Наноэкономика

Настоящая книга не является учебным пособием. Не является она и эссе. Не относится она и к жанру публицистики.

Книга смонтирована как сборник новелл с тематикой, относящейся к экономике. Изучить экономику по данному сборнику экономических миниатюр невозможно. Как невозможно, впрочем, вообще «изучить» экономику. Автор полагает, что экономика это такая сфера человеческих знаний и деятельности, которая может постигаться только пониманием экономических процессов, но никак их не запоминанием, заучиванием, зазубриванием… Более того, автор убежден, что «заучивание» экономики вредно. Нет большей опасности для экономики как сферы деятельности и научной дисциплины, чем догматизирование и фетишизация любых ее положений, даже если эти положения называют классическими.

«Если за один стол посадить трех экономистов, то они выскажут не менее четырех мнений», – сыронизировал как-то над собой и своими коллегами известный американский экономист М. Фридман. И в жизни действительно это так.

Вообще, есть ли в экономике хотя бы одно утверждение, которое можно было бы принять как закон, то есть утверждение, не имеющее опровержения? Автор таких утверждений не знает, хотя знает много утверждений, которые имеют официальный статус «законов экономики». Внимательное рассмотрение всех этих «законов экономики» показывает, что они сформулированы для явлений и ситуаций, настолько идеальных, стерилизованных, снабженных таким количеством ограничений, условностей и неопределенностей в понятиях, что при проецировании их на реальную экономику они оказываются нежизнеспособными и отражают очень отдаленное приближение к истине. Это относится и к таким фундаментальным понятиям, как «закон спроса и предложения», «законы рынков» (Ж.-Б. Сэя, Г. Госсены, Д. М. Кейнса…), «законы саморегуляции рынков», «законы равновесия на рынках» и т. д. Если в математике «два» плюс «два» равно «четыре» есть закон арифметического сложения, то в экономической науке «спрос и предложение уравновешивается через цену на товар» (классическое утверждение) не есть закон рыночного равновесия, а лишь одна из версий ситуации на рынке. Утверждение «спрос определяет предложение» столь же некорректно, сколь «предложение определяет спрос». И таких примеров можно привести много. Все без исключения так называемые «экономические» законы имеют опровержения и жесткие ограничения в пространстве и времени.

Это не значит, что нет науки экономики. Просто здание науки экономики находится в такой постоянной перестройке, с каким темпом развивается человечество или отдельная экономическая система.

Наука экономика сложилась значительно позже, чем науки, исследующие технические системы и Природу (физика, химия, биология, математика, механика…), поэтому она испытывает на себе очень сильное влияние этих ранее сложившихся наук. Например, очень сильно было влияние на экономику механики Ньютона (А. Смит…), биологии (австрийская школа), физики (физиократы)… В настоящее время очень сильно влияние химии и физхимии в развитии такого новейшего направления в экономической теории, как экономическая синергетика. И это естественно. Каждый из прорывов в каком – то направлении Фундаментальной Науки неизбежно приводит к изменениям понятий в отдельных научных дисциплинах, так как Наука едина.

Догматизм и фетишизация не просто опасны для экономики. Это страшно для науки экономики. Так представлялось автору, когда он собирал эти миниатюры. Поэтому автор не придавал большого значения ссылкам на источники, из которых взяты факты и цитаты в данной книге. Автор не считает данную книгу научным трудом. Автор совершенно сознательно избегает какой-то якобы «общепринятой» систематизации, классификации, квалификации… Это сделано с той целью, чтобы читатели пробовали что-то «открывать» сами, рассматривать «классику» через призму своего опыта и соглашаться или опровергать то, что называют экономическими истинами.

Книга рассчитана, во-первых, на тех, кто только начинает изучать экономику. Автор считает, что эту книгу полезно прочитать школьникам 8–10 классов. Автор призывает не принимать на веру все то, что пишется в учебниках и в том числе, и в этой книге. Нельзя стать самостоятельным мыслителем, если читать только «классику» и ее компиляции.

«Классика» в общественных науках постоянно меняется, иногда меняет знак плюс на минус, или разворачивается на 1800. Это наглядно видно на российской действительности последней четверти ХХ столетия.

Книга полезна, на наш взгляд, тем, кто мало знаком с экономическими теориями, фактами экономической истории, кому кажется, что вообще не важно как объясняют те или иные явления экономической жизни теоретики. Есть большая группа людей, которые пользуются в обыденной жизни понятиями, как им кажется, однозначными или общепринятыми. По отношению к таким людям автор ставил задачу зародить сомнения в их удобном до поры до времени понимании жизни.

Наконец, книга может быть прочитана специалистами-профессионалами, безусловно убежденными в том, что они глубоко понимают экономическую действительность. Людей, считающих себя специалистами в области экономики, уже очень много и становится все больше. Предложив таким читателям эту странную, с их точки зрения, смесь профессионализма и дилетантизма, автор рассчитывает на то, что это поможет подрыву такого страшного явления, как профессиональный кретинизм. Здесь автор сознательно бросает вызов.

Глава 1. Экономическое мышление в древнем мире

Богом торговли и прибыли в Древней Греции считался Гермес. Вначале он был богом пастбищ, стад, дорог, путешествий… Потом покровителем торговли. Потом стал властителем душ и проводником умерших в Аид (Ад). Это он первым стал требовать от людей огненных жертвоприношений…

Неужели древние греки так глубоко мыслили, что наделили этого бога такими противоречивыми качествами?

У древних римлян богом торговли, прибыли и обогащения был Меркурий. Он изображался бегущим юношей с крылышками на сандалиях или шлеме, с денежной сумкой на боку.

Меркурий одновременно считался богом ремесел и… магии.

Что этим хотели сказать римляне?

Когда одному из первых еврейских царей – Соломону – явился Бог, Соломон попросил у него не богатства и славы, а мудрости. Богу понравилась просьба Соломона, и он наделил его мудростью, умением понимать язык птиц и зверей и сверх того… богатством.

Так был открыт первый закон экономики: кто мало хочет, тот много имеет.

У древних шумеров существовал такой обычай. Каждую весну царь уступал трон какому-нибудь человеку. Этот человек царствовал пять дней, принимал на себя царские грехи и его убивали. А царь, освобожденный от грехов, продолжал править страной.

Вот и получается – за все в жизни надо платить. Даже за счастливый миг царствования.

Вавилон в древние времена был крупнейшим городом мира. В нем проживало более миллиона человек. Там находились два чуда света – Вавилонская башня высотой почти сто метров, на вершине которой находился храм, в котором находился золотой стол, золотое ложе бога Мардуха, золотая статуя Мардуха весом почти тридцать тонн, и висячие сады (сады Семирамиды).

Правители Вавилона вели праздный образ жизни и после смерти великого Навуходоносора Вавилон был покорен Персией. Персы не стали разрушать Вавилон, а обложили его такими большими налогами, что на золотые монеты пришлось переплавить золотую статую бога Мардуха. Вавилон не пришлось разрушать. Жизнь в городе замерла. Замерла торговля. Вавилон погиб. Вавилонская башня была разобрана. Из ее кирпичей пришлые народы сделали сараи и курятники.

Мораль: когда хотят погубить государство, надо сделать налоги такими большими, чтобы народу невозможно было их выплатить и государство разрушится само собой.

Впервые вопрос о том, от чего народы богатеют – от торговли или от войн – возник в Древней Ассирии. Ассирийские купцы и жрецы, разбогатевшие на торговле, выступили против царя Тиглатпаласара, считавшего, что богатеть можно только за счет победоносных войн.

Царь Тиглатпаласар победил «торгашей». Создал постоянную армию и на долгие тысячелетия войны стали главным источником богатств, а «торгаши» до Средних Веков хвоста больше не поднимали.

А вообще-то вопрос о том, от чего люди богатеют, лег в основу науки экономики.

Впервые понятие «справедливость» как законодательную категорию ввел в древние времена вавилонский царь Хаммурапи. Свод законов Хаммурапи начинался словами: «Чтобы сильный не обижал слабого, чтобы сироте и вдове оказывалась справедливость».

Вот что-то в России в конце второго тысячелетия (почти через 4 тысячи лет после Хаммурапи) о справедливости в законах нет ни слова.

Всемогущий царь персов Дарий I, покоривший почти весь мир, кроме Скифии, напал на этот «дикий» народ. Свободолюбивые скифы, не принимая прямое сражение и не поддаваясь на подкуп Дария, вели «партизанскую» войну против всемогущего Дария, наносили ему большие потери.

Дарий был вынужден признать, что есть народы, которые любят свободу больше золота, пурпурных тканей и дорогой посуды и их невозможно победить. И решили отступать. Это было первое поражение всемогущего царя.

Так было доказано, что стремление к свободе сильнее денег.

Первым экономистом мира, видимо, был Фалес, милетский философ (Древняя Греция, VI в. до н. э.). Он был купцом и первым из известных на земле материалистов.

Используя торговые поездки, он накопил обширные для того времени знания и сформулировал идею, которая потрясла мир:

«Первоосновой мира является вода. В ней, в воде, код нашей жизни. Из неё произошел мир».

Кстати, и сейчас кое-кто из больших ученых считает, что носителем кода жизни на Земле является вода.

Коммунизм берет свое начало с Древней Греции с философской школы киников. Мыслители этой школы утверждали, что целью добродетельной жизни должно быть не богатство, не здоровье и даже не сама жизнь, а отрешение человека от того, что делает человека зависимым: от имущества, от наслаждений, от искусственных и условных понятий.

Киники за 2,5 тысячи лет до коммунистов, за 500 лет до первых христиан выработали идеалы, которые то критикуют, то фетишизируют, но которые не умирают.

Значит, они кому-то нужны?

Принцип относительности в экономике был сформулирован впервые в Древней Греции Гераклитом (V в. до н. э.). Но что примечательно – на языке экономических предпочтений. Вот как это сделал Гераклит: «Ослы солому предпочли бы золоту», т. е. золото это не абсолютная ценность, а относительная».

Закон относительности в экономике открыл тот самый Гераклит, которого считают первым диалектиком на Земле и который сказал: «Стремитесь к прекраснейшему из гармоний – к черному меду диссонансов».

Великий философ Древней Греции Сократ жил в Афинах. Он ходил по базарам и пытался у торгующего люда узнать, что такое добро и что такое зло. Он спрашивал, например, что предпочтет гражданин – статую или горшок. Своими острыми вопросами он запутывал граждан и становилось ясно только одно, что нет однозначных ответов на одни и те же вопросы. Дождь это хорошо до уборки урожая, но плохо во время уборки. Голодному нужнее горшок, чтобы сварить обед, чем статуя. И так далее.

Потом стоимость будет определена как редкость, полезность и затраченный труд. А для Сократа стоимостью была прежде всего относительность интересов.

Сократ о смысле жизни:

«Я ем, чтобы жить. А некоторые люди живут, чтобы есть».

Сократ о неисчерпаемом богатстве:

«Как же много на свете вещей, без которых можно обойтись! Люди покупают себе дорогие удовольствия на рынке, а я бесплатно добываю себе удовольствие из своей души».

Сократ главным в своих поступках считал – говорить правду. При этом не боялся говорить правду и идти против общего собрания афинян. В итоге Сократа обвинили в том, что он учит плохому молодежь. Сократа судили и приговорили к смертной казни.

Сократ не оправдывался. Он сказал:

– Ну что же, я ухожу, чтобы умереть. Вы останетесь, чтобы жить. А что из этого лучше, человеку не известно.

Смерть Сократа стала позором демократических Афин. И стало ясно, что настоящую цену истины не знают ни тираны, ни демос.

Один из учеников Сократа Диоген находил удовольствие в том, что бросал вызов общественному мнению. Он отрицал право частной собственности, презирал богатство, обычаи и законы…

Однажды он остановился на площади и начал читать философскую лекцию. Его никто не слушал. Тогда Диоген заверещал по-птичьи, и вокруг собралась толпа зевак.

– Вот, афиняне, цена вашего ума. Когда я говорил вам умные вещи, никто не обращал на меня внимания, а когда защебетал, как неразумная птица, вы слушаете меня, разинув рот.

Диоген средь бела дня зажег фонарь и стал ходить по самым модным улицам города.

– Что ты делаешь? – спрашивали его.

– Ищу человека, – отвечал Диоген.

Видимо, настоящие люди были редкостью и в Древней Греции.

«Диоген понял, как надо жить, когда поглядел на пробегавшую мышь, которая не нуждалась в подстилке, не пугалась темноты и не искала никаких лишних наслаждений», – пишет Диоген Лауэртский о своем тезке, великом философе Греции.

С этого времени человечество думает над вопросом «что такое счастье?»

Это максимальное удовлетворение потребностей?

Или, наоборот, – мера человеческого счастья определяется количеством вещей, от которых можно отказаться.

(Кстати, Диоген Синопский предпочел за счастье отказаться от земных благ и жить в бочке).

В экономической теории – это ключевая проблема в дефиниции «стоимость».

После того, как Пифагор открыл свою теорему, он принес в жертву сто волов. С тех пор крупный рогатый скот трепещет всякий раз, когда открывается новая истина.

Но этот же Пифагор считал, что лучшее – в мере. Видимо, боялся, что много скота можно порезать, если все будут открывать новое, как он.

Один из величайших мыслителей всех времен и народов Платон однажды был продан в рабство. Купивший Платона богатый грек Анникерид, узнав, что он стал хозяином знаменитого философа, отпустил его на свободу и отдал ему собранные друзьями Платона деньги на выкуп. Это сделало Анникерида знаменитым человеком своего времени, символом великодушия, а Платон на деньги, переданные ему Анникеридом, создал свою философскую школу – Академию.

Платон описал Атлантиду, остров, якобы ушедший на дно океана. Это был остров с мудрыми и справедливыми законами и счастливой жизнью населяющих остров граждан.

Был или не был остров Атлантида в действительности, остается не доказанным до сих пор.

Возможно или невозможно государство со справедливыми законами и счастливой жизнью остается недоказанной теоремой.

«Различив чистые наслаждения и наслаждения, которые по справедливости можно назвать нечистыми, характеризуем в нашем рассуждении сильные наслаждения признаком отсутствия меры (ametrian). Установим, что наслаждения, которые имеют большую величину и силу и бывают такими то часто, то редко, относятся к роду беспредельно, в большей или меньшей степени протекающему тело и душу, другие же наслаждения отнесем к числу соразмерного» («Фимб», с.52).

«Лишь немногие, когда возникают страсти, могут предпочесть умеренное (metroy) многому и держать себя в надлежащих пределах, но у большинства людей желания неумеренны (ametros), и хотя возможно извлекать умеренную прибыль, они предпочитают ненасытную прибыль» («Законы»).

Творцом первой экономической теории был древнегреческий философ Платон.

Платон первую экономическую теорию выразил формулой:

«Каково бы ни было государство, в нем всегда есть два государства, враждебных друг другу: одно государство богатых, другое – бедных».(Платон «Государство IV 422 г.»)

В 60-х годах XX века возникла теория всеобщего благоденствия, что-то противоположное учению Платона. Теория Платона оказалась на редкость реалистичная, хотя был он большим романтиком. А вот автор теории всеобщего благоденствия, называвший себя большим реалистом, похоже, оказался великим романтиком.

По Платону, совершенная форма общежития, справедливая форма государства должна включать следующие условия:

– единомыслие,

– справедливое распределение обязанностей,

– отречение от материальных интересов…

Что-то уж очень похожее на социализм.

Когда у власти оказываются честолюбцы, как подметил Платон, возникает страсть к обогащению, стяжательству. Охотники до драгоценных металлов начинают в тайне собирать и хранить золото и серебро в стенах своих жилищ, и, при участии в этом жен, образ жизни меняется на роскошный. Тимократия готовит своего могильщика – олигархию, господство немногих над большинством.

Как давно это было описано (более 2,5 тыс. лет), но как свежо, как актуально в нынешней России!

Развитие олигархии, по Платону, неизбежно приводит к демократии. Эта власть и правление большинства. Но противоположность между богатыми и бедными увеличивается. Рост возмущения бедных неизбежно приводит к восстанию. Если восстание заканчивается победой бедняков, то плохо богачам. А бедные делят власть и снова превращаются в олигархов.

Вот так. А мы виним Сталина. Оказывается, мы были обречены на него по Платону.

Первым в мире использовал слово «экономика» Ксенофонт. Слово «экономика» у Ксенофонта означало домоводство, то есть как правильно вести домашнее хозяйство, чем заниматься, чтобы удовлетворять свои потребности.

Вот как Ксенофонт описывает свои экономические взгляды:

«…земледелие – мать и кормилица всех профессий. Если земледелие процветает, то и все другие профессии идут успешно; а где земле приходится пустовать, там угасает почти всякая деятельность и на суше и на море…»

Аристотель наряду с Ксенофонтом был одним из первых, кто использовал слово «экономика». Под экономикой он понимал искусство вести домашнее хозяйство. Он также использовал слово «хремастика», под которым понимал искусство наживать богатство.

Впоследствии ученые экономисты под словом «экономика» стали понимать только искусство извлекать прибыль и богатеть. Если б Аристотель знал, как запутались потомки…

Великий философ Древней Греции Аристотель (384–322 г.г. до н. э.) был одним из тех, кто закладывал первые камни в экономическую теорию.

Вот некоторые его постулаты, имеющие отношение к экономической теории:

1. Высшая душа та, которая отдает (!); низшая та, которая только принимает.

2. Не эгоизм присвоения, а счастье дарения – истинная цель человечества.

Да, мыслители Древней Греции мыслили немножко не так, как европейцы конца XX века. Но кто мыслил глубже – вот вопрос? И большой вопрос!

Аристотель:

«Природа дала человеку в руки оружие – интеллектуальную моральную силу, но он может пользоваться этим оружием и в обратную сторону. Поэтому человек без нравственных устоев оказывается существом самым нечестным и диким…»

Великий философ Древней Греции Демокрит происходил из знатного рода, и ему по наследству досталось огромное состояние. Демокрит умудрился промотать огромное свое состояние, но не в буйствах наслаждений, азарта и т. д., а на удовлетворение любопытства. Он потратил его на научные поездки.

За растрату отцовского наследства Демокрит был привлечен к суду.

Не пытаясь оправдываться, Демокрит прочитал суду свои произведения, и… суд оправдал его.

Однако мудрые были судьи в Древней Греции!

Демокриту принадлежит одна из первых трактовок теории стоимости. Он утверждал, что персидский престол не стоит знания причин одного единственного явления природы.

Потом закон стоимости открывался и переоткрывался. Но такой глубокой трактовки ему никто не дал.

Древнегреческий государственный деятель Солон с горечью наблюдал, как в демократической Греции взаимная ненависть богатых и бедных приводит к постоянной борьбе и угрожает существованию государства. Блестящий оратор и мудрый политик, он предложил афинянам законы, по которым ограничивалась власть богатых: запрещалось скупать земли бедных и продавать их в рабство за долги. Законы Солона были приняты. В городе установился мир. Мудрый Солон устранился от власти и уехал путешествовать по миру.

Когда о политике хотят сказать хорошее, говорят: «Мудр как Солон».

Крез, последний из царей могущественной Лидии (государства на полуострове Малая Азия) был сказочно богат. До наших дней дошла поговорка «Богат, как Крез».

Крез считал, что деньги и есть счастье. Однажды он обсуждал этот вопрос с мудрым Солоном, путешествовавшим по Малой Азии.

Солон сказал: «О счастье можно сказать только тогда, когда будет известно, чем закончится твоя жизнь…»

Крез закончил плохо. Он был пленен царем персов Киром и остатки дней провел в плену.

«Не в деньгах счастье», – говорят мудрые.

Эпикур в отличие от Сократа, Диогена и стоиков развивал философию, которая целью жизни объявляла достижение удовольствий и наслаждений. Впоследствии эта философия легла в основу теории потребительского общества, каким является современное капиталистическое общество.

Но Эпикур то под наслаждениями понимал не пьянство, обжорство, а утонченные духовные и телесные наслаждения. Самым высшим удовольствием он считал философию.

Древнегреческий философ Эпикур был предтечей А. Смита, К. Маркса и Д. М. Кейнса в разработке теории стоимости. Он писал: «Богатство, требуемое природой, ограничено и легко достижимо; а богатство, требуемое праздными мнениями, простирается до бесконечности». В переводе на современный язык экономической науки – не полезность и количество заключенного в товаре труда (живого и овеществленного) определяет его цену, а зависть, престиж воображения праздных классов.

Каков философ?! Сейчас за эту мысль ему бы дали Нобелевскую премию… Отсюда мораль – не спеши родиться!

Законы Ликурга, которые тот установил в Древней Спарте, остаются в истории как мудрые и четкие.

Законы мудро сочетали демократию и авторитаризм.

Во главе Спарты, по законам Ликурга, были поставлены два царя. Власть им принадлежала только во время войн и тогда, когда Спарте грозила опасность. Главная задача царей – умело командовать войсками и мужественно сражаться в бою.

В мирное время городом управляли триста избранных пожизненно старейшин (ни одному из них не могло быть меньше шестидесяти лет). Было и народное собрание. Но оно могло отвергать или принимать предложения царей и старейшин.

Ликург законодательно установил принцип равенства. Поровну была разделена земля, поровну делились доходы от земли. Запрещались золотые и серебряные деньги и вводились железные. Деньги были таких больших размеров, что их нельзя было накапливать. Все спартанцы ели за общим столом и одинаковую пищу. Дети воспитывались в равных суровых условиях.

До наших дней сохранился стиль жизни, который называется спартанским. Это стиль не потребления, а воздержания и умения стойко переносить тяготы и лишения.

… она жила по законам аскетизма. Это были суровые законы… В Спарте не знали частной собственности, презирали богатство. Каждого физически слабого новорожденного сбрасывали со скалы. Человека, потерявшего интерес к жизни, тоже сбрасывали со скалы.