Фантастические рассказы про обычных людей

А как выйти? Кнопки выход из игры не видно. Что за хрень?

[PM] – замерцала иконка над чатами.

Жму. Открывается окно привата.

– Привет, нубь ^^

– Привет. Ты Кира, да?

– Да. Значит приняли тебя?

– Да. А как ты узнала?

– Моё имя в игре никто не знает :-)

– Круть. Я теперь знаю и всем расскажу.

– Лучше не надо. Тут я просто К. Или Кей.

– Ну ок. А я Jer.

– Вижу, Серёжка :-)

– Не-не, я Джер или ты не Кей.

– Как скажешь, Джер.

– Как-то стрёмно мой ник на русском выглядит. Давай на англ.

– Как скажешь. Ну как тебе оборудование?

– Не знаю. А, слушай, я сходить хочу кофе сделать, не пойму как выйти из игры.

– Никак. Гемпад сядет, выйдешь.

– Это шутка?

– Ты что, не читал инструкцию? :-)

– Нет. Ну серьёзно, как выйти?

– Да я тоже не читала. Наверное никто не читает. Не бойся, всё нормально будет. Пока геймпад не сел, ты не выйдешь из игры.

Дура какая-то. Пытаюсь положить геймпад, чтобы снять шлем. Не выходит. Я просто не ощущаю его. Делаю движение вверх, мой перс повторяет его. Мотаю головой в стороны, вперёд и назад, пытаясь стряхнуть шлем, но добиваюсь только повторения моих жестов аватаром.

K.:

– Не нервничай, Jer. Всё будет хорошо. Я рядом стою, вижу тебя.

[Низкий остаток заряда батареи]

[Контроллер разряжен]

[Отключение]

Срываю с головы шлем, кладу, скорее даже роняю его на пол, вскакиваю и бегу из комнаты. Системник с грохотом падает и уходит в ребут. Дурацкий кабель! Забыл отключить комбез. Возвращаюсь. Снимаю с себя мокрый от пота комбинезон. Пальцы дрожат. Сильно дрожат. В полумраке комнаты замечаю странные синяки на бедре, плече, обеих предплечьях. Что это?

Подхожу к зеркалу, видно плохо. Включаю свет, возвращаюсь к зеркалу. У меня на всём теле синяки. И они не круглые, а длинные, словно от ударов прутом. Что происходит?

От звонка телефона пригибаюсь, втянув голову в плечи. Не знаю почему я так испугался.

– Ольё?

– Сергей, где отчёт?

– Отчёт?

– Вчера оборудование работало семнадцать минут. Ты обязан высылать отчёт каждый вечер. Где отчёт?

– Я… я только включил его, ничего не понял. Геймпад сел, меня выкинуло и я пошёл спать.

– Это неприемлемо. Сегодня я жду два отчёта, за вчера и сегодня, соответственно.

– У меня есть вопросы! Почему я не могу выйти из игры? Почему я весь в синяках?

– Ты что, не читал инструкцию?

– Нет.

– Там всё написано.

– Она очень большая. Можно электронную версию скачать?

– Нет. И не вздумай светить её в сети.

– Эмм… ну ладно.

– Сергей, если ты считаешь, что не справишься, мы заберём оборудование. Ты справишься?

– Я не знаю, – замялся я, – мне как-то не по себе. Вообще-то… мне даже страшно.

– Чего ты боишься? Люди работают по восемь часов без перерыва и никто ещё не умер. У нас полстраны так трудится.

– Но я не могу выйти из игры!

– Это твоё рабочее место. И если ты не способен восемь часов потерпеть без воды, еды и туалета, у меня для тебя плохие новости… Похоже каждую ночь ты рискуешь умереть от жажды, голода или обосраться.

Не то, чтобы я был занудой, но мне не понравилось последнее слово. Слышать такое от взрослого мужчины, было неприятно и я поморщился. Но собеседник меня не видел, поэтому продолжал самозабвенно:

– Мы приняли тебя только потому, что горят сроки. Но если тебя напрягает такая работа, только скажи, мы всё решим. Вернёшься в свою доставку, снова станешь жёлтым плащом, летящим на крыльях ночи.

– Я работаю днём.

– Не бери в голову. Молод ты для этой отсылки. Ну так что мы решим? Забирать оборудование? Расчёт получишь, даже не смотря на грубые нарушения. Мы с деньгами не обманываем.

При слове «деньги» у меня что-то щёлкнуло в голове. Вспомнив обещанную сумму, я сказал:

– Нет. Я вышлю отчёты. У меня нет претензий.

– Отлично. До завтра.

Я понятия не имел что нужно указывать в отчёте. Написал всё, что в голову пришло – оборудование работает, поломок не было. Недостатком считаю невозможность выйти из игры до того, как разрядится контроллер. Проводное соединение комбинезона неудобно. Комбинезон намокает от пота, а если я его надеваю на одежду, оборудование не включается. Это нормально вообще?

Написал про свои синяки, странные ощущения… вроде писать больше нечего. А, точно! Время. Написал сколько вчера и сколько сегодня провёл в игре. В теле письма задал вопрос – «Должен ли я писать об уровнях и скиллах моего персонажа?». Отправил.

Поел, сходил в душ и лёг спать пораньше, но тут в дверь робко постучали. Выбравшись из под одеяла, я зашарил рукой в поисках одежды. В комнате было уже темно.

Стук повторился, в этот раз более уверенный и громкий.

– Иду, – сказал я громко, продолжая шарить в поисках одежды. Наконец, я нащупал трико и футболку. Когда я уже был у двери, раздался стук из серии «Открывай бегом!».

Поворачиваю крутилку на ручке, та сама поворачивается и дверь распахивается, едва не заехав мне по лбу. В комнату вваливается «вежливая» бабуля.

– На, сходи мне за водочкой, – протягивает она мне что-то, зажатое в узловатых пальцах. От запаха, исходящего от неё, я делаю шаг назад, но она, видимо, понимает это по-своему и проходит внутрь. Усевшись на моё кресло-шезлонг, она протягивает руку в мою сторону и повторяет:

– Сходи за водочкой.

– Я сплю, – пытаюсь возразить, – попросите кого-нибудь другого.

– Никто не хочет помочь бабушке, – отвечает она заплетающимся языком.

– Я хочу спать. Извините, я не могу вам помочь.

– Ну сходи, я же прошу.

– Любезная, когда просят, говорят «пожалуйста». А Вы – требуете. В прошлый раз я сходил, Вы мне ни деньги не вернули, ни спасибо не сказали. Ещё и кинули в меня яйцом.

– Да пошёл ты на #%@#! – злобно выплёвывает она, пытаясь встать. Шезлонг низкий и ей никак не удаётся подняться. Она делает несколько попыток и наконец, опершись на стол, встаёт. Смотрит на меня сузившимися глазами, а голова её при этом кивает, будто она соглашается с собственными мыслями. Кажется, это называется тремор.

– До свидания, – говорю ей, но она продолжает смотреть на меня. Тогда я указываю в сторону выхода:

– Дверь вон там.

Она поворачивается и придерживаясь за стену, выходит, шаркая тапочками по облезлым доскам пола. С облегчением захлопнув за ней дверь, я сажусь на диван. Странно, но у меня ощущение такое мерзкое, будто это не она меня, а я её оскорбил. Мне почему-то делается неприятно и даже стыдно. Стыдно за своё поведение. И неприятно от своих же действий.

Вздохнув, беру заряжающийся контроллер, просто чтобы отвлечься и запускаю клиент игры. В голове рождается мысль, – Интересно, что будет, если я не надену шлем?

Надеваю комбез, шлем кладу рядом с шезлонгом. Ввожу логин и пароль, нажимаю ввод. На мониторе появляется заставка – вид сверху на какой-то тропический пляж во время заката. Багровое небо, гигантские деревья, больше похожие на папоротник с массивным основанием. Внизу справа вращается значок ожидания. Заглядываю внутрь шлема, там та же картина на экране.

Раздаётся стук. Встаю, подхожу к двери, но прежде чем успеваю взяться за ручку, она поворачивается. Похоже, я забыл повернуть крутилку, которая блокирует ручку с другой стороны.

В открывшуюся дверь, покачиваясь, заходит бабка.

– Ну сха-ади м-мне за во-одкй, – произносит, скорее даже мычит она, покачиваясь.

– Нет. Я не пойду.

Мне неловко, но старуха уже пьяна, не хватало ещё чтобы ей стало плохо.

Она вытягивает руку вперёд:

– С-сходи. Я те-ебе денег да-ам.

Не удержав равновесие, она делает шаг в мою сторону, наступает в шлем, который издаёт хруст, заскользив по полу. Старуха падает, ударяется головой о кресло-шезлонг, из её лба тут же начинает идти кровь. Сначала это были частые капли, а потом они перешли в тонкую струйку.

Она хватается за кресло, орошая его обивку кровью, я почему-то больше пугаюсь за это дурацкое кресло, тут бабка тяжело оседает на него, заваливается на бок и исчезает.

Колонки оживают звуками игры. Краем глаза я замечаю движение на мониторе. Оборачиваюсь – В центре экрана мой персонаж. Он осматривается, затем куда-то медленно идёт, как-то странно раскачиваясь в стороны.

Куда звонить? 103? Не поверят, скажут с ума сошёл. 102? Повесят на меня убийство бабки. Тела нет, попробуй докажи, что она испарилась.

Набираю «Афанасию». Недоступен. Нахожу во входящих второй номер, с которого он звонил, набираю. Гудок. Ещё гудок. Сердце отчаянно колотится. Что я ему скажу?

– У аппарата.

Голос недовольный и говорит тихо. Видимо спал.

– Здравствуйте. Это Сергей. У меня проблема.

– Ты #%&# что ли? Напиши в отчёте. Дай поспать, не звони сюда больше. Вообще этот номер забудь.

– Бабка! Бабка упала на кресло и пропала! – кричу я ему, понимая, что сейчас он нажмёт отбой.

– Какая бабка?

– Соседка. Она зашла, упала на кресло и пропала!

Голос стал громче и, живее, что ли, – ничего не трогай. Никому не рассказывай. Скоро буду с бойцами у тебя.

Прозвучало это странно. Вообще этот мужик странный какой-то. Тут я замечаю, что меня отпустило и делаю глубокий вдох. Осматриваюсь. Вокруг кресла, на полу, бурые кляксы. Наверное их надо замыть, чтобы никто не подумал, будто я бабку зарезал. С другой стороны, сказано ничего не трогать…

Так и не решив, что делать, я тупо сидел и смотрел на дверь. Издалека донёсся звук сирены и его эхо. Иногда он появлялся ненадолго, потом пропадал, но с каждым разом становился громче.

Забравшись на разложенный диван, я выглянул в единственное окно в комнате. Из-за дома на перекрёстке показалась жёлтая скорая. Даже с высоты девятого этажа, я разглядел надпись «Реанимация» на капоте.

«Похоже бабку забирать», – мелькнула мысль, а потом я с ужасом подумал, что «Афанасий» решил, будто я сумасшедший и прислал за мной.

Тем временем из-за угла появился второй такой же фургон, а за ним ещё и ещё. Припарковавшись вдоль дороги, они сверкали мигалками. В окнах дома напротив стали показываться люди.

Мигалки выключились сначала на одной машине, а затем и на остальных. Двери стали открываться, из них выходили люди в халатах. Много людей. Все уверенно пошли к моему дому. К моему подъезду.

Зазвонил телефон:

– Дверь открой, – скомандовал «Афанасий».

Я вышел в коридор и подошёл к домофонной трубке, ожидая её пиликанья, но она молчала. Через несколько минут дверь дёрнули, а затем забарабанили в неё. Я повернул замок.

– Я же сказал открыть, – недовольно произнёс «Афанасий», проходя мимо меня. Он протопал в тяжёлых берцах прямо в мою комнату.

– Обувь снимите, пожалуйста, – робко попросил я.

– Где бабка была, куда упала, как пропала, показывай всё, – потребовал он, проигнорировав мою просьбу.

В комнату, тем временем, заходило всё больше и больше людей в халатах. Те, кому не хватило место внутри, стояли в коридоре, кому не хватило место в коридоре, стояли на лестничной площадке у входа в квартиру.

Я принялся объяснять, как мог подробно, не забыв упомянуть, что шлем сломала старуха, а не я.

Я уже едва соображал, что происходит. Рассказав историю с исчезновением старухи в десятый раз, я посмотрел на время. Пять утра.

Гомон в моей комнате стоял такой, что несколько раз выходили соседи. Прибегали даже дебоширы из квартиры подо мной, но «Афанасий» каждый раз заворачивал такие крепкие фразы, что недовольные тут же ретировались.

Приехавшие по чьему-то вызову менты, проверили его документы, козырнули и уехали.

Мой сломанный диван сложили, доломав механизм окончательно. Но мне было уже все равно.

Устав, я пошёл на кухню и включил чайник. Ополоснув кружку, я положил сахар, кофе и услышал за спиной голос:

– Парням тоже сделай.

Не оборачиваясь, я достал все кружки, что были в шкафчике, открыл почти пустую банку кофе и бросил в неё ложку. Сами положат кто сколько хочет. А кому не хватит, тот сам виноват.

Налив себе кипятка, я вернулся в комнату, протискиваясь через толпу, старательно придерживая кружку, чтобы не пролить.

– Там чайник вскипел. Кофе и сахар на столе, – сказал я, усаживаясь на подлокотник дивана.

Несколько людей вышли из комнаты, услышав это.

Тем временем пожилой мужчина, которого я про себя прозвал профессором, продолжал бубнить:

– Таким образом этого случиться не могло. Но есть и четвёртый аргумент в пользу несостоятельности этой теории. Согласно первому закону термодинамики…

– Так, хватит, – перебил его «Афанасий», – я понял, это невозможно. Значит пацан врёт?

Профессор поднял на него взгляд с таким изумлённым видом, будто впервые увидел его и вообще всех вокруг:

– А он не может обманывать?

– Зачем мне это? – не выдержал я, – бабка зашла, ударилась, упала и пропала! Зачем я буду это придумывать?

– Молодой человек, – начал «профессор» покровительственным тоном, – жизненные ситуации бывают разные.

– Тогда поставьте эксперимент или ещё что-то сделайте! – потребовал я, распаляясь всё сильнее.

– Не нервничай, – сказал «Афанасий», – мы уже проверяли. Ничего не вышло.

– Точно, – ответил полный мужчина, который сидел перед моим монитором, – ничего не вышло. Но это точно человек.

При этих словах он ткнул в экран пальцем, от чего рядом появились и через секунду исчезли разноцветные побежалости.

– Да он просто на макросах бегает, – парировал юноша в очках, вошедший с чашкой кофе и делая из неё глоток с видом знатока.

– Да нет же. Мы общаемся, – сказал полный.

Все насторожились.

– Как общаетесь?

– Письмами. Если в получателях поставить себя, письмо приходит. А потом приходит ответ.

– От кого?

– От себя же.

– А не проще в личку писать? – сделав умное лицо спросил тот же юноша.

– В личку себе не напишешь.

– Да невозможно это! – закричал «профессор», – это фокус, трюк! Просто с другого компьютера сидит другой человек на этом же аккаунте.

Мой работодатель ответил на удивление спокойно:

– Мы же знаем, что невозможно одновременно войти с двух устройств.

– Михаил Алексеевич, я не хочу в этом участвовать. Этот мальчишка что-то натворил и рассказывает чушь.

Повернувшись ко мне, «Афанасий-Михаил Алексеевич» произнёс так строго, что это был, скорее, приказ:

– Забудь, что слышал.

Через год, фирма «Digital World» появилась со своей продукцией с таким громким взрывом рынка, что акции производителей VR-шлемов упали едва ли не до нуля за пару дней.

Технология стопроцентного погружения в любую Sci-Fi игру, поначалу была воспринята скептически, но уже через несколько часов после начала продаж, каждый мамкин блогер с упоением рассказывал о нескольких минутах, самых потрясающих в его жизни, которые он провёл в игре во время трайвертайзинга.