Мстительный мертвец. Заслон в степи

– Рядом с тобой никого нет, в лагере хунгыров начинают разжигать костры.

К тому времени, как я вернулся в деревню, степняки успели позавтракать. Первые отряды орды выдвинулись в путь. Они следовали в нашу деревню.

– Пора прятаться, – вернулся призрак с очередной разведки.

Я, наученный вчерашним опытом, прихватил с собой воды, немного пищи, и даже кошму взял – под себя положить. Сначала я хотел устроиться на вчерашнем месте. Оттуда видно деревню, удобно.

– Не-не-не! – остановил меня призрак. – Тут тебя опытный некромант или ведьма могут по свечению энергии заметить. Спрячься за гребень холма.

Я послушался опытного спутника. Залег под кустами акации. Пришлось заползать в них по земле, по-пластунски, чтобы не подрать кожу о колючки. Зато укрытие получилось более чем надежным. Никто не увидит со стороны, и уж точно никто не сунется внутрь.

Деревню мне видно из укрытия не было, зато призрак периодически осматривался и говорил, что происходит снаружи.

* * *

У нас наконец-то появилось время спокойно поговорить.

– Как зовут тебя?

– Боден.

– А я – Сугран. Дипломированный магистр, некромант, служил в княжеской дружине.

Призрак помялся немного, потом сказал:

– Я вот тебе что должен сказать. Я использовал обычную форму призыва, в нее заложено несколько свойств. И одно из них – ты теперь мой господин. Я не способен ни предать тебя, ни отказаться от выполнения твоего приказа. Поэтому ты, когда говоришь мне что-то, будь осторожен в выражениях. А то ляпнешь что-нибудь вроде «оставь меня в покое» – я и оставлю. А ты потом даже не будешь знать, как меня обратно вернуть.

– А как вернуть?

– Просто позвать по имени. Я из любого места к тебе перенесусь. Мгновенно.

Мы помолчали. Нам обоим нужно было какое-то время привыкнуть друг к другу. Потом я спросил:

– Расскажи, что случилось с вашим отрядом.

Рассказ оказался недолгим.

В княжеском кремле есть комната с сигнальными амулетами. Стоят там миски с водой. Если вода потемнела – значит в том направлении, к которому амулет этот привязан, движутся степняки. Иногда это бывает небольшой отряд разведки. Иногда посольство или купцы. Частенько малыми силами молодежь хунгыров в набег идет – одну деревню захватит, покуражится, несколько девок уведет себе в наложницы и ускачет обратно в степь. Чтобы разобраться, кто и какими силами пришел из степи, отправляют небольшой отряд дружинников. Вот как сейчас отправили. Сил у этого отряда достаточно, чтобы молодежь или разведчиков отогнать. А если крупные силы идут – тут никакой отряд не поможет. От крупных сил единственная защита: крестьянам – прятаться, горожанам и князю с дружиной – запереться в городских стенах или в кремле.

В этот раз отряду не повезло. Сначала столкнулись с небольшой группой всадников. Подумали – молодежь шалит. А это был передовой отряд большой орды. Пока наши за разведчиками погнались, те стрелами часть лошадей побили, часть дружинников ранили. А потом уже поздно было убегать – из-за рощи вывалился большой отряд. Да и не убежишь от хунгыров в степи. У них лошади выносливые, и в седле они сидят с раннего детства. Кто-то сдался в плен. Кто-то погиб. Суграну в самом начале стрела в грудь прилетела. Кольчугу пробила. Пластинчатый нагрудник у него только спереди, а стрела сбоку вошла. Еще и лошадь пала, он о землю ударился, сознание потерял.

Очнулся, когда его раздевали. Стрелу выдернули, чтобы не мешала. Наконечник остался в ране. Доспехи сняли. Не только кольчугу, шлем, наручи и поножи забрали, но и стеганый камзол с защитными вставками, вшитыми в ворот и на груди. Меч, секиру, копье, кинжал, лук со стрелами – все оружие забрали. Кольца, медальоны, амулеты. В общем, всё ценное. А тело бросили, решили, что он уже не жилец, вот-вот умрет.

Когда степняки отошли, Сугран свое состояние оценил, повернулся на бок, чтобы застоявшаяся в груди кровь дышать меньше мешала. Так и лежал почти сутки, ждал то ли помощи, то ли смерти. Дышать уже почти не мог, думал, что задохнется с минуты на минуту. А тут я пришел и помог.

* * *

– Господин, а как получилось, что ты остался необученным некромантом? И откуда ты вообще пришел?

Я рассказал. Как в деревне жил. Как потерял сознание. Как потом встал и увидел, что все мертвы. И про жену мертвую.

– Что с деревней случилось – понятно. В отряде хунгыров во время боя кто-то амулет активировал. Нашим воинам он вреда причинить не смог, все были с защитой. Видно – использовали или по незнанию, или в надежде, что у кого-то амулет защитный неисправен.

Призрак недовольно щекой дернул и объяснил:

– У степняков нет магических академий, как у нас, у них знания передаются от учителя к ученику. Потому образование у магов отдельными кусками получается, как одеяло лоскутное, да еще и дырявое. Они многих вещей не понимают. Например, могут не понимать, что воздействие надо ограничивать, чтобы не зацепить лишний людей. Им кажется – нет никого вокруг, степь пустая кругом. Они и лупят магией. А где-то за горизонтом – деревня стоит и под удар попадает.

– А зачем вообще некроманты в бою, если у воинов противника есть защита?

Призрак поморщился.

– Честно? Если крестьяне бузить начинают, некроманта как пугало используют. Беззащитных крестьян он может хоть целой деревней сразу упокоить. Вот как с твоей деревней и случилось. Если у владетеля есть некромант – крестьяне боятся бунтовать. Если разбойники какие завелись в лесу – тоже некромант их легко перебьет, у разбойников обычно амулетов не бывает. А в настоящем бою – мы бесполезны. Главная наша роль в дружине – за защитными амулетами следить, призраков вызывать, когда надо мертвеца допросить. Еще магические печати от порчи продуктов и прочую полезную магию делать.

– А я почему не погиб, когда по деревне ударили?

Призрак ответил не сразу. Сначала подумал, только потом заговорил:

– Вообще, странно это. Если ударили неожиданно, должен был умереть.

Я вспомнил и рассказал о странном сне, где мне говорили, что дается второй шанс и я стану младенцем.

– Ах вон оно как! – обрадовался призрак. – Значит ты таки умер. Просто в твое тело вселилась другая душа.

– А почему во взрослого?

Призрак помялся и предложил версию:

– Может, ты в младенца своей жены должен был вселиться? Душа прибыла, а ребенок мертв. И хуже того – если даже ты в него вселился, родиться из мертвой матери он не может. Тогда ты и память потерял, у младенцев мозги еще не способны память хранить. Душа воскресла, тут же снова умерла, и полетела искать подходящее тело. А кто лучше родного отца подойдет? Вот и вселилась в это тело.

– Так я не он? Не крестьянин Боден?

– Душа другая. Но память души потеряна. Память тела сохранилась. Так что ты скорее он, чем не он.

Стало грустно. Получается, я не знаю, кто я, кем я был, что умел, кого любил. Хотя насчет любил – это может и лучше, что не помню. Помнил бы – жалел о потере, а так – нет никого. Ни в том мире, ни в этом…

– Кажется я вообще из другого мира, – неожиданно понял я.

– Это возможно, – согласился мертвец.

– А почему я некромант? – вспомнил я, с чего начался разговор.

– А вот тут интересно. Если бы ты вселился в младенца, его средоточие силы было бы еще не закоснелым. Твоя сила срослась бы с силой тела. Получился бы обычный человек, разве что удачливее других. А вот когда душа в тело взрослого вселяется, ее собственное средоточие остается на изнанке. И между ним и телом образуется связь, канал энергии. Вот эта связь и дает магическую силу.