Сказка о невероятных приключениях девочки Маши, Специальной Волшебной Операции, и Капитане Америка

Но Маша не могла вот так взять и скачать проект из интернета. Она хорошо помнила, что папа всегда всё делал сам. Потому что неизвестно какой лабуды понавыкладывают в этом интернете; скачаешь, и будешь потом стыдиться как первоклассник, – так говорил папа, так поступила и Маша, потому как она училась во втором классе и «стыдиться потом как первоклассник», ей совершенно не хотелось. Села за компьютер и стала изучать, что же это такое «объективный имажинизм».

Получалось, что форменная лабуда. От этого Маша совсем запуталась, и так расстроилась, что открыла игрушку и стала гонять компьютерную змейку по экрану; змейка проглатывала попадавшиеся ей на пути коробочки, и избегала своего хвоста; потому, как только змейка вместо коробочки хватала свой хвост, звучала противная музыка и – начинай всё сначала.

– Понимаю, – сказал кто-то сверху. Маша задрала голову и… ничего не увидела, кроме системного блока, а еще выше стену и потолок. – Эти методисты такого понавыдумывают, что сам Стив Джобс не разберет.

– Какие методисты? – все-таки спросила Маша, конечно перед этим крепко взяв себя в руки – не каждый же день с тобой разговаривает сам компьютер. А то, что говорил компьютер, Маша нисколько не сомневалась, потому как в классе, она была одна-одинешенька.

– От Министерства Образования, конечно, – немедленно последовал ответ, – не от Министерства же Культуры.

– А это кто – методисты? – осмелев, спросила Маша.

– Бесполезнейший народец, – отвечало свысока, – только и делают, что сочиняют разные бессмысленные шарады, которые спускают по разнарядке в школы и заставляют сходить с ума всех учителей вместе с учениками.

– А может они жертвы вормов? – сообразила Маша.

– Ты знаешь вормов? – перед Машей прямо на столе возник маленький мышонок. В коротеньких синих хипстерских штанишках, в таком же хипстерском вязаном красном свитерке, и в рыжей шляпке с короткими полями поверх мышиных ушей.

– Мышка! – от неожиданности Маша отпрянула.

– Да, забыл представиться: Компьютерная Мышка, прошу любить и жаловать, можно просто, Гаджет Маус, – Компьютерная Мышка, он же Гаджет Маус, снял шляпку, манерно чуть поклонился, вернул шляпку на уши, и уже без церемоний, поправив крашенные в черное усики, уселся на коврик для компьютерной мышки, скрестив лапки по-турецки, явно демонстрируя Маше свои стильные рыжие мокасины. – А тебя зовут Маша, – покручивая лапкой свои крашеные усики, продолжал Гаджет Маус. – Ты ученица 2-го «А» класса, и ты сидишь здесь вот уже целых полчаса и пытаешься разобраться во всей этой лабуде. В этом я тебе помогу. Но ответь – откуда ты знаешь про вормов?

– От Книжного Червя, – отвечала Маша. Она окончательно пришла в себя и уже не удивляясь, рассматривала Компьютерную Мышку, что сидел на коврике для компьютерной мышки и называл себя Гаджет Маусом.

– Ты и Книжного Червя знаешь! – присвистнул Компьютерная Мышка. – Значит ты действительная продвинутая девочка! Книжный Червь, с кем попало, не дружит.

– А почему ты – Компьютерная Мышка?

– Зови меня Гаджет Маус, – поправил Машу Компьютерная Мышка.

– Хорошо, – согласилась Маша. – Так почему ты… – она запнулась.

– Если Книжный Червь – Дух Библиотеки, я – Девайс этой увечной Школы, где все – от директрисы до секретаря – беспросветные ламеры. Единственный человечек, кто хоть как-то шарит в программах, это Сисадмин, клевый чувак; я вас познакомлю.

– Сиса… кто? – не поняла Маша. Беспросветные… ла-ламы…? – Маша запуталась от всех этих неизвестных ей словечек, не меньше чем от объективного имажинизма.

– Сисадмин – это наш системный администратор, кто следит за тем, чтобы компьютеры в школе хоть как-то работали. А ламеры – это человечки, принципиально не желающие хорошо освоить работу на компьютере, – охотно отвечал Гаджет Маус. – Да, а ты их видела?

– Кого? – не поняла Маша.

– Вормов.

– Нет, – отвечала Маша.

– Хочешь, покажу?

– Настоящих вормов? И ты их не боишься?

– Вормов бояться, в интернет не ходить. Так показать?

Маша молча кивнула.

– А вот он – перед тобою, – и Компьютерная Мышка, он же Гаджет Маус, не оборачиваясь, большим пальчиком свой лапки показал на экран монитора, где маленькая змейка готова была по Машиному велению двинуться в путь и проглатывать разные коробочки.

– Это и есть ворм! – Маша так удивилась, что чуть рот не открыла от удивления. Так и замерла с втянутыми щечками. Всё-таки она была воспитанной девочкой и знала, что удивляться нужно с закрытым ртом.

– Да, – довольный произведенным эффектом, отвечал Компьютерная Мышка, – это и есть самый настоящий ворм. Пойманный и заключенный в игру навечно. Если бы ты только знала, как его трясет и как он мучается, когда хватает себя за хвост! – Компьютерная Мышка в наслаждении потер лапками. – Ничего! пусть мучается – за все свои злодеяния!

– Так он мучается?! – искренне расстроилась Маша, ей очень не нравилось, когда кто-нибудь мучился, пусть даже и ворм. Впрочем, о злодеяниях ложных книжных червей Маша знала только по рассказам настоящего Книжного Червя, а мучения ворма Маша видела каждый раз и… причиной его мучений была… она сама! Маша невольно пальчиками отпихнула компьютерную мышку – пластмассовую, конечно, которой она играла. И невольно покраснела. Ей почему-то стало стыдно, что она, пусть и не зная, только что мучала кого-то, пусть и злого ворма.

– Какие вы люди сентиментальные, – усмехнулся Гаджет Маус. – Только слыша о злодеяниях злодея, желаете ему самого злого зла, а как только увидите, как он страдает, за свое зло, сразу начинаете его жалеть. Парадокс.

– А как ты его поймал? – всё-таки Маша, как и все девочки, была ужасно любопытна.

– Не без труда, – не без гордости отвечал Гаджет Маус. – Вормы, удивительные существа… – и Компьютерная Мышка рассказал Маше не менее удивительную историю, чем историю, которую она услышала от Книжного Червя.

Глава 6

в которой Маша узнала, как хорошо жила школа до появления вормов

Итак, как и Книжный Червь, что появился в школе вместе с первыми книгами, завезенными в Библиотеку, так и Компьютерная Мышка появился в школе вместе с первым компьютером, что установили, конечно, в кабинете директора.

Директор, женщина постоянно занятая, использовала компьютер исключительно для релакса – раскладывала пасьянс Косынка, между бесконечными собраниями и проверками. И до появления компьютерного класса и вообще всешкольной компьютеризации, Компьютерная Мышка, скучал и дораскладывал за директором пасьянс, когда та, бросив всё, покидала кабинет, для решения постоянно внезапно сваливающихся на ее голову проблем, от всех этих собраний и проверок.

Но появился компьютерный класс, в каждом классе появились компьютеры, электронный дневник, интерактивные доски, учительский чат, родительский чат, словом школа встала на компьютерные рельсы и покатилась в цифровое будущее быстрее высокоскоростного интернета.

На педагогическом совете директор вышла на сцену актового зала, достала бумажку, на которой был текст, который ей скачала, опять же, из интернета секретарь, и с выражением прочитала:

– Процесс информатизации глобального общества является необратимым, поэтому задача качественной информатизации образования является одной из важнейших, стоящих перед всем мировым сообществом. Развитие экономических и культурных связей между различными типами обществ позволяет учащимся пользоваться услугами дистанционного и традиционного образования ведущих мировых образовательных организаций, что в конечном итоге приносит пользу всему мировому гражданскому обществу.

Все зааплодировали. И школа, из обычной средней, превратилась в школу с американским уклоном, дабы принести пользу всему мировому гражданскому обществу. В школе сделали красивый ремонт. Все учителя экстерном прошли компьютерные курсы и курсы повышения американского языка, получили дипломы и стали суперспециалистами. Появился Сисадмин – полноватенький, лысоватенький, двадцатипятилетненький человечек с уставшим взглядом под вспухшими веками, и в мятой рубашке; и забот у Компьютерной Мышки появилось не меньше чем у директора.

Сисадмин, не вылезающий из-за компьютера, обложенный системными блоками и мониторами, которые постоянно ломались и он их постоянно чинил, вел исключительно ЗОЖ – здоровый образ жизни, и не пил ничего кроме зеленого чая и не ел ничего кроме вегетарианской пищи; потому и комната его была заставлена всевозможными коробочками от чая и салатов, которые он просто не успевал выбрасывать, потому как день-деньской, чинил компьютеры и исправлял программы. А после работы отдыхал – строил на компьютеры виртуальный дом своей мечты, и иногда, между постройкой дома, постреливал по злодеям из машингана – виртуального пулемета, который он постоянно абгрейдивал. Когда Сисадмин спал (и спал ли он вообще) было для всех загадкой. Как была загадкой и вся его жизнь вне его комнаты, что находилась под самой крышей, и к которой вела пустынная железная лестница. Подниматься по этой лестницы все учительницы, включая директора, страшно боялись, потому и в обитель Сисадмина никто никогда не заглядывал, а если что-нибудь ломалось, его вызывали и он спускался из своей комнаты, как спускается дух леса из своих дремучих ветвей на землю.

И Компьютерная Мышка стал не только правой, но и левой рукой Сисадмина, и даже его ногами и его телом, и даже глазами; словом, Компьютерная Мышка стал вездесущ и необходим, как вездесущ и необходим верный адъютант.

– Как фиксик?! – поняла Маша.

– Фиксиков не существует, их придумали сценаристы. А я существую, – немножко обидевшись, отвечал Компьютерная Мышка. Ему не понравилось, что его сравнили с какими-то мультяшками. Но он был отходчив, и потому забыв про фиксиков, продолжал.

Итак, всё шло, как и положено идти в таких случаях: Сисадмин чинил компьютеры и программы, пил зеленый чай и ел спаржу с брокколи, его верный адъютант Гаджет Маус, как и положено вездесущему адъютанту, знал всё и был везде. До того, как какая-нибудь замечательная учительница, нажав на какую-нибудь замечательную клавишу, не снесет операционную систему до заводских настроек, или же не уронит на вверенный ей Сисадмином ноутбук что-нибудь вроде чашки с чаем, Гаджет Маус всё знал и докладывал своему Диванному Генералу (работал Сисадмин, сидя на небольшом, но удобном диванчике). И Сисадмин, подобно всеведущему Существу, появлялся в классе перед несчастной учительницей до тех пор, как она успевала набрать его номер.

И всё шло хорошо. Компьютеры ломались, чинились и работали, учительницы предоставляли ученикам педагогические услуги – задавали всевозможные проекты и презентации, которые обогащали учеников пятерками, а секретаря килограммами бумаги, на которых она печатала километры всевозможных отчетов. Школа процветала и повышала свой рейтинг, побеждая на всевозможных конкурсах и фестивалях по песням, и танцам, объединяющие народы мира, и интерактивным проектам, вроде – нарисуй город будущего или построй диаграмму личностного роста, и, конечно, на олимпиадах по английскому языку. Все ученики готовились стать лидерами и после школы возглавить какую-нибудь перспективную компанию по решению каких-нибудь перспективных проблем. Остальные, менее важные знания, всякие там химии, физики и математики, ученики получали от репетиторов.

Компьютерная Мышка между работой или пил зеленый чай с Сисадмином или пил черный чай с Библиотекаршей и Книжным Червем.

И всё, как и было сказано выше, шло по-английски размеренно и безмятежно, пока в школьный родительский чат не пробрался первый ворм.

Глава 7

в которой Маша услышала удивительную историю о кознях вормов

Всё началось с родительского чата.

– Да-да – именно с него всё и началось, – Компьютерная Мышка поднял указательный коготок вверх, дабы Маша поняла, насколько это событие оказалось важным.

До этого вечера, родители спокойно общались в своих чатах, обсуждая учителей, какие они хорошие и ставят детям одни пятерки, учебу, какая она интересная креативная и интерактивная, и, вообще жизнь, какая она удивительная и стабильная, как вдруг, во всех чатах сразу, от первого до последнего класса, появилось странное сообщение:

«Я вообще не понимаю! Зачем эти чаты придумали! Зачем тогда дети в школу ходят? Чтобы мы сидели в чате и домашнее задание друг у друга спрашивали?!!!»

«И я не понимаю, зачем моему сыну нужно изучать историю Америки, в первом классе!!! Когда он историю России не знает!!!» – появилось следом.

«И я не понимаю, зачем моей девочке во втором классе!!!!!!!! учиться, как правильно брать кредит в банке?!»

«И я не понимаю, зачем я должна скидывать деньги на…»

«И я не понимаю, почему я обязана записываться на платные курсы по…»

«И я не понимаю…»

«И я…»

И родители, что еще минуту назад всё понимали и на всё скидывались и записывались, наполнили чаты таким количеством непонималок, что все чаты рухнули, и на всех экранах всех компьютеров и смартфонов появилось коричневой блестящее гладенькое тело, какого-то червя. Веки поднялись и все, кто смотрел на экран, увидели бесцветные пустые червивые глаза; у многих от такого явления смартфоны из рук выпали, а у особовпечатлительных случились обмороки.

– Это был ворм, – со значением посмотрев на Машу, произнес Компьютерный Машка. – Покруче искусственного интеллекта, он заполнил родительские и следом учительские чаты таким количеством ненужных и вредных вопросов, что под угрозой встала сама безопасность школы. К тому же, сразу после чатов, ворм пробрался в электронный дневник и так перепутал оценки, что отличников сделал троечниками, а троечников – отличниками. Кошмар!

Я не помню дня, когда мой верный Сисадмин выпил бы столько зеленого чай и съел столько спаржи и брокколи. Я только успевал ставить перед ним коробочки с салатами и подливать в его чашку чай – так он был погружен в борьбу. Три дня и три ночи, Сисадмин боролся с кознями ворма. Тем более что заполнив чат вопросами, запустив эту страшную информационную машину, перепутав оценки, ворм исчез. И три дня и три ночь рассвирепевшие отравленные вормом родительницы уже сами задавали и задавали вопросы, не понимая, зачем они их задают. Еще вчера они хвалили школу и учителей, а сегодня собирались забирать своих детей из такой неправильной школы, где вместо образования, детей развлекают песнями и заинтересовывают проектами, – вот до чего дошло! Это была настоящая диверсия! Плюс – перепутанные оценки! Директор готова была слечь в реанимацию, удерживало ее лишь нечеловеческая воля и страстное желание узнать, чем всё это кончится.

Маша, слушая рассказ Компьютерной Мышки, начинала припоминать, как и ее мама без сна три дня и три ночи сидела в родительском чате и ругалась вместе со всеми родительницами, совсем неконструктивно критикуя учебный процесс в целом и, каждую учительницу в частности. Да, это было страшное время, – мысленно согласилась Маша с Компьютерной Мышкой. Вслух она ничего не сказала, чтобы не прерывать разгоряченную речь своего нового друга.

– Но мы победили, мы выиграли эту первую интерактивную битву в этой необъявленной нам информационной войне.

И помог нам Книжный Червь.

Порывшись в своей памяти, Книжный Червь вспомнил, что вормы – ложные книжные черви, крайне самолюбивы, и терпеть не могут, когда их называют «ложными книжными червями» (они считают себя самыми настоящими и истинными), и Сисадмин, по закрытому каналу стал смеяться над вормом, называя его не только ложным, но еще и земляным червяком. И ворм попался. Сисадмин обманул его, как Ивашко обманул Бабу-Ягу, заставив ее саму влезть в печку. Точно также Сисадмин заставил ворма влезть в компьютерную игру, где он сейчас и находиться. Вот как полезно читать в детстве русские сказки, – Компьютерная Мышка аж выдохнул от своего такого рассказа.

– И всё? – спросила Маша. – Вормы были побеждены?

– Куда там! – отмахнулся Компьютерная Мышка. – Это стало лишь началом. За первым вормом в нашу школьную сеть стали проникать всё новые и новые вормы. Но проникая, они запутывались в ней и, вслед за первым, отправлялись в заключение в компьютерные игры.

Но сколько бед принесли они школе, пока Сисадмин выстроил надежную сеть для отлова вормов, сколько раз директор готовилась слечь в реанимацию, особенно она захотела слечь в реанимацию, когда вышла на сцену с докладом, посвященному Дню учителя. Полный зал, почетные гости, глава города, родители, телевидение, и… Такой провал.

Чтобы не читать по бумажке, директор смотрела в поставленный перед нею монитор, и читала все с телесуфлера. Речь заранее была подготовлена и многократно прочитана и отрепетирована. Директор собиралась рассказать о школьных достижениях, о величии России и вообще обо всём хорошем.

Но как только она прочитала первое предложение, и мне и Сисадмину стало ясно – вместо телесуфлера директор повторяла слова ворма.

Страшно вспоминать, что наговорила под влиянием ворма директор в те несколько минут, пока Сисадмин не вырубил телесуфлер, а вбежавшие на сцену гости не подхватили красиво падающую на пол директора (директор, надо отдать ей должное, умела красиво падать – одну руку прислонив ко лбу, другую – в сторону, голова запрокинута, волосы развиваются – очень красиво).

– А что она наговорила? – спросила Маша.

– О-о-о! – Компьютерная Мышка покачал мордочкой, – она такого успела наговорить…

Как только директор встала у телесуфлера, лицо ее изменилось, она, испытывая страшные муки (она увидела ворма, он смотрел ей прямо в глаза), приложила правую ладонь к груди и возгласила:

– Я имею высокую честь выступить здесь, в Конгрессе великой и свободной страны, как впервые за тысячелетнюю истории России, как гражданин великой державы, сделавший свой выбор в пользу свободы и демократии, – зал притих. – Сегодня свобода Америки защищается в России. Президент Кеннеди сказал: «Не спрашивайте, что Америка может сделать для вас, спросите себя, что вместе мы можем сделать для свободы человека!», – лицо директора всё более темнело, хватая красивым ртом воздух, сопротивляясь всеми силами, директор воскликнула: – Господи, благослови Америку! – и упала в обморок.

– Какой кошмар! – согласилась Маша.

– Ни то слово, – согласился Компьютерная Мышка. – Но всё обошлось. Все решили, что директор просто переволновалась.

Дорого обошлась школе эта «речь». Директора вызвали на ковер в Администрацию и сильно-сильно ругали ее за перегибы. Директор обещала, что больше так не будет, в качестве наказания обещала всем учительницам по английскому языку поставить на вид, чтобы они имели в виду, как допускать, что их директор позволяет себе такое и со сцены! Директора услышали и постановили «понять и простить» (и резолюцию написали, где черным по белому было напечатано: в виду полного раскаяния понять и простить); отпустили с ковра обратно в ее кабинет, где она заперлась и три дня и три ночи релаксировала, раскладывая пасьянс Косынка. Лишь на утро третьего дня, когда пасьянс сошелся трижды, директор вышла из своего кабинета и приступила к работе, с головой окунувшись в отчеты и педсоветы; на первом же педсоветы все учительницы по английскому были директором поняты и прощены, учительницы же пообещали директору, что больше так не будут.

Маша ничего не поняла. Кто виноват? Что понять? За что простить? Виноват же ворм, почему наказали учительниц?

– Подрастешь, поймешь, – только и отвечал Компьютерная Мышка. – Это такая взрослая игра, называется: Найти крайнего.

– А как в нее играют? – как настоящая девочка, Маша, услышав новую игру, сразу захотела узнать, как в нее играют.

– Правила просты. Совершаешь какой-нибудь нехороший поступок, смотришь по сторонам, видишь, кто меньше и слабее, и показываешь на него пальцем. Теперь он вóда – он виноват, и он смотрит по сторонам, находит себя меньше и слабее и называет его виноватым, и так пока не найдут самого маленького и самого слабого. Его сначала все ругают, потом понимают и прощают. И всё – начинай сначала.

– Какая интересная игра! – удивилась Маша.

– Да, – согласился Компьютерная Мышка, – самая у взрослых любимая игра, они в нее каждый день на работе играют.

– На работе? – удивилась Маша.

– Конечно! – удивился и Компьютерная Мышка, – а где же еще? Дома в нее играть не интересно, дома всегда в такую игру выигрывает мама. А вот на работе, где мам много, в такую игру очень интересно играть.

– И что было дальше? – вспомнила Маша.

– А дальше было вот что, – и Компьютерная Мышка, потянувшись, продолжил.

За эти три дня Сисадмин выстроил сетевую защиту, расставил сетевые ловушки, и так преуспел, что мы ежедневно отлавливали и сажали в игру по дюжине вормом. И школьная жизнь, встав на прежние рельсы, покатилась, как и прежде – ровно и размеренно. Ну что ж, – Компьютерная Мышка поднялся, отряхнул свои хипстерские штанишки. – А теперь, как и обещал, помогу тебе сочинить этот проект. Подвинься, – сказав, Компьютерная Мышка запрыгнул на клавиатуру и, танцуя, быстренько нарисовал на мониторе красивую картинку: много красивых детей, учительница, все улыбаются, как на рекламе зубной пасты, все счастливы, точно взяли ипотеку, над головами светит солнце и радуга, и название проекта большими красивыми буквами. И так на всех двадцати страницах, с разницей, что дети, учительница и солнце с радугой менялись местами, и буквы названия были то больше, то меньше.

– И всё? – удивилась Маша.

– И всё, – довольный своим творением, отвечал Компьютерная Мышка. – Главное, чтобы креативно.

– Это как?

– Красиво. А всё остальное – посредственно. Всё равно это завтра ляжет в стол к секретарю. А ты получишь свою пятерку.

Маша не стала спорить. Креативно, так креативно. Маша приучила себя не спорить с теми, кто помогал ей получать пятерки – это было в ее возрасте так приятно. Она аккуратно сложила отпечатанные на принтере листы с проектом, и, попрощавшись со своим новым другом, побежала на продленку, где ее одноклассники всё это время пели и плясали, совершенно не представляли, какие удивительные дела происходят в Школе.

***

Теперь, когда у Маши появились новые друзья, каждый день после уроков Маша или сидела в Библиотеке и пила черный чай с Библиотекаршей и Книжным Червем, разговаривая о литературе, или поднималась по пустынной лестнице в комнату Сисадмина и пила с Сисадмином и Компьютерной Мышкой зеленый чай, разговаривая о компьютерных играх и рассматривая пойманных вормов (играть и мучить вормов Маша категорически отказалась – ей было их по-человечески жалко). И всё шло интересно и размеренно, пока…

Пока Маша не нашла старую папину книгу с русскими сказками.

Здесь и начинается эта невероятная и правдивая сказка о Специальной Волшебной Операции и Капитане Америка…

Глава 8

в которой Маша находит старую папину книгу с русскими сказками

В этот вечер Маше было особенно скучно. Наверное, никогда ей не было так скучно и, даже… одиноко. Маша сидела в квартире одна и совершенно не знала, что ей делать. Школьные уроки сделаны, мультики пересмотрены, компьютерные игрушки переиграны; в куклы играть не хотелось. А книг в доме не было.

Когда-то книг было много, они стояли на полках в книжном шкафу, но… как то так незаметно, книжный шкаф вместе с книгами (а кому они нужны, если есть ноутбук и смартфон), был отнесен на мусорку, и книги растаскали дворовые безграмотные галки и голуби, наверное, для самообразования. А на месте шкафа появилось Денежное дерево. Маша сама, нет да нет, да посматривала – не выросли ли на дереве деньги… но нет, на дереве росли одни листья.

Маша потрогала листики, прошлась по комнате. Вышла на кухню, заглянула в холодильник; ничего ей не хотелось. Вздохнула тяжко, как только вздыхают маленькие девочки, которым ну вот совершенно нечего делать, а делать чего-нибудь очень хочется, и зашла в свою комнатку.

И в своей комнатке Маша ничего интересного не увидела, всё тоже, что и всегда: кроватка, шкафчик и стол с компьютером.

И вдруг Машу почему-то очень сильно потянуло заглянуть под кроватку. Она и сама не понимала, почему ее это так сильно потянуло. Может потому что она давно туда не заглядывала? Нет, она, конечно, как послушная девочка протирала в своей комнатке полы и пылесосила коврик, и даже под кроваткой пылесосила и протирала…

– Нет, это неспроста! – Маша решительно соскочила с кроватки, и залезла под нее. Темно тесно и пыльно – что и следовало ожидать. Маша уже собиралась вылезти, как… застряла. Вот, форменно, застряла.

Звать на помощь было понятно некого. Как Маша ни крутилась, как ни вертелась, выбраться не получалось. Тогда к ней пришла поистине спасительная мысль – вползти еще поглубже, упереться ладошками в стену и – вытолкнуть себя, как пробку из бутылки. Придумано – сделано. Протиснувшись еще дальше, Маша ладошками стала искать стену. Как вдруг ладошка ее нащупала какой-то предмет похожий на коробку. Пальчики легко пододвинули предмет поближе; нет, это точно была не коробка. Это оказалась книга. Точно – книга! – как только Маша озарилась и поняла, что трогает книгу, как только взяла книгу обоими ручками, и потянула к себе, так сразу ее тело само собой легко вытолкнулось из-под кроватки и Маша выползла, как бы сказала мама, на свет божий. Сев на коврике, и, конечно, облегченно выдохнув от такого неожиданного спасения, Маша теперь внимательно осмотрела обложку. Темно-зеленая, по краям витиеватый лиственный рисунок, по центру старинными, изображающие сказочных зверей буквами, крупно: Русские сказки. Книга была большая и увесистая, и такая новая, точно только из магазина. Хотя Маша вспомнила, что эту книгу подарил ей папа, когда ей исполнилось шесть лет.