- -
- 100%
- +
Вдруг на глаза попался человек, которого я видел в бандитском отряде. Мне подумалось, что это наблюдатель. Интересно, видел ли он меня, входящим в замок со служанкой, или не узнал её? От этого зависело, будут ли знать в банде, кто помог графине бежать, или нет? Я не стал за ним следить – теперь это дело графа. Сам же всё дальше уходил от замка и своих первых знакомых в этом мире. Солнце по-летнему палило, отчего пришлось снять ветровку и футболку, оставшись лишь в джинсовом комбинезоне свободного покроя с кучей карманов, змеек и заклёпок на них. Зато вещами прикрыл ящик с инструментом. Во второй руке нёс, словно посох, сделанную мной пику.
Путь к новой жизни лежал по выложенной камнем дороге, по которой медленно тащились на телегах крестьяне, неспешно погоняя понуро бредущих лошадок, мулов и даже осликов, по своим делам шли пешие путники и скакали всадники. Наверное, чтобы не стирать подковы, все эти кавалеристы мчались по земляной обочине, отчего поднимали за собой целые облака пыли. Когда мне надоело её глотать, да и пить захотелось, свернул на просёлочную дорогу, направившись к виднеющейся на горизонте полоске леса.
Воины во главе с графом Тореоном доскакали к Зелёному холму, а следом доехала и карета. Из неё выскочила Наталея и побежала разыскивать госпожу и слугу. Услышав крики, девушка и пожилой мужчина вышли из зарослей. Грязные, с оборванными рюшечками и кружевами на костюмах, беглецы предстали перед графом.
- Дочка, Мальволио! Вы настоящие герои, раз смогли убежать из плена! Забирайтесь быстрее в карету и едем домой. По пути все расскажете.
- Папа, нам помог юноша. Наталея, где он?
- Он остался во дворе замка.
- Папа, это очень необычный путешественник. Ему надо помочь.
- Поможем. Главное, ты спасена! Я направлю к Чёрному урочищу легионеров, и они разделаются с мерзким бароном Фуркадом. А вот граф Тудор меня разочаровал.
- Не напоминай мне о нём! Этого человека для меня больше не существует.
- Ты права, дочь.
Вернувшись в замок, Наталея и Илеана бросились искать юношу. К этой суете подключили стоящих у ворот охранников. Один из них, поправив усы, проговорил:
- Ваше сиятельство, вы ищите юношу с сундуком в руках и синих штанах?
- Да, охранник, мы ищем именно его.
- Так он, ваше сиятельство, ушёл сразу после вашего отъезда.
- Куда ушёл?
- Так по дороге в ту сторону и ушёл. Спрашивал о городе Термене.
- Папа, вели немедля послать за ним стражу! Пусть догонят и возвратят его.
- Дочка, ну как мы его найдём?
- Он очень необычно одет и в руках несёт сундук с инструментами.
Двое всадников отправились в путь, вернувшись к вечеру:
- Ваше сиятельство, проскакали аж до Толимены, но никого похожего не увидели.
- Значит, он свернул с дороги. Захочет – вернётся.
Илеана настаивала на продолжении поисков, устроив настоящий скандал:
- Папа, мама, как вы не понимаете! Он спас меня от рук бандитов. Его надо обязательно найти!
- Ну, что ты, доченька, так переживаешь! Скажи, он сын графа или герцога?
- Нет, мама, он не похож на сына герцога или графа.
- То есть он простолюдин?
- Не знаю? Он путешественник и у него совсем нет денег. Ему надо помочь.
- Доченька, значит, он плебей. А все плебеи обязаны помогать нам, патрициям, в любых делах! Дорогой, скажи дочке своё отцовское слово.
- Илеана, мы отправляли за ним всадников, но они не нашли его. Если вдруг мы встретим этого юношу, я отблагодарю его, э-э-э, скажем, десятью термидорами.
- Папа, он сохранил тебе 5 тысяч термидоров выкупа, а ты собираешься дать ему всего 10!
Тут в разговор вступила мама:
- Доченька, если всем раздавать по 5 тысяч термидоров, нам самим не на что будет жить! Получить 10 золотых - это счастье для простолюдина.
- А он не простолюдин. Он столько всего знает!
- Ну и что! Вот если бы он оказался сыном герцога, тогда другое дело. Как его зовут?
- Мишель Тимофеев.
- Что-то я не слышал о герцогах Тимофи. В общем, дочка, мама права, забудь его. Главное, ты снова дома!
Илеана ушла к себе в комнату, громко хлопнув дверью. Усевшись на кровать, она расплакалась. Как несправедливо устроен мир. Человек, который спас её от рабства, просто ушёл, а родители не хотят искать его дальше. А ей всего лишь 16 лет, она ничего, кроме стен этого замка и не видела. Разве она сможет отправиться в путь и найти его? А как бы поступила Валерия, если бы её Спартак потерялся? Никак! Она просто сидела на своей вилле, ничем не помогая возлюбленному, правда, и не мешала. Мишель, как жаль, что ты не граф! Этой зимой они отправятся в столицу герцогства на новогодний бал, ведь она перешла в разряд невест. Кто знает, может, там её ждёт суженый?
Наталея тоже вспоминала непохожего на других юношу. Мысли её были более приземлены, потому что над ней не довлел статус патрицианки: «Ах, Мишель, если бы ты взял меня в жены, я была бы счастлива. Куда же ты пропал?» Этим вечером две девушки с грустью смотрели на взошедшие в небе три луны, вспоминая, как ещё вчера этот симпатичный парень рассказывал о приключениях оруженосца, а также увлекательную историю любви между гладиатором и патрицианкой.
На следующий день отряд барона Фуркада снялся с места и направился в соседнюю империю, где в приграничье располагалось его баронство.
- Барон, а как же перехватить графиню у замка?
- Фор, думаю, если у неё хватило ума убежать, то хватит ума попасть в замок мимо нас. Мы взяли хорошую добычу, так что возвращаемся домой.
Я шёл лесной дорогой, когда повстречал дровосека. Молодой мужик в бедной одежде тащил на спине вязанку дров. Он сделал привал, бросив вязанку на землю и, придерживая рукой переброшенный через плечо топор, уставился на меня. Поздоровавшись, пояснил, что я чужеземец и иду в город Термен. Затем поинтересовался у собирателя хвороста, насколько это доходный бизнес. Мужчина расслабился и ответил:
- До Термена пару дней пути. Хворост собирать все труднее.
- Отчего?
- Как же отчего? Хозяйки каждый день топят печи, чтобы готовить еду. Хвороста нужно много, сборщиков тоже много, так что приходится уходить в лес на целый день пути. Стоит вязанка 30 грошей, но пока её насобираешь, весь день пройдёт. Хорошо, если на сухостой наткнёшься. С сухого дерева столько дров можно набрать, что за один раз и не принесёшь. Приходится их прятать, чтобы другие не нашли. Так что нелёгкий у нас труд.
- Ясно, думал подзаработать на этом, да всё не так просто.
- Ну, я пошёл. Удачи тебе, чужеземец. Будь другом, подкинь вязанку на спину.
Я помог дровосеку водрузить связанные верёвкой сухие ветки на спину и продолжил свой путь. Мысль поработать в первое время дровосеком отпала сама собой. Нужна была новая идея, которой в голове пока не было - слишком мало имелось исходной информации. Откровенно говоря, мне стало боязно от перспектив новой жизни с непривычными для меня законами. С другой стороны становиться полным Робинзоном у меня также не имелось желания. К тому же в окрестных лесах даже хвороста было не найти - все сметали дровосеки и прочие трудяги, а кушать рыбу и лягушек сырыми я не привык.
Глава 3. Горожанин
Через два дня, отмахав по лесным дорогам 70 километров, добрался в предместья Термена - вольного, то есть не принадлежащего никому из окрестных феодалов, города. В будущем я узнал, что он не был полностью вольным, потому что платил налоги императору. Городские дома стояли на берегу широкой реки с названием Термена. В центре возвышалась мощная крепость, за стенами которой расположились дома богачей, большой храм, здания ратуши и прочих городских департаментов. А вокруг цитадели виднелись рынки, ремесленные кварталы, а также дома торговцев средней руки, ремесленников и бедноты. Все эти районы с высоты холма, на котором я стоял, хорошо просматривались. Ещё я увидел большой порт, где причаливали или отваливали от пирсов галеры. Суда имели косой латинский парус, а на гребной палубе был всего один ряд весел. Так что мощные диремы и триремы сюда не доходили. Может потому, что это были речные суда, а может, здесь их не делали в принципе.
Зато вид порта навёл меня на мысли о заработке, вот только вначале стоило озаботиться жильём. Нарубив жердей, сделал примитивный каркас, сверху и по бокам наложил спиленных веток, после чего забубенил себе толстую лежанку из еловых лап и травы. Всё это дело расположил в густом кустарнике, чтобы проходящие мимо горожане из собирателей хвороста, лесных ягод и грибов меньше меня видели. Недалеко протекал ручей, в котором я, как обычно, наловил упитанных лягушек. Долго собирал хворост, которого здесь действительно было очень мало, затем разжёг костёр и сделать себе ужин и завтрак. Уставший, спрятал в густых кустах слесарный ящик, забрался в схрон и заснул.
Поутру спокойно позавтракал и переоделся. Решив не показывать свою одежду, надел на себя только комбинезон, а майку, носки и обувь снял и спрятал. После этого отправился в порт, где здоровому парню вроде меня должны быть рады, ибо на таких объектах грузчики нужны всегда. Никуда регистрироваться я не пошёл, потому что получать избирательное право гражданина города и платить за это ежемесячный налог совершенно не желал. Придя в порт, посмотрел на работу грузчиков, глазами нашёл начальство и направился к нему:
- Здравствуйте, господин начальник.
Мужик осмотрел меня, оценив жилистость бицепсов и мышц грудной клетки, после чего произнёс:
- Хочешь поработать грузчиком?
- Именно. Я чужеземец, но хочу остановиться в вашем славном городе, а жить на что-то надо.
- Вижу, парень ты крепкий - сразу не загнёшься. Как зовут?
- Миша Тимофеев.
- Мишель Тимофи?
- Да, Мишель Тимофи.
- Меня зовут мастер Торп. Я начальник этой артели грузчиков. У нас как раз освободилось место – недавно навсегда выбыл артельщик. Работать будешь шесть дней в неделю с 8 утра до 8 вечера с двумя перерывами. Оплата - 20 грошей в день, расчёт в субботу после смены. Устраивает?
- Да, мастер Торп.
Так началась моя трудовая деятельность молодого специалиста. Грузчики - мужчины от 20 до 35 лет, за исключением нескольких старожилов под "сорокет", ложились спиной на кучу из мешков, хватали один и по сходням несли его в трюм галеры. Когда мешков было много, брать их было легко, а когда количество уменьшалось, оказываясь на уровне бортов телеги, вокруг них начинались «танцы с бубнами». Грузчик поднимал мешок, обнимал, закидывал себе на плечо и нёс к месту назначения, а каждый мешок весил килограммов под 50.
Поднимаясь по трапу на борт галеры, увидел идущего передо мной явно уставшего немолодого грузчика. Его покачивало, пока он нёс свою ношу. Спускаясь с палубы, догнал его и предложил одну идею, на что услышал:
- Раз тебе надо, иди к Торпу и обсуждай с ним свои затеи.
- Хорошо, подойду к начальству.
В перерыв я подошёл к мастеру и завёл разговор:
- Мастер Торп, я тут человек новый, поэтому, глядя как бы со стороны на процесс, появилась идея, чтобы ускорить погрузку.
- Чего-о-о?
- Хочу погрузку ускорить.
Выслушав меня, он авторитетно заявил:
- Ерунда!
- Давайте проверим.
- Ладно, давай. Самому стало интересно.
После перерыва, когда мешки стало сложнее брать, наша бригада выделила двух грузчиков, которые накидывали новые мешки нам на спину, а остальные бригады артели работали «по старинке». В общем, мы обогнали конкурентов мешков на пять и меньше устали. Мастер почесал голову и велел всей артели перейти на новый метод. Меня же хлопнул по плечу, сообщив:
- Отлично, Мишель, твоя голова хорошо варит!
Вечером, когда закончилась смена, я попросил у Торпа дневной заработок.
- Мишель, я же сказал, что расчёт в субботу.
- Я это понял, просто у меня совсем нет денег, а чтобы завтра хорошо работать, мне надо что-то поесть.
- Сам-то где живёшь?
- В шалаше.
- Не понял? Почему не снимешь комнату, а живёшь словно дикарь?
- Так снять-то не на что, мастер Торп. Вот и пришлось построить в лесу шалаш и ночевать там. Когда появятся деньги, что-нибудь подберу.
- Вона как! Точно, что пришлый. Совсем никого из родных нет?
- Совсем.
- Ладно, возьми 20 грошей премии за твоё предложение. Рекомендую покупать еду в 10-м квартале - это район бедняков. Продукция там не лучшая, но дешёвая. Там же сможешь снять себе комнату.
- Благодарю.
Разговор этот слышали коллеги по работе, так что между собой стали называть меня "Дикарём". Я не стал обижаться на кличку и качать права. В конце концов "Дикарь" звучит более героически, чем какой-нибудь "Подлиз". С рассветом можно было бы наловить рыбы, только я не знал, на чём её пожарить, потому что после местных дровосеков в округе не оставалось ничего горящего. Значит, придётся переходить на покупные продукты. После смены отправился в 10-й квартал, нашёл там продуктовую лавку, купил отрубного хлеба, сала и овощей, а затем вновь ушёл в лес.
Так прошла неделя моего вживания в новую реальность. Мышцы были тренированы, поэтому я быстро адаптировался к тяжёлым нагрузкам. В конце недели в обед мне выдали деньги за четыре отработанных дня. Ко мне подошёл Торп:
- С первой зарплатой тебя, Тимофи. Надо бы уважить артельщиков.
- Как уважить?
- Как? Ну, ты даёшь! Эх, молодо-зелено! Проставиться надо бы.
- Понятно. Как говорится, друзья всегда придут на выручку, и чем выручка больше, тем больше придёт друзей. А где можно купить нормального алкоголя и закусь?
- Покажем, поможем.
Пришлось в следующий перерыв сбегать в торговую лавку и купить наливки и нехитрой закуски, а вечером «проставиться» работягам за первую зарплату. Бывало, что днём в перерыв приходили родные артельщиков: жены, подруги или братья помладше. Они приносили обеды своим труженикам, а заодно, как я случайно узнал, посмотреть на дикаря, который живёт в лесу. Правда, в будущем после одного случая артельщики перестали так меня называть. Вечером перед посиделками появились какие-то вертлявые парни, которые стали подходить к грузчикам. Те отсчитывали гроши и отдавали им. Подошёл такой "гоблин" и ко мне:
- Новенький? С тебя десятина заработка.
- Это почему?
- Потому что все, кто работают в порту, платят господину Торбусу.
- Я не хочу платить вашему Глобусу.
- Тогда здесь ты не будешь работать. Понял или пояснить?
- Хорошо. Я работал 4 дня, получил 80 грошей. Вот 8 монет.
- Давно бы так. Тут все платят, а кто кочевряжится, тот рыбу кормит. Усёк, паря?
- Усёк.
Гордость спортсмена и правдолюбца кричала, что надо послать их в одно место и разобраться, а небольшой жизненный опыт говорил - сиди тихо и не высовывайся.
В свой первый выходной день отправился в город, где купил в одной лавке нитки, иголку, ткань и рабочую тунику. Заглянув во вторую, прикупил щёлок, которым выстирал себя в реке. Из ткани сделал подушку и перину, набив её высушенной травой. На улице было жарко и сухо, и дожди не беспокоили. Жил я на полянке, вокруг которой рос густой кустарник. Я решил, что это терновник. От такого открытия даже посмеялся, мол, в этой империи даже ягоды были на букву "Т", не говоря уже про имена и названия городов.
С началом июля активно созревали лесные ягоды, дикие абрикосы, яблоки, груши и орехи. Так что, бродя по лесу вечерами и по воскресеньям, находил такие полянки и досыта наедался витаминами. Несмотря на то, что у меня появились деньги, я сторонился города - в лесу было свободнее. Вечерами глядя на три луны, вспоминал Илеану. Было интересно, помнит ли она меня или уже забыла?
На работе дружбы ни с кем не завёл, поддерживая ровные отношения со всеми напарниками. Тем не менее, потихоньку завоёвывал авторитет у артельщиков. Я знал намного больше, чем все члены бригады вместе взятые. Если просили, мог бесплатно помочь, да и разные анекдоты с шутками периодически рассказывал, вызывая у слушателей смех. Я был не только физически здоровым грузчиком, но умел считать, писать и читать на нескольких местных наречиях. Эти знания досталось мне при переносе, когда мой разум соприкоснулся с разумами участников ритуала, и их знания записались на подкорку моего мозга.
Торп приглядывался ко мне, в итоге сделав учётчиком, отчего моя зарплата стала 40 грошей в день. Теперь я проставлял трудодни всем нашим артельщикам, фиксировал разгруженные суда и даже штрафы за «косяки в работе», а затем каждому рассчитывал его недельную зарплату. После месяца работы стал получать небольшой процент от суммы заказа, что составляло 5-10 грошей в день. В итоге, побывав на городском рынке, купил себе сменные туники, простые кожаные сандалии и высокие калиги на шнуровках, а также лацерну – тёмную накидку с капюшоном, какую носили рядовые горожане.
Как-то утром придя на смену, оказалось, что Торп спорил с начальником соседней артели, выясняя, кому достанется разгрузка подошедшей галеры с лихтером. Заказ был выгодным и большим - в трюме корабля и на палубе баржи было довольно много груза, а это наши премии! Спор должен был решить кулачный поединок между бойцами обеих артелей. От артели Тумпа вышел здоровый молодой мужчина лет 30, от нас также готовился драться штатный боец. Я стоял впереди, отчего конкурент – этакий бычок, расчищая площадку для боя - тинг, как называли её земные викинги и местные грузчики, толкнул меня со словами:
- Отвали в сторону, сосунок, это место для разговора мужчин.
Я не понял "наезда", поэтому ответил:
- Вот и отваливай, пока рога не пообломал.
Моя базовая подготовка была основана на самбо, но на улице большинство мальчишеских разборок решались кулаками, так что о том, как драться, представление имел. К тому же, занимаясь самбо на почти профессиональном уровне, понимал, как можно из спортивного спорта сделать боевое. Я не знал, как сражался этот боец, но считал, что дерусь лучше.
Он схватил меня за руку, а я схватил его за пояс и тунику, после чего чётко выполнил бросок через бедро. Мужик грохнулся на землю, а я, не раздумывая, заскочил ему за спину и провёл удушающий приём. Когда противник сомлел и перестал трепыхаться, ослабил хватку, затем поднялся и обратился к артели конкурентов: «Есть ещё желающие подраться?»
Народ насуплено молчал, Тумп зло махнул рукой, а наши грузчики радостно загомонили, обсуждая, как легко я победил сильного соперника. Я же подошёл к 30-летнему мужику, похлопал его по спине и проговорил:
- Видишь, обошлось без травм. Тебе ещё деньги домой зарабатывать надо.
Мужик подумал, потом хлопнул по плечу меня:
- Я готовился к разбитым носам и выбитым зубам, а тут легко отделался. Быстро ты меня завалил - силён, братец!
В общем, меня хлопнули по плечу и другие стоящие рядом артельщики Тумпа, попутно обсуждая короткий бой. В итоге с моей подачи мы мирно поделили судно – большая баржа досталась нам, а конкурентам – менее вместительный трюм галеры. В общем, после поединка явных врагов я не нажил.
Поскольку все труженики продолжали сдавать дань портовым рэкетирам, через несколько дней я попытался создать рабочий профсоюз, чтобы всем коллективом выступить против этого Торбуса:
- Если мы все отправимся и поговорим с этим бандитом в законе и придавим его, как таракана, тогда победим.
Увы, мужики меня не поддержали:
- Молодой ты ещё, многого не знаешь. У них оружие - убьют заводил, а остальных ещё большей данью обложат. А как семьям погибших жить? Одна дорога - в рабство.
В итоге идея стать вождём местного пролетариата накрылась медным тазом.
Прошло тёплое лето, и наступил сентябрь. Чтобы не вести личный календарь своего попаданства, состыковал его с местным. Месяцы назывались по-другому, но суть была та же. Впрочем, здесь все единицы измерения имели свои названия и значения. Просто я привёл их в соответствие с привычными для меня. Например, один километр соответствовал одной местной лиги. Сталкиваясь с бытом людей и прочими реалиями, проводил аналогии с тем, о чем читал в школьных учебниках истории. Создавалось впечатление, что великий Некто расселил своих детей на разных планетах и теперь наблюдал, во что это все выльется.
После смены я отправился домой. Проходя по территории порта, возле здания администрации увидел толстого мужика, обвешанного золотыми цацками: толстой цепью на шее, браслетами на щиколотках и запястьях и "гайками" на пальцах. Такому и кастет не нужен - все пальцы в "железе". Возле него стояли двое "торпед" - телохранителей, и человек пять "быков". В одном из них я узнал мужика, который собирал с нас деньги. Я понял, что это местный босс, поэтому отвернулся и пошёл дальше.
Один из помощников указал на меня пальцем и стал что-то говорить "голдовому". Про себя я назвал этого кекса от английского слова "gold"-"золото".
- Босс, это тот новенький, который не хотел платить вам подоходный налог. Птичка начирикала, что он подбивал народ против вас.
- Этот сопляк имел что-то против меня? Урфин, возьми троих и разберись с козлом, только бейте не до смерти, а потом притащите его ко мне.
- Понял, босс. Счас усе организуем. Парни, за мной.
Троица пошла следом за Урфином, который громко прокричал:
- Эй, фраерок, притормози малёхо! А то за спиной умеешь бакланить, а как по душам перетереть, так деру.
Меня он узнал - не первый раз собирал подати, говорил тоже довольно громко, да и бегущая толпа создавала много шума и пыхтения. Я оглянулся и понял, что это они со мной разговаривают, отчего остановился. Остановились и грузчики из нашей артели, идущие позади меня в 50-ти метрах. Их понять тоже было можно - никто не хотел связываться с местным бандитом.
- Добрый вечер. Это ты мне сказал?
- А кому же ещё? "Папа" хочет с тобой поговорить, только вначале мы тебя уму-разуму поучим.
- За что?
- Против "Папы" и нашей кодлы лишнее вякал. Что, братва, поучим борзого?
Меня стали обступать с трёх сторон, а я, наоборот, отступать. Вот же блин, кто-то из работяг сдал, что я агитировал против этого упыря. Стукачи и приспособленцы есть в любом коллективе. А затем они напали. Но и я не собирался подставлять своё тело под их удары. Так что ударами ног и кулаков, а затем приёмами на инерцию движения раскидал всю четвёрку. Мужики поднимались, надевая на руки кастеты и вытаскивая кинжалы.
- Ах ты, падла, драться решил. Тогда поглядим, какой у тебя ливер.
- Здоровый у меня ливер, а вас, парни, я теперь убивать буду.
Я понял, что если сейчас прогнусь, житья мне не будет. Поэтому решил бить на поражение, а потом просто сбегу из этого города – империя большая. По ходу дела стал оглядываться, ища какую-нибудь дубинку или доску. А затем я побежал, увидев прислонённый к пакгаузу деревянный брус. Схватив его, повернулся к бегущим следом за мной бандитами и приступил к экзекуции, от души раздавая противникам удары полутораметровой палкой в грудь, по спине или голове. Я уже не боялся убить кого-то, а бил, чтобы они от меня отстали.
- Босс, он так убьёт наших парней.
- Туда этим дебилам и дорога. Ладно, Трампус, угомони этого буяна и скажи, что я зову побазарить.
К нам бежал мужик и кричал, чтобы мы прекратили. Я и прекратил, потому что вся четвёрка просто лежала на земле, а у некоторых из лопнувшей на лице или голове кожи текла кровь. Затем мужик вновь обратился ко мне:
- Пошли, тебя босс зовёт.
Оставив всю четвёрку отходить или доходить, мы подошли к «Папе».
- Хорошо дерёшься, парень. Как тебя?
- Мишель.
- Ты знаешь, кто я?
- Босс местных бандитов.
- Хм, пусть будет так. Пойдёшь ко мне в подручные?
- Нет. Я не могу обирать работяг, как это делают ваши помощники.
- Честно. Другие с радостью приняли бы моё предложение, а ты кочевряжишься.
- Я такой, они другие.
- Подбивал против меня людей. Что ты хотел создать?
- Профсоюз. Не получилось, так что я также плачу твоим подручным недельный налог.
- Ты мне понравился, парень. Я освобождаю тебя от оплаты налога. Если призову помочь разобраться с конкурентами, придёшь?
- Приду, кто же боссу порта откажет. Я могу идти, а то надо на ужин еды купить, да в лесу не заблудиться, пока не стемнело.
- В лесу? Так это тебя Дикарём прозвали?
- Меня.
- Парни, Дикаря не обижать. Он почти наш человек. Ступай и работай спокойно.
- До свидания, господин Торбус.
Я пошёл дальше по своим делам, а бандиты переговаривались:
- Папа, зачем он тебе нужен?
- Он хорош в драке, не боится и злой. Из него получится отличный заплечных дел мастер. Ничего, скоро он свыкнется с тем, что он - мой человек, и сам придёт. Он нищий, а лёгкие деньги и доступные девки никого не оставят равнодушным.
Между тем вначале октября было тепло, но пошли дожди, отчего жить под сенью деревьев стало невозможно. Требовалась нормальная крыша над головой и тёплая комната, ибо не за горами маячила зима. Как мне рассказали портовики, зима тут снежная и довольно холодная из-за ветров с Южных гор. Судя по растениям, здесь преобладал климат Краснодарского края или Крыма. А там кто его знает, какие сюрпризы приготовит местная погода. В любом случае, таскать мешки и прочие тяжести под осенним дождём и в зимние метели мне совершенно не хотелось. К тому же я хоть и был человеком, далёким от бандитских разборок, но понимал, что этот хрен вполне может серьёзно взяться за меня и тогда непонятно, чем дело закончится. А ещё я опасался побитых мной бандюков. Хотя босс и запретил меня трогать, но кто будет разбираться, если эти уроды воткнут мне в спину заточку. По этой причине с работой в порту надо было завязывать.