Поверженный Король

– Опознание делали? – поинтересовался Федор. – И как?

Лобов, молча, махнул рукой.

– «Кранты» тебе, паря. Опознание большое дело. Я бы тебе посоветовал пойти в сознанку и бить не будут, да и отношение к тебе будет вполне дружеское со стороны ментов.

– Что значит в сознанку? – возмущенно произнес Анатолий. – Я должен сознаться, в убийстве, которого не совершал? Так, по-твоему! Да, я умру лучше, чем признаюсь в том, чего не совершал. Пусть берут анализы, проводят экспертизы.

Он поднялся с нар и сел за стол.

– Вон ты куда загнул – анализы, экспертизы! Насмотрелся фильмов, про сыщиков! Никто не будет брать у тебя анализы и проводить экспертизы. Им и так достаточно того, что тебя опознала эта баба. Ты, поверь мне, как старому зыка, лучше признаться в этом убийстве. Пусть менты порадуются успеху. А ты на суде, возьмешь да и ляпнешь, мол, не виновный я в убийстве, меня менты заставили его повесить на себя. Представляешь, что будет. Следователя в «зиндан», с прокурора погоны.

– А, что ты сам в этом преступлении не признаешься? – поинтересовался у Федора Лобов.

Прямой вопрос Анатолия поставил того в тупик. Федор на какой-то миг растерялся, не зная, что ответить.

– Так меня задержали за другое преступление, а не за убийство? – произнес он, – Вот по нему, паря, я в полной сознанке.

– Вот и этим убийством «загрузись», ты же шутник! – ответил ему Анатолий и отвернулся к стенке.

– Леха, а, Лех! Ты слышал, что он мне сказал? – спросил Федор сокамерника. – Этот фраер, еще учит меня жить. «Грузись», говорит, убийством немцев.

– А, что, он прав, Федя. Ты что его обхаживаешь, словно он девица. Склоняешь, советуешь. Ты кто сам-то будешь, черт недоделанный?

– Ты, что меня не знаешь? Я же тебе все рассказал, как залетел сюда по глупости. У меня за спиной пять ходок и я видел многое такое, что вы, может быть, не увидите никогда в своей жизни.

– Ну, раз видел, то и отвали от человека. Пусть сам решает, как ему выплывать из этой ситуации.

– Нет, Леха, ты не подумай ничего плохого. Я просто советую человеку, а там, действительно, пусть сам гребет к берегу.

Федор, чувствуя, что он потерял в разговоре инициативу, начал рассказывать о первой своей ходке в зону.

– Лобов, на выход! – раздалась команда за дверью камеры. Анатолий спрыгнул со «шконки» и направился к двери. Металлическая дверь камеры со скрипом открылась. На пороге стоял сотрудник милиции.

– Руки за спину, лицом к стене! – приказал он.

Анатолий выполнил эту команду. Милиционер закрыл дверь и толкнул его в спину.

– Давай, двигай!

***

На этот раз, Анатолий оказался в другом кабинете. В помещении стояло три стола, за которыми сидели молодые ребята в штатском.

– Ну, что Фомич, приплыл? – спросил его один из них. – Я бы тебе посоветовал рассказать здесь нам, как ты замочил этих немцев.

– А, ты мне не советуй, – ответил Лобов, – мы не в доме Советов.

– Дерзишь? Это мы поправим. Если тебя в школе не научили хорошим манерам, то мы тебя здесь научим.

Он ударил Анатолия по голове толстой книгой в твердом переплете, от чего в голове Лобова зашумело, и перед глазами поплыли черные круги.

– Ты знаешь, Фомич, здесь и не такие люди кололись, как ты. Отсюда еще никто не выходил в «несознанке».

– Я уже говорил вашему товарищу, что я никого не убивал. То же самое, я могу сказать и вам.

Он не успел договорить до конца, когда новый, более сокрушительный удар книгой по голове, обрушился на него. От этого сильного удара он медленно сполз на пол. В ушах у него звенели колокола.

– Гестаповцы! – произнес Анатолий, поднимаясь с пола.

Однако, очередной удар вновь опрокинул его на пол. Из его ушей потекла кровь, заливая светлую импортную рубашку.

– Ты, что Марат делаешь?! – произнес один из оперативников. – Ты, же убьешь его!

– Не переживай, не убью, – ответил оперативник. – Я, просто, научу этого дядю нормально разговаривать. Я тебя еще раз спрашиваю, зачем ты убил этих немцев?

– Я никого не убивал! – громко выкрикнул в ответ Лобов. – Вы просто заблуждаетесь!

– Это не тебе судить, заблуждаемся мы или нет, – ответил оперативник. – Сейчас мы с тобой будем говорить совершенно по-другому. Я не посмотрю, что ты старше меня по возрасту и работаешь начальником на КамАЗе.

Он медленно достал из ящика стола полиэтиленовый пакет и натянул его на голову Лобова. Приступ удушья охватил Анатолия. Он попытался вырваться из крепких рук садиста, но скованные сзади наручниками руки, не позволяли ему этого сделать. Чувствуя, что он теряет сознание, он, как мешок, сполз со стула.

Очнулся Лобов сильного запаха нашатырного спирта, который вызвал у него резкий кашель. Открыв глаза, он увидел перед собой лицо опера.

– Ну, как тебе этот мешок? – спросил он, улыбаясь. – Повторим или будешь рассказывать все сам?

Лобов с ненавистью посмотрел на него.

– Мне нечего вам рассказывать. Вы сами все хорошо знаете, что я никого не убивал! – ответил Анатолий.

– Значит, клиент еще не дошел до кондиции, – произнес все тот же оперативник и снова взял в руки полиэтиленовый пакет.

Вдруг дверь кабинета распахнулась и в проеме двери показалась фигура мужчины. Сидевшие в кабинете оперативники вскочили со стульев и вытянулись по стойке смирно.

– Что здесь происходит? – спросил их незнакомец. – Гизатуллин! Ты снова за свое? Не можешь работать головой, работаешь руками. Сейчас же снимите с него кандалы.

Оперативники словно ждали этой команды, они быстро сняли с Лобова наручники и посмотрели на незнакомого Лобову человека.

– Выйдите из кабинета, – дал команду незнакомец.

Оперативники один за другим, покинули кабинет.

– За что вас задержали? – поинтересовался незнакомец у Лобова. – Моя фамилия Башлыков. Я начальник второго отдела управления уголовного розыска МВД.

Лобов подробно рассказал ему свою историю. Задав ему еще пару несущественных вопросов, на которые Анатолий с удовольствием ответил, он пригласил в кабинет Гизатуллина.

– Освободите этого человека. Пусть идет домой, – произнес Башлыков. – Он не совершал этого убийства. Вы бы лучше занимались поиском настоящего убийцы, а не вешали бы этот «глухарь» на мужика.

Взглянув на Лобова, Башлыков извинился перед ним за действия своих подчиненных. Анатолия вывели из отдела милиции на улицу. Перед тем как окончательно с ним расстаться, Гизатуллин произнес:

– Скажи спасибо, этому человеку. У меня бы ты уже через полчаса писал бы явку с повинной. Мы еще Лобов не раз с тобой встретимся.

– Упаси Господи, с вами встречаться, – ответил Анатолий и направился к себе домой.

***

В тот же день, Лобов поехал в Челны на завод. В проходной его остановил знакомый ему вахтер.

– Анатолий Фомич! Вас попросили зайти в отдел кадров завода.

Анатолий вышел из заводской проходной и направился в отдел кадров. Поднявшись на второй этаж, он постучал в дверь начальника.

– А, Анатолий Фомич, – дружелюбно произнес начальник отдела кадров, – проходите, проходите.

Лобов прошел в кабинет. Начальник отдела кадров, мужчина в возрасте за шестьдесят лет, виновато улыбнулся Анатолию.

– Знаете ли, товарищ Лобов, дело, в общем, такое, – начал он, отвернувшись куда-то в сторону. – Время сейчас тяжелое, заказов на предприятии нет…. Руководство завода проводит оптимизацию кадрового состава. Ваша должность, к сожалению, попала под сокращение. Приказ уже подписан директором. Вы можете, получить деньги в заводской кассе.

– Как так, моя должность сокращена? – удивленно переспросил его Лобов. – И что, вы мне прикажите делать?

– Это не ко мне, Толя. Эти вопросы решаю не я, а директор. Вот к нему и иди.

– Но почему именно меня? – недоуменно спросил его Лобов.

– Все дело в том, что вы человек молодой, не женатый. Вам проще устроиться в этой жизни, чем многим другим.

– Но мне вы даже не предложили никакой другой работы на предприятии. Может, я бы и согласился на нее.

– Я же вам уже в который раз говорю, что мы сократили более двухсот единиц. У нас просто нет ни каких свободных вакантных мест. А, сейчас, идите в кассу за деньгами, мне работать нужно.

Лобов вышел из кабинета и присел на стоявший в приемной стул. Он был в шоке.

«Надо же, одна неприятность за другой, – подумал он. – Ну и что, мне сейчас делать?»

Он поднялся со стула и направился в заводскую кассу. Получив деньги, Анатолий вышел из здания и остановился на крыльце.

– Да, жизнь дала трещину, – тихо произнес он. – Придется все начинать сначала.

Сев в автобус, он поехал в Елабугу.

***

Анатолий сидел в небольшом кафе и медленно тянул из кружки светлое пиво. Делать было нечего, и он просто не знал, как скоротать эти длинные летние дни. Внезапно в кафе ввалилась шумная молодежная компания. Они заняли столик недалеко от Лобова и, заказав по кружке пива, достали из сумки несколько бутылок водки.

– Ребята! У нас запрещено здесь распивать спиртные напитки! – произнесла официантка.

– Пошла, ты, – ответил один из парней и все громко засмеялись.

Напуганная девушка убежала на кухню. Вслед за ребятами в кафе вошел солидного вида мужчина. Он вытер носовым платком стул и присел на него. Мужчина был одет в светлый элегантный костюм. Взглянув на него, Лобов безошибочно определил, что мужчина впервые в этом кафе.

Рассматривая меню, мужчина сделал какие-то записи в своем небольшом блокноте, который достал из бокового кармана костюма. Из подсобного помещения вышла официантка и подошла к мужчине. Он задал ей какой-то вопрос, на что девушка отрицательно замотала своей кудрявой головой. Через минуту к мужчине подошел директор кафе и, присев на соседний с мужчиной стул, стал, что-то ему объяснять. Анатолий хорошо видел, как к мужчине подошел небольшого роста паренек, одетый в потертые джинсы и попросил у него сигарету.

– Я не курю, – ответил мужчина. – Я бы попросил вас покинуть это заведение. Клиентам неприятно смотреть на вашу пьяную компанию.

– Неприятно? – переспросил его парень. – Так пусть и не смотрят. Слушай, ты! Не учи нас жить! Это наш город, и мы живем в нем так, как интересно нам.

Мужчина посмотрел на парня. По всей вероятности, он не привык к тому, что его указания незамедлительно выполнялись.

– Чего так смотришь? – с угрозой произнес паренек. – Не понял, сейчас повторю!

– Эй, ты! Уймись! – громко произнес Лобов. – Не мешай людям отдыхать.

– А это кто еще мычит здесь? Мы и тебя поставим в стойло, если не прекратишь здесь выступать?

– А, это как сказать, – ответил Анатолий, – кто кого поставит в стойло! Я таких, как вы «бакланов», в армии десятками укладывал.

– Это ты, что ли? – переспросил его парень и, схватив Лобова на рубашку, потянул его из кафе.

Прошло минуты две, и в дверях кафе появилась фигура Лобова. Он прошел к своему столу и молча, сел на стул. Увидев его, компания притихла. Из-за стола встал один из пареньков и метнулся на улицу. Он вернулся через минуту. Он подошел к своим ребятам и что-то сказал им. Они, словно по команде, встали из-за стола и, забрав с собой недопитые бутылки с водкой, молча, покинули заведение.

Мужчина признательно посмотрел на Лобова и улыбнулся ему, словно старому знакомому.

– Молодой человек, возьмите мою визитку. Если у вас возникнут какие-то сложности в жизни, то не стесняйтесь, звоните мне. Я добро, как и зло, хорошо помню.

Положив на стол визитку, мужчина вышел из кафе. Лобов взял в руки небольшой кусочек плотной мелованной бумаги, на которой было отпечатано – заместитель главы администрации города и района – Шигапов Анас Ильясович. Внизу было указано несколько номеров телефонов.

«Надо же, – подумал Анатолий, – вот и с заместителем главы познакомился».

Он положил этот кусочек бумаги к себе в карман рубашки и, расплатившись с официантом, вышел из кафе.

Как он и предполагал, у выхода из кафе его ожидали. На улице, молча, стояло человек шесть молодых людей, которые внимательно рассматривали его. Лобов, как нестранно, не испытывал чувства страха перед ними и смело шагнул вперед, словно не замечая их.

– А-а-а! – закричал один из них и попытался нанести удар кастетом в лицо Анатолия. Он ловко увернулся и сам ударил нападавшего парня, правой рукой в лицо. Молодой человек, отлетев от него метра на два, упал в траву. Не давая им опомниться, Лобов стал наносить удары налево и направо, выкашивая противника. Он опомнился лишь тогда, когда около него не оказалось ни одного из нападавших парней. Все они лежали на земле, постанывая от полученных побоев.

– Вот так-то лучше, шантрапа. Теперь будете знать, как мешать нормальным людям отдыхать, – произнес Лобов.

Смахнув с брюк пыль, он направился домой. Анатолий не знал, что за его дракой с ребятами внимательно наблюдал из машины глава администрации. Он давно замышлял провернуть в городе одну из своих задумок, которая бы могла вывести его на новый более высокий уровень финансового состояния. Именно для этого он долго подыскивал человека, и теперь глядя на Анатолия, он понял, что нашел в его лице хорошего исполнителя.

– Трогай! – произнес он водителю. – Езжай за этим парнем. Посмотрим, где он живет.

Машина тронулась и, Шигапов откинувшись на сиденье, стал внимательно наблюдать за идущим впереди их Лобовым.

***

Шигапов окликнул Лобова около дверей его дома. Анатолий удивленно посмотрел на него.

– Чем, обязан? – произнес Лобов, рассматривая фигуру заместителя главы администрации. – Я вроде бы вас в гости к себе не приглашал?

– Может, пройдем в дом, как-то не с руки вести серьезные разговоры на улице, – предложил ему гость.

Лобов взглянул на него, а затем произнес:

– Заходите….

Пройдя в комнату, Анатолий предложил гостю присесть на стул.

– Я слушаю вас. Какой у вас ко мне разговор?

Шигапов посмотрел на хозяина дома. Лобов определенно нравился ему все больше и больше. Его жесткий взгляд, говорил о серьезном характере его оппонента и, придав лицу, серьезное и деловое выражение, произнес:

– Извините, молодой человек, не знаю, как вас называть, но я сегодня оказался непосредственным свидетелем вашей драки с местной молодежью. Если сказать по-честному, я был приятно удивлен, в прямом и переносном смысле этого слова….

Лобов прервал его на полуслове и произнес:

– Извините меня, но я не думаю, что вы приехали ко мне домой, что сообщить мне о том, что я умею за себя постоять. Давайте, отбросим в сторону комплементы и приступим к главной теме нашего разговора. Меня зовут Лобов Анатолий Фомич.

– Вот и хорошо, Анатолий Фомич. Мы с вами действительно не на дипломатическом приеме. Я хочу сделать вам деловое предложение. Суть моего предложения в следующем. Я, как заместитель главы администрации города, весьма озабочен тем, что в нашем городе, особенно в точках общественного питания, все денежные должности находятся в руках людей из Набережных Челнов. Думаю, что это несправедливо. Почему наши городские ребята не могут работать на месте этих продавцов пива?

Анатолий, молча, смотрел на гостя, ожидая, что он скажет дальше.

– А теперь само предложение. Я, как не последний человек в администрации города, предлагаю вам своеобразную нелегальную должность, по урегулированию подобной несправедливости. Если изъясняться более кратко, то я, используя свои властные рычаги, уволю всех пришлых, а вы подберете на их места, наших местных ребят. Пусть работают, при одном условии. Каждый понедельник они должны будут передавать через вас для меня определенную часть своей прибыли. Сколько это будет, мы с вами определимся по каждой точке конкретно. Если, Анатолий Фомич, вы посчитаете, что вам необходимо увеличить количество подобных точек, то я со своей стороны, окажу вам в этом помощь. Ваша доля – это тридцать процентов от общей прибыли этих точек.

Лобов внимательно посмотрел на Шигапова, словно стараясь угадать, не является ли его предложение обычной провокацией. Однако, гость выдержал взгляд собеседника и словно угадав его мысли, произнес:

– Я, конечно, понимаю, что мое предложение носит какой-то абсурдный характер, но ничего нереалистичного в нем, уверяю вас, нет. Если мы сейчас с вами заключим этот неофициальный договор, то можете уже завтра начинать свою работу. Начните ее с подбора кадров. Тех, кого вы будете предлагать на эти должности, я проверять не буду. Я верю вам. Вы, надеюсь, не будете убивать курицу, которая несет золотые яйца?

Лобов сидел, молча, не зная, что ответить на внезапно поступившее для него предложение. Ему еще ни разу, не приходилось заниматься подобными делами, и он переживал, что у него это может, не получится. С другой стороны, это предложение о работе поступило не от кого-то, а от самого заместителя главы администрации города, то есть от госслужащего.

В – третьих, он сейчас оказался безработным и сможет ли он найти работу в самое ближайшее время, это тоже было не маловажным.

– Вы, знаете Анас Ильясович, мне ранее не приходилось заниматься общепитовскими делами, и я боюсь, что вдруг не смогу оправдать ваше доверие.

– Этого, боятся, не нужно. Не Боги обжигают горшки. Все у вас получится, я больше чем уверен в этом. Главное начать, а там уже само покатится это дело, нужно только грамотно рулить. Могу заверить, что вы не прогадаете с этим делом. При хорошем раскладе, вы всегда будете при деньгах. Я уверен в этом, а иначе бы и не предлагал вам этот бизнес.

– Тогда, я согласен, – ответил Лобов. – Считайте, что я уже вышел на работу.

Они, молча, пожали руки и Шигапов, развернувшись, направился к двери.

***

Прошло чуть более месяца с момента их первой встречи. Шигапов, как и обещал, сделал все, чтобы освободить все «хлебные места» в Елабуге. На всех торговых точках трудились люди Лобова. Каждый понедельник, Лобов в сопровождении своего хорошего знакомого Юрия Громова, бывшего спортсмена, мастера спорта по дзюдо, привычно обходил свои точки. В одной из точек, он столкнулся со своим старым знакомым, парнем с которым он подрался летом в кафе.

– Слушай, Фомич! – произнес парень. – Тебе не кажется, что пора уже делиться с нами своими доходами? Мы с ребятами не мешали тебе развить твой бизнес, все присматривались к тебе. Сейчас ты такую деньгу гребешь, что нам с ребятами стало завидно.

– Слушай, Галкин! – ответил Громов, посмотрев на хмурое лицо Анатолия. – Тебе не кажется, что ты начинаешь наглеть прямо на глазах. В городе много торговых точек, вот и работай с ними.

– А я с тобой и не разговариваю, – произнес Галкин с угрозой в голосе. – Ты здесь человек случайный, не при делах, вот и не лезь в наши разговоры.

Лобов с усмешкой посмотрел на Галкина, который принял какую-то артистическую позу и выпятив вперед грудь, двинулся на Громова.

– Слушай, по-моему, я тебя уже учил хорошим манерам, но видно ты этого не понял, – произнес Лобов. – Придется видно еще раз тебя поучить.

Лобов сделал два шага в сторону Галкина и остановился в нерешительности. Тот выхватил из кармана пистолет и направил его в живот Анатолию.

– Сделаешь еще шаг, завалю! – произнес Галкин внезапно охрипшим от волнения голосом. – Теперь ты понял, Фомич, в чем моя сила?

– Не дурак, понимаю, – ответил Лобов. – Страшная штука у тебя в руках. Я бы тебе, как ненормальному, подобную бы штуку никогда не вручил.

– Это ты решай со своей братвой, кто из них достоин этой штуки, а меня учить не нужно. Теперь ты понял, кто хозяин в городе? Если не хочешь, что бы я тебя завалил, то тебе придется считаться с моими интересами. С этого дня, пятьдесят процентов будешь передавать мне лично. Да, Фомич, хотел тебя предупредить, если еще раз увижу у дома Валентины, то убью сразу. Тебе нечего там делать!

Анатолий усмехнулся.

– Слушай, Галкин, тебе не кажется, что слишком много берешь на себя. И деньги тебе тащи, и к Валентине не ходи. Ты, что отец мне? Кстати, кто в городе хозяин, покажет время.

Галкин сунул пистолет в карман и сел в ожидавшую его автомашину.

– Юра! Скажи мне, большая бригада у этого отморозка? – поинтересовался у Громова Лобов.

– Да не очень, человек тридцать. В основном все «бакланы», отсидевшие в свое время за хулиганство. Среди них практически нет ни одного, с кем можно было бы пообщаться по-хорошему.

– Ты знаешь, нужно найти среди них людей недовольных Галкиным. Судя по его поведению, в компании у него таких должно быть много.

– Это ты к чему Фомич? – поинтересовался Громов у Анатолия. – Думаешь, что этот отморозок, может испортить тебе свадьбу с Валентиной?

– Не знаю, Юра, испортит он свадьбу или нет, но этих людей нужно искать. А в отношении свадьбы, нужно подумать. Валентина сама его очень боится. Он их с сестрой просто запугал, чуть что, сразу же хватается за нож.

– А, что Ирина, не видела за кого выходит замуж? Галкин и тогда, насколько я помню, был психопатом.

– Любовь зла. Когда человек любит, он становится словно слепой. Не замечает ничего плохого. Ему говорят, кричат, а он не слышит. Со временем это проходит, человек прозревает и начинает себя корить за эту слепоту. Однако, прозрение наступает иногда поздно, когда уже появляются дети. Вот так и с Ириной. Куда ей сейчас деваться с двумя детьми. Я с ней как-то на днях разговаривал в отношении Галкина, спрашиваю ее, что тебя, мол, держит, человек не работает, пьет, как мальчишка мотается с молодыми ребятами.

– Ну и что, она? – поинтересовался у него Громов.

– Да ничего, плачет. Говорит, что любит.

Они вышли из кафе и молча, направились в сторону администрации. Не доходя до администрации метров двести, Лобов остановился.

– Извини, Юра – дальше я один. Этот человек не хочет лишнего светиться и просил меня, приходить на встречи одному.

Громов понимающе кивнул головой. Лобов пожал ему руку и направился в администрацию.

***

– Что так мало? – поинтересовался у Лобова Шигапов. – Если так пойдет и дальше, мы с тобой, Фомич, просто умрем с голода.

– Да есть причины, – ответил Лобов. – Много «наездов» – то менты, то бандиты Галкина. Все хотят, урвать себе кусок пожирней.

– Не переживай, все будет нормально. Я завтра же переговорю с начальником милиции. Пусть приструнит своих сотрудников. Ну, а с бандитами Галкина, ты уж решай сам. Если боишься, можешь свою долю отдавать им. Я тогда подумаю, прости меня, Фомич, на того ли я поставил свою карту. Если у тебя есть реальный план в отношении Галкина и тебе нужна моя помощь, ты не стесняйся – проси. А так как сейчас, Галкин, да Галкин, – больше не прокатит. Я ведь решаю свои вопросы, вот ты тоже решай свои. Я, вот, Фомич, прикупил три КамАЗа, пригнал сюда, а поставить – то некуда. Угонят ведь, а это деньги и не малые.

– А вы поставьте на стоянку у завода. Там вроде бы спокойно, ребята не балуются.

– Я с тобой согласен, Анатолий. Только выдели мне для охраны моих машин своих ребят.

– Да, у меня лишних людей Анас Ильясович нет, все при деле.

– А ты найди, Анатолий. Не мне же бегать по городу и искать людей для охраны. Ты же ребят лучше меня знаешь, вот и подбери.

– Люди бесплатно работать не будут, нужно платить.

– Вот ты и прикинь, сколько им платить. Я буду тебе отстегивать, а ты рассчитывайся с ними, как хочешь. Я тебя контролировать и проверять, не намерен.

– Хорошо, Анас Ильясович, я все понял. Вы мне не скажите, по какой цене вам достались эти автомашины?

– Что, тоже решил заняться бизнесом? – спросил он Лобова. – Рано еще тебе. Нужно для этого созреть не только финансово, но и духовно. Пока, глядя на тебя, я вижу ты еще не готов к большому бизнесу. Бизнес, как и деньги – грязь, а ты боишься испачкать свои руки. Так бизнес не делают. Запомни, Анатолий, что в бизнесе нет друзей и родственников. Бизнес – это лес, где много хищников, которые мечтают съесть тебя. Пока ты не научишься убивать своих врагов, которые мешают тебе подняться выше, пока в тебе живут человеческие чувства сострадания и жалости, ты никогда не станешь хорошим бизнесменом. Вот, ты пришел ко мне и жалуешься на какого-то бандита Галкина, который хочет отобрать у тебя твой бизнес, твои деньги. Почему ты пришел ко мне, а не убил его? Ведь отбирая у тебя твой бизнес, он лишает тебя твоих денег, твоего будущего. Неужели так сложно убить этого человека? История видно плохо тебя учила. Николай второй, царь и Бог на русской земле, тоже жалел там всяких большевиков, не хотел проливать русскую кровь и что в итоге получилось? Они сами убили его, забыв, что он их пощадил. Убили из-за власти и денег. Тот, кто боится крови, тот никогда не станет нормальным бизнесменом. Сейчас, Анатолий, время такое: не ухватишь судьбу за хвост, так и будешь все время на кого-то батрачить.

– Вы мудрый человек, Анас Ильясович. Мне еще учиться у вас и учиться. Мне не пришлось пройти по этим государственным эшелонам власти, как вам. Мне всего двадцать семь лет, и я думаю, что у меня есть еще шанс подняться в этой жизни. Я, никогда не забуду ваш урок и особенно те слова, которые вы произнесли однажды при нашей с вами встрече. По-моему, вы тогда сказали, что работают лишь дураки, а управляют ими умные. А потом, вы добавили, что кроме умных, есть еще мудрые люди, на которых работают эти умные люди. Я, сейчас, нахожусь в разряде умных людей, но очень мечтаю перейти в разряд мудрых.