Черничное королевство

Глава 6. Дартс

– Авантюрист, у тебя есть фунты, чтобы купить билеты или вломимся напролом? – невинно уточнила Беска.

– Никаких вломимся! Сегодня мы простые туристы, пришедшие любоваться экспонатами египетского зала, – категорично ответил он, и добавил, – а фунты добудем на месте. Дурное дело не хитрое.

– Что там с прогнозом?

Авантюрист посмотрел на смартфон.

– Туман и легкий дождь, моя госпожа, если верить этим лгунам-синоптикам.

– Тогда в путь, мой верный раб, – подыграла она.

– С вами можно? – робко спросил Слава.

– Сегодня можно. Заслужил, – снисходительно ответила Беска и направилась к выходу.

На этот раз он подготовился к перемещению, но все равно чуть не упал, когда улицы Копенгагена резко сменились на лондонские. Дождя не было, но стоял относительно неплотный туман.

– Я тоже никак к этому не привыкну, мой юный друг, – заметив его замешательство, сказал Авантюрист. Он деловито оглядывался по сторонам, засунув руки в карманы брюк.

– Музей потерял? – ядовито осведомилась Беска.

Не заметить огромное здание было очень сложно.

– Ну ты иди в кассу, очередь займи, а я пока подумаю, где бы нам добыть пару сотен фунтов.

– Это билеты столько стоят? – ужаснулся Слава, мысленно переводя в рубли.

– Понятия не имею, но пары сотен должно хватить за глаза и еще останется, чтобы перекусить, – улыбнулся Авантюрист.

Слава взглянул на кассы музея, где, естественно, не было никакой очереди, потом на закусившую губу Беску.

– Мой нюх ведет меня туда, – Авантюрист уверенно указал налево.

– Не все ли равно куда идти, если ты не знаешь цели, – пробурчала Беска, но все-таки первой пошла в указанном направлении.

Они свернули на Блумсберри стрит, как гласила надпись на доме, прошли один квартал и Авантюрист указал на неприметную вывеску, написанную простыми белыми буквами на черном фоне: «Bloomsberry fight club darts pub».

– И что там? – раздраженно спросила Беска, которой надоело бесцельно гулять и хотелось наконец заняться делом.

– Мы что, будем драться? – удивленно спросил Слава. Поймав недоуменный взгляд девушки, он понял, что та, несмотря на то, что хвасталась знанием кучи языков, не умеет читать по-английски.

– Дартс, мой юный друг! Любимый вид спорта англичан, конечно, после хорошей драки, – воскликнул Авантюрист, – но народец так измельчал в последние годы, что тут все меньше рингов и все больше полосатых кругов на стенах. Нам туда! – и тут же вошел внутрь.

Беска помедлила, нервно притоптывая ногой:

– Как я этого всего не люблю. В прошлый раз все закончилось мордобоем, – вздохнула она и добавила. – Ну пойдем, что ли.

Слава почему-то ожидал увидеть классическую консервативную обстановку английского паба, как часто показывали в кино – со стойками из старого темного дерева – но внутри его ждал настоящий цветовой взрыв. Было ощущение, что он попал в казино. Причем, судя по шрифту надписей, заведение находилось на диком западе во времена ковбоев и салунов. Куча мигающих цветных лампочек, сочетание красного, зеленого и желтого в оформлении барной стойки и множество мишеней для дартса на стенах никак не вязались с английским духом в его понимании.

Бармен недобро взглянул на них с Беской и сделал какое-то раздраженное замечание. Слава хоть и кое-как учил язык в школе, но все равно ничего не понял. За него ответил Авантюрист, и его ответ Слава разобрал: дети вместе с ним, и он хотел бы угостить своих юных друзей лимонадом.

Они уселись за столик – хоть он оказался обычного цвета светлого дерева, без растаманских колористических изысков.

– Запах не тот! – посетовал Авантюрист. – Где же разгульная атмосфера классического паба, когда все утопает в клубах табачного дыма?! А сейчас что? Шампунь, которым уборщица помыла пол. Как можно расслабиться и нормально выпить в таких условиях?

– Отвратительно! – согласилась Беска. – Как и вы оба. Воняете не лучше.

Слава покраснел, вспомнив, что мылся последний раз дня три назад, но девушка пояснила, поймав недоуменный взгляд Авантюриста:

– Этот ваш мир омерзительных искусственных запахов пропитал вас обоих насквозь. В лесу любой зверь учует вас за тысячу шагов, просто потому что шампуни, дезодоранты, все эти гели для душа и дезинфекторы въелись в вашу кожу намертво. Вы даже не ощущаете, как воняете, потому что этот смрад сопровождает вас с рождения и нос его воспринимает, только если вы буквально макнете его в банку с духами.

Слава невольно втянул носом воздух, стараясь понять, как пахнет она сама, и опять не смог выделить ее аромат среди запахов кухни и свежевымытого пола.

– А ты… из другого мира, да? Ты жила в лесу? – спросил он.

Беска посмотрела на него с укоризной, как будто он только что сморозил страшную глупость, и ничего не ответила.

Авантюрист пропустил ее тираду мимо ушей. Он внимательно разглядывал немногочисленных посетителей паба.

– Мы в правильном потоке, – неожиданно заявил он, – вселенная тасует карты в нашу пользу. Смотри, – он дернул Славу за рукав и кивнул на мужчину у барной стойки, – явно азартен и богат. Идеальное сочетание.

– А откуда вы… – начал было Слава, но Авантюрист не дослушал вопрос.

– Элементарно, мой юный друг, у него запонки Манчестер Юнайтед. Он страстный болельщик, а значит, азартен. Сам факт того, что он носит запонки, уже говорит о достатке, а уж обувь ручной работы об этом просто кричит. Жалкие двести фунтов для него вообще не деньги. Я пошел, – заявил он и направился к незнакомцу.

Тем временем официант принес им с Беской по стакану лимонада и так же поставил пинту темного пива для Авантюриста.

– Я правильно понимаю, что нам нечем платить, и если у него сейчас ничего не выйдет, то бармен сдаст нас полиции? – спросил Слава, показав на напитки.

– Это не важно. Не волнуйся, – отмахнулась от него Беска, – ну сдаст и сдаст. Мы смоемся раньше.

Она демонстративно, глядя в спину уходящего Авантюриста, отхлебнула его пиво.

– Спасибо, успокоила, – пробормотал Слава. Пить лимонад после этого совершенно не хотелось. Если бы не урчащий от голода живот, он бы к нему даже не притронулся. Однако стоило пригубить странный, пахнущий лавандой и елкой напиток, как организм жадно потребовал вот этого срочно и побольше, так что весь стакан Слава выпил залпом.

Авантюрист тем временем сел у стойки рядом с намеченной жертвой и заговорил с незнакомцем.

– Он хорошо говорит по-английски? – уточнил Слава просто чтобы поддержать разговор.

– Я еще не встречала наречия, на котором он моментально не нашел бы общий язык с местными. Понятия не имею, как это у него получается.

– И о чем они сейчас разговаривают, как думаешь?

– Тут и гадать нечего. Наш задушевно заявил, что весь этот дартс – фигня полная, с которой справится даже младенец, и как тут вообще можно не попасть.

Слава следил за спором, боясь, что сейчас, как предупреждала Беска, начнется мордобой, но беседа за стойкой протекала в дружеской атмосфере. Несмотря на то, что оба экспрессивно махали руками, доказывая что-то оппоненту, периодически то один, то другой смеялись. Потом оба плавно переместились к мишени у стены, продолжая что-то горячо обсуждать.

Наконец они пожали друг другу руки, Авантюрист взял дротики, отошел от мишени подальше, встал спиной и, не поворачиваясь, через плечо швырнул все три точно в центр. Его оппонент уважительно развел руками, достал из портмоне купюру и передал Авантюристу.

Тот небрежно махнул рукой, вроде как прощая этот смешной долг, и что-то добавил такое, что собеседник аж пивом подавился. Спор явно перешел на новый уровень. Богач с запонками Манчестер-Юнайтед демонстративно достал три купюры покрупнее и положил их на барную стойку, призвав самого бармена в свидетели. Он явно хотел поставить на место зарвавшегося хвастуна. Авантюрист обреченно вздохнул и что-то уточнил. Бармен и собеседник кивнули.

Авантюрист нехотя вынул из доски все три дротика и отошел на позицию броска.

– Смотри! – прошептала Беска. Она подалась вперед, и Слава почувствовал ее дыхание на щеке. Он украдкой скосил на нее глаза и постарался запомнить этот момент.

Раздался растерянный «ох», а затем и второй, более громкий. Слава нехотя перевел взгляд на мишень. Все три дротика торчали друг в друге, напоминая длинную коктейльную соломинку.

Бармен что-то недовольно пробурчал, наверняка по поводу испорченных дротиков, на что Авантюрист, демонстративно забрав купюры со стола, оставил тому одну, указав после этого за стол, где сидел Слава с девушкой.

Когда он вернулся, Беска спросила:

– Не многовато ли, сотня фунтов за три стакана воняющей химией фигни и два старых дротика?

– Еще стейки для нас с тобой и торт с кремом из растительных жиров для нашего друга на диете. В таких делах не надо мелочиться. Госпожу фортуну лучше задобрить щедрыми чаевыми.

– Торт на маргарине. Какая щедрость! – ухмыльнулась Беска.

– Веганский тортик – самое то. Зато не отравится.

– А где вы так метко наловчились кидать? Часто в дартс играли? – спросил Слава.

Беска фыркнула.

– Честно говоря, я встретился с этой игрой второй раз в жизни. В первый раз это было… дайте припомнить в каком году… – Авантюрист мечтательно возвел глаза в потолок.

– Опять начал! – возмутилась Беска и пояснила Славе: – У него просто абсолютная точность. В другом месте и времени он бы всадил пулю в пулю, тоже предварительно поспорив на пару сотен каких-нибудь местных тугриков. Так чего мы ждем теперь? Деньги есть? Пошли в музей!

– Погоди. Стейки сейчас принесут, а музей будет открыт еще три часа.

– Не хочу ждать!

– А придется. Нам лучше попасть к закрытию, чтобы посмотреть, как будет действовать охрана, чем тупо потоптаться у нужного стенда и уйти.

– Лучше разбить стекло, взять чашу, выпрыгнуть в окно и смыться.

– А если стекло пуленепробиваемое? А если в этом зале нет окна? А если он на третьем этаже?

– Я ж не говорю, что нужно ждать приземления. Переместимся в полете, – пробурчала Беска, но было видно, что она сдалась.

Еду принесли достаточно быстро. По рекомендации Бески он не стал есть слои теста и без охоты поковырял ложкой густой крем. Подобные торты он вообще ненавидел, а уж то, что придется слизывать с них противную жирную массу, даже в страшном сне представить не мог.

Но голод тут же начал ковыряться в животе противным острым коготком. Слава съел одну чайную ложку крема, затем вторую…

– Ешь, ешь, – подбодрила его Беска, – жиры и простые углеводы. То, что тебе нужно в больших количествах.

Организм был с ней совершенно согласен и протестующий мозг быстро сдался. Слава старался не обращать внимание на противный незнакомый запах стейков с кровью, которые уплетали его новые друзья, и поглощал торт с неожиданным для себя аппетитом.

Три часа Беска не вытерпела, так что в музее они оказались уже через час. Авантюрист, вооружившись скаченным в смартфон планом, безошибочно привел их в нужный зал.

– Так ты знал, что он не на третьем этаже! – возмущенно прошипела Беска, но тот с иронией заметил:

– Как и то, что здесь напрочь отсутствует окно.

– Как и охрана!

– Она у камер наблюдения. Далеко ты с вазочкой подмышкой не убежишь.

– С чашей!

– С чашей тем более, – многозначительно заметил Авантюрист, устремив указательный палец вверх.

Беска легко пнула его коленом по бедру.

– Мадам! Где ваши манеры? Это публичное чопорное английское заведение. Вас так могут принять за какую-нибудь воровку! – возмущенно заявил Авантюрист.

Слава мрачно смотрел на их пикировку. В его понимании так могли вести себя только любовники. «Кстати, спальное место в том помещении на заброшенном заводе вроде как всего одно», – внезапно всплыло в памяти.

Беска подошла к витрине с большой плоской черной чашей и аккуратно потрогала стекло.

– Как я и говорил, закаленный прочный триплекс, – прошептал Авантюрист. – Молотком по такому можно полчаса лупить. Шуму много, а толку мало.

– Есть замок, – она кивнула на массивный механизм из металла внизу дверцы музейного шкафа.

– Я не взломщик. У меня нет отмычек, – пожал плечами ее напарник.

– Зато я взломщик. Мне нужна минута, чтобы его открыть.

– Никогда не наблюдал за тобой таких талантов, – Авантюрист приподнял одну бровь.

– А ты наивно решил, что все про меня знаешь? – она издевательски повторила за ним жест бровью и отвернулась.

– Ну допустим, что я как-то загорожу тебя от камер, пока ты будешь копаться с замком. Допустим, ты даже не переоцениваешь свои силы и действительно справишься за минуту, что, надо сказать, срок не малый. Дальше отсюда надо бежать по длинному коридору к центральному холлу, распихивая посетителей и охрану, которая там стоит. Даже если они не заметят, как ты вскрываешь замок, сигнализация сработает сразу, как ты откроешь шкаф. Вон внутри датчики. Так как ты представляешь себе наш путь сквозь плотные ряды секьюрити?

Беска на секунду посмотрела вверх, перебирая варианты:

– Их здесь не будет! Они убегут на второй этаж, где чуть раньше сработает сигнализация. Когда спохватятся, мы уже будем у выхода.

– И кто же украдет что-то на втором этаже, чтобы отвлечь охрану?

Он! Должна же быть от него какая-то польза! – и Беска ткнула пальцем в Славу.

Глава 7. Охота во сне

Ограбление музея Беска все-таки благоразумно, но не без настойчивых уговоров Авантюриста перенесла на следующий день. Только заявила, что они отправятся на дело не вечером, как предлагал напарник, а утром. Все его возражения она прервала простой фразой, что она чует, что завтра днем в Лондоне будет ясно, и тогда у них не будет шанса смыться. Против этого довода Авантюрист возражать не решился.

Они вернулись в Копенгаген затемно. Улицы тут освещались плохо и гулять по городу на ночь глядя было занятием бессмысленным. Слава с огорчением подумал, что так и не посмотрел первую иностранную столицу, в которой оказался. Завтра его посадят в британскую тюрьму лет на сто, где он проведет всю оставшуюся жизнь, а так как там его веганскими тортиками кормить не будут, то будет она весьма короткой.

Войдя на «базу», как называл помещение на заброшенном заводе Авантюрист, Беска деловито уперла руки в бока и заявила, что раз чаша им сегодня не досталась, то самое время раздобыть единорога.

Слава, уже мысленно примерявший на себя тюремную робу, встрепенулся. Ему показалось, что он ослышался.

– Чего раздобыть?

– Рог единорога. Как ты думаешь, его сложно пилить? Единорог вообще кусается, или его предварительно стоит убить?

– Я откуда знаю?! – ошарашенно ответил Слава.

– Оттуда. Единорог-то твой будет. Ты мне и скажи характеристики.

Слава растерянно моргал.

– Ну сам же хвастал, что можешь приснить все, что угодно! Вот и придумай сон с единорогом, а я зайду и реквизирую у скотинки рог.

– Да откуда я знаю, как они выглядят? – возмутился Слава.

Беска подошла ближе и заглянула ему в глаза снизу вверх так, как будто разговаривает с неразумным малышом:

– Кто? Единороги?! Их не существует, балда! Как ты придумаешь, так и будут выглядеть. Мать природа почему-то нагенерила крылатых мышей, кормящих молоком яйцекладущих утконосов, какающих кубиками вомбатов, но не сотворила ни одной завалящей лошадки с рогом во лбу.

– Ну если я его придумаю, то он же будет ненастоящий…

– Ты дебил? Ты слушал, что я только что сказала?

– Нет, я все понял. Но тебе же в качестве компонента нужен рог настоящего единорога…

– Какой же ты иногда бесяще тупой! – вздохнула она. – Нет никаких, кроме воображаемых. Зачем еще колдун кряхтел, пер мое тело домой, оживлял, потратив кучу времени, сил и средств, если все, что ему нужно было от дохлой девицы, – это нейтрализующий все поля камень, – она показала на пирамидку на столе, – перо волшебной птицы и рог сраного единорога? Не проще было бы просто их достать, при его-то способностях? Есть вещи, которые просто не существуют в реальности, и добыть их можно только из снов. Предмет важен как символ. Главное при изготовлении магического компаса – быть уверенным в том, что конкретный предмет является именно рогом единорога, и тогда все заработает. А было ли это выдуманное существо большим светящимся конем, какающим радугой или маленьким розовым пони с шипом на лобешке, вообще не важно. Понятно?

– Понятно, – обреченно кивнул Слава. Он действительно постоянно чувствовал себя рядом с ней тупым. Слишком тупым, чтобы на него вообще стоило обращать внимание.

– Это тебе твой колдун столько умных слов наговорил? – флегматично поинтересовался Авантюрист. Он полулежал в кресле, вытянув ноги, и спокойно обрабатывал пилочкой ногти.

Беска зло стрельнула в него глазами:

– А что?

– Это я к тому, чтобы наш юный друг не слишком расстраивался. Всего месяц назад ты сама была такой же, как он: переспрашивающей у хозяина, где же тебе раздобыть настоящего единорога.

– Такой тупой я не была никогда! – отрезала она и по-хозяйски оглядела комнату. – Так, а где же мы его положим?

Слава мрачно посмотрел на единственный диван. На нем полагалось спать одному человеку. Двое на нем могли поместиться только если в обнимку.

– В соседнем кабинете есть стол для совещаний, – заметил Авантюрист, – нужно только найти, что на него бросить, чтобы не было слишком жестко.

И не смотри так на мой диван, я тебе его не отдам, – улыбнулся он Славе.

– А ты где спишь? – осмелился спросить он у Бески.

– Я вообще не сплю. Это нужно только живым. – отмахнулась она, – Я не шутила, когда назвалась чучелом и куклой вуду. Я есть предмет неодушевленный и в отдыхе не нуждающийся. Вообще эта ваша манера проводить треть суток в бессознательном храпящем состоянии ужасно раздражает. Столько всего сделать можно за это время! Ну хоть сегодня ночь с пользой проведем. Ждите меня, я сейчас смотаюсь за спальником.

Она выскочила из кабинета и часто застучала каблуками ботинок по железным ступенькам.

– Она в магазин? Деньги-то она у тебя не взяла, – растерянно заметил Слава.

– Наша общая с тобой знакомая не жалует честные коммерческие отношения, – задумчиво произнес Авантюрист. – Говоря проще, матрас она украдет. И уж точно не в магазине, потому что под крышей не бывает дождя.

– А вы давно знакомы? – осторожно спросил Слава.

– Как раз месяц. Я встретил ее почти сразу же, как она покинула колдуна. Меня удивило это парадоксальное сочетание беспомощного растерянного котенка и сконцентрированного комка ярости. Показалось, что девушка далеко пойдет, и так оно и вышло.

– Она хочет отомстить, а вы? Какая цель у вас? Не верю, что просто деньги. Вы к ним слишком легко относитесь.

– Приключения, мой юный друг. Меня давно раздирала скука. Ни достойного соперника, ни захватывающей идеи. А тут встречается настолько целеустремленная натура! Когда такие, как она, несутся по вселенной, сметая все на пути, то порождают такие турбулентности, в которых происходят самые невероятные события. Ну а клад, о котором я говорил… это единственная волнующая меня идея, к которой я долгое время не знал, как подступиться, а тут она с компасом желаний. Надо сказать, мой друг, что Беска и сама не совсем представляет, что именно должно получиться и заработает ли вообще. Сгоряча она избавилась от хозяина, не выяснив до конца всех деталей. Подсмотрела у него гравюру с чертежом, видела список компонентов, и не факт, что полный, и не более того. Как именно все соединить и не нужно ли каких-то заклинаний, мы не знаем. Так что на клад я не особо надеюсь, а вот приключений на нашем пути было и будет хоть отбавляй.

– И вам не страшно? Завтра нас может схватить охрана.

– Иногда, мой друг, в жизни случаются такие вещи, по сравнению с которыми описываемые тобой страхи не ужаснее детских книжек-картинок, – чуть помрачнев, произнес Авантюрист, – пережив их, просто перестаешь бояться. Вот ты, например, еще не до конца осознал, что умираешь, иначе бы меньше переживал о завтрашнем приключении. Если верить нашей спутнице – а в биологии она знает невероятно и необъяснимо много – то тебе отпущено не более трехсот шестидесяти квадратиков на календаре. На твоем месте я бы стремился каждый из них превратить в захватывающее приключение, а не в попытки вернуться к серой и размеренной жизни.

Его монолог прервал дробный перестук каблуков по металлу, и в комнату стремительно ворвалась Беска с зеленым скомканным походным спальником в руках.

– Не скучали? – игриво спросила она.

Авантюрист поморщился:

– Судя по стойкому запаху костра, ты стащила его у бомжа под мостом?

– У в доску пьяного туриста, который заснул на земле, несмотря на моросящий дождь. Так что сам виноват, – легкомысленно заявила она и прошла мимо Славы в соседнее помещение. Он встал со стула и проследовал за ней.

Там действительно оказался темный длинный зал для совещаний с огромным столом, за которым с каждой стороны могло усесться, наверное, человек по десять. Беска швырнула спальник прямо на столешницу:

– Вот. Ложись и «сни» единорогов. Быстро! Подушку не нашла, так что снимешь свой дурацкий свитер и свернешь под голову.

– А как ты попадешь в сон, если сама не спишь?

– Просто приду. Так же, как перемещаюсь в другие места. Для этого мне даже дождь не нужен.

– А как ты учуяла перо? Как понимаешь, в какой сон идти? – спросил Слава, забираясь с ногами на стол.

– Ты задаешь слишком много вопросов. Просто чую, и все. Спи давай.

Она ушла в кабинет. Там что-то загромыхало, и через минуту девушка снова появилась в дверном проеме, таща перед собой огромное кресло. Беска задвинула его в угол и забралась в него с ногами. Слава подумал, что с ее ростом она там запросто может свернуться клубочком, как котенок, и спокойно спать.

– Ты так и будешь всю ночь сидеть и смотреть? – спросил он у нее.

– Да, пока не добуду рог. Потом, как обычно, пойду шататься по ночному городу.

– А не страшно? Гулять одной ночью.

– Страшно? Мне? – она фыркнула. – Поверь, я умею постоять за себя. Когда такая нечисть, как я, бродит по темным улицам, бояться должны все остальные. А ты спи. Единороги! Помнишь?

Слава кивнул и улегся на стол. Несмотря на спальник, лежать было все равно жестко. С другой стороны, накопившаяся усталость и нервы брали свое, и он понял, что сейчас заснет, даже несмотря на то, что в углу сидит самая прекрасная девушка из всех, кого он только встречал, и внимательно на него смотрит.

Тут он вспомнил слова Авантюриста про триста шестьдесят отведенных ему дней. С учетом того, что слабеть он будет с каждой неделей все больше и больше, то активной жизни ему осталось полгода максимум. Куда ему налаживать отношения с девушками? Что он сможет ей дать? Ненужные слезы, когда его не станет?

Интересно, а каково это – умирать? Странно, что он задумался об этом впервые, учитывая обрисованные Беской перспективы.

С этой мыслью он и уснул, пытаясь удержать в голове еще и образ лошадки с рогом во лбу.

– Э… кхм… что это? – спросила Беска. Она появилась неожиданно, сразу, как только сон из легкого полубреда окреп в настоящее видение.

– Тебе же не нужен был целый, – оправдываясь произнес Слава.

Посреди темного ночного окутанного слабым голубым туманом леса, обильно освещенного светлячками и люминесцентными грибами, на фиолетовой траве белел скелет лошади с носорожьим рогом из центра черепа.

– Радикально, ничего не скажешь, – ухмыльнулась Беска, – но ты молодец. В принципе, так даже лучше. Не придется бегать за этим мустангом. Только вот нафига ты такой толстый сочинил? Нет, чтобы как в сказках: длинный и тонкий как игла. Отломил и пошел. А этот носорожий я чем пилить должна?

Слава обернулся и молча снял с ближайшего сука ножовку. Он начал ее сочинять сразу, как увидел скелет.

– Ого! Ты можешь корректировать сон во сне? Да ты еще ценнее, чем я думала, – искренне удивилась Беска. – Давай пилу.

– Нет уж! Не женское это дело – пилить, – ответил он и подошел к черепу. Беска с удивлением посмотрела на него и посторонилась.

Рог пилился плохо. Куда хуже, чем деревяшка. Он походил на твердый пластик и пила не вгрызалась, а процарапывала бороздку, но все-таки процесс постепенно шел. Минут через пять, дойдя до середины, Слава взмок.

– Отдохни, а то еще проснешься ненароком, – посоветовала Беска, – и тогда все придется с начала начинать. Слушай, а ты не можешь сочинить, что он сам по себе отвалился? – сообразила она.