Личный бумажный Демон

Следующий день редакция журнала АртХаус. Надежда Азарова.

– Ну и что нам делать? – Она смотрела на своего бухгалтера и понимала, что задаёт риторический вопрос.

– Не знаю. – бухгалтер дородная дама в возрасте, обречённо пожала плечами. – Денег не хватает даже на налоги, а уж на аренду и зарплату… – Она махнула рукой.

– А что реклама?

– Сейчас же август, какая реклама, от них и так-то каждый месяц всё меньше и меньше, а сейчас так и вообще.

– Мда, первое полугодие посчитали?

– Да, минус шестьдесят тысяч долларов.

– Почему так много?

– Во-первых вырос вменённый налог, во-вторых повысили торговый сбор, в третьих из-за перехода на упрощёнку нам вкатили штраф 1 миллион рублей, как раз на сумму предполагаемой экономии, в четвёртых…

– Понятно, все разговоры о снижении налогов, как обычно, заканчиваются ровно обратным – их увеличением. Ну, и что нам делать? У спонсора тоже проблемы с бизнесом, и деньги он нам перечисляет с большой неохотой… Этот год дотянем как-нибудь, а вот следующий… – Она вздохнула – Давай позовём рекламу, пусть расскажет нам, чего ждать осенью. – Она сняла трубку и нажала вызов. – Рима, зайди ко мне.

Пока ждали Риму, отвечающую у них, за маркетинг и рекламу, сидели и молча, смотрели друг на друга, понимая, что выхода нет. Что может сказать Рима? Доходам взяться неоткуда, нужно опять что-нибудь сократить. Хотя, куда уж дальше? И так сократили уже всё что можно, включая рекламный отдел, от которого осталась одна Рима. Подумать только, от большого рекламного отдела авторитетного издательства, остался один директор… А от самого издательства, что осталось? Один журнал и остался. Где книги, где буклеты, где открытки? Всё сократили и урезали, как убыточное. И что толку? Сокращения расходов всё равно не успевают за сокращением доходов. Не издательство, а тришкин кафтан…

Наконец вошла Рима, высокая, худая блондинистая женщина, тридцати с хвостиком лет, и села, аккуратно положив перед собой блокнот с ручкой.

«Всегда так делает, эдакая немецкая педантичность. – Надежда с тоской смотрела на свою сотрудницу. – Этим и понравилась десять лет назад, когда нанималась на работу. Пришла на собеседование, стильная, молодая, деловая. Достала блокнот с ручкой и давай делать пометки во время разговора, прямо как настоящая бизнесвумен. А сейчас? Сейчас это раздражает – Ты мне результат давай, а не выпендривайся, и не строй из себя бизнесвуменшу. Какая ты на хрен бизнесвумен? Ты несчастная женщина с двумя детьми на руках и мужем пьяницей. И что ты будешь делать, когда мы закроемся?».

– Мы тут горюем, глядя на наше финансовое положение. – Начала Надежда, всё так же, глядя на Риму. – Что нам ждать от осени?

– Ничего хорошего, скорее всего, потеряем рекламу от галереи «Русский Век».

– Почему, и у них дела плохи? Хотя да, на последнем Антикварном Салоне они не участвовали.

– Не в этом дело. Дела у всех сейчас плохи, а у них ещё хуже. Против владельца завели уголовное дело.

– Вот блять. – С чувством вырвалось у Надежды, хотя ругаться она не любила принципиально. – На Ледева? За что?

– К нему в Галерею пришли два мужика, походили, посмотрели, кое к чему приценились, а перед уходом один из них ткнул пальцем в маленького Айвазовского, над его столом:

– Сколько стоит?

Ледев им:

– Нисколько. – Эта картина не продавалась, он её слишком дорого купил, под клиента, а клиент отказался. Сейчас за такие деньги и близко не продать, так и висела, в ожидании лучших времён.

Они не отстали:

– За 80 000 $ отдадите? – Ледев ахнул про себя, он её, как раз за столько и купил, а сейчас был бы рад и за половину отдать. От радости брякнул – отдам. Мужики сказали, что с собой столько нет, только десять тысяч, но вечером принесут всю сумму, мол, подарок ищут. Достали десять тысяч долларов, дали ему в качестве задатка, а как только он взял, и пересчитал, тут же предъявили служебные корочки.

– Вот же суки а? – Надежда уже не сдерживалась в эмоциях, прекрасно представляя себе ситуацию, от которой не застрахован никто. – И что предъявили?

– Отсутствие кассового аппарата, валютные операции, и неуплату налогов за нерастаможенного Айвазовского. Он его на Сотбисе купил, и ввёз, оформив на себя, как для личного пользования.

– Понятно, и три года ещё не прошло?

– И три года ещё не прошло, и висел-то он не дома, а в галерее.

– Ну да, обман при оформлении на границе и соответственно неуплата НДС. Круто, попал. И что не сумел решить с ними вопрос на месте?

– Получается нет.

– Не похоже на них, они ведь за деньгами приходят в таких случаях… Заказал что ли кто-то?

– Чего теперь гадать… Сейчас мы имеем уголовное дело.

– Да уж… – Протянула надежда. – И так хреново, так ещё и эти суки жить не дают. ПИлите бюджет бессовестно, ну так и пилИте его за Кремлёвской стеной… Чего к нам-то лезете? – Обратилась она, понятно к кому, как будто они могли её услышать. – Надо, быть осторожнее с этим. – Посмотрела она на бухгалтера. – Видишь, как они начали, тоже видать кормушка сужается, вот и окучивают всех подряд. Никакой валюты от незнакомых клиентов не брать, только рубли и только, пробивая чеки по кассе.

– Мы так и делаем. – Поддакнула бухгалтер и поёжилась.

– Рима, я тут смотрела конкурентов, у них полно рекламы от аукционных домов. А у нас, почему нет?

– У каких это конкурентов?

– Артинвестмент например.

– Тоже мне конкурент, сравнили. Это огромный интернет ресурс, у них посещаемость десять тысяч человек в день. А у нас что? Какой у нас тираж? – Она вопросительно посмотрела на Надежду, прекрасно зная ответ. – Тысяча журналов в месяц, из которых распространить удаётся пятьсот – семьсот. Нам с ними не тягаться. Аукционам нужна прямая отдача от рекламы, и быстро. Мы здесь ничего предложить не можем. Я вам, когда говорила, что надо развивать сайт…

– Так давай развивать, что для этого нужно?

– Я не специалист, не знаю. Да и что сайт? Артинвестмент один такой, покажите мне аналог – нету. Все остальные в таком же жалком состоянии. Проспали мы интернет.

– И тем не менее, что то делать надо, а то закроемся на фиг. Подготовь мне записку с ожидаемыми приходами в осень. – Увидев протестующий жест Римы, остановила её. – В самом общем приближении, мне нужно что-то говорить на встрече со спонсором, когда пойду просить увеличение бюджета.

– Ладно, когда надо?

– До конца недели справишься?

– Да постараюсь.

Когда ушли бухгалтер и Рима, в открытую дверь заглянула секретарша.

– Надежда Викторовна, к вам посетительница.

– Кто это? Я что-то не помню никого.

– Волкова. Говорит, она вам звонила.

Надежда посмотрела в ежедневник и точно, увидела запись – Волкова, напротив 12-00

– Точно, я и забыла. Давно ждёт?

– С двенадцати и ждёт.

– Ого. – Надежда посмотрела на часы 12-45. – Пусть заходит.

Когда в кабинет вошла уверенная брюнетка лет сорока, Надежда встала ей навстречу с извинениями.

– Извините ради бога…

– Не стоит, я всё слышала. – Она села на предложенный стул, напротив письменного стола Надежды. – И я могу вам помочь.

– В каком смысле? – Не поняла Надежда.

– Не вы одни в таком положении. Все бумажные журналы сейчас или закрываются или на грани закрытия. Тут всё ясно, интернет не перебороть. – Она замолчала.

– Я вас внимательно слушаю, хотя мне казалось, что вы по другому вопросу пришли, по поводу исчезновения Кашиной…

– Да, по поводу Кашиной. Вам звонила Шахова об этом.

– Да, звонила когда была… – Она не договорила «ещё жива», язык не повернулся.

– Я, например, плотно сотрудничаю с журналом «Охотничий сезон» и они нашли себе несколько дополнительных источников дохода, которые пока, позволяют им сводить концы с концами. Интересно? Рассказать?

– Ещё бы, и какие?

– Знаете ли вы о том, что в бюджетах министерств существуют гранты, на поддержку разных патриотических программ?

– Нет, а что это?

– Например, у Министерства Природных Ресурсов есть грант на поддержку вымирающих животных. Помните, Путин надевал на тигрицу ошейник с передатчиком?

– Да конечно, а ещё летал с аистами…

– Во-во-во, журнал «Охотничий сезон» придумал отслеживать ситуацию с тиграми в отдельном районе, по случайному совпадению в том самом, где Путин надевал ошейник, и освещать её в виде цикла статей на страницах журнала. Пошли с этим начинанием в министерство и получили грант в сумме три миллиона рублей.

– Еб твою мать… – Надежда окончательно потеряла остатки приличия. – Сколько?

– Три миллиона.

– За статьи?

– Да?

– Вот так просто, можно прийти и получить?

– Нет, совсем не просто. Конечно, пойти должен тот, кто знает все ходы выходы, а главное кому и сколько откатить. Ясно, что выделили гораздо больше, может пять, а может десять миллионов, это не важно, важно, что и им перепало неплохо.

– Ещё бы… Нам бы сейчас три миллиона… Только, что вы предлагаете? Начать писать про путинских аистов вместо выставок?

– Нет, зачем же. Вот, например, прошлый год был юбилейным годом Куликовской битвы. И если бы вы придумали цикл статей, о создании произведений искусств, с этим связанных… Кто там рисовал на эту тему? Верещагин свой «Апофеоз войны»?

– Это не совсем Куликовская битва…

– Не важно, я как пример. Так вот придумав, такой цикл, и отдав его продвижение в министерстве культуры знающему человеку, вы точно так же получили бы грант.

– Придумать цикл не сложно, а где взять такого человека?

– Сейчас. – Волкова достала телефон и набрала номер. – Мария Николаевна? Здравствуйте, это Света. Да-да всё хорошо. Я по делу. Я сижу напротив главного редактора журнала АртХаус и учу их жизни, как получать гранты, на полезные для государства статьи. Вы бы не взялись им помочь? Есть ходы выходы в министерстве культуры? Оооо? Ну и отлично, я тогда дам ваш телефон? Отлично, позвонит Надежда Азарова. Ок.

И нажала отбой.

– Ну вот, говорит, что может помочь, а раз она так говорит, значит точно может, уж я её хорошо знаю.

– Офигеть.

– Но и это ещё не всё… – Она покрутила головой, в поисках чего-то – А можно водички?

Надежда спохватилась, что ничего не предложила гостье.

– А может быть лучше чай или кофе?

– Чай

– Отлично. – И позвала секретаршу. – Маша, сделай нам, пожалуйста, чай и кофе. Вам какой зелёный или чёрный?

– Черный без сахара и кружку побольше.

Надежда посмотрела на секретаршу.

– Мне кофе, как обычно, а госпоже Волковой чёрный чай в самой большой чашке, какая только найдётся в офисе.

– Хорошо. – И ушла.

– Слушайте, вы словно врач реаниматолог. – С энтузиазмом смотрела она на неожиданную спасительницу. – Возвращаете к жизни безнадёжно больных…

– К сожалению, это не решение проблемы, это только отсрочка, и если вы не сможете перенести свой бизнес в интернет, то конец все равно настанет.

– Это понятно, но прежде чем думать о будущих успехах, нужно сейчас хоть день простоять, да ночь продержаться. Так, какие есть ещё варианты?

Дверь снова открылась, и вошла секретарша с подносом. Перед Светланой поставила большую кружку с дымящимся чаем, а перед своей начальницей чашечку с кофе.

– Спасибо Маша. – Надежда сделал глоток кофе, и посмотрела на гостью, с большим вниманием ожидая продолжения разговора.

Та с удовольствием отпила из своей огромной кружки.

– Отлично, в такую погоду только чаем и спасаться. – И без перехода продолжила. – Следующий источник дохода, это организация групп для специфических видов охоты, например на Слона в Африке…

– Боже мой, а они не в красной книге?

– Нет, но количество стран, где такая охота разрешена, постоянно сокращается. Сейчас мы возим группы в Зимбабве, а в Ботсване и Кении уже запрещено.

– И сколько стоит убить Слона?

– Не убить, а добыть – это разные вещи, и поверьте такая охота очень опасное и сложное мероприятие. Стоимость тура зависит от состава группы, но в среднем от 15 000 до 35 000 долларов с человека.

– Не слабо…

– Да, недешёвое удовольствие.

– Нет, на это я не готова, лучше я закрою журнал, чем буду организовывать группы, для охоты на слоников.

– Смешно, хорошая шутка. Если вам жалко Слонов, то организуйте тур на охоту за шедеврами.

– В смысле? Картины воровать?

– Это тоже вариант, но я, пока не об этом. Организуйте экскурсии в полезные для коллекционеров места: музеи, выставки, и так далее, вам виднее, что в этом плане может быть интересно. Главное, чтобы был некий эксклюзив, для этого договоритесь с авторитетными людьми, искусствоведами экспертами, чтобы они рассказывали потенциальным участникам о профессиональных тонкостях. Чем громче имя лектора, тем лучше и дороже.

– Идея интересная, но что мешает людям самим сходить в музей? Зачем им связываться с нами для этого?

– А вы организуйте в труднодоступный музей, или с таким лектором, которого так просто с улицы не достать. Ещё вариант – организовать целую программу посещений, за одну поездку. Есть же туры по винным замкам Франции, а почему не по музеям, с высококлассным гидом? А потом ещё и с заездом в галереи.

– Да, интересно, а с галереями ещё договориться о проценте от продаж, если у них что-то купят.

– Именно.

– Вы где работаете Светлана? Может, возьмётесь…

– Нет, не возьмусь, я охотник, а не искусствовед.

– Жаль…

– Но и это ещё не всё.

Надежда перевернула листок в ежедневнике, в который она записывала всё, что ей говорила Светлана.

– Так, готова.

– Семинары. Почему бы вам не организовать семинары по искусству?

– Да, их сейчас полно, читают все кому не лень.

– Это так кажется. Всегда есть возможность рассказать, что-то новое, были бы знания, авторитет и способ собрать слушателей. У вас есть журнал – значит, какая-то аудитория уже существует. Донесите до неё, что они могут узнать, что-то особенное на вашем семинаре и всё – сами все придут.

– Подумаю, тут вы правы. Ещё?

– Да, последний способ из тех, что я знаю – создайте клуб журнала.

– Что это такое.

– Обойдите ваших рекламодателей, с честным разговором, что вам трудно жить. Скажите им, что создаёте клуб друзей журнала, участники которого получают максимум ПиАра в виде публикации новостей, релизов и статей от них. Уверена, что среди них найдутся графоманы, которые любят писать на профессиональные темы. Ну, вот и пусть пишут в вашем журнале, но не просто так, а за определённые регулярные взносы. Например, вам нужно 100 000 долларов в год, вы находите десять галерей, и разбиваете эту сумму на них, то есть, каждому таком члену клуба, нужно заплатить десять тысяч долларов в год, что чуть меньше тысячи в месяц, и получить за это максимальную лояльность от вас. Если такой клуб удастся создать, то вы ещё и с распространением выиграете – эти же галереи помогут вам с продажей или раздачей тиража, так, как сами же будут заинтересованы в продвижении своих статей.

– Ого, вот это мне очень нравится. Записала. Что ещё?

– Нет, пока все. Дальше сами подумайте, какие услуги могут быть полезны вашим читателям, главное, не замыкайтесь на традиционных способах заработка в виде рекламы, и продажи тиража.

– Это я поняла. Спасибо огромное, прямо гора с плеч, есть чем заняться, кроме выклянчивания денег у спонсора. Теперь моя очередь, вы же пришли по другому вопросу – чем вам помочь?

– Мне нужен доступ к компьютеру Кашиной, и к её ежедневнику, если он есть, одним словом к рабочему месту. Ну и с её коллегами пообщаться, может кто-то слышал, с кем и о чём она разговаривала, или с кем встречалась.

– Понятно. Пойдёмте в комнату, где она работала. Только мы всё это уже делали, когда поняли, что она не появляется на работе, не просто так.

– Что делали?

– Проверили компьютер…

– У вас есть пароль к нему?

– Да, у нашего системного администратора, есть.

– И что?

– Мы ничего полезного не увидели.

– Почту проверили?

– Да, и там лишь старые письма. Она со своим ноутбуком приходила, видимо почту снимала на него.

– Жаль.

Они вошли в небольшую комнату, в которой поместились три стола. Два из них, стояли возле окна вплотную так, что сидящие за ними, оказывались лицом друг к другу и боком к окну, а третий ближе к двери и лицом к стене. Занят был только один возле окна. За ним сидела девушка лет двадцати пяти, и глядя в монитор, бойко стучала по клавиатуре в слепую.

– Добрый день. – С порога поздоровалась с ней Надежда.

– Ой. – Девушка оторвалась от работы и встала. – Здравствуйте.

Джинсы, кроссовки, толстовка, вот и всё, что разглядела в ней Светлана.

– Познакомьтесь – Представила их Надежда. – Это наша журналистка Аня Савина, а это. – Она указала на Светлану рядом с собой, Светлана Волкова. Она, по просьбе фонда, подключилась к поиску Кашиной.

– Оу, вы детектив?

– Почти. – Светлана осмотрелась. – Какой стол Кашиной?

– Вот этот – Девушка указала на стол напротив себя.

– Всегда такой чистый? Или специально убрали? – Стол, действительно, на контрасте с Аниным сиял пустотой, кроме монитора и клавиатуры с мышкой, на нём не было ничего.

– Да, всегда.

– Как это? Разве так можно работать, совсем без бумажек и записей?

– Я не могу. – Аня со вздохом, посмотрела на свой стол, заваленный бумагами настолько, что верхние, уже скатывались вниз, при неосторожном движении рядом. Однако, удивительным образом, падали они куда угодно, только не на стол Кашиной, хоть он и стоял вплотную.

– Я тоже, никогда не могла справиться с барахлом на столе. – Светлана обратилась к Надежде. – Нужно позвать вашего компьютерщика?

– Да, сейчас попрошу Гришу, чтобы он подошёл сюда, и помог. – И вышла из комнаты.

Пока ждали Гришу, Светлана принялась осматривать ящики стола, выдвигая их по очереди. Но и в них не было ничего полезного. В верхнем – письменные принадлежности: ручки, карандаши, ластики. В среднем: пара маленьких пустых блокнотиков, запасная бумага и несколько чистых тетрадей. В нижнем: запасные туфли, колготки, губка для обуви, и ещё что-то в этом духе.

– Идеальный порядок. – С сожалением констатировала Светлана.

Дверь открылась и в комнату вошёл невысокий, в пенсионном возрасте дядечка.

– Здравствуйте. – Поздоровался он со Светланой, и повернувшись к Анне, спросил уже построже. – Что опять случилось?

– Ничего, у меня всё в порядке, тьфу-тьфу-тьфу, всё работает. Нужно включить компьютер Кашиной.

– Так включайте.

– А пароль?

– Пароль паролем. – Проворчал он больше для себя. – Включить-то надо было. – И облокотившись одной рукой о столешницу, сильно пригнулся, нашаривая второй рукой, системный блок под столом. Через несколько секунд, стало понятно, что ворчал он не зря, операция включения, оказалась, не такой уж простой. Движения руки становились всё интенсивнее, а выражение лица, всё более напряжённым. Борьба затягивалась. Чёртов, системный блок, видимо так ловко уворачивался от руки админа, что стало ясно – полумерами тут не обойтись. – Да где же она там? – Ругнулся он, и нырнул под стол целиком.

– Кто? – Не удержалась от вопроса Светлана. Таким тоном, как будто боялась услышать, что там притаилась Кашина.

– Да, кнопка, кто же ещё.

Наконец что-то щёлкнуло, и включилось, после чего под столом, загудел системный блок, а на столе замерцал монитор.

– Ну вот, всё работает. – Удовлетворённо констатировал сисадмин, вылезая из-под стола.

– А пароль?

– Сейчас будет и пароль. – Он дождался появления окошка пароля и аккуратно вбил код, тыкая одним пальцем по клавиатуре.

Именно в этот момент у Светланы, пришла СМСка и она, достав телефон, стала что-то писать в ответ.

– Готово. – На рабочем столе экрана появились папки и аватарки программ.

– Отлично. – Светлана, тоже закончила, и убрала телефон.

– Всё, я пошёл в… – Договорить он не успел, потому что у него зазвонил радиотелефон. – Слушаю, громко ответил он. – Я же только что всё включил вам, и всё загрузилось. Ладно иду. – Он с неудовольствием посмотрел на Аню. – Как этим людям доверяют считать деньги? Ну, ведь только, что загрузил им 1С и опять…

– В бухгалтерию идёшь? Ты лучше спроси у них, когда зарплата будет, и не делай им ничего, пока не ответят.

– А чего спрашивать, я и так знаю, что денег нет.

– Откуда ты знаешь?

– Я им только что отнёс счёт за аренду сервера, так они его даже не взяли, вернули назад, со словами – приноси на следующей неделе, до конца этой точно не оплатят. – А если его отключат, что мы будем делать? Сидят смотрят на меня, как совы, только глазами луп луп, и тишина. Как говорит наш премьер: – «Денег нет, но вы держитесь». Как держаться-то? Отключат и останемся без сайта. – Произнёс он уже больше в коридор, чем Анне, нарочито громко, чтобы его услышали и там тоже. И вышел.

– Кто это? – Светлана стояла под впечатлением от визита.

– Это Гриша, наш системщик.

– Неожиданно, обычно на таких должностях шустрые мальчики, а тут шустрый пенсионер.

Светлана села на стул, но прежде чем взяться за изучение папок и почты Кашиной, достала свой смартфон. Убрала звук, и включила видеозапись, которую она только что сделала, под видом отправки СМСки. На экране смартфона появился палец, который тыкал в клавиатуру. После каждого тычка, Светлана нажимала стоп, и записывала букву на чистом листочке бумаги, из ящика Кашиной.

«Отлично, теперь у меня есть её пароль» – Какой телефон был у Кашиной? – Подняла она голову к Анне.

– Почему был? Вы считаете, что её убили? – Голова девушки выглянула из-за монитора.

«Хорошенькая и глазки с чёртиками». – Светлана, наконец обратила на неё внимание.

– Нет, не считаю (хотя именно так она и считала). Так какой, знаете?

– Самсунг какой-то, а что?

«Отлично, Андроид значит» – Светлана вошла в гугл аккаунт. – «Ну что, Елизавета Андреевна, ты как все нормальные люди, везде использовала один и тот же пароль или нет? Сейчас проверим» Она ввела имя – Елизавета Кашина, и в следующее поле ввела, подсмотренный пароль. Гугл покрутил часы в раздумье и дал доступ. – «Отлично, молодец Кашина. Сейчас мы узнаем, где ты бывала в последнее время». – Она нашла в меню строчку «гугл карты», нажала на неё, и стала изучать появившуюся карту. – «Так-так, пропала она две недели назад… Это какое число-то? Шестое августа, получается». – Выбрала эту дату и увидела, как на карте появились флажки с отметками точек, в которых была Кашина. – «Прекрасно, всегда есть следы, нужно только уметь найти их. – Удовлетворённо отметила она. – Тогда действуем самым классическим способом – идём по следу».

Она включила фотоаппарат на своём смартфоне и стала делать снимки экрана, меняя даты в акаунте Кашиной. Отщёлкав до 20-го июля, перешла в раздел «действий» и занялась изучением поисковых запросов в интернете: убийство Лермонтова, женщины Лермонтова, Родственники Лермонтова, Родственники Лермонтова Москва, Родственники Лермонтова Пятигорск, Отель Пятигорск. – Ага, так ты в Пятигорск ездила, а куда?» – Она вернулась в карты гугл, и стала ещё раз отматывать по дням. – «Вот Пятигорск и вот точки где ты побывала. До чего дошёл прогресс а… Всё фиксируется и запоминается, а большинство пользователей смартфонов, даже и не догадываются об этом. Ну и хорошо, поехали дальше». Она закрыла гугл аккаунт, и принялась за изучение почты и всего остального. Через час бесполезной возни, поняла, что зря теряет время, действительно, вся почта была, годичной давности. – «Пора пообщаться с людьми. И начать нужно с Ани напротив».

Аня.

«Так, зарплата не скоро, и что делать? Денег и так в обрез, а ещё за квартиру платить. Пора всерьёз искать работу, здесь, похоже, труба». – Она свернула страничку со статьёй и залезла в вакансии «Суперджоб». Там выбрала раздел СМИ, и стала просматривать вакансии журналиста. Их оказалось всего шесть – немного, грустно подумала она и пробежалась по зарплатам. Зарплаты предлагались в диапазоне 15-70 тысяч. Вот, семьдесят мне нравится, и что это?

«компания МЕДИА-ПАРЛАМЕНТ» – Странно, почему компания? Я же в разделе СМИ нахожусь, ну хорошо, а что делать? – Она прочла строчку обязанности: «Интегрированные функции корреспондента и менеджера. Полный цикл ведения клиентов проекта: консультирования по стратегическим, коммерческим, техническим вопросам, определение цели и задачи публикации, интервьюирование заказчика, написание статьи и согласование…» – Какие клиенты? Какие проекты? Ну-ка сайт поищем». – Она задала поиск в интернете по названию, и упс, сайт не появился. – «Здрасьте-пожалуйста, как у издательства может не быть сайта? Есть упоминания на других сайтах, а своего не вижу. Вон и директор есть, посмотрим, кто это – Ханмустафаев Хаджи-Мурат Ибрагимович… – Она недоверчиво прочла ещё раз. – Это что шутка? Какой Хаджи-Мурат, Толстовский? Ладно, ясно, пропускаем. Что там ещё?»