Новеллы о…

В общем, вытаскивали из леса долго и упорно, для этого были привлечены все сотрудники данного лагеря, и не только лагеря. Зато потом было о чём рассказать прибывшим из леса путешественникам всем остальным. Они чувствовали себя героями.

На следующий день на собрании ошалевшие воспитатели и начальник лагеря пытались ещё раз разъяснить контингенту всю опасность такого непослушания, – никто серьёзно это не воспринимал, а только посмеивались. В итоге все отряды стали дружно ходить в лес, находились и выращивались свои Сусанины, дело пошло на поток. А начальство – что начальство? Оно перестало вмешиваться. Народ взял власть в свои руки. И ничего!

Лагерь располагался, буквально, на берегу. Шорох камышей, утиная возня – тогда всё это ещё было, ещё не скосили, не сравняли, не благоустроили. Пионерские горны то и дело тревожили души, возвещая о чём-то значительном, пионервожатые делали своё необходимое для воспитания и организации дело.

Правда, у них была своя жизнь, особенно после отбоя. Когда пионеры занимали горизонтальное положение (и никакое другое!), воспитатели освобождались от массы дел и начинали отдыхать по-своему. О, сколько здесь ломалось женских судеб, сколько рождалось неоспоримых Дон Жуанов, сколько выпивалось алкогольных напитков!

Далеко не все пионеры засыпали в этот период глубоким здоровым сном. Всё тот же водила Олег не чувствовал себя совершенно маленьким мальчиком. Всю ночь, слыша из-под одеяла часто крики пионервожатых, он, несомненно, возымел сильнейшее желание показать и себя на этом уже опробованном им когда-то поприще. Жизнь заставляет!

Итак, под утро, выйдя якобы в туалет, он увидел направляющуюся туда же Шурочку, пионервожатую их отряда. О, он уже давно приглядывался к этой не в меру грудастой девице! Она как будто тоже чересчур озорно присматривалась к нему. Поезд от станции А и поезд от станции Б встретились у некоего занюханного туалета. Водила Олег сразу решил завалить озорную пионервожатую, но неожиданный отпор озадачил пятнадцатилетнего второгодника. Шурочка почувствовала всю мощь надвигающегося на него хулигана и решила использовать все возможные и невозможные манёвры. Один из них удался на славу. Встав перед буйволом на колени, она попросила его <<не делать этого>>! Пятнадцатилетний оказался малоопытным, Шурочка благополучно смылась из его объятий.

С этим молодым много и подолгу разговаривали некоторые сотрудники лагеря. Вероятно, беседы не дали положительного результата, через некоторое время Шурочка исчезла из общего поля зрения. Уехала что ли?

Жизнь в лагере становилась всё более бурной, проходили спортивные соревнования, продолжительные походы по интересным местам, военные игры. Когда отряды шли по пересечённой местности или по хорошей дороге, впереди выступал знаменосец со знаменем. Нужно было тащить это знамя так, чтобы все видели его, чтобы картина была впечатляющей: идут, действительно, организованные люди с боевой известной песней, идут чётко в строю с развёрнутым красным знаменем!

Это знамя тащить поручили ему. Ну, наверно, он был самым высоким в своём отряде, тихим, неглупым – а что ещё надо для этого? Была какая-то гордость от этой возложенной обязанности, это придавало несомненно силы, и Михаил нёсся, как олень, гордо вытянув шею, почти издавая трубный зов. Молодость, детство – чего только не бывает в эти прекрасные годы! Потом вспоминаешь со смехом и чуть ли не со слезами.

Необычайную серьёзность проявили пионеры в проведении военной игры. Конечной целью было взятие в плен главнокомандующего противников. Необходимо было сорвать с него специальную звезду и предъявить её тому, кто оценивал игру, – тогда игра заканчивалась. В конце концов, всё закончилось свалкой.

Пока боролись за эту звезду, Михаил спокойно поднял её с земли и не торопясь скрылся, чтобы потом предъявить кому-то… Оказалось, что предъявлять просто некому, не учли этого, не продумали. Кто-то видел, что звезду унёс именно он. Походил, походил гордый и просто отдал тому, кто знал, где звезда. А что отдавать, если и так знали! Как-то не состоялся его триумф. Звезду просто выкинули. Наверно, посчитали, что она заработана не совсем потом и кровью. Ведь он не крутился, не толкался, не бился в этой свалке.

В каком-то из походов великовозрастные пионеры завалили пионервожатую и крепко сдавили ей ноги. Последовал вопрос – кто хочет первый? Обалдевшие от возможной половой близости, не стали, расталкивая друг друга локтями, вставать в очередь. Мероприятие было сорвано. Сжимавший ноги нехотя отпустил девушку, понимая, что его не поддержали и теперь отвечать придётся ему одному. В одном из походов Михаил почти преследовал всю дорогу девочку с огромными синими глазами, заговорить с ней он не мог, – не хватало смелости. Так и шёл почти весь поход поблизости от неё (она была как бы не против!), так и шли два понимающие друг друга существа долго и безмолвно. Зачем такая деликатность, такая скромность? Чего только не встретишь на этом свете? Да, так было.

Потом он часто бывал в этих лагерях. В одном из них, похоже, девица так влюбилась в него, что подруги, которым она обо всём рассказала, стали называть её его фамилией. Таким образом, его фамилия постоянно звучала на просторах данного пионерского лагеря. Она как-то прятала голову, когда он пытался прямо взглянуть ей в лицо. Михаил отнёсся к этому очень равнодушно. Когда уже кончалась смена, она, видя полное равнодушие с его стороны, решила влюбиться в другого пионера. Теперь на просторах данного лагеря звучала и разносилась фамилия другого претендента на её сердце. Как говорится, скучно на этом свете, господа!

Конец сороковых годов на Карельском перешейке – это время ещё как следует не освоенных новых завоёванных земель. Граница отодвинулась от Питера на приличное расстояние к северу. Фундаменты разрушенных хуторов, остатки совсем недавней хозяйственной деятельности прежних хозяев! Всё это наводило на тревожные размышления советских школьников, не всё ещё длжно понимающих в окружающей действительности. Меньше десяти лет назад здесь текла бурная жизнь другого народа, с другими принципами, взглядами, философией, системой – сейчас эти школьники попали как будто на дно океана и рассматривали остатки таинственной Атлантиды. Советское государство не очень-то стремилось застраивать полученные территории. Средств ли не хватало, или думали, что это ненадолго, выжидали, что дальше? Но тем не менее пионеры чувствовали себя поистине пионерами и осваивали вовсю и всё подряд. Походы следовали один за другим, постоянно кто-то пропадал за положенной для лагеря территорией, их находили, воспитывали… о

Ну, не Республика ШКИД, но что-то похожее! Воспитатели чуть не плакали. Ну, как халдеи у Пантелеева! Вы не представляете, как это было интересно, неизведано, фантастично попасть в запретную зону, а, вдруг, там мины? Вдруг, ещё чего-нибудь новое? И хотя говорилось и инструктировалось, что мин давно нет, а все финны давно за Выборгом, никто этому до конца не верил, а жажда неизведанного подогревалась романами Жюль Верна и Фенимора Купера, – все хотели быть героями этих писателей.

На просторах Карельского перешейка, хотел этого Михаил или нет, формировалась группа смельчаков, с которыми можно было идти в разведку. Он начал подумывать, а не использовать ли этих ребят потом на просторах петербургских улиц, не организовать ли потом из них кружок маленьких шерлок-холмсов для поиска разбушевавшихся преступников?

Родители будут против, но подумать на эту тему можно и нужно. Насколько он знал, таких кружков ни в Домах пионеров, ни во Дворце пионеров не было. Сыскное дело – интересно и опасно! Он начал почему-то задумываться о своём призвании. Не слишком ли рано?

С другой стороны, в <<Красных дьяволятах>> Бляхина эти мальчишки и девчонки дают такие примеры героизма, находчивости, что задумываешься, а правда ли это всё? Бляхин говорит, что выдумка есть, но в Великой Отечественной войне таких красных дьяволят было немало, приводит доказательства. Маленькие герои. Откуда они берутся? На этот вопрос писатель дал в книге почти что исчерпывающий ответ. Героями заставляют быть обстоятельства, иногда просто ужасы жизни (на войне подчас жестокие убийства близких людей, пытки). Когда свирепствует бандитизм и органы правопорядка не всегда с ним справляются, могут появиться красные дьяволята, робин гуды, народные мстители. Казачинский в <<Зелёном фургоне>> показывает, что настоящими сыщиками становятся простые гимназисты в восемнадцать лет. Мстители, сыщики в таком и более раннем возрасте – не новость. Эти послевоенные годы ничем не отличались от тех 20-х с их разрухой, голодом, частым бандитизмом, беспризорностью. Потом это опять повторится в 90-е годы, хотя войны как будто не было, но Россия опять была в тисках, опять пробовали её на выносливость, но, чтобы писать о 90-х нужно отойти подальше, лет на 25, как в первом случае.

Теперь вместо Шурочки воспитателем их отряда назначили фронтовика с палочкой – волевого, но, видимо, не совсем. Слушались его, но не совсем…

Перед сном устраивали бузу, кидались подушками, ругались, бегали по огромной спальной комнате. Фронтовик приходил, успокаивал, как мог, читал какие-то рассказы. Как оказалось, впоследствии, он написал их сам! Это придало интерес его выступлениям, слушать стали с неподдельным интересом. Действительно, в одном из рассказов говорилось о том, как на границе поймали и допрашивали одного шпиона, как он попросил стакан воды. Вода была горячей, только что кипела. Шпион отпил немного и резко плеснул в лицо допрашивавшего, затем бросился к его пистолету, нарушителя тут же схватили, скрутили. Вот такой эпизод.

Мужичка-воспитателя долго расспрашивали о границе, о шпионах – тема была злободневной, у многих отцы были на фронте, у многих погибли там. Теперь каждый вечер новый воспитатель рассказывал перед сном что-то, читал. Отряд становился дисциплинированным. Появились <<Записки о Шерлоке Холмсе>>, которые Михаил уже давно читал и перечитывал, но этим мало читавшим ребятам они были открытием, сильно заинтересовали их. Не обошлось и без <<Зелёного фургона>> Казачинского. Михаил подумал о том, что не плохо бы было продолжить и в городе эти занятия и с тем же воспитателем. Неплохо бы подключить ребят и этого небезынтересного мужичка к решению его, Михаила, проблем с бандитами. Мысль была очень смелой, но попробовать, чем чёрт не шутит, можно! Скорее всего, это можно было организовать под видом кружка по изучению детективной литературы, там же можно было проводить анализ некоторых конкретных примеров из жизни, окружающей действительности, например, проанализировать его одиночную борьбу с этими бандитами, подключить сюда и других, может быть, что-то подскажут. Но всё-таки необходим был взрослый и, хорошо бы, опытный в этих делах человек.

Михаил подошёл к нему, заговорил:

– Иван Васильевич, я тоже вёл борьбу с бандитами, они меня не раз ловили, но всё же мне удавалось обмануть их и сбежать.

– Тебе?

Помолчали.

– Да, вы не верите, но всё было именно так. Сначала меня схватили, как прикрытие, как заложника, ну, а потом, когда я убегал от них, охотиться за мной начали всерьёз. Меня уже достаточно хорошо знают в милиции, по- своему, охраняют, но, попадись я в руки этих бандитов опять, для меня всё может закончиться плохо

Так началась дружба Михаила с настоящим человеком.