрить помещение дома. Дом состоял из двух небольших комнат. В углу одной из комнат стоял старый продавленный диван, небольшой потертый стол и пара облезлых от времени стульев.

« Небогатое у тебя наследство», – подумал он, рассматривая ободранные стены.

Лавров включил электрический свет и прошел в соседнюю комнату. В углу на стуле стоял черно-белый телевизор «Заря» 60-х годов выпуска. Он сунул вилку в розетку. Экран телевизора вспыхнул каким-то серым цветом, и после минуты молчания на экране появилась расплывчатая фигура ведущего. Павел прибавил звук. Динамики телевизора захрипели, и в комнату ворвался голос диктора. По телевизору показывали областные новости. Диктор телевидения обращался к зрителям и просил их помочь в розыске неизвестного преступника совершившего убийство шестерых человек. Он зачитывал приметы вероятного преступника, которые процентов на восемьдесят не совпадали с его данными.

«Вы с этими приметами еще долго будете кого-то искать».

С этими мыслями он лег на диван и закрыл глаза.

«Где я мог проколоться, – размышлял он. – Ведь я очень старался не наследить после себя?»

Лавров стал мысленно перебирать все, что случилось с ним за этот небольшой промежуток времени. Он мысленно шел от эпизода к эпизоду и не мог найти не одной допущенной им ошибки. Но, если они установили за мной слежку, значит, им была допущена какая-то ошибка. Неожиданно его озарило. Тамара! Ведь она видела его до убийства Грановского и не могла не заметить, что он в тот вечер несколько раз подходил к его столику. Неужели это она? Павел стал медленно профильтровывать все наши разговоры с ней.

«Почему она меня вдруг спросила об Афганистане? Это был не простой ее интерес, значит, ее почему-то заинтересовала этот вопрос о возможной причастности к этим убийствам бывших воинов-интернационалистов. А, этот ее вопрос о мести? Он тоже был задан ей по всей вероятности неспроста?»

От этих мыслей у него окончательно испортилось настроение.

«Как, же я недооценил ее? Молодая, красивая и ……….».

Лавров поднялся с дивана и, закрыв в комнатах окна, лег спать.

***

Прошло два дня. Утром Лавров отправился на главпочтамт. Это был второй вариант его связи с бригадиром. Он подошел к работнице почты и протянул ей свой паспорт.

– Девушка! Посмотрите, пожалуйста. На мое имя должно было поступить заказное письмо.

Она встала из-за стола и направилась к полке, на которой в отдельных ячейках лежали конверты с письмами. Порывшись в них, она достала из ячейки конверт и молча, протянула его ему. Павел расписался в журнале о получении корреспонденции и вышел из здания почты. Осмотрев по сторонам, он направился в парк, который находился не так далеко от здания почтамта. Выбрав пустующую скамейку, он присел на нее и вскрыл конверт.

«Задание остается прежним. Ваша цель- начальник районного отдела милиции Жаров».

Он развернул небольшой листок, что был приложен к заданию. Эта была информация об объекте. Полковник милиции Жаров Валентин Семенович, 1948 года рождения, уроженец города Смоленска. На занимаемой должности с января 1989 года. Женат. Супруга – Смирновой Елене Васильевне. Сын – Антона. Вместе с прокурором города осуществляет криминальный контроль, за рядом крупных фирм города и области. Имеет счета в банках Кипра и Турции.

Он посмотрел на фотографию полковника Жарова. С фотографии на него глядело немного одутловатое лицо мужчины средних лет, с большой лобной залысиной. Его маленькие глазки были похожи на глаза хищника, отчего вся его внешность казалась неприятной. На другой стороне фотографии был написан его домашний адрес и телефон. Прочитав инструкцию, Лавров бросил бумаги в урну, к которым преподнес зажженную спичку. Убедившись, что бумаги сгорели, Павел встал со скамейки и направился к ближайшей остановке городского транспорта.

«И так, начальник милиции. Что ж, будем работать», – решил он.

Вернувшись в новый дом, Лавров приступил к обследованию дома и надворных построек. Среди различных старых вещей, хранившихся в сарае, он нашел старый велосипед производства пензенского завода. Вытащив его во двор, Павел стал осматривать свое новое приобретение. Несмотря на ржавчину и спущенные колеса, велосипед еще мог ему послужить. Достав инструменты из машины, он занялся ремонтом. Весь день он возился с этим старым велосипедом, пока не привел его в рабочее положение. Отмыв руки от ржавчины и масла, он снова поехал в город.

Дом начальника отдела милиции впечатлил его своими размерами. За трехметровым каменным забором стоял двухэтажный коттедж, построенный в готическом стиле.

«Да, неплохо живет слуга народа? Неужели никто из областного начальства ни разу не поинтересовался у него, на какие средства построен этот средневековый замок?»

Лавров невольно улыбнулся этой мысли, так как хорошо знал, что все это имущество числится на его жене. На нем по данным ГАИ числился лишь мотоцикл «ИЖ – Планета» 1975 года выпуска. Больше за Жаровым ничего не числилось. Его пристальное внимание за домом не осталось не замеченным. Вскоре около Павла остановилась патрульная милицейская автомашина.

– Молодой человек, предъявите ваши документы? Вы, что здесь высматриваете? – обратился к нему сержант милиции. – Здесь не музей и я вам не рекомендую здесь задерживаться.

Лавров, молча, протянул ему свое служебное удостоверение сотрудника ФСО. Сержант милиции с каким-то трепетом взял в руки удостоверение, и забавно шлепая губами, прочитал его содержимое. Он вытянулся по стойке смирно и, вернув документ, направился к машине. Проводив отъезжавшую милицейскую машину взглядом, он направился в противоположную сторону, продолжая внимательно изучать стоявшие вдоль дороги дома сталинской постройки. Наконец, его взгляд остановился на одном из них. Это был пятиэтажный дом с двумя башенками по бокам здания.

«Если подняться на чердак этого дома, то лучше позиции для снайперского выстрела не найти», – решил он.

Увидев будку телефона-автомата стоявшего на углу дома, Павел направился к ней.

***

Лавров долго ждал, когда на другом конце провода поднимут трубку. Наконец в трубке раздался звонкий щелчок.

– Привет, Тамара! – тихо произнес он, в телефонную трубку. – Ты, наверное, меня потеряла? Скажи, ты не соскучилась по мне? Мне кажется, что я тебя, не видел целую вечность.

– Здравствуй, Андрей Сорокин, а скорей всего Лавров, – также тихо ответила она Павлу. – Где ты? В городе или уже уехал?

Он промолчал, так как ему не хотелось говорить ей, где он. Словно поняв это, она произнесла:

– Если не хочешь, можешь не говорить, Я пытать тебя не буду. Я бы на твоем месте поступила точно так же. Чего молчишь? Тебя, наверняка, интересует вопрос, откуда я узнала твою настоящую фамилию?

– Ты права! Ты действительно меня заинтриговала. Скажи, если это не секрет, откуда ты узнала мою настоящую фамилию, которую, я и сам уже давно забыл.

– Не пытай меня. Это не телефонный разговор. Если увидимся, я тебе все расскажу.

Лавров замолчал. Внутри его боролись два сильнейших для него желания это встретиться с ней и второе – сбежать из этого города, сломя голову. Подавив в себе чувство самосохранения, он произнес:

– Я не против встречи. Однако, давай, я сам тебе сообщу о месте встречи.

– Значит, ты мне не веришь? Почему? Ведь я могла тебя сдать еще раньше. Я сразу поняла, что ты не тот человек, за которого себя выдаешь. Если бы действительно занимался бы бизнесом, ты бы об этом только и говорил, а ты за все наше время ни разу не обмолвился про это.

– Давай, не будем это обсуждать по телефону. При встрече, поговорим.

– Хорошо. Я буду ждать твоего звонка.

Она положила трубку. Павел вышел из телефонной будки и направился на остановку автобуса. Всю обратную дорогу, он только и думал о ее словах.

«Интересно, зачем она мне рассказала об этом? Ведь это была, похоже, закрытая тема для каких-то разговоров. Тамара не болтушка и не могла все это, просто так, выложить мне. Значит, что-то заставило ее это сделать? Но, что? – рассуждал он. – А, вдруг, это какой-то тактический оперативный маневр? Я еду к ней, а там засада? Раз, и склеят тебе ласты? Что, тогда?»

От всех этих мыслей у него заболела голова. Паниковал ли он в тот момент, похоже, нет. Именно при самых сложных ситуациях, он приобретал словно «второе дыхание», которое заставляло его переосмысливать все свои действия и принимать самый невероятный и наиболее правильный выход из сложившейся ситуации. Немного подумав, Павел решил встретиться с Тамарой. Он позвонил ей в конце рабочего дня.

– Тамара! Я хочу с тобой встретиться и поговорить. Однако, за мной следят. Около моего дома установлен технический пост КГБ, а в доме полно всевозможных жучков. Чтобы не подставить тебя, давай, встретимся где-нибудь за городом? Как тебе этот вариант?

– Где, ты находишься? – поинтересовалась она у него.

– Я, сейчас нахожусь в кафе «Славянка». Это при выезде из города в сторону Москвы. Ты знаешь это место?

– Да, я знаю это кафе. Будь там. Сейчас я приеду туда.

– Будь осторожна. Возможно за тобой так же установлено наружное наблюдение.

– Хорошо. Я все поняла.

Лавров прошел в небольшой зал и сел за дальний от выхода стол. Место было довольно удобным. Оно позволяло ему не только контролировать вход в зал, но и возможность непредвиденного отхода, так как столик стоял около раскрытого настежь окна. Заказав себе ужин, он открыл городскую газету, оставленную кем-то их отдыхавших в кафе клиентов. На полном развороте третьего листа, была напечатана большая статья журналиста Неманова, посвященная громким преступлениям последних дней.

«Интересно, что пишут? – подумал он. – Ведь в статье есть и интервью журналиста с прокурором города».

Из ответов прокурора города Красина, следовало, что сотрудники правоохранительных органов и прокуратуры, похоже, вышли на мужчину, подозреваемого в совершении заказных убийств Грановского и Веселова. Далее он сообщал читателям, что им является молодой человек, использовавший при совершении преступлений документы сотрудника федеральной службы охраны. Внизу были указаны приметы этого преступника. Павел читал эти приметы и пытался их сопоставить с его внешностью. Он впервые в своей жизни представил, как он выглядел в чужих глазах.

«Надо же! – чуть не вскрикнул он. – А, ведь этот человек, здорово похож на меня. Нужно, что-то предпринимать? Но, что?»

Неожиданно, ему в голову пришла шальная мысль.

«Ты же в школьные годы ходил в театральный кружок и видел, что делает с человеком грим и парик. Необходимо использовать все это для изменения своей внешности. Интересно, как же все-таки они вышли на меня?»

От всех этих мыслей его оторвал подошедший к столу официант. Он осторожно поставил на стол заказанные им закуски и тихо удалился на кухню.