Хорошие убийцы 3. Поход за колтаном

6. Поход за золотом 1.0, тупиковое шоссе

Без сюрпризов не обошлось. Точнее, без местной специфики.

Майор Нету показывал на карте:

– Вот тут на шоссе у них стоит заслон, вы его собьете, и наш вспомогательный отряд займет пост. Дальше шоссе наши парни очистят сами, а вы пойдете с главными силами через долину реки Лукуга. Там высокие горки вокруг, от ста до четырехсот метров от уровня реки, на склонах будут посты. Горки высокие, но пологие, поросшие редколесьем.

– Стоп-стоп-стоп. А почему мы по шоссе не можем пройти до поселка? Оно же прямо к нему ведет.

– А там моста нет. Лет пятьдесят назад шоссе построили, начали мост строить, даже быки уже возвели. А потом война началась, всё забросили, так и нет там моста. Вообще, через Лукугу всего два моста, у нас в городе и в полутора сотнях километров на запад, там мы тоже проходить будем, но позже.

– А вброд?

– Не, сейчас вброд не получится. Сейчас Лукуга полноводная, она – единственный сток воды из Танганьики, а в озере после сезона дождей воды еще много. И шириной река там метров под двести. Нет, через реку не получится. А вот по долине хорошо, она широкая, ровная, и дорога там грунтовая есть вдоль берега. Только вот посты с минометами, пулеметами и снайперами на склонах, – вздохнул майор.

План майора мы приняли.

Я поручил Будде, как самому опытному наблюдателю, пролететь «Зайчиком» над долиной и осмотреть ее заранее. Делать это по ходу продвижения слишком рискованно: долина широкая, на склонах может находиться артиллерия или другие дальнобойные средства, они выйдут за пределы обзора камер разведывательного БПЛА, если держать его над колонной.

***

Будда нашел несколько замаскированных огневых позиций, как у самой дороги, так и на склонах.

Толстяк побурчал на тему «Если бы у нас было два «Зайчика» – было бы удобнее».

В принципе, правильно бурчал. Я связался с военными в Судане, попросил передать нам одно разведывательное крыло и отправить его к нам, своим ходом над безопасными территориями. Если каким-то неожиданным ураганом аппарат не унесет, дня за два долетит, и будет у нас два крыла над полем боя.

А пока – пусть Толстяк распакует квадрокоптеры и с ними мучается. У них запас хода маленький, придется одну пару в воздухе держать, вторую – на зарядке.

***

С утра я взял броневик, одну «Черепаху» с минометом и одну – с ПТРК.

Ко мне на броню подсел Антонио Нету.

Еще Малышка напросилась. Вдруг, говорит, снайпер потребуется. На самом деле ей просто скучно было сидеть и ждать. И Суслик поехал – техникой управлять удобнее, присутствуя на месте боя. А Толстяк остался за пультом машины поддержки БПЛА. Ему лучше там, там экраны большие и джойстики управления удобные.

За нами пристроились два грузовика с бойцами Фронта. Вооружены они были плохо. Судя по виду, не меньше половины – наемники, которых набрали в последние дни, чтобы было кому контролировать захваченные земли. Они одеты были в разносортную одежду, даже в гражданском кое-кто.

Несколько опытных бойцов бросались в глаза и спокойным поведением, и снаряжением. Оружие, прицелы и средства связи у них были годные. А вот шлемов с системой целеуказания не было и у них, так что при столкновении с группировками, имеющими поддержку цивилизованных секторов, они будут серьезно проигрывать. С этим придется что-то делать.

***

По шоссе мы проехали крупный поселок, который контролировали люди Фронта. Хороший поселок, много новых домов, крытых железом, даже несколько каких-то ангаров явно промышленного назначения. Вокруг – пустошь. Поля, много следов горных разработок. Кое-где в небольших карьерах люди копаются. Без помощи техники, вручную, но и на изможденных рабов не похожи.

Потом еще две деревеньки проскочили. Эти были маленькими и бедными, сарайчиками застроены. Стены из горбыля со щелями. Крыша из чего-то вроде тростника, покатая, широкая. Из-за малой крутизны крыш домики выглядели приземистыми, как павильоны. Тут многие так строят, снега не бывает, высокие скаты крышам не нужны.

За второй деревней нас приветствовали бойцы Фронта, стоящие на посту рядом с пулеметом.

А дальше земля революционеров кончалась. Дальше стояли гарнизоны противника.

***

Мы приблизились к заслону на шоссе километра на три и остановились. Я оправил «Солнечного зайчика» вперед.

Заслон выглядел бедненько. Шлагбаум. Блокпост, огороженный мешками с землей. Пикап с зенитным пулеметом в кузове. Пулеметная ячейка.

Вокруг блокпоста бродили и сидели боевики. Почти все – подростки, лет пятнадцати на вид. С дряхлыми автоматами, сделанными советскими оружейниками еще в прошлом веке. Хорошо сделанными, но у оружия тоже есть износ. А изнашивалось оно тут быстро, судя по всему.

Рядом с постом стоял дощатый домик.

– Суслик, начинай, – дал я команду.

Миномет бухнул раз. Потом выплюнул серию из пяти мин подряд.

Через несколько секунд первая мина взорвалась прямо в кузове пикапа с пулеметом. Сидевший за гашетками оператор-наводчик обвис на своем кресле мешком. «Высокоточная», – отметил я.

Остальные взрывы вспухли вокруг поста с небольшим разбросом. Эти мины были обычные, не управляемые. Один из взрывов вспух прямо рядом с домиком. Его дощатую стену разметало, и часть крыши.

Из домика вывалился раненый боевик. Взрослый. Единственный взрослый на этом посту. Проковылял несколько шагов и осел на землю.

– Можно идти, – сказал я майору.

Тот дал команду своим бойцам по рации. Грузовики отправились зачищать пост. Потом они оставят там небольшую охрану и отправятся дальше. Уже без нашей помощи.

Мы тоже подъехали к посту, дождались, пока бойцы Фронта всё проверят.

Прозвучали одиночные выстрелы. Бойцы делали контроль и добивали раненых.

– По нашим законам эти боевики еще дети, – пробормотал я сам себе.

– А тут они – люди, взявшие в руки оружие, – откликнулся Нету, который всё понял из-за включенного переводчика.

– Я так думаю, они уже успели стать и насильниками, и убийцами, – поддержала его Малышка.

– Они дети и не могут отвечать за свои поступки, – возразил я, отчасти из упрямства.

Я чувствовал несоответствие. Понятно, что вооруженных врагов надо уничтожать. Я не настолько гуманен, чтобы рисковать из-за их возраста или пола своей жизнью или выполнением важного задания. Но и убийство детей считается недопустимым. И что с этим делать?

– Тогда и взрослый планктон, который ежедневно кормят рекламой, не может отвечать за свои поступки, – Малышка не согласилась. – Потому что мозг у него атрофирован. Однако же отвечает. Чем эти малолетние убийцы лучше глупой тетки, которая берет взятку, чтобы потом купить себе новый модный гаджет? Они достаточно взрослые, чтобы понимать, что тот, кто убивает, может быть убит сам.

– Вот кстати, – Малышка повернулась к Нету. – А у вас во Фронте есть наказания за насилие над местными женщинами или убийства гражданских?

Майор закивал.

– Есть. У нас есть Революционный Кодекс. Иногда приходится расстреливать солдат, – вздохнул он. – Нечасто, но приходится, особенно новичков. Оружие дает много соблазнов.

Я дал команду разворачиваться. «Черепахи» лихо крутнулись на своих гусеницах почти на месте. Броневик так не мог, он, поворачивая, сдал назад и выскочил задними колесами за ленту асфальта. Сзади хлопнул взрыв.

– Пехотная мина, – флегматично сообщил майор. – Такие группировки очень любят устанавливать вокруг постов пехотные мины нажимного действия. Прямо засыпают ими землю вокруг.

Суслик вывернул броневик обратно на шоссе. Одно колесо было безнадежно порвано. Компрессоры без видимого эффекта гнали в дырявую покрышку воздух. Машина могла двигаться и на семи колесах, но зачем? Мы задержались для замены.

Из технического отсека выкарабкался сервисный робот, быстро снял поврежденное колесо, вытащил и поставил на его место новое.

– Толстяк, а мы запасные колеса взяли? – с сомнением спросил я по связи.

– Взяли пять штук, кроме штатной запаски на каждой машине. Если не хватит, с разбитых БТР-ов русского производства снимать будем, тут их много, и они должны подойти.

Пока мы возились с колесом, бойцы Фронта проверили блокпост, оставили там небольшую группу, основная часть отряда запрыгнула в грузовики и двинулась дальше.

А мы вернулись назад, в Калемие.

7. Поход за золотом 1.1, заслон у реки

В городе мы подождали, пока погрузятся в грузовики и на пикапы основные силы революционеров.

Медленно двинулись по долине реки. Впереди – пара «Черепах», потом я с майором Нету на броневике. Потом, чуть позади – три БТР, машины с солдатами. Замыкала колонну остальная наша техника.

Наша колонна проскочила окраину города, прогремела колесами по мостику через десятиметровую речушку, впадающую в Лукугу, и оказалась в речной долине.

У своего истока Лукуга притворялась спокойной рекой. Вскоре дорога пошла под уклон, речное течение стало бурным, с пеной, порогами и перекатами.

Не задерживаясь, мы проскочили крупный поселок. Поселок добротный, из небольших, но аккуратных кирпичных домиков под жестяными крышами. Потом проехали деревню поменьше, застроенную приземистыми дощатыми сараями с тростниковыми крышами. Почему такая резкая разница между соседними поселками? Стало любопытно. Спросил у майора.

– Это был поселок горняков. Они там, – рукой влево махнул. – Уголь добывают для городской электростанции.

Говорил майор не без гордости. Поддержание в рабочем состоянии городского электроснабжения – заметное достижение в местных условиях.

По противоположному берегу реки и склону долины протянулась наезженная дорога. Видимо, в периоды низкой воды тут есть брод.

– А что там? – махнул я рукой в сторону крупного поселка, куда вела дорога, я заметил его на спутниковой картинке.

– Там наше главное месторождение, – с гордостью ответил Антонио. – Ну и поля вокруг, там всё нужное выращивают, чтобы издалека не возить.

Мы мирно ехали мимо прямоугольников обработанных полей, редколесья, поселков, даже каких-то крупных ферм. Перескакивали по мостикам узкие притоки Лукуги. Скоро река опять стала спокойной.

– Смотрите, бегемоты! – обрадовалась Малышка.

В воде паслось небольшое стадо толстокожих туш. Как по мне, носороги интереснее выглядят, но к носорогам мы уже привыкли, а бегемотов видим впервые.

Чуть дальше крокодилов заметили, грелись на солнце на берегу.

Около берегов и на небольших островках было очень много птиц, целыми стаями.

Километрах в двадцати от города начались совершенно дикие места, мы там много всякой экзотической живности увидели.

Но всё кончается, и приятная экскурсия по зоопарку тоже скоро закончилась.

Пора было поработать.

***

Впереди на дороге находился блокпост. А со склона горы его прикрывала пушка, старая, но надежная Д-30. Пушку и артиллеристов защищало отделение пехоты, рядом мы заметили крупнокалиберный пулемет. И на посту у дороги стояли БТР и пулемет.

Мы остановились заранее, в нескольких километрах. От наблюдателей нас прикрывала небольшая холмистость местности.

– Если они нас заметят – нам конец, – не выдержал Антонио. – У них тут всё пристреляно.

– Не должны заметить, – успокоил я. – чужих БПЛА в воздухе нет, а если появятся – мы собьем до того, как попадем в объективы. Наблюдателей на склонах мы не обнаружили.

– Они могли оставить кому-то в деревнях, которые мы проехали, комм и заплатить, чтобы сообщали о движении.

– Но точное место остановки из деревни не сообщишь.

– Могут выслать наблюдателя, пешком по склонам.

Да, наблюдателя выслать могли. Пробежать несколько километров можно… ну, за полчаса, наверное. Мы не собирались затягивать так надолго. Успеем.

– Толстяк, поднимай дроны.

На то, чтобы запустить стреляющих птичек, требовалась пара минут.

– Готово, – отчитался Толстяк.

– Суслик, сначала ударишь высокоточными минами по пушке и БТР, потом сам выбирай цели. Малышка, бери пару дронов на ручное управление, остальных – на автоматическое поражение размеченных целей.

– Готовы? – я и сам видел, что все цели уже размечены, дроны в воздухе, летают вокруг нас по кругу. – Дроны вперед.

Стая дронов с воем пропеллеров сорвалась с круговой траектории и унеслась в сторону противника.

Чтобы преодолеть расстояние до блокпоста, птичкам потребовалась пара минут. Когда они были на подлете, я скомандовал Суслику:

– Минометы, огонь.

Выплюнул мину миномет. Почти одновременно – второй. Потом они выдали по серии из нескольких мин.

Я повернулся к майору:

– Ну вот. Понеслось.

Майор Нету с любопытством поглядывал ко мне на экран планшета. Пусть смотрит. Сейчас мы устроим показательное уничтожение.

Противник был явно не готов к встрече с врагом, который настолько превосходит его технически. После прилета первых мин он только бестолково заметался. Когда дроны начали отстреливать всех, кто находился вне укрытий, часть боевиков попыталась спрятаться в окопах и за стенами блокпоста, часть – рванула в заросли, где птичкам сложно будет их поймать.

– Суслик, останови убегающих.

Тот положил пару мин на пути к леску. Трое бойцов упали, еще двое метнулись обратно к окопу. Один в панике рванул на минное поле и подорвался на своей же мине.

Теперь все выжившие сбились в кучки.

– Суслик, положи высокоточные мины в окопы и внутрь блокпоста.

Через десяток секунд в нужных местах вспухли облачка взрывов. Не дожидаясь моей команды, Суслик бросил еще одну мину, кумулятивную, на крышу блиндажа.

– Ждем, смотрим.

Дым от взрывов развеялся. Из блиндажа с трудом выбрались два человека. Выбрались, и попали под выстрелы дронов. Больше никого ни наши глаза, ни система целеуказания, не заметили.

– Всё, дальше вашим людям пора поработать, – передал я ответственность союзникам.

Майор кивнул, отдал приказ, из колонны выехали два БТР и направились вперед.

Они следовали точно по колее дороги – опасались мин на обочинах.

Потом мы обнаружили на блокпосте подрывные устройства, которые могли взорвать мины направленного действия и фугасы, заложенные вдоль дороги. Сами мины революционеры нашли позже, при разминировании. Если бы мы не ликвидировали неожиданным ударом командира поста и большую часть боевиков, два передовых БТР вместе с экипажами погибли бы. И не только они.

Без потерь проведя зачистку поста и артиллерийской позиции, революционеры так обрадовались, что закричали от восторга и даже немного постреляли в воздух.

Нужно ли говорить, какой популярностью мы стали пользоваться после этого боя среди солдат Фронта?

8. Поход за золотом 1.2, долина Лукуги

За разгромленным нами блокпостом находился небольшой поселок. В своей прошлой жизни он был придорожной заправкой, окруженной несколькими домиками, брошенными контейнерами и остовами длинных грузовиков. Когда-то эта дорога была оживленной – ведь шоссе западнее уже существовало, а мост через Лукугу – нет. Так что весь поток транспорта на север должен был либо пройти по этой дороге и мост в городе Калемие, либо поворачивать на запад, на другой мост, который не только дальше, но и выводит на длинную извилистую грунтовку вместо асфальтовой дороги. Ездить по грунтовкам в сезон дождей – занятие рискованное и неприятное.

Так что в прошлой жизни тут была оживленная дорога. Но это было давно.

Сейчас поселочек имел единственное предназначение – он обслуживал пост боевиков. Несколько десятков женщин ютились в длинных бараках. Они копались на своих огородиках. Половина молодых женщин была беременна. Остальные, наверное, тоже, просто живот еще незаметен. Дети постарше помогали матерям, младшие носились бандами по окрестностям.

В дощатой казарме нашлось несколько подростков с автоматами. Это были рекруты-новички. Они сдались без боя.

Один из командиров Фронта пообщался с ними. О чем – мы не понимали, говорили на суахили или каком-то другом языке банту. Наш автоматический переводчик традиционно нес отрывочный бред. Подростки время от времени, в ответ на вопросы революционера, синхронно кивали или крутили головами.

– О чем они? – спросил я у Нету.

– Рекруты еще никаких преступлений не совершали, сидели в деревне, охотились на реке и ловили рыбу. Согласны работать на нас, если мы их примем. Хоть бойцами, хоть как.

– Примете?

– Пусть остаются в деревне, продолжают охотиться. Малы они еще воевать.

Потом революционер пообщался с женщинами. Объяснял им новые правила. Они теперь под защитой революционного Фронта, их больше не обидят, грабить и насиловать теперь нельзя, мужчины смогут оставаться в поселке и охотиться, голодать не придется.

Женщины выглядели скорее озадаченными, чем счастливыми. Они не очень понимали, зачем им мужчины в поселке, если этим мужчинам нельзя их насиловать. Маниок они и сами выращивать могут, им для этого мужчины не нужны. А вот с кем они будут делать детей теперь? И откуда появятся деньги на красивые ткани и инвентарь? Революционеры объясняли.

Проблема «откуда брать деньги» оказалась непростой. Таскать на продажу муку из маниока за сорок километров без транспорта не получится. Транспорта нет. Водителя тоже нет. Другой работы кроме сельского хозяйства и охоты в деревне нет и быть не может.

Наши союзники оставили в деревне один из пикапов, оставшийся от боевиков.

Объяснили, что можно идти искать работу в городе и на горнодобыче.

Пообещали, что пока их люди будут разминировать местность, они научат подростков водить машину.

Да, и в церковь можно будет в город ездить, но по очереди. Вся деревня в один пикап не поместится. Да, не больше двадцати взрослых человек за раз, если ехать медленно и держаться. А с грузом – меньше. А детей – сколько влезет, но чтобы не выпадали по дороге.

Объяснили, что те бойцы, которые останутся в деревне, пока не вывезут оружие и не снимут все мины, будут спать с женщинами, если те захотят. И мужчины тоже должны захотеть, да. Все должны захотеть, и тогда можно спать. А если кто-то из двоих не хочет, то нельзя.

Нам всё это Антонио переводил. Малышка хихикала. А я запоминал, потому что рано или поздно мы тоже столкнемся с проблемами подшефного населения. Надо представлять, какими они бывают, эти проблемы, и как с ними справляться.

***

Пока революционеры общались с местными и осваивались на новом месте, нас потревожила армейская разведка.

Наблюдение: – Из Ниамбы вышел отряд, движется в вашем направлении по долине. Примерное время прибытия – через полтора часа.

Ниамба – это крупный поселок, где наша грунтовка, идущая вдоль реки, соединяется с шоссе. Километров пятьдесят от нас.

В колонне, которая к нам шла, были: старый танк; три БТР с пятнами ржавчины; две самоходные пушки на колесном шасси; два пикапа с пулеметами; два грузовика, набитые солдатами. Серьезные силы. Очевидно, где-то впереди есть пост, откуда услышали стрельбу и сообщили командованию в Ниамбу. А может, деревенские сообщили. Командование гарнизона получило сигнал, связаться с отрядом заграждения не смогло, и послали боевую группу разбираться, что случилось.

***

Я сказал майору о том, что мы ждем гостей.

Он предложил, раз есть время, пообедать. Спросил, что делать бойцам Фронта во время боя.

Я посоветовал вывести бойцов из деревни. Потому что кто-то из жителей может по связи сообщить, где мы стоим, а противник возьмет и снесет деревню артиллерийским ударом километров с двадцати. И мы пострадаем, и местных жалко.

Мы передвинулись на километр вперед. Поворот русла реки спрятал нас от взгляда деревенских. Для уверенности, что наблюдатели не пошли за нами, мы подвесили над холмами квадрокоптер: функция распознавания целей, включенная в наших системах, может не заметить неподвижного человека в зарослях, но движущегося – заметит.

Я решил, что сейчас подходящее время, чтобы устроить показательное уничтожение колонны на марше.

Толстяк повел вперед летающее крыло.

Суслик стал расчехлять «Град».

Бойцы Фронта заинтересовались, столпились вокруг установки РСЗО.

Прошло минут двадцать, пока я услышал от Толстяка:

– «Зайчик» на месте, есть захват целей.

До колонны оставалось километров тридцать.

Я зашел в машину поддержки БПЛА, там экраны большие. И майора Нету позвал. Пусть видит. И еще двух офицеров, которые за нами увязались, не стал выгонять, когда они из любопытства сунули свои носы.

– Суслик, твои предложения?

– Две кассетные высокоточные. Одну с кумулятивными БЧ, вторую – с осколочными.

– Согласен. Огонь.

Две ракеты из пакета ушли.

Бойцы Фронта замерли, ожидая продолжения. Они думали, русские сейчас ка-а-ак выпустят залпом весь пакет! И ракеты так «вш-ш-ш-ш, вш-ш-ш-ш». Шум, пламя, весело! А ракет всего две. Зрители разочаровались даже.

Всего две – потому что ракеты денег стоят.

Еще одна причина использовать минимум – психологическая. Мне хотелось показать союзникам, что можно сделать всего двумя ракетами. С намеком, что в пакете их сорок, и еще два пакета в машине заряжания видны. И в кузовах траков боеприпасы найдутся. Пусть боятся и уважают.

Ракеты долетели. На экране было хорошо видно, как две цепочки разрывов вспухли сначала на крышах бронетехники, потом – в остальных машинах.

Танк и одно самоходное орудие просто разнесло в клочья. Сдетонировали боеприпасы.

Вторая самоходка выдала из люков факел пламени, который быстро разросся и превратился во вспышку взрыва, сорвавшую башню и отбросившую ее на пару десятков метров. Произошло возгорание пороховых зарядов.

Пикапы превратились в металлолом.

Остальная техника просто встала.

Выжившие, раненные и контуженные, выбирались из грузовиков и бронетранспортеров. Кто-то сразу разбегался в панике.

Колонна боевиков перестала быть военной силой.

– Как-то так, – удовлетворенно сказал я, когда дым развеялся, и результат удара стал четко виден.

Сказал, и бросил взгляд на союзников.

Союзники сидели с открытыми ртами. Даже майор Нету, человек тертый и опытный, не мог быстро прийти в себя от увиденного.

Я не стал им говорить, что такая красочная картина получается далеко не всегда. Впрочем, какая разница? Взорвется боекомплект, или нет – машина всё равно будет непригодна к использованию, и экипаж пострадает.

***

Дорога до места разгрома колонны оказалась скучной.

Вокруг – склоны гор и редколесье. Справа от дороги виляет река. Там процветает живность – птицы, крокодилы, бегемоты.

Дорога однообразная и безлюдная.

Проехали по хлипким мостикам через десяток обмелевших ручьев, спускающихся с гор и впадающих в Лукугу.

У одного мостика стоял пост. Двое боевиков и пикап с пулеметом. Уничтожили на расстоянии из миномета.

Не останавливаясь, прокатились мимо давно заброшенной фермы.

Добрались до небольшого поселка. Несколько кирпичных домов и десятка два хижин. Остановились. Бойцы Фронта прошли по деревне, проверили дома. Нашли несколько боевиков. Те сдались.

Майор Нету почесал затылок, а потом дал команду отдать этих боевиков местным жителям. Связанными и без оружия. Местным виднее, кому жить, а кому умирать. Местные быстро разобрались. Двоих мальчишек, новичков, пощадили, остальных просто забили палками насмерть.

***

На месте разгрома колонны осталось несколько раненых. Те, кто мог самостоятельно передвигаться, разбежались, а тяжелых бросили.

Бойцы Фронта прошлись вокруг, всех добили. С пленными тут возиться не любят, да и куда их девать? Трофеи собрали. Нам это старье не интересно, а революционерам вполне подойдет.

Мы не вмешивались.

***

Опять потянулась однообразная дорога.