«Душман». Ответный удар

– Здравствуйте, – поздоровался он с ней.

– Здравствуйте, – ответила она. – Это вы новый Иринин сожитель?

Павел не ответил и, достав ключи от квартиры, стал открывать дверь квартиры.

– А, вы не разговорчивы, молодой человек, – продолжила женщина. – Соседей нужно уважать. Они значительно ближе родственников.

– Извините меня. Может, вы и правы, – ответил он ей. – Просто я тороплюсь, и у меня нет времени на разговоры.

– Грубиян! – произнесла с вызовом соседка и вышла из подъезда.

Лавров вошел в квартиру и, сняв с себя пальто, повесил его на крючок. Сев на диван, он задумался. В его голове вновь стали возникать фрагменты плана покушения на Машина.

«Что я скажу Ирине? – невольно подумал он, отбрасывая мысли о покушении в сторону. – Этот человек, рискуя многим, пригрела меня в этом городе. И вдруг…..».

Павел встал с дивана и подошел к окну. За окном шел мокрый снег вперемежку с дождем.

«Слушай, Лавров! У тебя единственный шанс снова вернуть себе потерянное имя. Один выстрел и дело сделано. Потом ты уезжаешь из этого города и все. Никакой «Белой стрелы», ни каких убийств».

Эмоции захлестывали его, мешая думать. Мыслями он опять вернулся к Ирине. Не знаю почему, но эта женщина что-то сотворила с ним, и он в какой-то момент понял, что снова может кого-то любить.

«А, что будет с ней? – невольно подумал Павел. – Я уеду из этого города, а она останется. Не отыграется ли на ней с ребенком КГБ?»

Услышав за спиной шаги, он резко развернулся. Его рука невольно потянулась к пистолету, который был у него за поясом брюк. Перед ним стояла Ирина. За своими размышлениями он не заметил, как открылась входная дверь и в квартиру вошла она.

– Ты, что, словно часовой стоишь у окна?

– Да, так. Размышлял о жизни. Скажи, Ирина, ты готова коренным образом поменять жизнь? Вот так, просто все бросить и уехать куда-то?

Она пристально посмотрела на Лаврова, стараясь понять, к чему он ведет.

– Не знаю. Я об этом никогда не думала. Да и зачем все менять. Меня сейчас все устраивает. Крыша над головой есть, сын ходит в садик, работой я обеспечена. Что еще нужно женщине?

– А, любовь? Разве это не серьезный аргумент в этой жизни. Или ты ждешь своего мужа?

– Любовь, говоришь? Это чувство, Андрей, проходит довольно быстро. Сегодня любишь этого человека, а завтра уже ненавидишь. Я тоже любила своего мужа, а затем разлюбила. Быт уничтожил мою любовь. А, когда он стал пить, то я его вообще возненавидела. Жду ли я его? Наверное, да. У меня растет сын, а ему нужен отец.

– А, если бы я тебя позвал за собой? Поехала бы?

– Нет. Ты же человек без имени. Сегодня ты для меня Андрей, завтра ты будешь Иваном. Ты сам запутался во всех своих именах и фамилиях. А, как же мы с сыном? Нам тоже мотаться с тобой по городам и селам? Сегодня вот ты покалечился, а завтра тебя просто убьют и мы даже об этом, не узнаем. Нет, Андрей. Твоя жизнь, это твоя. Места рядом с тобой для себя я не вижу.

Она прошла на кухню и стала разогревать чайник и готовить ужин. Лавров смотрел на ловкие движения ее рук, на ее улыбку, которую иногда она бросала в его сторону, и жалел не только ее, ее красоту и женственность, но и себя.

«Вот так всегда. Миг и все твои мысли, и планы на будущую жизнь, разлетаются вдребезги. Видимо, тебе не суждено Лавров умереть в домашней постели».

***

Павел сидел дома один и, разложив на столе старую газету, чистил свой пистолет. Ирины дома не было, и мне никто не мешал обдумывать детали предстоящего покушения на полковника Машина. Он по-прежнему считал, что самое лучшее и безопасное для него решение, это убийство Машина непосредственно в больничной палате. Он не исключал того, что около его палаты может быть выставлена охрана, и поэтому готовил свое оружие к возможному бою. Собрав пистолет и проверив боеприпасы, Павел сунул пистолет за пояс брюк и вышел прихожую. Надев пальто, он вышел на улицу и направился к остановке автобуса. До областной больницы ходил автобус, который останавливался не так далеко от дома Ирины. Лавров не раздумывая, направился к остановке и, подняв воротник пальто, стал дожидаться автобус.

Через сорок минут, он вышел на конечной остановке автобуса и, осмотревшись по сторонам, направился в сторону областной больницы. Остановившись около приемного покоя, он достал сигареты и закурил.

«А, вдруг там засада? – подумал он. – Ты войдешь, а там тебя ждут».

От этой мысли ему стало, как-то не хорошо. Он окинул взглядом больничный корпус с множеством окон и, бросив недокуренную сигарету в урну, открыл дверь и вошел в приемный покой.

– Девушка! Я хотел бы навестить своего товарища по службе. Он лежит где-то у вас. Фамилия его Машин.

Она оценивающе посмотрела на него.

– Вы знаете, он сегодня почувствовал себя хуже, и врачи запретили пропускать к нему посторонних людей.

– Я не посторонний. Я его сослуживец. Вот посмотрите мое удостоверение.

Лавров достал из кармана пальто удостоверение сотрудника КГБ и молча, протянул его ей. Она мельком взглянула на него.

– Пройдите, до конца коридора, повернете налево. У него вторая дверь направо. Разденетесь прямо там, у него есть небольшая раздевалка.

– Спасибо. Дай, вам Бог, прекрасного жениха или мужа. А, можно я разденусь прямо здесь. Я недолго уверяю вас, только взгляну и обратно.

Она, молча, кинула ему головой. Он снял пальто и, надев на себя белый больничный халат, направился вдоль коридора. Он шел медленно, так как боялся внезапного нападения на себя. Поврежденный в ДТП бок и нога, еще болели.

Перед ним лежал длинный узкий коридор, по которому двигался медперсонал больницы и пациенты. Остановившись, напротив палаты Машина, он нащупал под халатом рукоятку пистолета и лишь, убедившись, что пистолет на месте, толкнул дверь. Палата оказалась небольшой, площадью метров двенадцать. У окна, под простыней лежал незнакомый мне человек, мало похожий на полковника Машина.

«Неужели он так мог измениться после ДТП?».

Лавров сделал еще два шага, продолжая внимательно посмотреть в лицо, лежавшего на койке человека. Это был кто-то другой, но только не Машин.

«Засада!!! – мелькнуло у него в голове. – Это не он!!!».

Лавров успел развернуться прежде, чем ему в бок уперся ствол пистолета. Лежавший на койке мужчина поднялся и стал быстро одеваться.

– Не дергайся! – произнес мужчина с пистолетом. – Мы из КГБ.

– Тогда не пойму, почему вы меня задерживаете, да еще с оружием в руках?

– Вы же все знаете. Все вопросы потом, а сейчас медленно поднимите руки.

Чья-то рука полезла к нему под халат и достала под него пистолет.

– Вот и вся разгадка, почему мы с оружием. Протяните ваши руки.

Павел вытянул вперед руки, на которых защелкнули наручники. Мужчина толкнул его стволом пистолетом в бок. От этого толчка Лавров сморщился от боли.

– Что, больно? Шагай, вперед.

Он, молча, повернулся и направился к двери.

***

После сильного толчка в спину, Лавров влетел в комнату и, споткнувшись о порог, упал на пол. Перед ним в кресле сидел полковник Машин и, улыбаясь, смотрел на Павла.

– Ну, что, Лавров? Вот и мы и достигли финала нашего с тобой знакомства. Судя по твоему лицу, ты немного удивлен, увидев меня здесь?

– Не без этого. Вам здорово повезло полковник, что я не смог убить вас.

– Везет тому, кто везет. Ты прост Лавров, как книга, открывай и читай. Вот видишь, мне удалось просчитать всю твою комбинацию от самого начала и до конца. Я знал, что ты попытаешься меня убить. Я даже знал, как ты это собираешься делать. А, когда мне доложили, что ты похитил нашу ведомственную машину, то я моментально догадался, что ты попытаешься совершить ДТП. Единственно, что я не учел, это то, что ты бросишь ее и поедешь меня убивать в своем «Гольфе». Что молчишь? Обидно, наверное, проигрывать?

– Вот проиграете вы мне, тогда и почувствуете все это.

– Ты, что мне угрожаешь? Лавров! – засмеялся он. – Нужно уметь проигрывать, Лавров. Ты же видишь, что это не камера. Это обычная квартира, в которой ты должен будешь умереть. Ты умрешь, не как офицер, ты умрешь преступником, проклятым своими родными и близкими.

Павел промолчал. Да и что я мог сказать этому человеку, который просто переиграл его, как мальчишку. Машин по всей вероятно понял, о чем он подумал и поэтому снова усмехнулся. На лице его торжествовала улыбка победителя.

– Ты знаешь, Лавров, ты оказался намного умнее и хитрее, чем я предполагал. Ты решил разобраться в этом задании, разложить его причинно следственную связь. Сейчас я могу тебе сказать лишь одно, что ты, как бы не хотел все это остановить, ты бы все равно не смог бы остановить этот запущенный в работу маховик. Ты, знаешь, мы нашли Головина. В прочем, если сказать правду, то он сам пришел к нам. Он не поверил ни одному твоему слову и до последнего момента считал тебя преступником и провокатором, который хотел получить с него неплохие деньги. Ты не ухмыляйся, сейчас я не вру. Как ты смотришь на то, что ты погибнешь вместе с его семьей. Сценарий приблизительно такой. Ты убиваешь их, конечно в корыстных интересах, а прибывший на шум выстрелов милицейский наряд, убивает тебя. Мне кажется, что это будет неплохая история для газет.

В нем все кипело, но он смог сдержать свое негодование. Павел оторвал свой взгляд от пола и посмотрел на Машина.

– Что молчишь? Мы на тебя повесим еще три трупа. Это Захаров и два его дружка. Скажи мне, это ты же их замочил?

Павел сидел и смотрел на него.

– А, в прочем это не так и важно. Самвел, киллер, Попов, три жулика, этого вполне достаточно для того, чтобы тебя поставили к стенке. Это по закону. А, без закона, один выстрел и все.

Неожиданно для Павла дверь комнаты широко открылась и на пороге появилась Лариса. Она занесла на подносе чашку чая для полковника Машина. Он посмотрел на него и приказал ей еще принеси одну чашку чая для Павла. Лариса, молча, вышла из комнаты.

– Ты на меня не обижайся, Лавров. Просто время «Белой стрелы» прошло. Куда вас девать стрелков? Вы ведь, кроме того, что убивать больше ничего не умеете. Вы сделали свое дело и теперь должны уйти. Все что можно в государстве разделили, конкуренты, воры, которые желали принять участие в этом дележе, физически уничтожены. Работы для вас больше нет. Не смотри, не ты один этого не понял, что жизнь изменилась. Этого не понимал и генерал Антипов. Поэтому он тихо умер у себя дома.

– Выходит, это вы его убили. Когда я услышал об этом, я не мог поверить, что такой сильный и здоровый человек, вдруг взял и умер.

– Сейчас это, не имеет ни какого отношения к тебе. Почему я с тобой так откровенен? Да, потому, что ты завтра утром умрешь. Так, что извини меня Лавров. Мавр сделал свое дело, мавр может удалиться.

Он встал с кресла и направился к двери. В дверях он столкнулся с Ларисой, которая держала в руке чашку чая. Пропустив ее в комнату, полковник вышел. Павел посмотрел ему вслед и перевел свой взгляд на Ларису.

***

Лариса поставила перед ним чашку с чаем и присела на краешек кресла.

– Тебе не кажется, что мы с тобой играем в сказку о журавле и лисицу? – спросил он ее. – Ты поставила передо мной чай, зная о том, что я не могу его пить, так как у меня за спиной скованы руки.

Она улыбнулась Павлу. Он моментально вспомнил ее улыбку, которой она его одарила на железнодорожном вокзале.

– Капитан! Расстегните ему руки. Одну руку пристегните к батарее отопления. Пусть он попьет чая.

В комнату вошел высокий, атлетически сложенный молодой мужчина в возрасте тридцати лет. Он быстро освободил одну из его рук, а вторую пристегнул к батарее. Сделав это, он тихо вышел из комнаты на кухню.

– Слушай Лавров или как тебя там. Когда ты звонил в больницу и интересовался здоровьем полковника Машина, я очень сильно переживала в этот момент. Боялась, что ты узнаешь мой голос. А, ты, как показывает действительность, меня не узнал. Вряд ли бы ты поехал бы в больницу убивать Машина, если бы узнал меня.

– Тебе можно отдать должное. Ты хорошо играла всегда, в том числе и когда ахала и охала в постели со мной. Ты, наверное, в курсе того, почему Попов наложил на себя руки? Если нет, то могу сказать, что я передал ему видеокассету, где ты кувыркалась с ним на той конспиративной квартире. Ведь он тогда не знал, что все это фиксируется на видео.

Она сделала удивленный вид, словно впервые услышала от него эту новость.

– Не делай удивленный вид, что впервые слышишь об этом. Когда я проник в соседнюю квартиру, то нашел в ней кино и про себя.

– Ты все врешь! Этого не может быть!

Павел усмехнулся и посмотрел на нее, стараясь угадать, играет ли она или действительно узнала об этом впервые. Заметив на себе его пристальный взгляд, она отвернулась в сторону.

– Ты скоро станешь знаменитой звездой порнографических фильмов о КГБ.

Она вскочила с кресла и залепила ему звонкую пощечину. Удар получился не только сильным, но и звонким. Из-за дверей показалась голова все того же капитана.

– Лариса! Давайте, я сам с ним поговорю. Он у меня быстро поймет, где он находится.

– Нельзя, капитан. На его теле не должно быть следов побоев, это приказ полковника Машина.

– Жалко. Я бы его научил жизни.

Лавров громко засмеялся от этих слов. Ему вдруг стало смешно оттого, что этот молодой по возрасту человек решил, что он знает, что такое человеческая жизнь.

– Слушай капитан. Что ты знаешь об этой жизни. Я прошел через Афганистан, посмотрел, как умирают люди, в том числе и мои товарищи. Что видел ты? Кроме бумаг и отчетов, ничего. Ты хоть раз убивал людей? Вот когда пройдешь через все это, то еще сможешь, что-то рассказать об этой жизни.

Павел хотел еще что-то добавить, но не смог. Сильный удар в лицо заставил его свалиться со стула на пол. Резкая боль пронзила все его тело. Он охнул и потерял сознание. Очнулся он оттого, что кто-то поливал на его лицо холодной водой. Открыв глаза, он увидел перед собой лицо Ларисы, которая стоя на коленях, вытирала с его разбитого лица кровь. Он замотал головой, давая ей понять, что не нуждаюсь в ее услугах.

– Не нужно этого делать, Лариса, или это тоже приказ полковника?

Она перестала протирать его лицо и поднялась с колен. Капитан КГБ стоял в проеме двери и с нескрываемой ненавистью смотрел на Павла. Он, резко развернулся и скрылся на кухне. Судя по разговору, на кухне находился еще один мужчина.

«И так их трое. Все наверняка вооружены. Если верить полковнику Машину, то завтра они меня застрелят. Значит, жить мне осталось всего-то немного. Эту ночь и от силы утро. Если освободиться от наручников, то можно попробовать продать свою жизнь дороже».

Лавров тихо застонал.

– Чего стонешь? – спросил его капитан. – Если не прекратишь это делать, то мне придется тебя на время выключить. Не люблю слушать эти стоны.

В комнату вошла Лариса и стала помогать Павлу, подняться с полу и сесть на стул. Он уперся на ее плечо и сумел зубами вытащить металлическую заколку из ее пышных волос. Сев на стул, он протянул руку и, взяв в руки чашку с остывшим чаем, сделал глоток. Она словно ждала этого. Женщина быстро забрала у него пустую чашку и вышла с ней на кухню.

– Ребята! – обратилась она к охранникам. – Как вы смотрите на то, что я схожу в магазин? У нас здесь совсем нет продуктов, вот, я и куплю, что-нибудь к чаю.

– Хорошо, – отозвался, кто-то из мужчин.

Вскоре Лариса надела пальто и вышла из квартиры. Как только за ней захлопнулась дверь, к нему в комнату вошел капитан. Ни слова не говоря, он ударил Павла в лицо кулаком.

– Это для профилактики, – произнес он и направился обратно ушел на кухню.

Лавров сплюнул кровью и со злостью посмотрел ему вслед.

***

Время шло, за окном было темно и Павел, сидя на полу, пытался угадать, сколько сейчас времени. Через некоторое время, он стал прислушиваться к разговору охранников, которые готовили ужин на кухне.

– Ты знаешь Николай, я рад, что нас с тобой привлекли к этой операции, – произнес один из них. – Это говорит о том, что нам с тобой доверяют.

– Я тоже сегодня об этом подумал. Ведь это не совсем обычная операция и нам с тобой придется стрелять не холостыми патронами, а боевыми. Скажи, а тебе не жалко его?

– Нет. У этого человека руки в крови.

– Ты не прав. Он солдат и выполнял приказы нашего с тобой руководства. Я сейчас вот подумал, что и нас после этой операции могут так же, как его спустить под сплав.

– Ты не прав, Николай. Если ты сомневаешься в чем-то, то тебе не нужно было соглашаться на участие в этой операции. Ты скажи мне, ты слышал, о чем этот мужик говорил с Ларисой? Вот бы никогда не подумал, что ее подкладывают под клиентов.

– Да брось ты, думать об этом. У нее такая работа. Кто-то должен был делать ее. Она женщина красивая и редко кто из мужчин отказался бы от такой женщины.

Его левая рука, пристегнутая к батарее отопления, затекла. Павел попытался пошевелиться и изменить положение тела. Услышав его возню, в комнату вошел высокий мужчина, которого он до этого момента, еще не видел. Не говоря ни слова, он ударил его ногой в бок.

–Не дергайся! А, то я тебя накажу. Кровью будешь мочиться.

От удара все Павла тело прострелила сильная боль. Лавров застонал и повернулся лицом к охраннику. Он потерял его из виду, так как перед глазами поплыли радужные круги.

– За что бьешь? Что я тебе такого сделал?

– Заткнись, гадина. Я завтра лично сам с великим удовольствием пущу тебе пулю в лоб. А, сейчас, еще раз дернешься или вякнешь громко, получишь снова.

Лавров в очередной раз сплюнул на пол кровь и отвернулся в сторону. Мужчина посмотрел на него и, повернувшись к нему спиной, направился на кухню. Павел осторожно переложил из одной руки в другую металлическую заколку и, сунув ее в отверстие для ключа, начал ей вращать внутри замка. Наконец замок слегка щелкнул и открылся. Он потер затекшую кисть и, стараясь не шуметь и не охать от боли, поднялся с пола. Он подошел к двери и встал около нее.

«Интересно, кто первым войдет в эту комнату? – подумал он. – Лучше бы это был не этот могучий мужик с пудовыми кулаками, а тот, кто поменьше ростом. С ним и справиться будет проще».

Лавров стоял, внутри его все мелко задрожало. Это чувство предстоящей драки не на жизнь, а на смерть, заставляло его организм снова мобилизоваться, как это обычно происходило с ним в Афганистане. Павел мельком взглянул на настенные часы, время шло, а их никого не было. Словно прочитав его мысли, на кухне прервался разговор и заскрипел стул. В коридоре раздались грузные шаги, и в комнату вошел Николай. Увидев пустое место у батареи, он от удивления открыл рот, по всей вероятности хотел что-то произнести, но Лавров, схватил его за шею, крепко сжал ее. Он видел, как у него полезли на лоб глаза, он попытался что-то изобразить руками, но смог. Миг, и он уже лежал на полу, потеряв способность кричать и сопротивляться. Павел достал из его кобуры пистолет и взвел его.

– Николай, что с тобой? – произнес его напарник, услышав подозрительный шум в комнате.

Он вошел в комнату и тут же рухнул на пол от сильного удара рукояткой пистолета по голове. Лавров разоружил его и, подтащив его и тело его напарника к батарее, он пристигнул их наручниками. Сев на стул, он посмотрел на лица своих противников. Первым очнулся Николай. Увидев его на стуле, он тихо застонал, а затем задал Павлу вопрос:

«Вы, что собираетесь делать с нами? Вы же все равно никуда не денетесь. На улице, в машине сидит еще одна группа охраны. Вам все равно никуда не уйти отсюда».

Лавров ухмыльнулся.

– Вы видимо плохо меня знаете. Нельзя недооценивать своего противника, особенно тогда, когда дело касается смерти.

Павел вышел на кухню и, забрав их радиостанции, направился к двери. Он был немного удивлен, когда увидел на вешалке свое демисезонное пальто.

« В этом пальто, я по всей вероятности и должен был погибнуть в это утро».

Надев пальто, он тихо вышел из квартиры и, закрыв дверь на ключ, направился по лестнице вниз. Он прошел всего один лестничный марш, когда столкнулся с Ларисой, которая поднималась по лестнице с полной сумкой продуктов. Лавров, молча, направил на нее свой пистолет.

– Не вздумай поднимать шум, убью на месте, – с угрозой в голове произнес он. – Сейчас, мы выйдем с тобой из подъезда, и ты меня проведешь мимо машины с охраной.

– А, если я откажусь это сделать? – спросила она Павла.

– Я уже тебе сказал, что сделаю. Другого выхода у меня нет и терять мне не чего.

– Хорошо. Я выведу тебя из дома, а дальше что? Тебя же все равно убьют.

– Это не твоя проблема. Оставляй сумку на подоконнике и пошли.

Она поставила сумку на подоконник и он, взяв ее под локоть, направился из подъезда на улицу.

– Лариса! Ты куда? – поинтересовался один из охранников, выйдя из машины.

– Я сейчас ребята вернусь обратно. Так надо!

Лавров поднял воротник пальто и они, не останавливаясь, прошли мимо машины охраны. Похоже, охранникам было не до них, они сидели в машине и играли в карты.

Выйдя на улицу, Павел стал останавливать проходящие мимо нас машины.

– Стоять, Лавров! – услышал он за спиной, голос Ларисы. – Не заставляй меня стрелять в тебя.

Павел обернулся и увидел Ларису, которая держала в своих руках пистолет ПСМ.

– А, ты сможешь убить человека, Лариса? Ведь это не так просто, как кажется?

– Я убью тебя!

– Тогда стреляй. Мне все равно кто меня убьет, ты или эти двое, что сейчас лежат в квартире и ждут тебя. Ну, что ты смотришь, стреляй.

Он сделал шаг на встречу. Она нажала на пусковой крючок пистолета. Раздался выстрел. Лавров стоял на месте. Она передернула затвор пистолета, снова раздался выстрел. Она удивленно посмотрела на него.

– Ты знаешь Лариса, когда ты спала, я разрядил твои патроны. Вот поэтому ты не можешь убить меня.

Лавров вырвал из ее рук пистолет и отбросил его в сторону. В этот момент около него остановилось такси. Он быстро открыл дверь машины и сел в машину.

– На вокзал! – коротко бросил он водителю, нащупав во внутреннем кармане пальто деньги.

***

Павел привычно поздоровался с кладовщиком камеры хранения и протянул ему квитанцию. Мужчина взял ее в руки и, взглянув на номер, скрылся за стеллажами, на которых лежали и стояли дорожные сумки и чемоданы. Через минуту он поставил перед ним сумку и взглянул на Лаврова.

– Вы не будете оставлять сумку? – поинтересовался он у него.

– Нет. Я сегодня уезжаю.

– Счастливого пути, – ответил ему кладовщик и снова исчез за стеллажом.

Лавров взял сумку и, отойдя в сторону, положил в нее один из пистолетов, отобранных им у охранников. Он подошел к железнодорожной кассе и протянув кассиру деньги.

– Девушка, на самый ближайший поезд до Москвы.

– Вот возьмите, молодой человек, – улыбаясь дежурной улыбкой, произнесла она и протянула ему билет – Поезд отходит через час.

– Спасибо, девушка.

Павел взял протянутые ей билеты и направился в зал ожидания. Увидев свободное место, он сел в кресло.

«Тебе сильно повезло, Лавров, – подумал он. – Если бы не Лариса с ее заколкой, тебя бы точно убили. Но, постоянно вести не может. Поэтому, прежде чем что-то сделать, нужно сто раз подумать. До этого ты действовал прямолинейно и поэтому полковник Машин легко просчитал все твои последующие ходы. И здесь винить не кого, виноват лишь только ты один».

Павел приоткрыл глаза, так мимо него прошла, цокая каблуками, красивая женщина лет тридцати. Он проводил ее взглядом и посмотрел в сторону входных дверей вокзала. Его внимание привлекло знакомое лицо молодого человека.

«Вот и сотрудники наружного наблюдения, – подумал он. – Значит, эти двое скованных мной охранников и Лариса успели поднять тревогу, и сейчас все силы брошены на мое задержание».

Молодой человек, переговорил с кем-то из сослуживцев, те быстро побежали по рядам отдыхающих и ожидающих поезда пассажиров. Лавров приподнял воротник пальто и прикрыл свое лицо поднятым воротником. Парень проскочил мимо него и, остановившись в метрах десяти от меня, направился в его сторону.

«Неужели он опознал меня? – подумал Павел, снимая с предохранителя пистолет, который находился в боковом кармане его пальто. – Если подойдет, придется стрелять!».

Мужчина остановился в метре от него и приподнял шляпу спящего в кресле человека. Убедившись, что это не Лавров, он поспешил дальше вдоль ряда. Павел вздохнул с облегчением. Стрелять, а тем более убивать сотрудников КГБ, он не хотел.

Когда диктор объявил о том, что на третий путь подан поезд до Москвы, он встал с кресла и, подняв свою сумку с пола, не торопясь направился на перрон. Мимо него, чуть не толкнув меня в спину, пронесся сотрудник службы наружного наблюдения. Он подбежал к какому-то мужчине и, предъявив ему служебное удостоверение, предложил ему проследовать за ним.