От герпеса к Свободе. Глазами носителя

Глава 14 – Смутное Время 2

Начались проблемы на работе из-за того, что я постоянно находился в другом месте, а не на центральной площадке. И это неудивительно, ведь ещё в Армии я усвоил одну вещь: хочешь расти по званиям (карьере) – оставайся в роте и «вариcь» в этих нечистотах, а если хочешь свободы действий – беги из роты (наряды вне роты).

Также надо отметить, что есть два вида начальников:

– Нарезает подчинённым задачи и уходит. Далее если подчинённые справились, то он кричит: «Это мои орлы!». Если подчинённые не справились или малейшее подозрение, или что-то подобное, то сразу они криворукие и т. д.

– Тот, кто за своих подчинённых горой и считает их ошибки своими ошибками. И они все – орлы, ведь сам руководитель – орёл (такие очень редкие).

К сожалению, наш был из первого варианта. Он всегда ставил меня в пример – и даже слишком, из-за чего другие косились. Говорил, что меня хоть в Африку отправляй и в ответ тока отчёты будут приходить. И всего одна ошибка за год превратила меня из героя во враги. А ведь даже ошибки и не было, там просто ошибся сам заказчик и отправил детали минуя нашу проверку. И если бы руководитель был вовлечён и знал процессы, то сразу бы отклонил претензию. А он, наоборот, включил неблагодарного руководителя и взял всё на себя, сказав: «Мои подчинённые – криворукие». Меня вызвали с проекта и вернули к старым обязанностям.

Показали официальную претензию к компании, и даже издалека я видел и понимал, что это не наша проблема. Из-за того, что, по сути, я ещё и продемонстрировал, что наш руководитель глуп и не вовлечён во внутренние процессы, я стал просто опальным. Хотя у меня была бригада, которая стабильно показывала лучшие результаты, причём с наименьшим количеством сотрудников. Она держала тот же уровень и с моим отсутствием. Мне переводили сотрудников на исправления. Люди, которые не работали со мной, думали, что я изверг, но, поработав, жали руки даже вне работы и просили оставить их в моей команде.

Было смешно наблюдать, как меняются люди, на которых стали падать «лучики» от босса, и как всё стало идти мимо меня. Меня перестали звать куда-либо, даже на перекуры (хоть я не курил, но туда ходил и то только в тёплые времена года).

Но никто не мог ничего со мной сделать, ведь у меня были лучшие показатели, а за моей спиной – команда, готовая стоять за меня горой, так же, как и я за них. Мне это всё очень не нравилось, и конечно, хотел уйти. Держало то, что нужны деньги и сначала надо найти новую работу и тока потом менять старую. К тому же я ждал, чтобы мой стаж бригадиром достиг одного года – это положительно сказывалось на трудовой статистике и резюме.

У нас в основном были молодые ребята, поэтому вопрос с гулянками стоял особенно остро. И также руководящий состав других бригад был вовлечён в эту слабость. Они звонили и отпрашивались у нашего босса, а отказать он им не мог, ведь мы работали на территории заказчика, и такие люди ставили под угрозу само наше присутствие там. Босс решил показательно уволить кого-то за пьянство. Под это дело попал мой помощник, который единственный раз за год так загулял в силу своей молодости. В тот момент я прикинулся больным, потому что приехала моя девушка, а время у нас всегда было ограничено. Поэтому я старался провести с ней каждую минуту.

Моего помощника уговорили приехать на работу, где его уже ждали с подготовленной подставой – медицинским освидетельствованием. Это был удар и по мне, и по моей команде, но в первую очередь – по мне. Это показывало, что работать со мной небезопасно и бесперспективно (Хотя, когда открывалась третья смена, весь её руководящий состав был сформирован из работников моей бригады). Я знал жизнь каждого своего сотрудника, и мой помощник во многом был похож на меня (Тоже трудился как юла после венерического заболевания). Но главное – к нему приезжали родители, чтобы увидеть его и проверить, как он живёт вдали от них. А главным показателем стабильности для них является наличие работы. В противном случае они забрали бы его обратно – такое у них было условие.

А ещё, помните проблемы с выплатами в начале трудоустройства? Так вот, на компанию «насела» налоговая, и вдруг оказалось, что лишних денег у них много. В итоге всем выдали премии, двойные зарплаты. Конечно, мне почти ничего не досталось – по сути, честно заработанные мной деньги ушли каким-то тунеядцам. Причём босс звонил мне пьяный и подтвердил, что это было его решение, а уже на работе, при личной встрече, всё отрицал.

Это всё меня сильно разозлило, и я решил спровоцировать своё увольнение, чтобы бригада осталась без руководителей вообще. Тогда начальник оказался бы в невыгодном положении и, скорее всего, попросил бы моего помощника остаться. Меня – вряд ли.

Я устроил серию эмоциональных всплесков, высказав всем в лицо правду. Создавал ситуации в зоне их ответственности, вынуждая их краснеть за свою работу и отношение к делу. А затем написал заявление об увольнении и ушёл на больничный. План сработал – моего помощника позвали обратно. Кстати, очень пригодились телефон, моя вовлечённость во все процессы и компрометирующие фотографии.

Я же, в свою очередь, познакомился с ребятами из района, где жил. Некоторые из них работали на том же заводе, но в других отделах. Среди них был один строитель (если можно его так назвать), и именно с ним я решил познакомиться с миром строительства.

Много времени ушло на поиск объекта, и меня неприятно поразил этот мир. Всё строилось на бесконечных суб- и пере-подрядах, а в итоге исполнитель был вынужден работать, нарушая все возможные условия.

Были даже очень перспективные возможности, которые человек упускал просто из-за своей лени. Меня удерживало лишь одно – я видел огромное количество возможностей. Но, как оказалось, их реализация была невероятно сложной из-за лживой системы.

Ещё одной причиной, по которой я оставался в этой среде, была совместная программа моего университета и General Motors по отбору младших инженеров среди студентов старших технических курсов. Я подходил идеально: уже работал в автопроме в отделе качества, знал английский, разбирался в автомобильном сленге и был студентом старших курсов.

Отбор занимал долгое время – сначала месяц на сбор анкет, затем месяц на предварительный отбор, потом месяц на собеседования. Из всех кандидатов должны были выбрать пятерых, отправить их на завод, а затем оставить только двоих.

Мой план был прост: поработать на стройках, а после отбора уйти на стажировку в GM. Моим преимуществом было то, что студенты не могли работать постоянно – им нужно было учиться. А я был заочником и мог работать полные смены. Именно поэтому я не хотел устраиваться официально и «пригвоздить» себя к новому рабочему месту.

Ожидание ответа от GM затягивалось, поэтому я продолжал работать на стройках. Так я съездил на Ладожское озеро и жил почти в маяке (заказчиком был смотритель маяка). Затем было ещё несколько заборов и злополучный вольер для собаки.

Надо было сделать вольер для собаки на территории строящегося частного дома. Суть в том, что территория сама по себе находилась в процессе облагораживания, а значит, с точки зрения техники безопасности, работы там были небезопасны. Там был склон от дома до забора. Пошёл дождь, и мы решили остановить работы, начав собираться. Я хотел забрать инструменты и спускался со склона. Вдруг я поскользнулся левой ногой, и всё тело резко полетело вперёд по склону, а вместе с этим начала увеличиваться и высота падения. Так как я поскользнулся на левой ноге, она полетела вперёд, а правая ушла назад под таз. В итоге я приземлился на правую ногу всем телом. Раздался такой хруст, что было эхо. От услышанного звука хруста и осознания, что там может быть что-то серьёзное, вплоть до торчащей кости, меня охватил страх, и я начал просто орать. Орать от боли и безнадёжности, а также от страха за дальнейшую жизнь в целом.

Со мной работал мой друг, камчатский мишка, большой парень. Он подбежал с не менее напуганным лицом и взял меня на руки. К моей большой радости, торчащих костей или чего-то из ряда вон выходящего видно не было. Но, конечно, боль чувствовалась. Я воспринял всё это как ушиб и был очень рад, как человек, который пробежал по лезвию бритвы и остался цел (кстати, второй раз это чувство – и второй раз итог ужасный).

Приехал наш работодатель и забрал нас. Он предложил поехать в травмпункт, но я уверял его, что всё в порядке.

Далее я потерял стабилизацию ноги – при каждом шаге возникало ощущение, что всё как будто проваливается дальше, и невозможно было на ней стоять, даже если хоть часть нагрузки перенести. А если дать на неё нагрузку, то чувствовалось, как там всё гуляет, и было полное отсутствие равновесия.

На следующий день у меня посинели пальцы у основания, а также вся внешняя сторона стопы. Небольшой гуглинг симптомов сразу указал на разрыв связок.

* И надо сразу отметить, что бывает тока частичный и полный надрыв связок. Растяжение – это небольшой разрыв связок.*

Страховок не было, и ходить я толком не мог, а идти в бой с очередями в больнице – это было невозможно. Ещё через день я проснулся от адской боли и сразу позвонил тому другу и попросил меня отвести на рентген и в травму. Он большой и сможет нести меня на руках, что немаловажно.

В травмпункте доктор рассказал про частичный и полный разрыв связок, все тонкости моей будущей жизни на ближайшие полгода. Даже при полном разрыве ждут несколько месяцев, чтобы было что натянуть и скрепить степлером, а для этого используют либо чужие связки, либо связки животных. У меня же было ощущение, что осталась одна или две нити связок – вот ещё чуть-чуть, и полный разрыв. Связки – это самые долго заживающие ткани, и к тому же они постоянно в движении.

Это ставило крест вообще на всём, так как я просто не могу толком ходить теперь. А я полностью живу самостоятельной жизнью и не потому, что мне так хочется проявить самостоятельность.

Я стал ненавидеть ступеньки – это целая задача: прыгать на одной ноге вверх и вниз. Однажды я чуть не упал: споткнулся и снова полетел со ступенек вниз. В этот момент в голове была одна мысль – либо я падаю плашмя и собираю весь урон лицом (сломанный нос или скула очень вероятны), либо добиваю ногу и собираю деньги на операцию. Не знаю, какая Высшая сила мне помогла, но я приземлился на левую ногу и прямо присел на неё до пола, вытянув правую вперёд. Народ, стоявший около магазина, просто обомлел.

Но деваться мне было некуда: все друзья живут в других частях города. Просить их приехать и купить мне еды – это заняло бы полдня в большом городе. Перемогая боль, я сам ходил в магазин, что теперь занимало у меня два с половиной часа вместо прежних пятнадцати минут.

Прохожие останавливались и спрашивали, чем помочь, что со мной – и это в большом городе, где все бегут по своим делам. Всё это заставило меня вернуться к работе с развозкой тех дипломов. У меня просто не было выхода. Я осознавал все риски, и перед каждой поездкой сердце билось от волнения. Уповал на то, что надо мной сжалятся, если что-то пойдёт не так. Работал по минимуму – только чтобы хватало на еду, да и так я не супер то ходок и вряд ли сильно бы успевал.

Девушка, с которой я был в то время, трудоголик и очень внимательно относится к тому, чтобы у её парня была работа. Пока она не приехала, в её голосе слышались нотки недовольства и презрения. Но когда она приехала и увидела меня, то извинилась и заплатила за моё обучение, понимая, что я явно не смогу себе этого позволить.

Резюме в GM отправлено, за обучение проплачено, на хлеб и молоко деньги есть, друг не просил денег за оплату квартиры (это на его глазах я упал), а у меня много времени, ноут и гг.

Я стал днями сидеть, читать и собирать всевозможную информацию. Будьте внимательны и сконцентрированы – сейчас пойдёт технический анализ гг.

И да, я порвал связки правого голеностопа, хромал только полгода, потом разрабатывал связку, ещё года полтора чувствовал небольшую боль при нагрузках, а остаточные эффекты до сих пор есть.

Глава 15 – Знай Своего Противника