Живые отражения: Белая принцесса
- -
- 100%
- +
Над столом повисла тяжелая напряженная пауза.
– Королева сказала, – громко и важно произнес лорд Соверен и кивнул головой в знак согласия.
– Королева сказала, – хором откликнулись все остальные.
Похоже, что это был еще один связанный со мной ритуал, в который меня забыли посвятить.
Я внимательно посмотрела Марко в глаза. Он поиграл желваками, но все-таки обреченно кивнул:
– Когда вы отправляетесь?
– Сегодня. Пока они не сориентировались. Возможно даже новость о провале покушения еще не дошла до заказчика. Не хочу еще одну ночь сидеть и ждать нападения. Скажи лучше: есть ли способ нырнуть, чтобы даже ваша аппаратура не смогла отследить перемещение?
– Я не думаю, что они посмеют использовать нашу отслеживающую аппаратуру. Этим шпион обнаружит себя. Логи поисков сохраняются.
– Я предполагаю худшее – что такие возможности есть не только у вас. То есть у нас. Не хотелось бы оставить след для убийц.
– Это исключено. У Треста нет таких устройств…
– Ага, как жетонов, шокеров и информации о маячках в них. Все-таки я предпочла бы перестраховаться.
Марко тяжело вздохнул. Он не хотел отпускать меня, это было очевидно, но и сопротивляться моему решению не мог.
– Любая аппаратура отслеживает путь только от поверхности до поверхности. Если ты каким-то образом сможешь перенестись и оказаться в воздухе более трех секунд, то никто не сможет пойти по следу. Постарайся только при этом не разбиться при падении.
– Спасибо.
Марко развернулся и стремительно вышел из зала.
Когда все разошлись после совещания, я все-таки зашла к нему. Наста осталась ждать меня у входа.
– Не обижайся, – миролюбиво произнесла я, глядя на этого нахохлившегося вороненка, сидящего в большом кресле.
– Ты ведешь себя неразумно! Слишком рискуешь. Так нельзя! – покачал он головой.
– Мы это уже обсуждали. Прости, что надавила на собрании.
Марко опять разочарованно покачал головой:
– Зачем?
– Что именно? – удивилась я.
– Вообще. Все твои шаги. Чего ты хочешь добиться? Какова твоя финальная цель?
Я набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, да так и застыла с открытым ртом. А действительно – чего я хочу в конце концов? Власти? Вот уж точно нет. Признания? Нет, это конечно приятно, когда тебе рукоплещет толпа, но это не является целью.
– Не знаю. Я просто чувствую, что так правильно.
– В том то и проблема, – он опять сокрушенно покачал головой. – Это значит, что разумным доводам ты внимать не будешь. Логикой с иррациональностью бороться бессмысленно. Если бы я знал, чего ты хочешь добиться, то нашел бы более оптимальный путь, но так… – Марко грустно ухмыльнулся. – Сейчас мне кажется, что речь даже не о твоей хваленой интуиции и ты просто бежишь от груза определенности. Считая, что вся твоя дальнейшая жизнь расписана в учебниках, ты нарочно рискуешь, надеясь все сломать и написать свою историю.
– Наоборот, – тихо произнесла я после небольшой паузы, – я боюсь все сломать. Ты же читал про эффект бабочки? Вдруг я чихну невовремя, и все пойдет не так, как должно было? Вот вчера, например. Могла же я не уйти из бара и напиться с друзьями. Или уйти в одиночестве. Тогда все было бы иначе. Покушение не состоялось бы, или мы не разговаривали сейчас, если ночью я была бы одна. И так теперь каждую минуту. Каждую чертову секунду! Я делаю выбор, совершаю поступок, а сама скукоживаюсь внутри от страха, что делаю не то, что положено, что та крутая тетка из легенд поступила иначе, и своим действием в данный момент я все порчу. Вообще все. Не так или не туда сверну и все – не будет ни Мрака, ни Треста, ни… тебя. Понимаешь? Так же невозможно жить, когда любое даже самое мелкое действие может привести к тому, что я потеряю тебя. Тогда и себя тоже. Как так жить?
Я ощутила, что по щекам текут слезы. Откуда они взялись? Как я могла позволить себе плакать при нем?
– Да я потому и бросаюсь в омут с головой, что иначе свихнусь. Поседею, сопьюсь, впаду в депрессию, из-за которой буду бояться встать утром с кровати. Что угодно. Мне нужно бежать вперед, чтобы забыть о том… да вообще обо всем. Жить так, чтобы только успевать реагировать на то, что происходит вокруг, как можно меньше времени оставляя на рефлексию и глупые размышления.
Марко встал, подошел ко мне, взял мое лицо в ладони и посмотрел сверху вниз. Мне казалось, что он сейчас меня поцелует – столько нежности было во взгляде – но он только коснулся лбом моего лба, приблизив глаза так, что они затмили весь мир.
– Я даже не могу представить каково тебе. Прости и меня за чрезмерную опеку, но я тоже не могу измениться. Но скажу кое-что, от чего тебе станет легче. Когда-то это мне объяснила ты: «Существует только единственный возможный путь. Если ты следуешь велению души и сердца, ты с него не свернешь, а, если даже и оступишься, то это не будет иметь значения. Главное – не изменяй себе».
Я непонимающе посмотрела ему в глаза.
– Я тоже тогда не понял, и ты пояснила. Это похоже на лабиринт с единственным верным путем. В какие бы тупики ты не совалась, все равно выход то один. Пройти внутри можно миллионом способов, но минуешь все равно одни и те же ключевые двери, только с разным накопленным опытом.
– Или не выйдешь совсем. Ведь есть куча людей, которые потеряли себя и никуда не дошли. Те, кто сжег мозг чертовой пылью или алкоголем, тот кто опустился на дно или просто загрузил себя ежедневной рутиной, – прошептала я.
– Но это не про тебя. Ты же девушка, которая не использует тормоза. Иди вперед, и не бойся сделать неверный шаг. Слушай себя и ты пройдешь тем единственным возможным путем. Но я бы все-таки посоветовал определиться с финальной целью. Да, есть те, кто остались в одном из тупичков лабиринта, отчаявшись выйти, или наоборот, решив, что там достаточно комфортно, чтобы не искать журавля в небе. Поэтому я и говорю о цели. Без нее не может быть мотивации. Найди выход из лабиринта сначала внутри себя. Определись, куда ты хочешь попасть. Дальше тебе помогут. Все. В тебя все верят: твои друзья, те, кто был сегодня на совещании, и кто кричал на площади. Это такая сила, от которой должны крылья за спиной вырасти, так что ты дойдешь. Главное – пойми куда ты хочешь и ничего не бойся.
– Спасибо, – прошептала я и уткнулась носом ему в плечо, а у самой в голове стояла картинка бегающей по лабиринту подопытной крысы.
Я опять следовала по придуманной кем-то другим дороге. Его слова про единственный выход не приободрили меня, а сделали только хуже. Сколь веревочке не вейся, все равно сплетет петлю. Может действительно сломать всю эту чертову конструкцию и вырваться, наконец, за ее пределы, на свободу, пойти своей дорогой?
– Ладно, прости, меня ждут, – я отстранилась и посмотрела ему в глаза. Те опять иронически улыбались.
– Хорошо, иди. Только будь аккуратнее.
И тут он все-таки меня поцеловал.
Мы с Настой вышли на улицу и побрели по узким наклонным улочкам, стараясь не обращать внимание на почетный караул из трех оперативников, следовавших за нами в пяти шагах. Уверена, что и впереди кто-то был, просто не глаза не показывался.
Погода стояла теплая – в этом городке вообще не знали настоящей зимы. Воздух пропитался ароматом цветущих диких апельсинов. Кое где со зданий свисали пурпурные и красные цветы, которые цвели тут круглый год. Место приятное и, если бы не обстоятельства, я бы с удовольствием задержалась тут подольше. Хотя, возможно, быстро бы начала умирать со скуки: поселение вокруг штаб-квартиры Мрака было не очень большим – тут жили только сотрудники и обслуживающий персонал. Еще несколько ферм в округе снабжали город продуктами. Все было очень компактным. Остров, на котором мы сейчас находились, располагался скорее всего где-то в средиземном море, но его точные координаты были засекречены. Конечно, Рыжая, при моем желании, моментально бы вычислила местоположение по звездам и наклону солнца в полдень, но я не хотела рисковать. Мне это было не так важно: я и так могла попасть сюда, когда захочу, в вот если вдруг меня поймают, то лучше, если не смогу рассказать того, что сама не знаю.
Когда расспрашивала Марко о мире вокруг штаб-квартиры, то получила ответ, что в свое время я сама выбрала совершенно безлюдную планету. Не ту, где все живое погибло – когда-то я оказалась в одном из таких миров и чуть не сошла с ума от давящего чувства безысходности, пропитавшего воздух. Нет, в этой версии вселенной если что-то и произошло с человечеством, так в очень далеком прошлом. Планета была населена животными, но не людьми. Таких миров в кольце очень и очень мало, но зато это давало гарантию, что никто никогда не найдет штаб, переместившись в этот мир по какому-либо сделанному тут якорю. Остров покидали только солдаты Мрака. Привести врага к нам мог настолько ограниченный список вещей, что оперативники следили за каждым предметом.
Я шла, погрузившись в свои мысли, и поэтому вздрогнула, когда Наста нарушила молчание и задумчиво произнесла:
– Ты даже не спросила меня хочу ли я поехать с тобой в Трест.
– А ты не хочешь? Это из-за Казимира, да? – всполошилась я.
– Нет, не в этом дело. Просто ты даже не спросила. Конечно, я пойду с тобой и очень хочу увидеть его глаза, когда мы заявимся к нему в кабинет. Но ты могла бы поинтересоваться.
– Прости… – растерялась я, – как-то настолько привыкла воспринимать нас как сестер… как одно целое, что совсем не подумала.
– Ничего. Я поняла, – ответила она, но я все равно чувствовала, что что-то не так, – и я еще не знаю, что по этому поводу скажет Том, – задумчиво добавила Наста.
Глава 3: Фальшивая королева
Той ночью у меня случился первый приступ кошмара. Ибо сном это назвать было сложно. Я проснулась посреди ночи в липком поту, долго пыталась отдышаться и даже, кажется, еще слышала эхо своего крика.
Во сне на моих руках умирал Марко. Это было так жутко, безнадежно и неотвратимо, что я четко ощутила: случись такое наяву, то не переживу. Просто не смогу дальше жить. Я видела, как утекает жизнь любимого человека кровавыми потоками сквозь пальцы, и, обнимая, чувствовала, как его сердце совершило последний толчок и остановилось. Моя душа чуть не разорвалась пополам от горя.
С трудом досидела до утра, разбудила Насту, и мы стали собираться в дорогу. Грузить ее своими кошмарами я не решилась.
Часовой пояс в столице Треста серьезно опережал наш, а я хотела оказаться в там ближе к вечеру, но пока Казимир еще не покинул кабинет.
Мы с Настой материализовались в салоне самолета. Две фигуры в черных матовых доспехах и шлемах, чем-то похожих на форму полицейского спецназа из фильмов, не могли не привлечь внимание. Я огляделась и увидела, что на нас с выпученными от страха глазами смотрят все, включая застывшую со стаканчиком воды в руке стюардессу. Она так смешно и часто моргала огромными накладными ресницами, будто хотела взлететь.
– Это что? Небо? Там действительно облака внизу?! – не сдерживаясь громко и восхищенно спросила Наста, заглянув в ближайший иллюминатор. Пассажиров это напугало еще больше.
Я предупреждала ее о том, что мы будем путать следы и окажемся на борту гигантского аэроплана – слова самолет она не знала – но одно дело теория, а другое дело в реальности увидеть облака под ногами. В ее мире пассажирских аэропланов не существовала, а дирижабли, по размерам сопоставимые с авиалайнером, на такую высоту, конечно, не поднимались.
– Обещаю, мы еще с тобой слетаем. Просидим в креслах весь полет от начала и до посадки, но сейчас нам некогда.
Я подтащила ее за руку к стюардессе, но Наста все никак не могла отлипнуть от вида бесконечного синего солнечного неба вверху и пушистого как вата слоя облаков ниже крыла.
– Простите, я возьму? – задала я риторический вопрос моргающей коровьими ресницами девушке в форме и аккуратно забрала у нее стакан из рук.
Сделала шаг назад, чтобы не облить эту красивую форменную юбку, когда стакан упадет, покрепче схватила подругу за руку и нырнула в отражение воды, представив себе рынок Треста.
Даже если наше появление посреди базара кто-то и заметил, то не обратил внимания. Патрули мрака тут были не редкостью. Конечно, появляться рекомендовалось так, чтобы не возбуждать внимания у обычных жителей, ничего не подозревающих о ныряльщиках, но и излишние мифы про солдат в черном, способных возникать буквально из воздуха везде, где совершается преступление, тоже поддерживать не возбранялось. Я оглянулась и тут же увидела коллег в черной форме в конце торгового ряда. Поприветствовала их взмахом руки. Те отсалютовали в ответ.
Конечно, появляться тут было рискованно, если бы мы с Настой не надели глухие шлемы с тонированным забралом. В таком виде все солдаты Мрака похожи как братья близнецы, так что узнать нас не мог никто – ни наблюдающие от Треста, которые непременно тоже шатались по рынку, проверяя лицензии торговцев, ни даже свои из Мрака.
Медленно, как и положено патрулю, мы прошлись вдоль ларьков с товарами из далеких и близких миров. Экзотические животные, семена невиданных растений, книги на языках, существование которых и вообразить то сложно, и, конечно, оружие и одежда. Мужской и женский рай, привлекавший на рынок всех местных жителей, даже не подозревающих откуда берется такое разнообразие. Хотя, конечно, изрядная часть посетителей базара миров тоже состояла из ныряльщиков: часть продавала добычу, а другие закупались для дальнейших путешествий.
В разгар торгового дня тут было не протолкнуться, но перед нами народ расступался сам собой. Еще бы – патруль Мрака нервировал каждого, даже очень законопослушного продавца, да и вообще любого ныряльщика. Каждый, кто знал о существовании кодекса Красной Королевы, волей-неволей вспоминал о совершенных прегрешениях, самыми популярными из которых были несхлопнутые переходы – то есть те, которыми прошли только в одну сторону и до сих пор держат в натянутом состоянии – и контрабанда технологий в менее развитые миры. Продажа различных запрещенных веществ тоже жестоко каралась, но таких купцов на базаре не было. Чертова пыль приобреталась тихо, в темных узких закоулках ночной Праги.
Наста резко отпихнула в сторону особо навязчивого торговца, который, разглядев по округлостям формы, что перед ним девушка, сунул ей под нос какие-то цветные тряпки. Ну и попал под горячую руку. Подруга сегодня была очень зла. Даже тот мимолетный восторг, который она испытала в самолете не развеял ее паршивого настроения. Вчера она здорово поругалась с Томом, который сначала не хотел отпускать ее в Прагу одну, а потом настойчиво навязывался в попутчики. Проблема была в том, что с ним то шанс быть узнанными возрастал многократно.
Конечно, и Наста, и я в свое время были героинями светских хроник, так что будь мы без шлемов, нас бы непременно опознали и уже через полчаса местные папарацци тайком фотографировали бы аристократку Александру де Ротт, обладательницу ледяного сердца, о которое разбились надежды и матримониальные планы не одного знатного жениха, и ее подругу, небезызвестную даму высшего света Анастасию Рябушинскую, которая неожиданно заявилась в столицу в форме Мрака. Скандал, способный потрясти передовицы газет! Но, скрыв лица под шлемами, мы стали невидимками. Встретившись с нами взглядом, все отводили глаза.
Именно поэтому я не разрешила Насте взять с собой шпагу. По ней опознать бывшую мажорку, бившуюся на дуэлях с местной аристократией, было вообще проще-простого. Шпага то фамильная, передающаяся в роду матери. Ну и к тому же оружие все еще проходило как вещественное доказательство по следствию о покушении. Подруге даже кровь с нее стереть пока не позволили.
С Томом было все иначе. С нами то простой народ никогда не сталкивался, а обитатели светских балов на рынок захаживали редко. Его отлично знало полгорода. Личный секретарь регента, главы Треста, да и вообще всего Западного Королевства. Эта должность когда-то открывала настежь любые двери, едва не срывая их с петель, так что Тома легко могли опознать даже в шлеме – просто по голосу и походке. Если шпага Насты могла нас демаскировать теоретически, то Том был бы просто как яркий фонарь, зажжённый в темноте, или еще хуже – как толстый набитый купюрами кошелек, который неосмотрительно достали из кармана в криминальном районе.
Марко, кстати, тоже попытался запретить мне брать с собой меч, но был послан далеко и аргументированно. Клинок вообще не примелькался на улицах Праги, чтобы быть узнанным прохожими, да и внешне не так чтобы очень приметный. Черные ножны, да темная рукоять с красным шнурком. Если не вытаскивать его странное угольно-черное матовое лезвие, то он вообще может сойти за дубинку, которую из самодурства носят не на поясе, а за спиной. К тому же нам с Настой пришлось накинуть поверх формы меховые плащи из-за мороза в столице, так что мой меч вообще не сильно то и мозолил глаза.
В Праге было непривычно холодно. Обычно тут даже зимой редко выпадал снег, и температура держалась в районе нуля, но мы вдвоем хрустели подошвами по толстой утрамбованной покупателями подстилке из снега и льда. На крышах павильонов сугробы достигали почти метра. Рыжая тут же подсказала мне, что на улице минус пять. Вполне нормально для Москвы и, тем более, родного Сумкино, но по местным меркам стояли прямо-таки аномальные морозы.
Прежде чем ломиться к Казимиру, я хотела побыть на базаре и послушать: о чем говорят люди. Для этого нужно было пройти по рядам несколько раз, чтобы народ успокоился и расслабился. Когда один и тот же патруль постоянно бредет мимо и никого не трогает, то постепенно его начинают воспринимать как фон.
Продавцы и покупатели скоро перестали замолкать при нашем появлении и я, наконец, смогла погрузиться в пучину слухов, ибо о чем еще говорить незнакомым людям, когда цену и качество товара уже обсудили, но этикет сделки требует поговорить еще чуть-чуть? Конечно же чаще всего звучало: «а вы слышали, что…». Мои уши как локаторы ловили слова «королева», «правительница» и тому подобные. Уже через час я знала, что появление Красной Королевы тут не более чем чудаковатый слух, в который большинство все-таки не верило. Что-то вроде: «А вы слышали, что где-то в Африке поймали крокодила величиной с локомотив». «Да что вы говорите, ужас какой. Кстати, почем это платье?»
Примерно также обсуждали и то, что их старая – вот уж точно не люблю это слово по отношению к себе – правительница проявилась где-то на столь далеких рубежах, что даже непонятно существует ли такое место вообще.
Ситуация становилась яснее. Если обо мне болтают ныряльщики на базаре, значит Казимир уже точно в курсе. Из этого вытекало два вывода. Как минимум, мне не придется доказывать ему, что я не миф. Уж он то точно понял о ком нашептала ему разведка. С другой стороны, он действительно мог стоять за покушением. Тем более, что барон де Беф, глава тайной службы королевства, лучше всех понимал, что Красная Королева скоро объявится в столице, и, потирая шрам от нанесенной мной раны, вряд ли забыл мое обещание чем закончится для него наша следующая встреча.
Рыжая ненавязчиво намекнула мне, что пора заканчивать с прогулкой, показав в углу поля зрения местное время. Если глава Треста не поменял привычки, то сейчас он должен был сидеть в одиночестве в своем кабинете и принимать традиционные сто граммов коньяка, прежде чем отправиться на ужин. Единственный момент, когда мы гарантировано обойдемся без свидетелей.
– Пора, – шепнула я Насте и взяла ее за руку. Она коротко сжала пальцы, давая знак, что готова.
Найти незамерзшую водную поверхность было непросто. Обычно в таких случаях я пользовалась каплями в воздухе, но те замерзли, а нырять в кристаллы льда я не могла. К сожалению, продавца кофе и чая поблизости тоже не наблюдалось, но я обратила внимание на вырывающиеся изо рта клубы пара. Рыжая поняла мою мысль и тут же перенастроила зрение в правом глазу так, что даже мельчайшие пылинки в воздухе превратились в летающие глыбы. Наста выдохнула мне в лицо целое море круглых огромных капель. Я представила кислую рожу Казимира, и мы нырнули.
Рассчитала я поразительно точно. Он только что со стуком поставил на стол пустой коньячный бокал, а лицо еще хранило то самое противное выражение, как будто глава откусил лимон и тщательно боролся с желанием выплюнуть его обратно. Увидев двух солдат Мрака, он скривился еще больше. Как я и предполагала, в кабинете никого кроме нас больше не было.
Мы тут же сняли шлемы. Брови Казимира немного дернулись, а в глазах промелькнул мгновенный испуг. Я успела его заметить, но хозяин кабинета быстро овладел собой, увидев, что в руках у нас нет оружия, и наигранно спокойно произнес:
– Я ждал тебя. Только вот гадал, появишься ты под фанфары и народные овации, или прокрадешься тайком. Было бы с кем сыграть, поставил бы на второе и выиграл. Я слишком хорошо тебя знаю.
– А меня? Хорошо знаешь? – зло спросила Наста, подходя к столу.
Казимир спокойно смотрел на нее исподлобья.
– У тебя такой вид, дочка, как будто ты пришла мне мстить? Интересно за что?
– За что?! Не ты посадил нас в тюрьму и грозил казнью? Не ты велел Мирре сплавить меня на такое задание, с которого я с гарантией бы не вернулась?
– Да брось, – глава отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, – никакой казни бы и не было. Продержали бы вас дня три-четыре, чтобы образумились. В конце концов я поговорил бы с вами, вразумил и отпустил.
Я с удивлением смотрела на хозяина кабинета. Ох, недооценивал он своего охранника, совсем недооценивал. Барон де Беф явно вел свою игру и отпускать нас был не намерен. Похоже, что Казимир тоже не полностью управляет государством и регента уже давно переигрывает свита. Стареет глава, стареет.
Тот, тем временем, продолжал:
– Мирра же меня вообще не так поняла, потому что не дослушала и бросилась перечить. Да, я действительно хотел, чтобы ты убралась из Праги и вообще из этого мира, но исключительно ради твоей же безопасности. Куда угодно. Лучше всего, если бы ты нашла бы себе мужа в одном из путешествий и осела бы в провинциальном мире. Ну или хоть во Мрак ушла, куда ты, в итоге и попала. Поэтому я хотел, чтобы ты не возвращалась, но я никогда не желал тебе смерти. Наоборот – все это делалось не из личной неприязни, а ради твоей безопасности, но причины, позволь, я раскрывать не буду. К тому же ты все равно мне не поверишь.
Наста нахмурилась. Да, я тоже изъяна в его версии сходу найти не могла. Звучало все вполне логично и по-отцовски, что вовсе не означало, что все слова были ложью от начала и до конца.
– Ну а ты, дорогая, тоже пришла сводить личные счеты? – обратился Казимир ко мне. За показной усталостью и равнодушием в его голосе чувствовалось напряжение. Он действительно опасался того, что я его убью. Не верил, иначе бы держал бы возле себя охрану круглосуточно, но все-таки боялся.
– Зависит от того, что ты сейчас ответишь. Ты вчера подослал ко мне убийцу?
– Убийцу? Вот как? Любопытно… – протянул он и нервно плеснул себе еще коньяку. Казимир был натурально изумлен. Рыжая, мой дистанционный детектор лжи, тут же выдала мне параметры его пульса и давления, вместе с однозначным заключением: глава действительно ничего об этом не знал до этого момента. – Но, как я вижу, ты жива и здорова и, ты не поверишь, но я рад. Ради интереса: признайся, ты действительно думаешь, что это моих рук дело?
– Нет, не верю, потому и пришла, а не прислала солдат для ареста. Но спросить стоило, – улыбнулась я, пододвинула стул и села в центре комнаты. Сейчас мы располагались также, как когда он нанимал меня на работу в Трест.
– Кстати, от убийцы меня спасла Наста, – добавила я. Мне была любопытна его реакция: расстроится, что дочь помешала такому благому делу, или наоборот.
– Она была с тобой в момент покушения? – Казимир неожиданно занервничал по-настоящему. Настолько, что забыл даже держать на лице привычную маску равнодушия. Он машинально снял очки, протер полой жилетки, забыв про специальную тряпочку для этого, что обычно лежала в ящике стола. Секунд десять сидел с отсутствующим взглядом, смотря перед собой. Я физически ощущала с какой скоростью сейчас поскакали его мысли. Неужели он настолько переживает за дочь? Или, похоже, я что-то упускаю в том, что произошло той ночью? Что-то очень важное, что глава уже понял, а я нет.
Казимир водрузил очки в тонкой золотой оправе обратно на переносицу и почему-то внимательно посмотрел на Насту. Возникла неловкая пауза. Я ждала, что он хоть что-нибудь скажет, но глава молчал. Мне пришлось продолжить:
– На самом деле я пришла за мировым соглашением. Вспоминать старое и угрожать имело бы смысл, будь у тебя варианты остаться у власти, но их нет. Никаких. Я пришла обсудить условия капитуляции.
– Не рановато ли празднуешь победу, девчонка? – поморщился он и перевел, наконец-таки, взгляд на меня.
Казимир выдвинул ящик под столом. Я подобралась и заметила краем глаза, как напряглась Наста, но он достал из тумбочки шоколадку. Он отхлебнул коньяку, отломил кусочек от плитки и не торопясь закусил.