- -
- 100%
- +
***
Лавров нанес первый мазок грима. Посмотрев на свое отражение в зеркале, он стер его с лица. Ему нужно было идти на главпочтамт, где необходимо предъявлять свой паспорт. Следовательно, менять свою внешность было нельзя. Он надел солнцезащитные очки, натянул на голову соломенную шляпу и снова посмотрел на себя в зеркало.
– Это ты, куда так прихорашиваешься? – поинтересовалась у него Елена.
– Мне нужно зайти на почту, – ответил он ей. – Скажи, как я выгляжу?»
Она громко засмеялась.
– Я бы тебя все равно узнала. Можно изменить внешность, но изменить походку, манеру разговора, нельзя.
Павел махнул рукой на ее слова и, встав из-за столика, направился к выходу.
– Лена! Я ушел в город. Прошу тебя из дома никуда не выходить. Продукты я принесу сам.
– Хорошо, Андрей. Только надолго не задерживайся. Мне одной скучно.
Лавров вышел из дома и плотно закрыл за собой дверь. Он по привычке посмотрел по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, направился в центр города. Дорога до почты заняла у него минут двадцать. Он вошел в зал главпочтамта и, не останавливаясь, сразу же направился в сторону нужного ему окна. Он протянул работнице почты свой паспорт, и пока она искала его пакет, он огляделся по сторонам.
– Мужчина! Вот возьмите свой конверт, – произнесла женщина и положила перед ним конверт.
– Заполните, пожалуйста, квитанцию, – попросила она его.
Вроде бы все, как всегда, но последние слова женщины были произнесены, как мне показалось каким-то иным тембром. Павел быстро внес в него все необходимые данные и, забрав с собой конверт, направился к выходу. Он не знал, что его заставило оглянуться. Женщина рукой указывала в его сторону. Ее жест был обращен к Гиви, который стоял около колонны.
«Надо же, – подумал он, – наверняка, пасет меня не первые сутки. Вот и с работницей успел договориться».
Лавров вышел на улицу и быстро перешел улицу. Остановившись около большой стеклянной витрины, он посмотрел в нее. В витрине магазина, словно в зеркале отражалось все то, что творилось за его за спиной. Гиви в этот раз действовал по другому сценарию. Сейчас он не побежал за ним, а подозвал к себе двух молодых парней и указал им на него. Павел шел по улице, с каждым шагом ускоряя свой темп. Он постоянно чувствовал на свой спине жгучий взгляд этих людей.
«Что мне делать? – думал он. – Как от них оторваться? Не вести же их домой?»
Лавров перешел улицу и снова ускорил свой шаг. Это, тогда Гиви, не успевал шагать за ним, эти же двигались за его спиной словно приклеенные. Потаскав их с часок по улицам города, Павел, наконец, принял решение. Он вошел в первое попавшее ему по ходу движения кафе и, не останавливаясь, сразу же ринулся в подсобное помещение. Выскочив через служебный выход, он бросился со всех ног бежать. Да, это были явно не специалисты, иначе бы один из них обязательно бы перекрыл служебный выход, а они оба с интервалом в полминуты вошли в кафе и замерли от неожиданности, так как его там уже не было. Стоя за деревом, Лавров давился от нахлынувшего на него нервного смеха, рассматривая их растерянные лица, когда те пулей выскочили из кафе. Они быстро посовещались между собой и побежали в разные стороны, надеясь перехватить его на ближайших перекрестках.
Остановив около дома машину, Павел рассчитался с водителем попутки и направился в дом. Как не странно, дверь дома оказалась открытой настежь.
«Что это? Неужели они вычислили, где находится Елена и сейчас, в доме меня ждет засада?», – подумал он, доставая пистолет из полиэтиленового пакета.
Лавров толкнул дверь стволом и осторожно вошел в дом. Он медленно осматривал одну комнату за другой, отмечая про себя, что в доме нет каких-то видимых следов борьбы и присутствия в нем посторонних людей.
– Лена! – тихо позвал он ее. – Не шути со мной! Давай, выходи!
Однако ему никто не ответил, и он понял, что ее в доме нет. Вдруг Павел услышал за своей спиной легкие шаги. Он резко обернулся. Перед ним стояла Елена. Улыбка моментально исчезла с ее лица, как только ее взгляд упал на его пистолет, который был направлен ей в грудь. Он опустил пистолет и поставив его на предохранитель, положил на стол.
– Ты, куда ходила? – спросил он ее, сдавленным голосом.
– Да, я только до магазина дошла и обратно! Всего-то вышла на десять минут!
Лавров посмотрел на нее с укором.
– Вот что, Лена! Если ты еще раз выкинешь подобный финт, то я сниму с себя все взятые мной обязательства. Если бы тебя схватили люди Эдика, то ты бы сейчас сидела бы в каком-нибудь подвале, это в лучшем случае, а в худшем, они бы тебя закатали бы в бетон, – выпалил он на одном дыхании.
В глазах ее сверкнули слезы. Она достала из сумочки носовой платок и приложила его к своим глазам.
– Андрей! Но, я же, ничего плохого им не сделала. За что им убивать меня?
– Речь идет не о тебе, а о твоем муже. Скажу прямо, он у тебя приговорен ими.
– Что это значит?
– А то, что он нежилец. Эдик высосет у него все деньги и закапает где-нибудь за городом. Поняла?
– Это да, а вот в отношении себя нет.
– Неужели ты до сих пор еще не поняла? Ты, разменная монета в их споре. Для Эдика, ты пружина, которая может с успехом надавить на Кузмина. После этого, они тебя также закопают. Зачем ты им нужна.
Судя по выражению ее лица, она поняла, что ее ожидает, если она не будет слушаться его. Быстро выгрузив из сумки продукты, она стала готовить обед.
***
Пока Елена готовила на кухне обед, он сел на диван. Достав из кармана пакет, от полковника Машина, Павел осторожно вскрыл его. В нем оказалась небольшая инструкция по работе. Он не стал ее читать и отложил ее в сторону. Помимо инструкции в конверте значилось место закладки для меня необходимых оперативных принадлежностей. Как он догадался, в этой закладке должны были находиться деньги, которых у него уже не хватало.
«Во время прислали посылку, – подумал он. – А, то бы пришлось заниматься неприятными для меня делами, отбирать средства у своих врагов».
Услышав голос Елены, он сунул конверт в карман и, встав с дивана, направился на кухню.
– Что-то случилось? Ты, почему меня звала?
Она, молча, указала ему на телевизор. Лавров сел на стул и стал слушать. По телевизору передавали последние новости. С экрана на него смотрел фотография Елены. Голос диктора за кадром сообщал о приметах разыскиваемой милицией женщины. В конце сообщения, диктор назвал довольно крупную сумму вознаграждения за предоставленные человеком сведения о местонахождении пропавшей.
– Теперь ты поняла, почему тебе нельзя выходить из дома? Ты подведешь не только меня, но и себя.
– И, что мне теперь навечно закрыться в этом доме?
– Ты, здесь пробудешь столько, сколько это нужно. А, там сама решай, что тебе делать дальше. Ты же просила меня, чтобы я тебя похитил? Наверняка, у тебя были какие-то планы на будущее?
Павел посмотрел на покрасневшее лицо Елены. Сейчас, она явно жалела, что связалась с ним и втянула его в эту непростую историю. Пауза затянулась. Чтобы, как-то снять возникшее напряжение, она пригласила его на кухню, где был уже готов обед. Они сидели за столом и молчали, каждый из нас думал о чем-то своем.
– Андрей! Может, мне уехать отсюда домой? Я имею в виду, в Москву?
– Что это поменяет, Лена? Они тебя и там найдут. Вот ты сама подумай, стоит тебе только переступить порог дома, как об этом узнает твой муж, а соответственно и Эдик. Если ты хочешь поиграть с ними в прядки, то можешь ехать хоть сейчас. Кто из них первый доберется до тебя, тот и выиграет эту партию.
– Может, ты просто сгущаешь краски и все это не так страшно?
– Я не собираюсь тебя уговаривать, Лена. Можешь ехать домой, я тебя не держу.
Она снова замолчала. Лавров встал из-за стола и, поблагодарив ее за вкусный обед, сел перед зеркалом и стал наносить на себя грим. Уже первые, нанесенные мной штрихи грима, сделали мое лицо не узнаваемым. Закончив гримироваться, он встал из-за столика и прошел на кухню.
– Елена! Ну и как я?
Она удивленно посмотрела на него. Отложив в сторону тарелку, она подошла к нему ближе.
– Если бы не твои зеленые глаза, я бы тебя сейчас не узнала. Скажи, ты, где так научился гримироваться? Ты случайно не артист?
Лавров невольно усмехнулся.
– Нет, у меня просто были хорошие учителя, – ответил он. – Когда ходишь по лезвию бритвы, то невольно научишься все делать качественно.
– Ты, надолго? – поинтересовалась она у Павла.
– Не знаю. Все зависит не от моего желания. Постараюсь вернуться по быстрее. У меня есть кое-какие дела в центре города.
– Удачи тебе. Будь осторожным.
– Если надумаешь уйти, напиши мне записку и закрой за собой дверь, – произнес он.
Лавров вышел из дома и, закрыв за собой калитку, направился в сторону центра. Мимо него, обогнав, проследовал заместитель начальника уголовного розыска Шатов. Он даже не посмотрел в его сторону. То ли он слишком торопился куда-то, то ли он действительно не был похож на знакомого ему человека.
«Не узнал! – с радостью подумал Павел. – Значит хороший грим. Если уж он не узнал, не узнают и другие».
Он поднял руку и остановил проезжавшую мимо него автомашину.
– Шеф! – обратился он к водителю. – Мне нужно в этот адрес.
Лавров назвал адрес, где его ожидала оставленная для него закладка.
– Сколько? – поинтересовался он у Павла.
Он посмотрел на него, оценивающим взглядом, а затем, немного подумав, назвал свою цену. Лавров посмотрел по сторонам и, убедившись в отсутствии наружного наблюдения, сел в машину.
***
Спортивная сумка, которая была оставлена для него, была не очень большой, но довольно тяжелой. Закрыв дверь автоматической камеры хранения, он вышел с автовокзала и направился к тому месту, где обычно собирались таксисты. Как он и ожидал, за углом стояло человек пять мужчин и о чем-то горячо спорили.
– Ребята! Кто свободен? – поинтересовался он у них.
– Что не видишь? Все заняты!
Лавров повернулся и направился к остановке автобуса. Не успел он пройти и десяти метров, как кто-то его окликнул. Он повернулся и замер от неожиданности. Передо ним стоял «Крот».
– Парень! У тебя спичек не будет? – спросил он его.
Павел поставил сумку на асфальт и, пошарив по карманам брюк, достал спички и протянул их ему. Он прикурил и, выпустив струю дыма, обратился к нему:
– Отдыхать приехал? Молодец! Сейчас здесь хорошо, самое лучшее время.
Лавров, молча, кивнул ему, не решаясь произнести ни одного слова. Ведь легко можно изменить внешность, но очень сложно, голос. Вернув ему спички, он последовал дальше. Проводив его взглядом, Павел облегченно вздохнул.
Автобус подошел минут через пятнадцать. Народу было не очень много, и он свободно разместился на одном из задних сидений. Приехав домой, Павел направился к сараю, который стоял с левой стороны от дома. Прикрыв дверь, он открыл сумку и стал выкладывать ее содержимое на настил. В сумке он обнаружил три пачки денег, узконаправленный микрофон, позволяющий снимать информацию через закрытые рамы окна, прибор ночного видения и различные инструкции по использованию этих приборов. Лавров достал из кармана ранее полученный им конверт и снова перечитал все рекомендации и инструкции. Москва уже в который раз напоминала ему о сроках выполнения задания. Немного подумав, он решил нанести удар по Эдику. Это решение отлично вписывалось в намеченный план его действий. Павел рассчитывал, что гибель Эдика, спровоцирует еще больший разлад между воровским сообществом и Кузминым.
Дождавшись вечера, он вышел из дома и направился в сторону ресторана. Подходя к заведению, он увидел «Мерседес» Эдика, который стоял недалеко от входа. Около него, развалившись на лавочке, сидел его водитель, молодой мужчина в возрасте около тридцати пяти лет.
– Мужик! – обратился он к нему. – Сигаретой не угостишь?
– Мужики, лес валят, – сплюнув, тихо произнес он. – Понял? Я нищим не подаю.
Когда он отвернулся, Лавров нанес ему сильный боковой удар в область шеи. Водитель тихо захрипел и повалился с лавочки на землю. Оглядевшись по сторонам, Павел быстро подошел к машине и, открыв лючок бензобака. Сунув в него один конец бинта, и дождавшись, когда бинт пропитался бензином, он поджог его. Лавров отбежал метров на тридцать от «Мерседеса», когда яркая вспышка, а затем сильный взрыв разбудил окрестные дома. Из домов стали выбегать местные жители, чтобы посмотреть на горящую машину. Машина горела быстро, и вскоре от нее остался лишь кузов, двигатель и литые диски. Взрыв заставил Эдика и его товарищей выйти из ресторана. Он, молча, смотрел, как догорает его автомашина. Рядом с ним стоял Гиви. Его голова, словно флюгер, крутилась в разные стороны.
«Главное сделано. Спичка раздора между Эдиком и Кузминым брошена, – подумал он, шагая по улице. – Теперь посмотрим, чем ответит Эдик?».
– Андрей! Ты куда ходил? – поинтересовалась Елена у него. – От тебя несет бензином?
– Дела. А, что, Лена?
– Ты, знаешь Андрей, здесь какой-то парень часа полтора все крутился у дома. Я хотела спросить его, что ему нужно, но, вспомнив наш разговор, выходить из дома не стала. А, вдруг, это бандит?
– Все может быть. А, что за парень? Как он выглядел?
Она описала ему внешность парня. Судя по ее описанию, это был один из тех, кто утром вел за ним наблюдение.
«Неужели они смогли меня вычислить? – с тревогой, подумал я. – Если это так, то нужно срочно менять адрес».
Он быстро поел и направился в сарай.
– Ты, куда Андрей? – поинтересовалась она у Лаврова.
– Пойду. Ты не обижайся, но я лучше переночую в сарае.
Она, не отрываясь, смотрела на него. Ее глаза по-прежнему просили его остаться в доме. Но, он, пересилив растущее в нем желание остаться с ней, закрыл за собой дверь дома и направился в сарай.
***
Мне долго не удавалось заснуть, жесткие доски, воспоминания о его прежней жизни, о покойной Надежде, словно калейдоскоп прокручивался в его голове. Наконец, утренняя прохлада сморила Лаврова, он закрыл глаза и буквально провалился в сон. Ему снова приснился все тот же страшный сон. Он вскочил с постели и с ужасом посмотрел на часы. Оказывается, он спал всего десять минут, которые показались ему вечностью. Где-то вдали лаяла потревоженная кем-то собака. Он повернулся на бок и попытался снова заснуть, однако, этого у него не получилось. До Лаврова долетели обрывки слов. Он невольно насторожился и прислушался. Так и есть, около дома стояли двое мужчин и о чем-то тихо разговаривали. Он моментально вскочил на ноги и схватил пистолет, который находился у него под подушкой. В свете луны, Павел увидел двух молодых мужчин, которые пытались подобрать отмычку к замку входной двери.
– Чего так долго возишься? – произнес один из них. – Дай, я сам попробую, а то от злости лопну, глядя, как ты своими корявыми пяльцами пытаешься открыть замок.
– Да, пошел ты…, – прошипел второй. – Можно подумать, что у тебя пальцы пианиста.
– Ты, тише говори. Я не хочу второй раз нарываться на этого мужика. Второй раз он меня явно не простит, – снова произнес один из них.
Павел оделся и, сунув пистолет за ремень брюк, осторожно вышел из сарая. Стараясь их не напугать, он осторожно двинулся в их сторону, скрываясь в тени яблонь.
«Выходит один из этих двух, уже сталкивался со мной. Неужели это тот «вор», который тогда влез в мое окно? Что его снова привело в этот дом? – подумал Лавров. – А, кто этот второй, который стоит спиной ко мне?»
Парень, словно услышав его мысли, обернулся в его сторону. Лучше бы он не поворачивался. Павел ударил его рукояткой пистолета в лицо. Он отлетел в сторону и упал на землю. Второй, который копался в замке, отреагировал с запозданием. Сильный удар пистолетом по голове, отключил и его. Лаврову явно повезло. Он успел обернуться и среагировать на удар ножа. Нож пропорол ему рубашку и порезал бок. Он снова ударил его. Тот упал и ударился головой о яблоню. На шум вышла Елена и, увидев двух мужчин, лежавших в крови на земле, застыла от страха. Руки ее задрожали, и она с криком бросилась обратно в дом. Когда я вошел в дом, Елена, рыдая от охватившего ее страха, собирала свои вещи.
– Андрей! Все я ухожу! Я не хочу больше ни минуты оставаться в этом доме. Я хочу уехать из этого города. Я ничего не понимаю, что происходит? Кто эти люди и зачем они хотели проникнуть в этот дом? Я боюсь!!!! Ты понимаешь это, я боюсь! – кричала она, глядя на его окровавленный бок.
Павлу ничего не оставалось делать, как обнять ее и крепко прижать к себе.
– Лена! Не бойся! Все уже позади! Утром я постараюсь тебя отправить отсюда в Москву. Но, это будет только утром! А, сейчас перестань плакать и помоги мне связать этих людей. Когда они придут в себя, я узнаю, почему и зачем они пришли ко мне в дом. А, сейчас, перевяжи мне бок, видишь из раны, хлещет кровь, – произнес Павел, снимая с себя пропитанную кровью, рубашку.
Он достал из ящика комода широкий бинт и протянул его ей.
– Спирт или водка есть? – спросила она него.
Он, молча, покачал головой.
– По-моему, там был йод, – произнес он, чувствуя легкое головокружение от потери крови.
Она достала йод и стала обрабатывать ему рану. Она перебинтовала рану, но вскоре кровь пропиталась и сквозь повязку. Тогда Павел вспомнил старый и испытанный не одним десятком моих друзей в Афганистане способе остановить кровотечение. Он схватил нож и зажег газовую горелку. Когда лезвие ножа покраснело, он приложил его к ране. Сильнейшая боль прострелило его тело. От этой боли Лавров на какой-то миг потерял сознание. Очнулся он оттого, что кто-то лил ему на лицо холодную воду. Он открыл глаза и увидел перед собой Елену. В комнате пахло горелым мясом, а его рана снова оказалась перевязанной. Он с трудом поднялся с дивана и вышел во двор. С помощью Елены ему удалось связать этих воров и оттащить их в сарай. Засунув им в рот кляпы, он вернулся в дом.
– Давай, ложись! Тебе нужно хоть немного полежать, – произнесла Елена, подкладывая подушку под его голову.
Павел лег на диван, стараясь выбрать удобную для себя позу. Выпив три таблетки анальгина, он закрыл глаза. Боль понемногу стала утихать.
«Кто эти люди и зачем они приходили в мой дом? – снова спрашивал он себя. – Наверняка, их не интересовала ни Елена, ни я. Тогда, кто и что?»
Он не заметил, как заснул.
***
Лавров проснулся от легкого прикосновения женской руки к плечу.
– Просыпайся, Андрей. Скоро десять часов утра. Солнце уже высоко.
Он попытался потянуться, однако, невольно сморщился от боли в боку. Он быстро поднялся с дивана и направился в туалет.
– Завтракать будешь? Я уже дважды подогревала твой завтрак.
Умывшись, он направился на кухню. Позавтракав, Павел вышел из дома и прошел в сарай. Открыв дверь, он посмотрел на связанных спиной к спине двух воров. Сев на старый табурет он вынул кляп изо рта знакомого ему вора.
– Я смотрю, ты не понял моего предупреждения и снова попытался проникнуть в дом. Я же предупреждал тебя, что убью, если ты снова это сделаешь. Если ты мне не скажешь, что тебя так заинтересовало в этом доме, ты умрешь здесь прямо сейчас, – произнес он и для большей убедительности, достал из-за пояса пистолет.
Лавров сунул руку в карман пиджака и достал оттуда глушитель, который стал медленно накручивать на ствол пистолета. С каждым его движением, в глаза вора рос страх. Он отлично понимал, всю серьезность его намерений. Павел схватил валяющийся на земле кляп и снова заткнул им рот мужчине. Тот замычал, и начал дергать головой, пытаясь избавиться от него.
– Не дергайся, убью, – с угрозой в голосе произнес Лавров и для полной достоверности своих намерений, я ударил его кулаком в лицо.
Голова вора дернулась в сторону, и он на какой-то миг затих. Павел повернулся в сторону второго. Какого же было его изумление, когда он в нем признал одного из тех двоих, которые следили вчера днем за ним.
– Ба! Какие знакомые лица. А, ты, что здесь забыл? Кто тебя послал сюда! Будешь молчать, умрешь вместе со своим товарищем.
Лавров выдернул кляп и посмотрел на него.
– Слушай, Афганец! Похоже, ты играешь с огнем. Эдик не любит такие игры.
– А, мне глубоко плевать на тебя и твоего Эдика. Что тебе нужно в этом доме?
Павел силой загнал ему в рот глушитель своего пистолета. Он замотал головой от боли, так как он ему выбил два передних нижних зуба. Вынув пистолет, он снова задал все тот же вопрос. Он немного помялся для приличия, а затем, посмотрев на пистолет, начал говорить:
– О том, что ты живешь в этом доме, я не знал, а иначе бы, не приперся сюда. В этом доме раньше, лет десять назад, жил один крупный барыга. Люди рассказывали, что денег у него было море. Но, еще больше, у него было камушек и золотишка. Когда его забрали сотрудники милиции, опера перерыли весь дом, однако, как они не шарили, но так ничего не нашли. Мой кореш, сидел вместе с ним на зоне. Сколько там людей не пытались разговорить этого барыгу, он так никому ничего не сказал. Похоже, крепким оказался мужик. Этой зимой он сильно простудился и подхватил крупозное воспаление легких. Прежде чем умереть, он рассказал моему товарищу о своем тайнике в этом доме. Когда тот откинулся из зоны, он сразу же махнул сюда за кладом, но ты помешал ему изъять этот тайник. Вот он и пригласил меня на это дело.
Он замолчал и обнадеживающе посмотрел на Лаврова.
– Может, меня отпустишь, я же все тебе рассказал. Давай, возьмем этот клад, разделим на троих и разбежимся, как в море корабли?
– Какой ты умный? Для чего вы мне нужны? Мне проще вас в канализационный люк и деньги мои.
– Афганец, неужели ты нас с Володькой замочишь?
– Что за вопрос? Ты же меня ножом запороть хотел, почему я тебя должен пощадить, чтобы ты меня еще раз ножом ударил. Где, тайник! Что молчишь? Не знаешь? Тогда зачем ты мне?
Павел засунул ему в рот кляп и вынул его у Володи.
– Ну, что скажешь, кладоискатель? Будешь молчать? Молчи. Мне что одного, что двоих мочить, какая разница.
– А, если скажу? Не убьешь?
Лавров промолчал. Ему, просто, не хотелось их обманывать.
– Тайник в печи. Нужно вытащить третий камень слева. Там должна находиться металлическая коробка. В ней золото и камни.
Он заткнул ему рот и направился в дом.
***
Елена мыла посуду на кухне, напевая какую-то знакомую ему на слух мелодию. Лавров прошел мимо нее и вошел в комнату. Он остановился напротив печи и с интересом посмотрел на нее. Судя по всему, этой печью давно уже никто не пользовался, и стояла она в углу комнаты, как декоративная красивая вещь. Тот, кто клал эту печь, похоже, был большим мастером. Печь не только не портила внутреннее убранство комнаты, а как бы дополняла ее своим необычным красивым видом. С наружи печь была выложена красивыми изразцами, чем-то напоминающую по цвету и рисункам современную Гжель.
Открыв дверцу печи, он сунул туда руку. Павел долго водил там рукой, стараясь нащупать нужный ему кирпич.
«Неужели обманул? – подумал он, продолжая шарить в печи рукой, так как внутри все кирпичи были плотно подогнаны друг к другу. – Забавная история получается. Один соврал, а я как дурак поверил ему. Тебе не кажется Лавров, что ты это все когда-то видел в кино?»
Лавров вытащил руку из печи и хотел подняться с колен. Случайно он уперся на одну из плиток и вдруг почувствовал, как она стала медленно углубляться внутрь. Раздался легкий щелчок. От неожиданности он замер на месте, словно наступил ногой на противопехотную мину, и стоило ему лишь пошевелить ногой, как он взлетит на воздух. Павел снова сунул руку в печь. Теперь он сразу же отыскал этот торчавший из общей кладки кирпич. Он потянул его на себя, и тот легко вышел из паза. Лавров положил его около ног и снова полез рукой в печь. Теперь сразу же нащупал металлическую коробку размером с настоящий, только что вынутый им кирпич. Вытащить коробку, для него не представило большого труда. Павел положил ее около ног, а камень вставил обратно в образовавшийся проем. Он нажал на утопленную в печь плитку. Снова раздался еле слышный щелчок, и плитка встала на свое место. Он поднялся с колен и взяв в руки металлическую коробку, сел на диван. Лавров не знал, что ему делать с обнаруженными ценностями, а то, что она полна золота и драгоценных камней, он уже не сомневался. Официально сдать ценности в органы внутренних дел он не мог по различным независящим от него причинам. Он осторожно открыл эту металлическую коробку. В коробке лежали золотые царские червонцы, броши, кольца с большими и красивыми камнями. На дне коробки лежал небольшой замшевый мешочек, перетянутый тесьмой. Он развязал эту тесьму и осторожно высыпал на свою ладонь его содержимое. В нем оказались камни, чем-то похожие, на стекляшки. Они были разного размера, одни совсем мелкие, другие с размер гороха. До этого Лаврову никогда не приходилось держать в руках подобное, но, тем не менее, он сразу же, догадался, что это были необработанные алмазы.