- -
- 100%
- +
– Что за бомба?
– Тип ядерного оружия, основанный на использовании энергии реакции ядерного синтеза лёгких элементов в более тяжёлые, при котором выделяется уйма энергии. Этот заряд будет измеряться мегатоннами в тротиловом эквиваленте. Если рванёт такая «дура», то Лондона просто не станет. Но твоя пушка опаснее в тысячи раз всех этих водородных бомб, потому что она не требует доставки бомбы на место.
Второй твой довод – не будет войн. А за счёт чего будут обогащаться капиталисты? Ограбь более слабого – получи сверхприбыли. А это возможно только при техническом превосходстве одной страны над другой. Англия, Франция, Германия, Северо-Американские соединённые штаты (САСШ) никогда не допустят, чтобы их мощь благодаря твоей пушке сравнялась с мощью Сербии или Анголы. Дошло до тебя?
– Алексей, вы ещё слишком молоды. Мы живём в цивилизованной стране, и моё изобретение будет нужно России. Его примет весь мир.
– Ясно. Жаль, что свою жизнь вы закончите в 44 года. Прощайте, гений в науке и глупец по жизни.
В научном обозрении 11 июня появилась статья за авторством Филиппова об удачном эксперименте по переносу энергии на расстоянии и взрыву, разнёсшему к чёртовой матери курятник какого-то незадачливого крестьянина в деревне под Питером. Об этом я узнал позже, когда по роду работы знакомился с полицейскими материалами эксперимента и происшествиями в том районе.
Я отправился к Филиппову в его домашнюю лабораторию, расположенную на 5 этаже дома по улице Жуковского, 37, благо, идти было недалеко. По пути решал, как лучше подать информацию о его ближайшем будущем.
Вечером я собрал своих парней.
– Серж, Бинд, Блондин, Прут, Док, мне нужна ваша помощь. Меня надо подстраховать, когда я буду спасать нашего упрямого гения. Если потребуется, то нужно будет уничтожить всех тех, кто явится по этому адресу, но останется на улице.
– Что значит всех?
– Кучер пролётки, если она будет, наблюдателей или группу охраны. Я понятия не имею, кто придёт убивать учёного. Надеюсь, что это будут обычные дуболомы, а не ниндзя.
– А это кто?
– Японский спецназ.
– А как мы их узнаем?
– Когда я выведу физика, они могут рвануть ко мне, а пролётка, привёзшая убийц, может стоять напротив подъезда.
Вечером все были на своих местах. Кто-то стоял в подъезде дома напротив, кто-то прогуливался по тротуару, а в конце квартала стояла двуколка. Её кучер мирно спал в кустах парка, усыплённый хлороформом и связанный по рукам и ногам.
Я взял выточенный Обуховым инструмент взломщика и отправился к Филиппову. Не доверяя обиженному в своих учёных чувствах исследователю, я тайно вскрыл замок на входной двери, снял специальными приспособами цепочку и проник в квартиру, вернув замок и цепочку в исходное состояние. Квартира была большой, гений недавно приехал с работы и сразу отправился в лабораторию. Я же расположился в гостиной так, чтобы видеть входную дверь, сев на стульчик, поставленный мной за изящным сервантом. Если сидеть тихо в уголке, слившись с интерьером, то хозяин тебя и не заметит. Я сидел молча, выпил из фляги глоток воды, хотя хотелось осушить целый литр – волнение своё брало. Этого я позволить себе не мог, а то бегай потом в сортир. На улице находились мои люди – им было хуже, хотя и безопаснее. Ещё я переживал, как они будут стрелять по врагам. Мы уже начали стрелковую подготовку на жандармском полигоне, но все же опыта стрельбы в человека у них не было. Пришли мы рано, часов в шесть вечера, а то мало ли когда бандиты заявятся, так что была большая вероятность, что дежурить нам придётся до позднего вечера.
Однако уже в 19.00 зазвонил дверной звонок, и вскоре послышались шаги Филиппова. Я боялся того, что если гости полные идиоты, то они убьют его у двери, не заходя в квартиру. Но там мне негде было спрятаться, поэтому оставалось надеяться, что они все же зайдут.
– Кто там?
– Это служба безопасности, откройте, надо обсудить очень важное дело.
Что за служба безопасности, я так и не понял, но понял, что это мои клиенты. Снова послышались голоса, а затем голос учёного.
– Господа, это очень неожиданно. Сам император повелел мне быть у него завтра?
– Так точно, прошу приготовить все самые последние расчёты и аппаратуру. Это дело государственной важности, всё нужно предоставить лично императору.
Двое гостей и Михал Михалыч прошли в его лабораторию.
"Вот брешут же и не поморщатся, а профессор уши-то и развесил", – подумал я про себя, тихо топая следом к комнате, где размещалась лаборатория. Я уже понял, что его не будут резать – его отравят, чтобы все выглядело естественно. Но вначале он должен собрать и передать документацию.
Эти падлы закрыли дверь, поэтому мне пришлось очень медленно отжимать ручку, чтобы чуть приоткрыть дверь и нормально слушать разговор, который доносился через щель.
– Господа, вот здесь я собрал самое важное. Завтра я расскажу императору о необыкновенных возможностях, которые несёт моё изобретение!
– Собирай все, все результаты, императору все пригодится. А где приборы?
– Вот приборы, их тоже повезём?
– Естественно.
А чтобы он это делал быстрее, послышались глухие удары и вскрики человека, которого бьют.
Я прислушался, старясь уловить, когда наступит финальный аккорд. И здесь убийцы допустили очень серьёзную ошибку. Вместо того чтобы молча затолкать ему в рот тот же цианид, они принялись рассказывать ему о его тупости. Хотя мне это было очень «на руку».
– Всё, всё собрал, только не бейте. Господа, но как же так, император, завтрашняя встреча…
– Дурак, завтра для тебя уже не будет. Здесь цианистый калий, сам выпьешь или помочь?
– Хватит базарить, кончай его, Фикс.
Вот тут в кабинет ворвался я и, в аккурат, отправил две пули из тихого дамского браунинга в спины убивцев, перебив им позвоночники.
– Алексей!
– Тихо, Михалыч.
Я кинулся к наёмникам и затолкал им в рот приготовленные дома тряпки.
– Ну что, киллеры, поговорим. Кто направил?
Один замычал, дёрнулся и помер, а второй лишь зло смотрел на меня. Я сделал ему очень больно, надавив на рану.
– Ещё?
Тот показал, чтобы я вытащил кляп и затем сказал: "Мне поручил убрать учёного мой босс, начальник отдела охраны фирмы "Технические средства иллюминации" Карпушин Карл Карлович.
– Это что за фирма?
– Это фирма, которая занимается патентами, изобретениями и перспективными научными разработками в России. Фирма наша, но хозяева из нескольких стран Европы.
– Где живёт Карпушин?
– Набережная Фонтанки, но точного адреса, ей Богу, не знаю.
– Ну что, Михал Михалыч, доигрался! Предупреждал я тебя, чтобы ты не шутил с такими вещами. Это же опасность для самого существования властьимущих. От твоего оружия нет спасения нигде. И ты хотел, чтобы тебе император медаль вручил за это?
– Дурак я полнейший.
– Сложность теперь в том, что как тебе жить дальше?
– Меня убьют?
– Убьют. Не сейчас, так через неделю, месяц. Надо что-то делать, чтобы остаться живым, только что?
– Больно мне…
Я посмотрел на подавшего голос ликвидатора и сказал: "Молись, Фикс и прощай", – после чего сломал тому шею.
– Алексей, а вы точно студент?
– Студент, а заодно, командир спецотряда жандармов, так что все очень серьёзно. В общем, я вижу лишь такой вариант вашего спасения, выбор за вами.
Я вышел на улицу и встал, вдыхая вечерний воздух. Напротив подъезда стояла пролётка. Мимо меня проходил подвыпивший парень.
– Дядя, подай в честь праздничка студенту. Это пролётка, с неё сошли двое и вошли в подъезд.
– Понял, Док, я их уже убрал.
– Иди, пьянь, нет у меня для тебя денег.
Затем подошёл к пролётке и спросил у сидящего на козлах одинокого возничего.
– Огонька не найдётся?
– Не курю.
– И не надо.
Я выстрелил ему в левый бок в сердце через маленький пуфик, захваченный с дивана профессора. Мужик посмотрел на меня и откинулся назад. Я заскочил на козлы и перетащил кучера на заднее сиденье, спрятав его под поднятым верхом из чёрной двойной рогожки.
Пьяный студент лихо подскочил ко мне и взобрался на козлы. Ещё три парня зашли в подъезд. Затем мы вынесли под руки убитых мной киллеров.
– Бинд, Серж, вывезите их, камень на шею и притопите в реке или болоте, пистолеты спрячьте – пригодятся, документы я себе заберу. Встреча у меня. Их босс, Карпушин, начальник охраны одной интересной фирмы.
Пока парни выполняли поставленные задачи, мы с Филипповым занимались тем, что мыли полы, где надо с содой и спиртом, уничтожая следы крови.
– Я все обдумал, Алексей. Я на все согласен.
– Это хорошо, Михалыч, и помни – ты очень нужен науке, только тайной. Переедешь на нашу базу, поживёшь там с месячишко, пока все немного уляжется. Не гонись за эфемерной славой, ты видишь, что она тебе принесла. Гонись за реальными благами и делами, когда твоё изобретение запустят в производство. У тебя все впереди и ты ещё прославишь себя, но сделать это можно лишь тогда, когда тебя смогут защитить.
Филиппов забрал все самые важные документы приборы, а мы перевезли это всё на нашу базу. Там постоянно жили бойцы, неся круглосуточный караул, и просто так на этот объект было не попасть.
Утром, не выспавшиеся и злые от того, что всю ночь возили оборудование и бумаги за город на нашу базу, мы с Филипповым прибыли в издательство, где учёный отдал в набор статью. Редактор пробежался глазами по тексту: «Так-с, что передача энергии на расстояние при имеющихся технологиях – миф, которым я хотел привлечь к себе внимание. В перспективе такое возможно, но это дело далёкого будущего. Результаты эксперимента были мной неправильно интерпретированы, то есть при облучении предмета электромагнитной волной он реагирует, но никакого переноса материи, например, энергии взрыва, не происходит. Вся документация мной уничтожена, как антинаучная. Это признание далось мне нелегко, однако, правда должна восторжествовать. Я должен уехать на курорт подлечить нервы».
– Отлично, это мы напечатаем в завтрашнем номере.
Филиппов купил билет и отбыл на поезде в Крым, сойдя с него на первой станции, и вернулся в город. На нашей базе появился патлатый блондин без усов и аристократической бородки, одевающийся в мешковатую военную форму. Зато во флигеле была оборудована лаборатория, где он продолжил свои изыскания по переносу энергии и химическим опытам.
На следующее утро в офисе фирмы.
– Господин Карпушин, почему Филиппов жив?
– Я не могу понять, господин Салливан, куда делись Фикс и его подручные? Я вчера отправил их к нему домой, но с тех пор от них ни слуху ни духу. Все это нехорошо попахивает.
– Как вы думаете, почему Филиппов пошёл в отказ? Амбициозному учёному признаться в фальсификации своих исследований, по сути, самому на себе поставить крест, как на серьёзном учёном. Чтобы это значило? Вы говорите, что пропали ваши люди? Это действительно нехорошо попахивает.
– Да, трое ответственных сотрудников просто пропали.
– Ищите своих людей и Филиппова, и довершите дело.
Трое человек, выяснив в математическом обществе о Филиппове, отбыли в Крым, где проболтались месяца два в бесполезных поисках, шерстя все побережье.
Карл Карлович засиделся допоздна в кабинете фирмы. Прошло больше месяца, но что-то беспокоило его.
– Где же вы, ребята, не мог же этот учёный вас убить? А может быть, он вас купил? А что – это версия! Хотя, сам он небогат, но … Черт возьми, что же все-таки произошло в тот вечер?
Карпушин вышел из офиса и отправился домой пешком. На дворе стояли августовские вечера, ещё тёплые, хотя дождик нет-нет, да и напоминал о том, что скоро наступит питерская осень. Улица была пустынна, лишь одинокий прохожий догнал и поравнялся с ним.
– Господин Карпушин, вам привет от Филиппова.
– Что-о-о?
– Кто дал указание вам убить учёного?
– Салливан – директор фирмы, а вы кто?
– Ваш душеприказчик.
Я ткнул мужика ножом, забрал у него из кармана портмоне и отодрал с рукава дорогую запонку, которые сразу же выкинул в Фонтанку. Карпушин умер, а на следующий день я отправился выяснять, что за птица этот Салливан.
Салливан скончался в подъезде своего дома, споткнувшись и скатившись с лестницы, при этом сломав себе шею.
– Так-с, замечательно, ближайшие организаторы устранены, уже проще.
Глава 4
. Международное турне
Вот так и получилось, что нас, игроков клуба, вызвали в министерство народного просвещения, где министр лично нам очень доходчиво всё объяснил.
– Сам великий самодержец земель русских повелел вам ехать в турне заморское. Так что готовьте с господином Болюченко маршрут, договаривайтесь с клубами и езжайте с Богом. Но без победы и не думайте возвращаться, сгною на рудниках.
– Рады стараться, господин министр!
Выйдя на улицу, мы радостно обнимались. Есть! Вот он шанс показать миру, что такое футбол 21-го века, прививаемый в начале 20-го. Правда, никто не знал о футболе будущего, кроме меня, ну и ладно. Была проведена подготовительная работа, по телеграфу связывались с руководством зарубежных клубов, с кем-то получалось договориться, и они давали согласие. Обговаривались обязательства, заключались контракты на турне, спортивные импресарио утрясали все формальности.
Так что в конце июля мы отправились в путешествие пароходом. Провожали нас болельщики как на войну. Вдруг народ зашушукал
– Батюшка-император едет.
На пристань заехали конные гвардейцы, затем от толпы был оцеплен небольшой коридор, по которому въехала царская карета. Распахнулись двери, и из кареты вышел личный адъютант императора Татищев, а затем сам самодержец и восьмилетняя великая княжна Ольга. Я немного обалдел от такого события, как и все стоящие на пирсе Но, быстро сообразив, встал направляющим и, подняв руку, скомандовал: «Зенитовцы! Становись, равняйсь, смирно, равнение на императора!»
Из неорганизованной толпы ребята выстроились в ровную шеренгу, как выходили на поле.
– Ваше величество, команда «Зенит» для встречи императора и его дочки построена, капитан команды Семёнов.
– Молодцы, однако, замечание есть, не по росту стоят.
– По футбольным номерам построены, ваше императорское величество, вначале капитан, затем вратарь, защитники, полузащитники и нападающие.
– Тогда понятно. Её высочество Ольга является вашей болельщицей. Она решила лично проводить вас и благословить на победу.
– Едем только за победой, ваше императорское величество, приложим все силы, чтобы не посрамить Россию.
– Приложите, ребятушки. А сейчас царевна вручит всем вам памятный подарок на счастье.
Недолго думая, я встал на правое колено, как положено это делать в рыцарских романах, чтобы как-то сравняться с девицей ростом. Парни последовали моему примеру.
Ольга подарила всем нам по красивому золотому нательному крестику.
– Они все освящены митрополитом, пусть будут вам защитой от злых сил.
– Благодарим вас, ваше высочество.
Вешая нам крест на золотой цепочке она тоненькой ручкой крестила нас.
– Я подумал про себя: «Вот же чудесный ребёнок, ещё непосредственный и добрый, как многие дети, живущие в семейной любви».
Ольга же, даря мне крест, сказала: «Вот и я ответный подарок сделала».
– Благодарю тебя, Олечка!
А затем карета уехала, мы взошли на палубу, нам ещё махали люди и пароход, отдав швартовы, отчалил.
Нашим первым соперником был шведский «Гетеборг». От него мы не оставили камня на камне, разгромив 11-1. Смеющаяся над русскими спортсменами шведская пресса стыдливо замолкла. Следующим был повержен датский «КБ Копенгаген», так же влетевший нам 9-2. А затем мы встречались с одним из старейших клубом мира «Гамбургом». Матч был тяжёлым и вязким, немцы играли организованно, но ничего не могли поделать со сдвоенным центром. Мы накидали им семь безответных голов. Сопровождающие нас русские журналисты восторженно телеграфировали в столицу: «Снова победа, соперник разгромлен!»
Европейская пресса также писала о победных гастролях русского чемпиона. В итоге наши товарищеские матчи посещала не только местная публика, но и российские путешественники. После матчей мы давали интервью местным репортёрам, наши имена узнавала спортивная европейская общественность.
– Герр Семёнов, как вы оцениваете ваши шансы во Франции и Англии, ведь родоначальники футбола дадут вам настоящий бой.
– Мы едем за победой, мои парни разорвут на поле любую команду.
Не хотите ли вы провести ещё один матч с немецким клубом?
– Без проблем, если финансовый вопрос будет урегулирован, мы сыграем.
Получалось, что сейчас мы гастролировали по Европе, как в будущем это будут делать звёздные команды из Бразилии: "Сантос" с Пеле и "Ботафого" с Гарринчей, зарабатывая деньги. Ничего, мы тоже зарабатываем деньги и славу. На следующий день мы переехали в Берлин, чтобы сразиться с чемпионом Пруссии клубом «Герта». На матче присутствовал сам канцлер Германского рейха Герхард фон Бюлов. В ВИП-ложе сидели и другие бонзы Германской империи, и дамы высшего света. Пресса позиционировала матч, как противостояние Германии и России. Мы были не против такого подхода.
– Ну чего, парни, вломим колбасникам?
– Вломим, а всё-таки колбасы у них вкусные.
– Да уж, обжаренные на сковородке, да с острой приправой и мягким хлебушком, да под холодное пивко – класс!
«Герта» ринулась вперёд и, неожиданно для нас её форварды воткнули нам два гола в первые десять минут.
– Мужики, это чего такое? Вы чего им фору даёте?
– Сэм, сами в шоке.
– Ха-ха-ха.
Публика неистовствовала, празднуя голы своей команды. В ложе канцлер и министр спорта Пруссии переговаривались.
– Фриц, я не пойму, они получили два гола в свои ворота и вся команда смеётся?
– Да, очень странно, её капитан ведёт себя, словно клоун на арене цирка.
Мы же не спеша разыграли мяч и, перебрасывая его между игроками, волнами накатывали на ворота немцев. Я увидел разряжённую зону, поднял руку, мне тут же последовал пас, и я скатил мяч под удар Таганова. Тот залепил метров с двадцати пяти так, что вратаря внесло вглубь ворот вместе с мячом. Гол и задержка игры, потому что вратарь повредил руку. Произведя замену, немцы снова попытались атаковать, но вновь последовал навес в штрафную, который я замкнул головой – гол.
Немцы прижались к воротам, чувствовалось, что они как будто растерялись. Зато «Зенит» разыгрался и в первом тайме в ворота "Герты" влетело ещё четыре гола. Мы играли на публику: финты, подрезки, жоглирование мячом – всё это было свойственно скорее южноамериканцам, чем северянам. Немцы играли рационально и академически: два защитника, три полузащитника и пять нападающих в линию. В итоге их нападение периодически попадало в офсайд, а наше за счёт паса выходило втроём против одного или двоих игроков соперника. Нападающие убегали от защиты и выходили один на один с вратарём. Именно так мы забивали большинство наших голов во всех прошедших и будущих матчах в этом турне. Во втором тайме ничего принципиально не изменилось. Немцы проиграли тактически, физически и техника у наших ребят была получше, счёт на табло 8-3 отражал реальную силу команд. На матчи мы выходили в красно-белой форме с вышитыми на майке серпом и молотом. Сейчас это ничего не значило, но в будущем… Болельщики, присутствующие на матчах, независимо от страны, обсуждали между собой: «Сильная команда. Интересно будет понаблюдать, остановит ли её вообще кто-нибудь?»
Мы были приглашены на банкет спортивным союзом Пруссии в один из крупных ресторанов города. Мероприятие посетил сам канцлер, толкнувший речь и пожавший всем футболистам руку, после чего убыл по своим делам. Мы же были одеты в новенькие добротные костюмы, пошитые в Петербурге перед отъездом, поэтому выглядели элегантно и дорого, и вели себя вполне расковано. Я, Серж, Васян и Виля спокойно говорили на немецком, остальные просто кушали блюда немецкой кухни, общались через переводчиков с футболистами «Герты» или слушали наш перевод общего разговора. Я же флиртовал с какой-то баронессой, увлекающейся конным спортом.
После банкета команда поехала в отель, а я в пригород Берлина в домик баронессы Эльзы фон Зауэр. Лёгкий ужин при свечах в её двухэтажном дворце квадратов на 300, поскольку оказалось, что туда не провели электричество. В ночи раздавался её шёпот в лучших немецких традициях: «О-о-о, я-я-я! Нох, майн русиш либэ» или «Ду бист дер бесте либхабер», – что я переводил как «О, да! Ещё, моя русская любовь» или «Ты лучший любовник».
Далее были матчи в Будапеште, где в упорной борьбе с морем грубости со счётом 5-3 нам проиграл «Ференцварош». Тяжёлый матч выдался с пражской «Спартой». Чехи очень упорно бились за каждый мяч, снова было много грубости, к тому же судья подсуживал чехам. Нервы у ребят не выдержали и по ходу матча мы устроили две драки, за что зачинщики были удалены с поля. Несмотря на это, команда собралась и довела матч до победы 5-4. После таких побед гостей матч с «Аустрией» вызвал интерес даже у императора.
– Боже мой, что в этой игре интересного? Толпа мужчин бегает за мячом!
– Результат, ваше императорское величество…
«Зенит» сделал подарок императору. Несмотря на техничных австрийцев и их элегантный футбол под названием «венские кружева», «Аустрия» проиграла 8-4. Чтобы не от отстать от своего северного соседа – Германии, в летней резиденции императорской семьи – Шёнбрунне, был дан банкет спортсменам из России. Так что мне удалось лично увидеть, ответить на приветствие и даже пожать руку австрийскому монарху.
«Вы взрослые люди, а бегаете как дети, гоняя мяч. Неужели нет более серьёзных дел для мужчины?» – спросил у меня император.
– Ваше императорское величество, поло на лошадях тоже глупое занятие, такое же как гольф, крикет или карты. Это времяпрепровождение, хобби. Чтобы играть в футбол нужно быть здоровым и сильным, то есть эта игра способствует физическому развитию молодёжи. В будущем это будет отличный заработок для людей, играющих и обслуживающих футбол.
– Не может быть.
– Увидите…
– К сожалению, наши команды оказались слабее вашей.
Мне хотелось сказать про то, что Австрийская империя вообще слабее Российской, но сказал лишь: «Видите ли, ваше императорское величество, мы оказались сильнее физически ваших игроков, поэтому победили, перебегав их».
Император отошёл от нас, плебеев, и забыл, общаясь со своим кругом, а вскоре и вовсе уйдя во дворец. Мы так же потолкались возле фуршетных столов, беседуя с придворными на разные темы, начиная от футбола, охоты и кончая политикой. Побыв часа два на банкете, команда отправилась в отель.
– Мужики, мы удостоились возможности видеть высших сановников двух империй, с которыми скоро будем воевать.
– Ты думаешь, что именно с пруссами и австрияками?
– Почему-то в их головах сидит мысль о том, что воевать надо либо с Францией, что правильно, либо с Россией. А истинный кукловод, всегда остающийся в стороне – Англия – цела и здорова. Объединились бы прусаки с лягушатниками, да и наваляли бы англам с их флотом. Так нет же, проанглийские партии этих стран всегда стравливают Европу с Россией или друг с другом. А действующий российский царь такой же тупой руководитель, как и все предыдущие. Вместо того чтобы укреплять свою страну, как это делают англы, он вечно лезет в разборки, совершенно ему не нужные, и совершенно не подготовленным.
– Алексей, ты никогда так не говорил об императоре. Ты всегда сторонился политики.
– Значит, пришла пора высказать своё мнение.
К нам в номер заглянул граф Кугельберг.
– Ну что, славяне, наш путь лежит в Париж – город счастья.
– Счастья, так счастья, господин граф.
– Не вижу радости от посещения такого города.
– Наш Питер богаче и монументальней: что дворцы, что музеи.
– Семёнов, ты так рассуждаешь, словно жил в Париже.
– Нет, даже не был, но я патриот.
– Эк ты, Семёнов, мыслишь, а Париж – это Париж.
Я был прямо-таки заряжен на французов, поэтому летал по полю, словно истребитель «Су-57». Отгрузив в первом тайме «Рэсингу» 9 голов, семь из которых были мои, вопрос о победителе был снят. Матч закончился 14-6. Пресса надрывалась от восторженных комментариев о русском льве, разорвавшем французский клуб. Нас пригласили на несколько культурных мероприятий, типа «торжественного открытия входных ворот нового стадиона», поводили по центру города, показав настоящее техническое чудо света – Эйфелеву башню, куда мы взобрались на лифте, прошлись по Елисейским полям, побывали в соборе Парижской Богоматери и в части Лувра, открытой для посещения публики.
Лично мне больше всего понравилась встреча с болельщиками и молодыми футболистами, где я показал несколько технических приёмов, в том числе, исполнив удар «сухой лист». Мяч все-таки влетел в ворота, так что я смог поддержать свой имидж крутого забивалы. Было бы смешно, если бы я полчаса распинался об ударах, а сам бы промахнулся по пустым воротам с пятнадцати метров.