В начале пути

Проходя мимо рынка, я отбежал и купил для сестры и Люды фруктов и шоколадок, тем более что они обязательно поделятся ими с подругами. Сосед Серёга, с которым мы вставали вместе в колонну, когда отряд куда-то шёл, стал меня сторониться, так что почти неделю я ходил в одиночестве. Как мне сказала всезнающая Лена, которая знала всё об отряде, ему нравилась Люда, а девочка дружила только со мной.

После ужина, когда я гулял в ожидании танцев, ко мне подошёл семиклассник из нашего отряда, кажется, приехавший из Москвы. Парень представился Симеоном, хотя все его звали Сёмой.

- Саш, давай поговорим.

- Давай, Сёма, пообщаемся.

- Саш, я несколько дней наблюдаю за тобой и вижу, что ты вдумчивый и спокойный мальчик. Давай дружить.

Я задумался. Оказалось, что в лагере у меня друзей-то и нет. Откровенно говоря, я и сам не стремился с кем-либо сближаться, но всё же. Так что ответил: «Давай». Затем мы бродили по дорожкам и обсуждали мировые проблемы жизни отряда и события в лагере. Так с середины смены у меня появился друг, любящий серьёзно порассуждать о смысле жизни.

Затем наступила неделя, когда мы пару раз ездили на сбор фруктов. Первый раз попали на черешню. Лазая по деревьям, собирали отлично вызревший урожай. Когда дело шло к завершению дневной вахты, «от пуза» наелся ягод, а также набрал черешни для сестры. Я собирал крупную тёмно-бордовую черешню сорта «Анапа», а некоторые ребята и девчата попали на жёлто-розовую "Наполеон". «Наполеон» оказался хорошим очистительным средством, от которого народ конкретно пронесло. Так что не у всех поездка закончилась в радость, многие огребли проблемы с животом, отчего во время пути назад искали кустики. По возвращению в лагерь зашёл в 9-й отряд и нашёл Ольгу. Оказывается, там уже побывал Женька, также принёсший ей темно-бордовые ягоды.

На следующий день с утра наш отряд, как положено, отправился на море. Как и многие дети, в утреннем море я собирал ракушки с рачками-отшельниками, раскладывая их на горячем песке. Нагревшись, рачки выбирались из своих жилищ, а я собирал их и выкидывал в море. Зато оставались красивые раковины. Естественно, что на берегу у кромки прибоя собирались обточенные волнами и морским песком стекляшки. Ещё мы ловили небольших песчаных крабов. Когда они задыхались без воды, в лагере клали в муравейник. Муравьи съедят мясо, затем мы подержим хитиновый каркас краба в одеколоне и привезём домой сувенир. Правда, все эти сувениры через месяц будут выброшены в мусор, но это будет потом. А сейчас многие пацаны занимались очень важным делом сбора морских трофеев.

После обеда на широком песчаном пляже сразились с соседним лагерем, проиграв им 0-1, причём мяч отскочил сопернику от моей ноги и тот забил гол. По командам воспитателей дети купались в море, а в промежутках между морскими сменами загорали на песке. Теперь я располагался рядом с Людой. Андрей о чём-то беседовал с москвичкой, остальной народ также занимался своими делами, а за всеми нами зорко наблюдали глаза воспитателя и пионервожатой. В конце недели была новая поездка в колхоз на сбор ранних яблок, от которых у всех была жуткая оскомина.

А в субботу заказанными автобусами мы ездили в крепость Дербент. Там с гидами осматривали мощное сооружение, имеющее историю в несколько тысяч лет. С собой нам выдали сухпаек в виде двух бутербродов с колбасой, а в самом Дербенте возле крепости многие покупали мороженное, национальные пирожки и фрукты, так что я попробовал местных продуктов. В стоящем на площади перед крепостью ларьке купил себе и Люде по мороженному, после чего отошёл в сторонку и стал высматривать подругу. В это время ко мне обратился проходящий мимо парень из нашего лагеря:

- Не много ли мороженного взял? Надо делиться.

- Вот я и жду человека, чтобы отдать второе.

- Дай сюда! И тихо, а то в лагере по башке получишь.

Он попытался забрать мороженное, а я попытался его убрать. В итоге он схватил меня за руку, я попал мороженным себе в глаз, испачкав лицо и выронив его из вафельного стаканчика на землю. Пока моргал, парень выхватил у меня из руки второе и, смеясь, стал его лопать. Я же отправился искать воду, которую нашёл у продавщицы лимонада.

- Что, малец, забрал у тебя мороженное старший товарищ?

- Козел это, а не товарищ. В лагере найду и морду ему набью. А есть ли у вас вода, чтобы смыть мороженное? А то всё лицо и руки липкие.

- Держи, малец, воду. На тебе стаканчик лимонада бесплатно.

- Спасибо, тётенька.

Я выпил стакан, увидев идущих с мороженным девчат и Люду.

- Вот и хорошо, что она сама купила вкусность.

- Что, малец, для сестры купил?

- Нет, для невесты. Её подруги нас так называют.

- Ой, детский сад.

После осмотра крепости все собирались возле автобусов, а я высматривал парня, который съел моё мороженное. Увидел, что он зашёл в автобус второго отряда. Прибыв в лагерь, все пошли на ужин. Покушав, с чувством лёгкого голода мы выходили из столовки. Рядом со мной шёл Сёма, за ним Костик, Вадик с Андреем, а чуть дальше стайка девчонок.

И вот тут мне на глаза попался мой обидчик. Произнеся: «Мужики, я сейчас», - быстрым шагом направился к будущему восьмикласснику. Он увидел меня и засмеялся. Я же подскочил к нему и с ходу отоварил парня серией ударов по лицу. Он стал отворачиваться, потеряв меня из виду, а я схватил его за чуб и подсек ногу, завалив на траву. Усевшись сверху, продолжил мордобой. Вдруг кото-то схватил меня за плечо и проговорил: «Э-э-э, встал быстро».

Я поглядел, кто там вякает, увидев незнакомого пацана, и снова врезал кулаком дёргающемуся подо мной хаму. Меня крепче схватили за плечо и столкнули. Я упал на спину, вскочил и стукнул этому защитнику пыром в голень, а когда тот согнулся потереть ушибленную ногу, пару раз дал ему ладошкой по лицу. Меня окружили ещё три второотрядника:

- Ты чего, пацан, совсем охамел?

Я протёр вспотевшее лицо, и произнёс:

- Я сейчас брату из первого отряда скажу, тогда посмотрим, кто из нас охамел. Он вам живо хари начистит.

Один из старшеклассников попытался ухватить меня за майку, говоря при этом:

- Ты чё, сопляк! Да мне твой брат до одного места.

Тут раздался голос сзади:

- Чего ты про меня вякнул?

Парень обернулся, когда уже его за плечо взял шестнадцатилетний брательник.

- Ничего! Я думал, что он брешет.

Тут брат ему врезал по челюсти, отчего пацан попятился и упал на землю. А Жека продолжил разговор:

- А он не брешет. Сашка, что тут у тебя опять за разборки?

Я нажаловался ему, рассказав с чего всё началось. После этого брат также отоварил по зубам главного хулигана. Увы, сделал он это не вовремя, потому что из столовой вышли воспитатели второго и первого отрядов. Дело закончилось тем, что всех дерущихся вызвали к директору лагеря. Я рассказал, как всё было, даже сказав, что это видела продавщица лимонада. Хама покрывать я не собирался, а вот нас с Жекой обелить требовалось.

Воспитатель Женькиного отряда проговорила:

- Все равно, мальчики, надо было сразу обратиться к воспитателю. А тебе, Евгений, должно быть стыдно бить младших.

- Не стыдно, если они обижают более младшего, к тому же втроём.

- Мальчики, выйдите и постойте в коридоре, нам надо поговорить.

Мы вышли, ожидая, чего воспитатели придумают. А тётки принялись обсуждать ситуацию:

- Это не педагогично. Советские дети должны всё решать миром.

- Нельзя поощрять драки.

Тут в разговор вступил Щербатенко-старший:

- Вы о чём рассуждаете? Это же пацаны, а вы из них хотите жалобщиков сделать. Молодец Сашка, что сам поквитался. И брат его вовремя подошёл. Я сам бы надавал подзатыльников этому шпанёнку. Такие, как этот второотрядник, в войну предателями становились.

В общем, нас отпустили с напутствием вести себя хорошо, а хулигана ещё помурыжили, накатав жалобу его родителям. Мальчишки были на пару лет старше меня, может, немного крупнее, но отнюдь не сильнее физически. Так что я ничего выдающегося не совершил, как говорится, не чемпиона же по боксу победил. Зато в отряде со мной больше никто разборки не устраивал, а мой авторитет взлетел на небывалую высоту, мол, замахал пацанов из второго отряда.

В последнюю неделю смены выпали сильные осадки и на море был шторм, да такой, что все футбольное поле оказалось залитым водой и покрылось морскими водорослями. В столовке услышал разговоры поваров, что на побережье появились очаги ветрянки и холеры. Люда и ещё несколько детей изловчились подцепить эту самую ветрянку, отчего их поместили в изолятор. Каждый день я заходил проведать девочку. Она выглядывала из окна второго этажа, я кричал, рассказывая о событиях в отряде, а она в ответ о своём самочувствии – так мы и общались. Кричать было неудобно, поэтому долго не задерживался. Ещё мы обменялись домашними адресами.

Наступили вечерние танцы, и теперь я одиноко стоял на краю танцплощадки. Ведущий, он же вокалист группы, объявил: "А сейчас "белый танец". Дамы приглашают кавалеров». Я рассматривал танцующие пары, когда ко мне решительным шагом направилась Наташа. Что же, целую неделю у меня будет новая пассия.

В ритме медленного танца я сразу притиснул девочку к себе, а затем танцевал с другими свободными партнёршами, включая главного стукача отряда Ленку. Перед отбоем мы с Наташей прогулялись по лагерю. Не было сомнений, что Люде будет доложено о том, что я завёл себе другую партнёршу, и не одну. На следующий день я протанцевал с Натали все танцы. Девочке хотелось внимания и даже поцелуев, которые пришлось ей организовать. Перед окончанием смены она взяла мой адрес, оставив свой.

В предпоследний день на берегу пляжа был сооружён костёр, закрывающий смену, а я в последний раз пришёл проведать Люду, которая продолжала находиться на карантине. Следующий день мы готовились к отправке домой, а вечером поезда с убогими плацкартными вагонами, в которых пассажиры задыхались от жары, развозили детей по домам. Так закончилась моя пионерская смена. Честно говоря, мне она понравилась. Под стук колёс вспоминал хорошие моменты лагерной жизни, знакомых пацанов со своими принципами и взглядами на жизнь, хороших девчонок Люду и Наташу, и даже затейницу Ленку.

Потом мысли перетекли на свою настоящую, первую жизнь, и воспоминания о том детстве. В какой-то степени всё повторялось: менялись лица, время, исходные данные жизни, но дружба, приключения, даже детские разборки и драки были похожи на моё далёкое детство. Собственно говоря, в разных вариациях таким оно было у многих активных детей. Принципиальное отличие от меня настоящего заключалось в том, что ныне я управлял своей новой судьбой, осознанно с первых же дней становясь более сильным и целеустремлённым. По этой причине легче прогибал под себя реальность, побеждая там, где раньше мог отступить.

Дома мы рассказывали о прошедшей смене, а на улице «травили» привезённые из лагеря анекдоты. Удивительно, что тогда мы запоминали их сотнями. С возрастом и один-то запомнить не всегда получалось. С оренбургскими ребятами мы снова ходили на рыбалку, играли в футбол и прочие подвижные игры, уходя гулять на улицу после завтрака и возвращаясь лишь к ужину. Никто не боялся, что ребёнка похитят или на него нападёт маньяк. Жизнь в это время была намного добрее и проще. Почти каждый день один час или больше я занимался с футбольным мячом, а затем применял наработанные финты в играх дворовых команд.

Пока отдыхал в лагере, прошёл чемпионат мира по футболу в Чили, где Яшина сделали основным виновником проигрыша команды. Да, пропустил он «бабочки», особенно второй гол издалека. Но наши могли бы «рвануть» и постараться выиграть матч – не рванули. А затем был расстрел мирной демонстрации рабочих в Новочеркасске.

Как-то раз, идя в магазин, встретил Хенгаева и Кимова, собирающихся куда-то на велосипедах с большими сумками.

- Здорова, пацаны. На базар?

- Не-а, в степь.

- С сумками?

- Мы собираем для аптек лечебные травы. Сейчас сезон цветения душицы. Наберём её, сдадим и подзаработаем.

- И хорошо платят?

- Так себе, но если за месяц сотню килограммов насобираешь - заработок чувствуется.

- Блин, у меня велосипеда нет. А какую ещё траву принимают?

- В аптеке узнай расценки. Правда, мы сушим её во дворе и только тогда сдаём.

- Понятно, удачи вам, мужики. Желаю найти хорошие полянки.

- Спасибо, Санек. Если что, присоединяйся.

Я задумался о таком виде заработка, но, вспомнив сусликов, передумал. Кстати, мой сосед Костя с отцом рыбачили не только на удочку, но на донки, «бредень» и прочие приспособы. Так что при хорошем улове продавали рыбу, выставляя корзины с ней прямо перед домом. А рыба в это время хорошо ловилась - много её было в реках. Оказалось, что не только я проявлял самостоятельность, пытаясь заработать карманные деньги.

Сегодня наша уличная банда каталась на городских автобусах, доезжая до конечных остановок. Благо никто с нас билеты не требовал, отчего бесплатно путешествовали в своё удовольствие. На конечных остановках наш отряд выходил и обследовал окрестности. Так мы познавали окружающий мир и свой город.

Накатавшись до тошноты, решили отправиться на реку искупаться. Это в будущем на речных горпляжах, обустроенных гораздо лучше нынешнего времени, людей будет совсем немного. А сейчас жители городов тысячами ходили на свои водоёмы. Дети не были исключением, поэтому наша уличная ватага пёхом топала к пляжу на реке Урал, где в перерывах между купаниями без всяких полотенец и покрывал валялась на песке, покупала и лопала мороженое или исследовала берег, лазая в камышах. В них в принципе ничего интересного не было, но исследовательский дух гнал нас в кушири. Шлёпая босыми ногами по илу с торчащими отростками сломанного камыша, мы убегали от луж с пиявками или попадающихся гадюк, ловили ужей, головастиков или молодых лягушат. Зачем они нам были нужны, мы не знали, но с увлечением занимались этим делом. Собираясь в кружок, подсчитывали улов и выпускали его. Такова была романтика детства. Как спел Юра Шатунов: "Детство, детство, ты куда ушло..." Детство остаётся в прошлом, и с возрастом многие люди с грустью вспоминают это беззаботное время.

В этот день мы плутали по грязной стоячей воде среди камышей, расположенных у края центрального пляжа, наконец, выбравшись к большой воде. Это был летний, но рабочий день, поэтому людей на пляже отдыхало немного. Они набегут к вечеру, а пока основной контингент составляли пенсионеры с внуками и внучками. Наше внимание привлекли крики тёток, махающих руками в сторону воды. Костя, Серый и я посмотрели в направлении, куда они показывали. Метрах в десяти от нас течение несло маленького мальчика, голова которого то ныряла в воду, то выплывала. Костя закричал: «Пацаны, лови его!»

Мы бросились в воду, выбрасывая из кулаков пойманных головастиков. Вот только течение довольно спокойной равнинной реки на некоторых участках оказывалось совсем неспокойным. В силу обстоятельств лучше всех плавал я, поэтому выбился в лидеры. Однако была проблема. Мальчика требовалось не просто догнать, а вытащить на берег, держа его голову над водой. А течение вытянуло малыша туда, где мне самому было "с головкой". К тому же пацан не плакал, а молчал, отчего становилось непонятным - он уже захлебнулся или "ишо нет". Я грёб изо всех сил, стараясь догнать мальчугана, и эти мысли проносились в моей голове.

Как бы там ни было, а требовалось его догнать, схватить и быстро вытащить на берег. Товарищи немного отстали, а я догонял пацанёнка, но никак не мог его ухватить. Наконец, поймал за руку и погрёб к берегу, борясь с течением. Как бы от усердия самому мальца не притопить, если он ещё жив. Я выгреб на участок, где ноги коснулись дна, и потащил парня к песчаному островку. Ребята догнали меня и помогли вынести его на песок. Мальчик не дышал, и чего делать никто из моих спутников не знал. Все чесали головы и, вздыхая, говорили:

- Захлебнулся?

- Кранты пацану…

- Тихо, мужики, сейчас сделаем искусственное дыхание. Всегда есть шанс, что спасём. Кому суждено повеситься, тот не утонет.

- Ну и шутки у тебя, Саня.

- Присказка такая.

Выскочив на берег, уложили мальца на песок, и я занялся откачиванием, как учили на медкурсах. Пацаны, затаив дыхание, наблюдали за моими манипуляциями. Вскоре мальчик стал откашливать воду и заревел. Я ещё поколбасил его, поменяв положение тела, чтобы вода легче выходила. Сделав дело, все четверо разлеглись на песке, раскинув руки и смотря в небо - спасли. В таком положении нас нашли бегущие по берегу тётки. Оказалось, что бабуля пропустила момент, когда ребёнок сбежал в реку да ещё полез на глубину. Бабка, точнее говоря, женщина годков под 60 целовала нас и плакала, обнимая малыша. От сцены настоящей человеческой радости я сам стал тереть глаз, пряча выступившую слезу.

Она записала наши имена и школу, где мы учились. Женщина не поленилась и сходила в городскую газету, а затем в нашу школу. Так что о нас написали в местной «Пионерской правде», а в сентябре, когда ученики вышли на занятия, на школьной линейке нам троим вручили почётные грамоты за спасение утопающих.

На следующий день после речного подвига мы собрались уличной бандой и решали, чего бы ещё замутить. Кто-то кинул идею:

- Пацаны, рядом роддом строится, там много всяких укрытий.

- И чего?

- Пошли, поиграем в прятки или в войнушку?

- Пошли.

Стройка была в соседнем микрорайоне, так что там были свои, незнакомые нам пацаны, учащиеся в другой школе. В итоге это обстоятельство вылилось в незапланированное приключение. Мы отлично играли, прячась между кирпичных и бетонных штабелей, коими был уставлен большой двор. Я прятался за горой песка, когда мимо пробежали двое мелких пацанов в школьной форме. Пробежали и хрен с ними. Проводив ребят взглядом, продолжил игру.

По наступившей очереди наша команда пряталась, а вторая искала. Я засел между бетонными блоками, когда услышал мальчишечьи разборки. Выглянув, увидел, что ребят окружили местные. Нас было шестеро, а пришлых - человек десять, причём, двое из них были старшеклассниками. Один из «аборигенов» примерно нашего возраста чего-то доказывал Серёге, стукнув того по лицу. Я вышел из-за штабеля, подойдя к компании:

- Мужики, а в чём дело?

Драчун развернулся и сразу «наехал» на меня:

- Чего вы бьёте стекла? Моя мама тут сторожем работает, а вы бьёте.

- Парень, мы играем и никаких стёкол не бьём. Мы разве не понимаем, что этого нельзя делать.

- Не понимаете, раз бьёте! А если я вам сейчас морду набью?

- Отвечаешь, что мы стёкла били?

- Отвечаю. Мама слышала.

- Слушай, только что мимо меня пробежали два шибзика в школьной форме. Возможно, это они?

- Мне по барабану, кто пробежал. Вы тут лазаете, значит, вы виноваты.

- Ты неправ.

Он ударил меня в зубы, я его в ответ. Он попытался ещё раз ударить меня, но теперь я был готов к этому, поэтому уклонился и ударами в лицо и солнечное сплетение с подсечкой "сложил" парня на землю. Один из взрослых решил нас разнять и, придержав меня, спросил:

- Так чего, точно не вы били?

- Блин, отвечаем! Мы лишь играли. А эти двое реально убегали. Выглядят примерно так. Подумайте, кто с такими приметами тут живёт.

Парень встал, немного побухтел, а затем мы помирились. Потом часа два сидели толпой и базарили за жизнь. Правда, после этого случая наша команда в роддом больше играть не ходила, решив «на всякий пожарный» не рисковать своими зубами.