На планете динозавров

4. Первые шаги снаружи

Из-за того, что в этом полушарии была зимы, хоть и теплая, ночь оказалась длинной, от заката до восхода – часов пятнадцать. Олег перед рассветом успел почитать книги по выживанию в природе.

Затем вышел в реал.

Почти все одноклассники лежали с повязками на глазах, находились в вирте. Их можно понять – воздух в капсуле стоял затхлый, несмотря на вентиляцию и регенерацию ощутимо попахивало потом и несвежими носками, свою нотку вносили запахи от разогретых рационов, в помещении было тесно. Изредка кто-то возвращался в реал и вставал с кресла, чтобы пройти за водой, пищевым набором или в туалет.

«Солнце взошло. Пора на крышу, наблюдать».

Олег протиснулся между креслами в конец капсулы, взял из шкафчика бинокль и мачете, прошел в тамбур. Вылез через верхний люк.

Снаружи было прохладно. Воздух пах влагой. Олег только сейчас заметил – на Земле воздух над летним лугом всегда тонко пахнет цветущими травами, сохнущим сеном, а тут – нет. Тут травы не цвели и не пахли. И пчел или ос над ними видно не было. А вот крупные комары были, они летели куда-то по своим делам в сторону реки.

«Неизвестно, станут ли местные комары кусать людей. Может, они вегетарианцы, пьют только сок растений».

– Я бы не стал ставить на это. Выглядят они зловеще.

«Думаю, даже если самки местных комаров уже научились сосать кровь, это будет просто укус. Ничем смертельным не заразят, человек слишком отличается от динозавров».

– А вдруг каким-нибудь динозавровым гриппом? На Земле же есть птичий грипп.

«На Земле миллиарды людей, а вспышки новых болезней, полученных от животных, бывают не чаще раза в несколько лет. Вас всего три с половиной десятка. Контактов между вами и местными животными мало. Если не начнете плодиться, в следующий миллион лет местные вирусы вам не угрожают».

Олег обратил внимание на окружающих животных. Со вчерашнего вечера обстановка вокруг капсулы не сильно изменилась.

Титан, судя по его успехам, кормился всю ночь и заметно продвинулся вдоль берега реки. Теперь уже были слышны звуки, которые он издавал – фырканье, треск сучьев, шелест верхушек деревьев, которые наклонялись, когда титан счищал с них листья или хвою, а потом резко выпрямлялись. За динозавром оставалась полоса ободранных крон.

– Быстро он продвигается.

«Ему в день надо съедать несколько тонн листьев, небольшой стог».

При увеличении в бинокль было прекрасно видно флегматичную морду монстра, которая не сильно отличалась от лошадиной, только была вдвое больше, не имела ушей, зато имела высокий мускулистый загривок. Титан захватывал пастью сочные листья, движением головы обдирал их с ветки, потом жевал, смешно двигая нижней челюстью из стороны в сторону.

Толстая длинная шея плавно переходила в туловище, пропорциями похожее на слоновье. При максимальном увеличении были видны даже неровные щитки омертвевшей кожи, похожие на растрескавшуюся кожу слона.

– Слушай, так если он съедает несколько тонн листьев в день, он же и навоза оставляет столько же?

«Определенно. На тот берег пока лучше без респиратора не ходить».

* * *

Убедившись, что титан действует предсказуемо и неприятностей от него пока не ожидается, Горелкин переключил свое внимание на равнину.

«Я предупредила искин капсулы, что мы тут наблюдаем, если в обзорные камеры попадут крупные животные, он нас предупредит».

– Спасибо. Так гораздо спокойнее. Не нужно бояться за спину.

Стадо ленивцев спокойно объедало очередную рощу.

Птер перелетел на другой конец равнины и продолжил свою охоту там.

Гриф кружил в воздухе, ожидая, пока на его территории кто-нибудь умрет.

Олег устроился поудобнее, сидя на крыше, и продолжил наблюдения. Занятие это было скучным, долгим, но необходимым.

Через час он был вознагражден появлением в поле зрения нового травоядного. Сначала парень решил, что это молодой титан, еще не достигший взрослого размера. Форма тела, длинная шея, длинный хвост – почти всё совпадало, только цвет и форма гребня на голове отличались. Но классификатор решил, что это другой вид, более мелкий взрослый родственник титана, достигающий десяти метро в длину и пяти тонн веса.

«Как назовешь?».

– Пусть будет «жираф».

На такое название навел способ питания – этот динозавр имел как раз такую длину шеи, чтобы удобно объедать кроны невысоких деревьев снизу. Сходство усиливали крупные коричневые пятна на шее.

Еще час наблюдения – и новое животное.

«Пилот сообщил – движение на камерах, справа, в группе деревьев около берега».

Одег навел туда бинокль и увидел уморительную картину. Там оказалась крупная птица с густыми длинными ярко-синими перьями. Больше всего она была похожа на страуса. Гораздо сильнее похожа, чем раптор. И ноги у нее были длиннее, и шея более тонкая и длинная, и хвост умеренной длины, и маленькая аккуратная головка, правда, не с клювом, а с небольшой пастью.

Увеличил, сделал фото, отправил на классификацию.

И тут эта «птица» обхватила короткими крыльями ствол магнолии и покарабкалась по нему вверх. На верхних конечностях оказались когти, которыми она хваталась за ствол, а на нижних лапах – кроме обычных пальцев был один толстый, загнутый дугой, с мощным когтем. Вот этим когтем она цеплялась за кору. А остальные пальцы, обычные, просто поджимала, чтобы не мешали.

«Какая прелесть!»

– Смешная. И перья яркие. И хохолок.

«Обрати внимание на когти на ногах. Они похожи на когти земных хищных птиц, вроде сокола или ястреба, и срабатывает стереотип «когти нужны, чтобы когтить добычу». А на самом деле – вон оно как, чтобы по деревьям лазать».

– У раптора есть такие же когти. Он тоже лазит по деревьям?

«Может, по деревьям, а может – по спинам крупных травоядных? Или по их трупам».

– Назовем ее «страусом». Очень уж похожа на страуса эму. Если других похожих встретим, этот будет «синим страусом».

Классификатор выдал ожидаемый результат – страус оказался птерозавром, близким родственником раптора, рост – около метра, примерный вес – двадцать килограммов.

Пока Олег давал зверушке название, она вскарабкалась до развилки и пошла по толстой боковой ветке. Делала она это забавно и неуклюже. Сидеть на дереве неподвижно, сохраняя равновесие на тонкой ветке, как земные птицы, страус явно не умел. Даже на толстой ветке ему приходилось постоянно балансировать своими короткими крыльями и хвостом, чтобы не свалиться. Наконец ящер добрался до места, где пышно цвели цветы, и стал прицеливаться, дергая шеей и нервно перебирая лапами по ветке.

При большом увеличении было видно – вокруг цветов летали насекомые. Пчелы и крупные яркие жуки.

Наконец, страус выбрал жертву и метнулся головой вперед. Маленькая пасть ловко схватила зеленого жука, севшего на цветок. Равновесия охотник не удержал и, раскрыв крылья, спланировал на землю. Прожевал свою добычу. Затем потешный зверь опять резво полез по стволу вверх, продолжать охоту.

«Он насекомоядный. Было бы неплохо убить его».

– Зачем?

«Попробовать, съедобно ли мясо. Ты же не будешь ради эксперимента убивать трехтонного ленивца? Из того, что мы видели до сих пор – это самая удобная добыча».

Олег задумался. Поймать и убить такого ящера – не так-то просто. Он, наверное, неплохо бегает. Ноги длинные, сильные. Это как курицу на открытом пространстве ловить.

* * *

– Тут больше ничего интересного не видно. Пора спуститься и выйти наружу.

«Да, а то непорядок – мы до сих пор не видели, что за краем обрыва. А он всего в двух десятках метро вот капсулы. Вдруг там что-то опасное?».

Олег спустился вниз, вышел из тамбура, надел рюкзак разведчика и ремень, подвесил к поясу топор, мачете, нож. Потом прихватил и ножовку. Вроде готов.

Осторожно вышел наружу.

– Пилот капсулы наблюдает за окрестностями?

«Наблюдает».

Горелкин посмотрел по сторонам и направился к обрыву.

«Погоди!».

– Что?

«Опасно подходить к обрыву. Он отвесный именно потому, что время от времени обрушивается вниз. Вдруг под твоим весом обрушится?».

– И что делать? – растерялся парень.

«Веревкой к капсуле привяжись».

В рюкзаке среди прочего нашелся моток толстого шнура. Еще там какой-то зажим был, и металлические карабины, но Олег не умел ими пользоваться. Потому он просто привязал конец шнура к толстой проушине, к которой при спуске капсулы крепился ленточный парашют, и пошел к краю обрыва, разматывая бухту. Чтобы успеть схватиться в случае падения, обмотал парой витков шнура руку и протянул его за спиной, взяв конец во вторую руку и чуть натягивая его.

Так, осторожными шагами, приблизился к краю обрыва и выглянул.

Берег выдержал, не обрушился. Уже смелее парень прошелся по краю обрыва. Песчано-глинистый грунт под ногами оказался достаточно надежным. Шнур с руки Олег скидывать не стал, но расслабился. Теперь можно было спокойно рассмотреть, что тут внизу.

Внизу был отвесный склон высотой метра три-четыре. А под ним – узкая, всего несколько метров шириной, спокойная речка. Противоположный берег оказался пологим, он зарос деревьями, кустарником. Под ними землю покрывал папоротник, а ближе к воде – сплошной толстый ковер из пушистого мха.

Под обрывом, с нашей стороны, растительность была беднее, но тоже присутствовала: мох, папоротник, густые заросли хвощей ростом по пояс, кое-где кусты. Раз кусты успели вырасти – берег достаточно стабилен.

И на воде тоже присутствовала растительность. В первую очередь бросались в глаза несколько пятен из овальных листьев кувшинки, среди которых плавали крупные розовые цветы.

Олег сделал снимок цветка. Классификатор выдал результат: лотос, точный вид не определен.

Кроме лотосов из воды торчали покрытые игольчатыми листочками верхушки водорослей.

Привычной для земных водоемов ряски видно не было. Как и камыша.

Вода выглядела чистой. Не совсем прозрачной, но кое-где под солнцем просвечивало песчаное дно и длинные темные пряди водорослей над ним, они плавно колебались течением.

На листьях лотоса сидели зеленые лягушки. Охотились на комаров.

Над водой летали быстрые крупные стрекозы. Тоже охотились на насекомую мелочь.

Картина была очень мирной и спокойной.

Тут сзади послышался отдаленный рев.

* * *

«Идем смотреть, что это!».

Олег бегом вернулся к капсуле, обогнул ее, чтобы не перекрывала видимость, поднес к глазам бинокль. Кустарник мешал рассмотреть, что происходит.

«Надо наверх!».

Бросился в капсулу, потом сразу к верхнему люку.

Сверху картина открывалась, как на ладони.

Около рощицы паслось небольшое стадо ленивцев. Один из них отбился в сторону, он-то и ревел. Он сидел на мощной заднице, опираясь на толстый хвост, крутил головой и махал лапами. Довольно медленно махал, надо сказать. А на его спине устроился раптор.

Хищник цеплялся когтями ног за кожу жертвы, трепыхал короткими крыльями, чтобы удержать равновесие, и кусал ленивца за загривок. Видимого ущерба эти укусы травоядному не наносили, хотя кровь из ран лилась. Раптор был в несколько раз меньше своей жертвы, выглядело это примерно как нападение вороны на собаку.

Остальные ленивцы сгрудились в кучу, заняли оборонительную позу, лицом к месту схватки, с поднятыми передними лапами, но вмешаться и помочь своему сородичу не пытались.

«Увеличь до предела!».

Олег увеличил, сделал несколько фото.

«Интересно. При цифровом увеличении видно – у раптора зубы небольшие, меньше сантиметра, редкие, по форме похожи на клыки, чуть наклоненные назад. Идеальная форма, чтобы рвать мясо. Прогрызть мышцы до крупных артерий ими нереально, но раны от укусов останутся очень неприятные».

В это время ревущий от боли ленивец грузно упал на бок и прокатился через спину, пытаясь задавить мелкого врага. Раптор успел соскочить со спины и на четырех конечностях отбежал в сторону, припал к земле.

Ленивец развернулся к хищнику, попытался ударить его передней лапой с мощными когтями. Раптор резво отскочил назад.

«Смотри-ка, раптор на четырех лапах довольно быстро двигается. Перья на крыльях его немного тормозят, но всё равно получается маневреннее, чем человек на двух ногах».

Жертва повернулась и на четырех лапах побежала в сторону сородичей. Довольно медленно побежала, видно, быстрее не умела. Хищник тут же повторил атаку – быстрыми прыжками, цепляясь когтями за кожу, вскарабкался по бедру динозавра, ухватил зубами за ногу за коленом и потрепал немного.

Жертва приблизилась к сородичам. Те попытались согнать хищника ударами лап. Раптор, раскрыв крылья, спрыгнул на землю и отбежал в сторону. А там спокойно лег и стал ждать.

– И что это было?

«Может, они приблизились к его гнезду, и он защищает кладку?».

Стадо ленивцев убедилось, что хищник больше не нападает, и неторопливой походкой пошло в другое место, более спокойное. Жертва нападения была покрыта кровью, но двигалась вполне бодро.

Раптор подождал, пока стадо чуть удалится, потом подхватился и легкой трусцой побежал за ленивцами.

– А чего он тогда за ними поперся, если дело в защите гнезда?

«Сейчас… сейчас… вот! Нашла! Некоторые земные хищники так охотятся на более крупную добычу, вараны, например. Они кусают жертву и преследуют ее, а когда она слабеет от кровопотери или заражения, добивают и поедают. В принципе, и волки рвут добычу клыками, могут сутками преследовать подранка, пока тот не ослабеет или до его шеи не получится добраться. Так что тот ленивец, хоть и не выглядит сильно пострадавшим, уже обречен».

– Если раптор не боится нападать на трехтонного динозавра, на человека бросится без раздумий, – сделал вывод Олег. – Убить сразу не сможет, но покусает.

«Если сзади, то да. Спереди он вряд ли атакует. И еще – у них наверняка на зубах остаются остатки мяса, которые начинают разлагаться, поэтому их укус не только оставит неприятные рваные раны, но и приведет к сильному заражению».

– Плохо. Очень плохо.

«Нужна какая-то защита».

– От нападения сзади защитит рама и ткань рюкзака. Оружие нужно.

* * *

Горелкин задумался, что делать дальше. Неплохо бы было проверить воду из реки анализатором. А еще – надо собрать парашюты, которые до сих пор треплет ветром на кустах. Парашюты – это не только много прочной ткани, но и стропы из углеволоконного шнура. В хозяйстве вещь чрезвычайно полезная.

Но сначала – оружие! Очень уж злобные тут хищники водятся.

Парень задумался – какое оружие ему надо, чтобы отбиться от раптора?

Мачете? Против верткой твари, которая ростом ему по колено и может нападать на четырех лапах? Ненадежно. Один укус в ногу – и заражение. Антибиотики с ним, наверное, справятся, но рваные раны заживают долго и болезненно.

Топор? Ручка у него длинная, вроде можно держать противника на расстоянии. Но он довольно тяжелый, пока им махнешь, раптор успеет укусить и отпрыгнуть.

Лук со стрелами – это вообще ни о чем. Даже если лук получится качественным. Даже если научиться хорошо стрелять. Это для охоты на мелкую дичь подойдет, для обороны бесполезно.

Нужно копье. Нормальное такое двухметровое копье. А вот в качестве наконечника можно мачете прикрутить. Будет копье с коляще-рубящим наконечником. Кажется, в Сибири такие использовали, «пальма» назывались, ими дорогу перед оленем всадник прорубал, не слезая с седла.

* * *

Нужно – значит, надо сделать. Парень прошел к ближайшей группе деревьев. Было страшновато, но тяжесть мачете в руке придавала уверенности. Понятно же, что в кустах что-то крупное не поместится, а от мелочи можно отбиться.

Олег присмотрел тонкое лиственное деревце с прямым стволом. Подергал его. Вроде ствол прочный. Быстро спилил его ножовкой.

Когда деревце упало, в зарослях кто-то крикнул и зашелестел ветками, удаляясь. Олег выглянул из-за кустов – от него в сторону соседней рощицы убегал выводок небольших динозавриков, похожих на птиц. Мать размером с индейку, в коричнево-серых перьях, с крыльями и длинным хвостом, за ней – пятеро крупных цыплят в сером пуху с растущими сквозь него редкими перьями. Бежали они резво, гнаться Олег не решился.

– Нарекаю тебя «индейка», – улыбнулся парень.

Занялся изготовлением копья. Срубил тонкую верхушку. Очистил деревце от боковых веток. Перенес ближе к капсуле.

Выбрал участок, где ствол был прямым, не слишком толстым, но и не тонким. Нижние полметра пришлось отпилить – там ствол искривлялся, и был слишком толстым, тяжелым. Сверху тоже чуть укоротил – там оказалось слишком тонко, будет гнуться при ударах, и сломаться может. Древко получилось чуть короче, чем хотелось бы, длиной в рост Олега. Сделал на конце паз с упором для ручки мачете.

– И как крепить наконечник? – задумался Олег. – Шнур из комплекта разведчика резать жалко.

«Попробуй стропами парашюта обмотать».

– Точно!

Вооружившись мачете, Олег дошел до ближайшего парашюта. С большим шумом и не без усилий освободил ткань, запутавшуюся в ветках. За стропы сдернул его на ровное место и с трудом дотащил до капсулы. Там расправил и аккуратно сложил. Тюк ткани обвязал стропой, чтобы не развернуло и не унесло ветром.

Одну стропу отрезал, распустил плетеный шнур на более тонкие веревки, одной из них плотно примотал мачете к древку. Хорошо получилось, надежно. Углеволокно, в отличие от полимеров, не тянется, от влаги не ослабевает.

Попробовал помахать копьем. Оказалось, не так уж плохо, хотя тяжеловатое. С силой воткнул его в землю. Наконечник не отвалился. Запоздало понял – если попробует рубить лезвием, веревочная обвязка наконечника ослабнет, нужно было крепить клинок к древку не сбоку, а сверху от лезвия. Потом придется переделывать, но это потом. Сейчас и так сойдет.

Заметил, что кора на древке царапает ладони, неторопливо и вдумчиво очистил его ножом. Заодно все сучки заровнял.

– Неплохо! – оценил результат своего труда. – Потом будет время, еще толстый конец сострогаю, чтобы вес уменьшить.

Изготовление копья заняло не меньше часа.

«Кожу на руках не жжет? Вдруг дерево ядовито?».

Олег прислушался к ощущениям. Обнюхал и даже лизнул древесину.

– Нормально вроде. Чуть горчит на вкус.

Появилось острое желание помыть руки. Заодно и взять пробу воды из реки.

* * *

Олег подошел к обрыву. Обрыв был обрывистым. Спуск к воде простым делом не выглядел.

Чуть в стороне от капсулы, метрах в пятидесяти, берег оказался не таким крутым. Там под обрывом сохранилась высокая, до половины его высоты, осыпь. К этой осыпи вела узкая тропка, протоптанная в почти вертикальном склоне какими-то мелкими животными. Человек мог бы там осторожно спуститься, хватаясь руками за выступы и растения, кое-где торчащие на склоне.