Как люди побеждают смертельный недуг
- -
- 100%
- +
Возьмем пример ранней диагностики рака. Больная – 59 лет. Жалобы на боли в желудочно-кишечном тракте. Анализы крови показывают на увеличение относительного значения эозинофилов – 7 % (при норме 5 %), а в абсолютном выражении 0,36 тыс./мкл. Относительный показатель высокий, а абсолютный нет – наличие разбаланса (основание уже задуматься). Уровень IgE 68 МЕ/мл (при норме <100). Наблюдается корреляция с высоким уровнем онкомаркеров – Хромогранин А 232,99 мкг/л (при норме <100), СА – 72-4 16,3 ЕД/мл (при норме <6,9). Показатели указывают на атипичные процессы в организме и его специфическую реакцию повышения уровня IgE и эозинофилов, которых, тем не менее, в абсолюте недостаточно для устранения патологии – скрытый фактор иммунодефицитного состояния (заключение основано на прецедентной исследовательской практике). При обследовании желудочно-кишечного тракта онкологических процессов не выявлено при наличии патологических изменений эпителиальной ткани – предраковое состояние (по заключению лечащего врача). Больной была проведена иммунная коррекция. После чего наблюдалось повышение IgE до 277 МЕ/мл, т. е. в 4 раза, а уровень эозинофилов повысился до 1,84 тыс./мкл, т. е. в 5,1 раза. В результате ранние атипичные процессы купировались на клеточном уровне. Онкомаркеры снизились до нормальных значений, то есть экспрессия специфических белков упала. Пациент находится под периодическим наблюдением в течение 4 лет. Своевременная ранняя диагностика и иммунная коррекция позволили предотвратить перерождение видоизмененных тканей желудочно-кишечного тракта в злокачественные новообразования и формирование активных онкологических процессов.
На поздних стадиях онкологических заболеваний выявлена тенденция явных дефицитных уровней эозинофилов и IgE, связанная с тенденцией повышенного их потребления по отношению к их продукции. Агрессивное развитие раковой опухоли, вызывающее экспоненциальное увеличение количества необходимых клеток, требует от иммунной системы адекватной пролиферации защитных клеток. Онкологическая патология захватывает все ресурсы организма. Два противораковых фактора – эозинофилы и IgE – сдерживают развитие онкологии до критического момента. Далее уровни этих показателей падают, индицируя то, что организм больше не может сдерживать рост раковых клеток. Анализы этих двух показателей в крови являются результирующим балансом – разницей между выработкой защитных клеток организмом и их интенсивным расходом на уничтожение безудержно делящихся раковых клеток, поэтому на поздних стадиях рака возможно недостаточное состояние этих показателей, являющихся индикаторами состояния пациента. Повышенное и пониженное состояние эозинофилов и IgE в корреляции с повышенным уровнем онкомаркеров дает основание для диагностики рака на необходимом и достаточном уровне с повышенной степенью достоверности.
Приведем пример своевременной диагностики на поздних стадиях рака. Больная – 67 лет. Анализ крови показал высокий уровень онкомаркера СА – 72-4 22,6 ЕД/мл (при норме <6,9). Это маркер, отвечающий за атипические процессы в желудочно-кишечном тракте. При этом также выявлен возможный провокатор заболевания ЖКТ – хеликобактер пилори. Антихеликобактер пилори IgG показал повышенное значение 3,4 ЕД/мл (при положительном тесте> 1,1). Этого еще недостаточно для постановки онкологического диагноза. Вполне возможно – доброкачественное заболевание желудочно-кишечного тракта. Дальнейшее исследование – клинический анализ крови показал относительно низкий уровень иммунокомпетентных клеток эозинофилов 0,28 тыс./мкл. (при норме 0,00 – 0,70), ниже среднего уровня. Небольшой иммунодефицит клеток коррелировал с очень низким уровнем IgE – 9 МЕ/мл (при норме <100). Можно сделать заключение о текущей высокой степени расхода IgE на выработку антител. Таким образом, организм уже исчерпал возможности продуцирования защитных клеток и образования антител на достаточном уровне против патологии. Прецедентная практика таких состояний – с одной стороны, высокий уровень онкомаркера, с другой стороны, низкий уровень защиты – указывала на рак с высокой степенью вероятности. Проведенная биопсия подтвердила предварительный диагноз – рак сигмовидной кишки IV стадии.
Из выше указанного можно сделать вывод 1: ранняя диагностика с помощью онкомаркеров в корреляции с определенным уровнем иммунодефицитных состояний позволяет получить достоверную и своевременную диагностику состояния пациента на наличие потенциальных и реальных онкологических процессов в его организме.
Рассмотрим вариант влияния своевременной вышеуказанной диагностики на изучение эффективности противоопухолевых мероприятий в динамике на конкретном примере. Больной – мужчина 66 лет. Диагноз: ацинарная аденокарцинома, рак предстательной железы IV стадии (заключение БУЗ УР «РКОД МЗ УР» от 18.12.2015), метастазы в ЖКТ, обширное поражение лимфатической системы. Исходное состояние организма больного: 1) Оценка онкологической угрозы – уровни онкомаркеров ПСА и UBC находились в референтной зоне – результат кастрации, в связи с этим низкая информативность исследований по этим маркерам. Состояние лимфатической системы по опухолевому маркеру Бета-2-микроглобулин – 2,760 мг/л (при норме 0,670-2,329). Показатель выше нормы. Анализировалось состояние метастазирования в ЖКТ по маркеру СА – 72-4. Уровень онкомаркера очень высокий – 85,5 ЕД/мл (при норме <6,9). Достоверно выше нормы при высокой информативности процессов экспрессии специфических белков в крови. 2) Оценка уровня иммунной защиты – уровень иммунокомпетентных клеток эозинофилов 0,34 тыс./мкл. (01.04.2016 г.). Состояние протективных клеток находится на среднем уровне референсной зоны. Значение этого уровня недостаточно для данного диагноза (заключение из прецедентной практики). Уровень IgE – 31 МЕ/мл (при норме <100), (01.04.2016). Это низкий уровень образования защитных антител для уничтожения обширных метастазов в ЖКТ. Больной прошел цикл курсов противоопухолевой иммунной коррекции. Необходимо было определить эффективность предпринятых противораковых мероприятий. Анализы после прохождения противораковой иммунной коррекции (активация кроветворной функции): повышение уровня эозинофилов до 18,3 тыс./мкл. (30.06.2016 г., повышение уровня пролиферации иммунокомпетентных клеток, дефицитных для онкологического больного в 53,8 раза.); повышение уровня IgE до 2764 МЕ/мл (11.04.2016 г., повышение уровня продуцируемых антител в 89,2 раза). Результат – повышение количества иммунокомпетентных клеток и защитных антител до необходимого и достаточного уровня контролируемым образом позволило уничтожить раковые клетки в предстательной железе, метастазы в мочевом пузыре, в желудочно-кишечном тракте и в лимфатической системе, при соответствующем снижении уровня онкомаркеров: 1) Бета-2-микроглобулин до 2,11 мг/л (30.06.2016, норма); 2) СА – 72-4 до 3,8 ЕД/мл (11.07.2016, норма); 3) снижение уровня маркеров ПСА и UBC, находящихся в пределах референтной зоны. Больной доведен до уровня устойчивой ремиссии. В процессе последующего наблюдения у больного был один рецидив, который был успешно купирован сформировавшимся иммунным праймингом – приобретенный иммунный ответ в виде спонтанного повышения уровня иммунокомпетентных клеток в ответ на рецидивирующее увеличение раковых клеток с последующим их успешным уничтожением. В результате рост онкомаркеров был остановлен и возвращен в референтную зону. В результате был создан запас прочности иммунной системы для противодействия рецидивам рака на высоком уровне (высокий результирующий баланс иммунокомпетентных клеток). Более шести лет больной находится в здоровом состоянии без рецидивов. Этот прецедент показал высокий уровень эффективности в оценке работы противоопухолевой иммунной коррекции. Оценка статистической значимости действия противораковой иммунной коррекции на изменение уровня эозинофилов в крови больных с помощью парного t-критерия Стьюдента показывает высокие результаты – уровень значимости р <0,001.
Оценка иммунных возможностей организма противостоять угрожающим факторам во взаимосвязи с онкомаркерами позволяет проводить как первичную диагностику, так и оценить эффективность терапии в динамике. Показатели находятся в определенных соотношениях, индивидуальных для каждого больного, что позволяет создать персонифицированный режим иммунной коррекции. Этот метод позволяет динамически оценивать эффективность на всех этапах противоопухолевой работы и своевременно вносить необходимые коррективы, а также отслеживать необходимость завершения противоопухолевых мероприятий. Промежуточные варианты оценки эффективности работы можно определить в процентах от требуемого результата с контролем в декадном режиме анализов крови. Для анализа состояния больного и эффективности противоопухолевых технологий эти факторы являются необходимыми и достаточными условиями для достоверной оценки.
Вывод 2: Диагностика на основе анализа уровней онкомаркеров с корреляцией уровня иммунной защиты позволяет на качественно новом уровне выявлять онкологию на ранней стадии, своевременно оценивать эффективность противоопухолевой иммунной коррекции и наличие сформированного защитного иммунного прайминга.
3.3 Какие анализы нужны для ранней и своевременной диагностики рака
3.3.1 Перечень анализов мужского скрининга ранней диагностики развития онкологических процессов:
1. Клинический анализ крови: общий анализ, лейкоцитарная формула, СОЭ (с обязательной «ручной» микроскопией мазка крови)
2. Иммуноглобулин Е (IgE)
3. Общий анализ мочи
4. Холестерин-ЛПНП
5. Глюкоза
6. Гомоцистеин
7. ПСА общий
8. РЭА
9. СА 19-9
10. UBC
11. Бета-2-микроглобулин
12. СА 72-4
13. Cyfra 21-1
14. NSE (нейро-специфическая енолаза)
15. SCC (Антиген плоскоклеточной карциномы)
16. АФП (Альфа-фетапротеин)
17. Хромогранин А
18. ИЛ-6
3.3.2 Перечень анализов женского скрининга ранней диагностики развития онкологических процессов:
1. Клинический анализ крови: общий анализ, лейкоцитарная формула, СОЭ (с обязательной «ручной» микроскопией мазка крови)
2. Иммуноглобулин Е (IgE)
3. Общий анализ мочи
4. Холестерин
5. Глюкоза
6. Гомоцистеин
7. СА 15-3
8. РЭА
9. СА 19-9
10. UBC
11. Бета-2-микроглобулин
12. СА 72-4
13. Cyfra 21-1
14. NSE (нейро-специфическая енолаза)
15. SCC (Антиген плоскоклеточной карциномы)
16. АФП (Альфа-фетапротеин)
17. СА-125
18. Хромогранин А
19. ИЛ-6
Глава 4. Анализ вариантов борьбы с раком
Если Ваш результат диагностики – вариант № 3 – злокачественное новообразование, без суеты нужно определить – сколько у Вас есть времени на принятие решения. Его всегда мало, и оно работает в данном случае против Вас (не время, а раковые клетки, которые быстро делятся). Кидаться на первое предложение – все вырезать, облучить и вытравить химиотерапией – лучше вначале подумать. Вырезать лучше, то, что уже запущено и имеет большие размеры солидной опухоли. Можно уничтожить опухоль без хирургического вмешательства? Да, но не всегда. Чем? Современная система противораковой иммунной коррекции позволяет не резать. Иммунокомпетентные клетки успешно уничтожают атипичные. Но как быть со стромой опухоли? Рак сложная «сущность», которая создает свою систему жизнеобеспечения, включая свою дополнительную стромальную кровеносную систему. Разрушение опухоли без операции при сформированной строме может вызвать серьезные кровопотери и опасно для жизни. В таком случае неизбежна операция.
Если опухоль не сформировала кровеносную систему, то вместо операции возможны терапевтические меры. Какие? Даже современные высокоточные лучевые меры имеют свои недостатки и об этом надо знать. Иногда эта терапия бывает очень результативной, иногда сама провоцирует новые мутагенные процессы и приводит к онкологии. Казалось бы, неизбежная химиотерапия незаменима. Это не так. Альтернативы всегда есть. Тем более последние научные статьи в журнале Science информируют о том, что «предполагается, что химиотерапия и другие методы лечения рака избавят от этой болезни, но новое исследование считает, что они могут вызвать агрессивный рост опухоли». (Science. Д-р Сесил Фокс. 04.12.2017). Химиотерапия убивает не только атипичные клетки, она убивает иммунитет, т. е. Ваши защитные клетки лейкоцитарного ряда. Желание химически вытравить рак, как правило, заканчивается, тем, что хотя бы одна уцелевшая раковая клетка начинает делиться вновь. Усилия и страдания пациента при этом лишь оттягивают летальный исход. Типовая ветка «дерева» (хирургия, лучевая и химиотерапия) в основной своей массе дают возможность еще пожить в пределах пяти лет и то не для всех.
Другая ветвь при выборе вариантов – трансплантация стволовых клеток костного мозга. В некоторых случаях дает более эффективные результаты в сравнении с типовыми протоколами. Процедура очень затратная и имеет большие риски не приживаемости чужих клеток костного мозга. Да и зачем вносить в организм инородные, когда есть свои родные стволовые клетки для производства иммунокомпетентных клеток, естественным путем уничтожающие атипичные.
И наконец, инновационное направление – иммунотерапия. В этом вопросе несведущему пациенту очень легко заблудится. На рынке много предложений индивидуального подбора «инструментария» под конкретный вид онкологии, под конкретного человека, вплоть до штучного выращивания индивидуальных моноклональных антител. Цены за такую терапию вырастают до нескольких млн. дол. За этим, конечно, будущее, но пока «пены» много. Очень много информации о Т-клеточной терапии. Еще недавно считали, что это панацея. Последние статьи не очень радужные. «К сожалению, смертельные случаи всегда являются риском при разработке методов лечения передовых раковых заболеваний, говорит Готшалк. «Это ожидание, что вы можете развить терапию для опасных для жизни заболеваний [без смертей], довольно наивно», – говорит он.» (Science. По Рони Денглер. 16.11.2017). Есть информация из статей PubMed, что Т-клетки не эффективны в борьбе с солидными новообразованиями. Они работают только поверхностно, вглубь опухоли проникать не могут, в отличие от гранулоцитов эозинофилов, которые с задачей уничтожения атипичных клеток с помощью ядовитой пероксидазы справляются более успешно. Но для этого требуется иммунная коррекция, т. к. этих клеток в организме мало для такой сложной задачи, как уничтожение большого количества раковых клеток. Интересны варианты адъювантных противораковых вакцин. Конечно, в этом вопросе более импонируют универсальные средства для различных видов рака и разных людей при индивидуальном научно обоснованном подходе. Некоторые уже появились и прошли апробирование. Пока это все дорого, но результативно. IV стадия онкологии поддается противораковой иммунной коррекции с положительным результатом (выход на уровень устойчивой ремиссии) даже при обширном поражении лимфатической системы, и при этом люди живут годами без мучений и радуются этому прекрасному миру.
Финишной веткой «дерева» выбора вариантов является система противодействия рецидивам онкопроцессов. В этом вопросе поддерживающая химиотерапия уступает новым иммуностимулирующим инструментам, так как эффективность последних выше и нет убийственного угнетения иммунитета, а также работа иммунного прайминга позволяет активировать защиту от рецидивов в автоматическом режиме. Дополнительная информация по вариантам противораковой терапии в п. 5.1.1.
Глава 5. Иммуноонкология
Наиболее результативное противораковое направление, имеющее в настоящее время далеко идущие перспективы. Рассмотрим его подробнее.
5.1 Концепция инновационной противораковой иммунотерапии и противодействия возрастным заболеваниям
5.1.1 Прорывные возможности и реальность современной противораковой иммунотерапии. Почему “пробуксовывает” Т-клеточная терапия?
Противораковые иммунные технологии буквально ворвалась своими прорывными идеями в онкологию. Чтобы продемонстрировать потенциальный успех этих методов лечения приводим следующую информацию: 3-летняя общая выживаемость до 2010 года для прогрессирующей меланомы увеличилась с 12 %, когда стандартом лечения была химиотерапия, до – 60 %, то есть прогресс по эффективности в пять раз! Клеточная иммунотерапия – так давно ожидаемый технологический прорыв в противораковой медицине наступил. Кратко остановимся на основах CAR Т-клеточной технологии. Что происходит на клеточном уровне? Иммунная система является неплохим инструментом для уничтожения рака. Первоначально ставка была сделана на собственные T-клетки крови пациента. Для повышения эффективности противораковой работы этих клеток их оснащают химерным антигеном (CAR) в режиме in vitro. В 2018 году Нобелевский комитет по достоинству оценил работу ученых, присудив премию по физиологии и медицине James Allison из Университета Техаса и Tasuku Honjo из Университета Киото за разработку способов удаления «тормозов» иммунной системы, которые препятствуют ее атаке на опухолевые клетки. Тем не менее, не все так просто. К сожалению, смертельные случаи всегда являются риском при разработке методов лечения раковых заболеваний – особенности пациента и препарата вместе «создают кумулятивный риск смертельной нейротоксичности». Новый нобелевский лауреат Tasuku Honjo говорит, что «Нам нужно определить, почему эта иммунная терапия не работает в определенных случаях». Многим знакомый цитокиновый шторм из ковидной пандемии часто является сопутствующим фактором этой технологии, нередко приводящий к летальному исходу пациента. Следующее перспективное направление противораковой терапии – трансплантация костного мозга, а вернее, трансплантация стволовых клеток. Задача поменять свою больную иммунную защиту на чужую здоровую в надежде, что новая система справится с раком. Направление интересное и результативное, но имеет свою “ахиллесову пяту” – болезнь трансплантата против хозяина. С целью повышения эффективности приживаемости трансплантата приходится подавлять активность Т-клеток, что в свою очередь, отрицательно влияет на общую выживаемость после трансплантации из-за увеличения смертности, связанной с инфекцией окружающего патогенного микромира, которая уничтожает пациента с отключенной своей антимикробной функцией Т-клеток. Ситуация такова, что свой старый иммунитет отключен, а новый привнесенный еще не успел включиться в работу. Анализ позитивных и негативных сторон Т-клеточной иммунотерапии показывает с одной стороны – высокую перспективность, с другой – высокие риски. Возможно, самым большим недостатком CAR Т-клеток является то, что они плохо работают против солидных опухолей, говорит гематолог и онколог Саар Гилл из Университета Пенсильвании. Отрицательные результаты в науке – это не всегда плохо. Сама природа человека, разнообразие иммунокомпетентных клеток подталкивает ученых на более широкое их применение. Некоторые исследователи используют других иммунных защитников – NK-клетки и макрофаги. Российские ученые, имея желание получить универсальное противораковое средство против широкого спектра онкологических заболеваний, взяли на вооружение все иммунокомпетентные клетки, опираясь на анализ их дефицитных проявлений при научных исследованиях и персонифицированном обслуживании пациентов. Поясним подробнее как это работает.
5.1.2 Механизмы противораковой иммуностимуляции на клеточном уровне
Концепция противораковой иммуностимуляции или иммунной коррекции формировалась, как на первоначальном фундаментальном уровне, так и последующим практическим эмпирическим путем при использовании новой технологии. Вначале необходимо было выяснить – чего не хватает организму для самостоятельного естественного противодействия онкологии. Обследуя пациентов, разработчики новой противораковой технологии выявили, что на начальной стадии заболевания иммунная защита строится на использовании широкого спектра клеток лейкоцитарного ряда. Интенсивное потребление этих клеток против атипичных, как правило, вызывало дефицитные состояния у разных пациентов определенных клеток, используемых их иммунитетом в большей степени. Чаще всего это были эозинофилы – универсальные защитники организма против патогенной внешней среды, а также против собственных атипичных клеток. Упрощенная модель естественной противораковой защиты организма и начала болезни: 1) прогрессирование мутагенных процессов в организме и появление атипичных клеток; 2) реакция р53 гена и включение иммунной защиты; 3) формирование системы хемотаксиса – целеуказание для иммунокомпетентных клеток на клетки злокачественных новообразований; 4) интенсивное использование защитных клеток лейкоцитарного ряда против раковых клеток; 5) формирование дефицита нужных защитных клеток и смещение лейкоцитарной формулы влево с преобладанием незрелых палочкоядерных нейтрофилов. Возникает естественная задача: помочь организму путем активации гемопоэтических стволовых клеток для поднятия кроветворной функции и обучения иммунной системы вырабатывать иммунокомпетентные клети в необходимом и достаточном количестве. Если в норме эозинофилы <5 %, а требуется 60 % лейкоцитарного ряда, то этот процесс нужно создать путем иммунной коррекции.
5.1.3 Стратегия противораковой иммунной коррекции
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.