Грааль и Откровение Иоанна Богослова. Философия благородства

Многие общественные, политические и религиозные организации начинались с гуманизма, терпимости, свободы, равенства и братской любви. А кончались жесткой иерархией и обскурантизмом. Христианство здесь не исключение, да, кстати, и сам Христос неоднократно предупреждал, что явятся лжепастыри и, соответственно, лжецеркви. Тут же закономерно возникает цензура, как искусственно созданная стена между говорящим и слушающим, пропасть между писателем и читателем, артистом и зрителем. Но во времена власти черной касты, т.е. хозяйственников и управленцев, золотой телец уже в цензуре не нуждается, т.к. если информация не может продать сама себя, она умирает "без посторонней помощи". Эстетика и философия ромба сами по себе не берут за душу, не хватают за сердце. Это двойники всегда самовольно берут за душу и хватают за сердце, а эстетика ромба (эстетика благородства) наоборот, требует аскетики, сознательной и напряжённой духовной работы по перевоспитанию вкуса и интеллекта: "Царство небесное силой берётся", т.е. трудом, а идеал свободы и общественности, всё-таки, невозможен без Христа. Любая солидарность без Христа превращается в солидарность против Христа.

Развитие всего во вселенной и земная эволюция в частности, разворачивается как подготовительный период к вечности. Этот подготовительный период долгий, но не вечный, важный, но предназначен не сам для себя, а для вечности, ни с чем несравнимой по важности. И в этой вечности размноженческая культура, диктуемая двойниками, не будет иметь места. Система Аушры и астрология в ней упразднятся. В подсознании у людей есть: размножиться, заселить вселенную, а потом будет что-то высшее, ради чего и было размножение. Без этого высшего просто размножение абсурдно – это ясно любому, даже не философу. Без новой культурной перспективы размноженческая культура неумолимо превращается в культуру боевика, порнографии и "тёплого клозета", и, самое главное, в культуру корысти, в том числе энергетической корысти демонов и двойников. А значит это культура болезни и страдания. В связи с этим здесь надо еще раз обратить внимание на одно очень важное уже упомянутое раньше обстоятельство: ни в одном из двух размноженческих сочетаний стихий нет собственной, внутренней власти одной стихии над другой. Поэтому именно эти сочетания удобны для власти со стороны, что и стало главным результатом первородного греха – активное участие в человеческой жизни расы ангелов-двойников с древней размноженческой психикой. Можно сказать, что система Аушры, как и астрология – это результат первородного греха. И думаем, что это высказывание совершенно справедливо. А в сочетаниях креста и ромба вода властвует над землёй, и воздух над огнём. В других сочетаниях власти нет. Из этого можно также сделать и другие выводы: относительно власти одних людей над другими. В отношениях, где осуществляется власть, если присмотреться, всегда видим или власть ума над телом, или духа над чувством. Такое можно иногда наблюдать в отношениях взрослого и ребёнка, инженера и рабочих и т.д.

Давайте теперь рассмотрим сообщества, созданные ради политической цели. Ведь такие сообщества в первую очередь нам знакомы и известны. Если присмотреться и философски обобщить, можно увидеть, что такие вещи как харизма, т.е. признание, вес, авторитет, популярность, известность – это качества не психологические а социологические, т.е. это не свойства отдельного человека, а свойства общественности в целом, как бы сконцентрировано выраженные в отношениях людей. Ведь в одиночестве в любом человеке все это упраздняется. Здесь суть социальности как таковой, где общение, общинность, общественность, социальность – это всё, как мы говорили, самая насущная потребность человека. Теперь присмотримся, откуда берутся действительно популярные (а не пришедшие к власти через коррупцию) вожди? Любое общественное движение начинается с человека, имеющего харизму. А за этим прячется ангелическое существо, которое само на самом деле и есть харизма. Это он (эгрегор) даёт идею, программу, вдохновение и романтику – все эти вещи человеку как будто сами приходят в голову, и он считает себя автором. Но на самом деле он не автор, а приемник с антенной. Здесь главное, чтобы голова и сердце человека соответствовали и по настроению, и по способности воспринимать. Этот же эгрегор-харизма привлекает адептов, способных к единомыслию. Таким образом, эгрегор-харизма даёт людям судьбы (со-удел), выделяя их из человеческой массы, дает служение, цель и смысл жизни, и созерцание уже общее, групповое. Вообще-то, делать историю имеют право только живущие в теле, но эти самые живущие в теле (т.е. люди) чаще всего сознательно, реже бессознательно, именно служат не человечеству, и даже не себе самим, а чему-то загадочно высшему. И, таким образом, человеческую, казалось бы, историю делают на самом деле эгрегоры-харизмы, вступая в игру в исторически и астрологически благоприятный для них момент. В таких сообществах очень хорошо заметна некая общая одержимость. Партийный дух – это вид прельщения, психическая болезнь (одержимость эгрегором). Человек, одержимый этой страстью, возвышает партийные интересы над правами и потребностями отдельной личности, тем более посторонней. Он начинает верить, что только его партия владеет истиной, и притом всей истиной, по всем вопросам. Партия, группа, секта, конфессия помогают удовлетворить социальную потребность (серый треугольник), и человек за партию стоит как за свой дом, племя, народ, родину. Партия заменяет древнюю, родовую, братскую общину. Признак партийности – лексикон, язык со своим словарем, который служит выделению и изоляции. Свой язык (стихийно) образуется в любой субкультуре или профессии (уголовники, хиппи, музыканты, философы и проч.). У древней партии и язык древний. В партии каждый стремится занять соответствующее себе место. В зрелой, сформировавшейся партии всегда есть множество таких мест: звания, саны, чины, должности, а отношения между ними регулируют уставы, каноны, правила, уложения, обычаи и проч. Со временем это всё мертвеет, и большое количество чинов и правил свидетельствует о древности, мёртвости партии, и, самое главное, о самом духе партийности. Омертвение партии ускоряет коррупция, такие, например, явления как связи (в основном родственные), кумовство и проч. Сначала, на первом этапе этого, например, в государстве, в элитные институты поступают тупицы, на высоко оплачиваемые должности принимаются проходимцы, нравственность проповедуют развратники… А на втором этапе коррупция доводится до логического конца, когда правопорядок охраняют преступники и организованная преступность (мафия) приходит к власти. Когда церковь, государство или любое другое социальное образование зарастает связями, оно становится рутинным, серым, скучным, пошлым и, самое главное, абскурантисским. Мы, вообще-то, здесь не беремся в деталях обличать коррупцию и власть организованной преступности, это слишком просто и пусть другие это обличают. На таком обличении многие политические деятели сделали и будут еще делать свою карьеру. Нам же, поскольку наша цель – идеал религиозной общественности, скорее, интересна утонченная критика с позиций нравственного идеала именно моральной добропорядочности солидных организаций.

Общественная организация, как и отдельный человек, способна оживать и более или менее выздоравливать, если в ней начинает более строго исполняться нравственный закон. Но это трудно. Почему покаяние тяжело, и каяться никто не хочет? Потому что признание своей вины накладывает печать на дальнейшие отношения с окружающими, как с отдельными людьми, так и с партиями, точнее, на иерархию этих отношений. Раскаиваясь, виноватый признаёт свою недальновидность, способность ошибаться, а значит должен отказаться от права "вещать", руководить, настаивать (т.е. от власти).

Отказываясь вообще от духа корпорации и партийности, приходится становиться эклесическим одиночкой на очень и очень неопределенное время. Что же мы предлагаем? Одиночество? Счастливого одиночества не бывает, попытки достижения счастья в одиночестве кончаются дефицитом энергии и агрессией на окружающих с целью утилизации их энергии. Но продвижение по пути покаяния к идеалу нравственности предполагает отказ от неправых сообществ. И первое, от чего надо отказаться – это от элитарности, т.е. группового превозношения, в том числе самого, казалось бы, правильного и безупречного. Здесь имеется в виду то, что, как много раз уже было показано, сперматозоидная драма процесса зачатия может проецироваться в том числе и на саму религиозную жизнь и религиозную психологию: войти в божественную славу и благодать, обогнав неудачливых и непреуспевших собратьев. Тогда спасение понимается чисто язычески – как групповое избрание и вечная гибель (непускание) остальных. Особенно парадоксальна такая языческая психология в христианстве: ведь зачатие Христа, как известно, было абсолютно другим, а новая заповедь (квинтэссенция всего Нового Завета!) – это "Возлюбите друг друга, как и Я возлюбил вас".

Говоря о сером треугольнике, т.е. об общественности в этом мире с его неравенством, надо сказать и о талантах, т.е. о талантливых людях, ведь их талант – это самый первый аргумент в пользу неравенства. Эх, таланты, таланты… Нам ли не знать, что это и чем это все кончается… Что ж, откроем читателям секреты творческой интеллигенции, в которой каждый жаждет славы и никогда бескорыстно не поможет прославиться другу и, вообще, другому. А разве слава гарантирует счастье? В эгрегоре все снизу доверху несчастны, и сверху особенно. Гениальный писатель страдает от тоски и уныния. В том числе потому, что он берёт на себя ответственность за грех своих читателей, подражающим его литературным героям. Поэт воспевает и оправдывает свои страсти, а значит и страсти человечества. Читающая публика невольно доверяет печатному слову, следует ему. Звезды эстрады поющие о сексуальной любви, но не супружеской. Так пираты и разбойники выполняли приказы своего главаря, отчасти возлагая на него вину за преступление, а он потом мучился от сильнейших приступов скуки и депрессии. Где-то здесь кроется причина загадочного самоубийства гениев. ("Гениальность и сумасшествие" Ламброзо). Иллюзия талантливых людей в том, что им кажется, что остаться в массе – это умереть. Толпа, масса – это как сперма, предназначенная на смерть. Вот эгрегоровский обман. Гений стремится выделиться, вырваться вперёд – это значит реализоваться и жить (сперматозоид проник в яйцеклетку), т.е. он избран для вхождения, но куда? Всякий человек, сознательно или подсознательно выделяющийся из презираемой им толпы, чтобы жить, подсознательно согласен, между прочим, на смерть этой толпы, массы. Он даже этого хочет. И нередко это бывает не только в переносном, но в прямом наполеоновском смысле. Вот куда стремится соблазнённый. В бомонд и богему, которые, если присмотреться, есть чистый демонизм. Ничто не повторяется дважды. Оплодотворение яйцеклетки происходит лишь раз, но гений стремится к этому снова. И это грех. Когда Христос говорит о скопцах ради царствия небесного (Мф. 19,12), не имеет ли Он в виду более глубокий смысл, чем просто воздержание от брака и секса? Не говорится ли здесь о юродстве гениев, отказавшихся от славы и богатства ради покоя, исихии и синергии? Талантливых людей манит избранничество. Как хочется разделить людей на артистов и публику, на посвященных и профанов, на элиту и толпу, на рабов и господ. А сколько труда тратится на то, чтобы войти в пастырскую элиту, предполагающую неравенство, аристократизм, групповое избранничество, иерархическое превосходство, замкнутую священническую знать. Совесть всегда и совершенно ясно говорит, что элитарность -это грех. Христос говорит: "все вы братья". Но человек как-то не понимает ясных слов и ищет и находит (услужливый ум даже в Священном Писании подыскивает) аргументы в пользу элитарности и неравенства. Элитарность проявилась уже у апостолов, и христианство безнадёжно этим заражено. Само апостольство, наверное, с самого начала и, тем более, потом понималось уже не как только дело, т.е. проповедь новых заповедей о равенстве, а как некое повышенное качество человека, в элитарном, конечно, смысле. У Бога другой замысел. Любовь – вот истинная реализация, и глобальная цель любого развития. Но и не богемная любовь друг к другу в избранной группке, с презрением к остальной массе (в этом суть власти эгрегора над своей партией!). Групповое клерикальное избранничество – тоже вампирическая ловушка. Правда, такая ловушка не сразу обнаруживается, и иллюзии избранничества можно питать всю жизнь.

Культура смерти возросла из семени смерти. Но если есть культура смерти, то должна быть и культура жизни. И может, эта культура жизни и есть культура ромба? Команда жизни для тела должна придти из области духа, но не одного. Неподвижное одиночество – это смерть. Идеальные духовные отношения, продвижение к ним – вот где надо искать жизнь. Приказ жить на генном уровне тело получит не от генных инженеров и вообще не от людей науки, и не от своего хозяина-человека с его двойником, но от другой личности, от человека, который захочет не смерти, а жизни для своего собрата… Но как же этого захотеть? "Смерти моей хочешь" – вот печальный диагноз любых отношений. Здесь, когда мы говорим "смерть", "убийца", мы вкладываем тот же смысл, что и евангельское: "Ненавидящий брата своего есть человекоубийца". Если человек, например, мысленно ударит другого, то тот другой получит этот удар в свое тонкое астральное тело. На этом основана вся военная магия примитивных племен (порча, пробивание ауры). Когда же Христос обличал саддукеев и фарисеев, Он указывал на еще более тонкое "убийство" – однако, все на том же сперматозоидно-яйцеклеточном уровне психологии. Когда талантливый человек себя представляет, показывает, объясняет, рассказывает о себе – все это для того, чтобы потом не пустить ни к себе, ни в себя (элитарный апартеид). Это убийство (яйцеклеточное). Когда же человек ведет себя уважительно, внимательно – часто потом выясняется, что это было для того, чтобы кого-то другого – нового знакомого – оценить выше, а первого бросить разочароваться, т. е. опять убийство (сперматозоидное). Но на социальном жульничестве долго не "проедешь": с каждым предательством теряется любящий человек: "И не гонись за ним, ибо он далеко ушёл и убежал как серна из сети" (Сир.27.17). "Грех есть беззаконие" (ап. Иоанн), "всё, что не по вере – грех" (ап. Павел). Можно ещё добавить: всё, что против любви – грех. Всё что нарушает саму возможность возникновения любви, т.е. неравенство, несправедливость, нечестность, уничтожающие мир, доверие, привязанность и любовь. Истинная любовь – это единственно истинный тип существования, дающий идеальное здоровье, тогда идеальное существование тела подтверждает истинность существования духа.

Любой протестантизм опирается на Евангелие, поэтому "отцы" очень любят мертвые языки (латинский, древнеславянский). У католиков мирянам когда-то вообще официально было запрещено читать Евангелие. Но по-настоящему стать протестантом в экзистенциальном смысле может только экзистенциальная личность, и это действительно страшно. Это рождение в неуютный мир ответственности. Это начало богостановления и богооставленности. С Богом придется заново обо всем договариваться, и как Аврааму, заключать завет. Так, рождаясь из материнского лона, ребенок вступает в отношения с матерью, разлучаясь, встречается уже в другом качестве. Человек – эмбрион бога, и мы похожи на Бога, но мало, как обезьяна на человека (интересно: обезьяна – без "я"). Стыд и честь – эмбриональные измерения. Укоры совести и радостный покой – человеческое

Сейчас ни в какой конфессии равенства не наблюдаем. Эмбрионы не равны. Лишь религиозный карьеризм с размноженческой психологией. Такие не потому христиане, что любят братство и красоту морали, а потому что Христос самый сильный (угодничают ради безопасности) и выше всех (угодничают ради элитарности). Если христианин не ради морального максимализма христианин, то ради силы и власти он христианин, и на самом деле язычник. За всем этим стоит согласие на то, что Бог чуточку не благ, т.е. со "своими" Он, конечно же, абсолютно благ, а с чужими, "не нашими" справедливо не благ… чуточку. И они, эти "свои", часто сами бывают не благи и далеко не чуточку (что ещё и ждать от язычества?). В раю любят и уважают добрых, моральных. В аду – сильных. Боятся, уважают, ненавидят и… любят. О! эта странная любовь-ненависть. Это не женское. Женщины обычно обожают сильных и ненавидят слабых, здесь всё просто. С мужчинами сложней – это у них одновременно и любовь, и ненависть. И чем сильнее ненависть, тем сильнее любовь. Проекция демонизма на человечность. Здесь корень греха и будущего поклонения антихристу.

"Надлежало ли вам ради Бога говорить неправду и для Него говорить ложь? Надлежало ли вам быть лицеприятным к Нему и за Бога так препираться? Хорошо ли будет, когда Он испытает вас? Обманете ли Его, как обманывают человека? Строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите" (Иов. 13. 7) Иов оказался правее своих друзей, потому что это в нем чисто человеческое: честным, страдающим лицом к Богу. Имя Иов переводится как враждующий (по контексту: враждующий с Богом). Из Книги Иова следует, что, на самом деле, такой бунт против Бога оказался по-настоящему угоден Богу, т.е. это значит, что абсолютного блага мы должны активно добиваться. Богу нужна активная жажда благости, а не пассивное согласие на чуточку неблагость. Бог не боится ревизии, и не нуждается в моральном "выгораживании". Он просто ставит человека перед выбором и выжидает, вынуждая его к активному проявлению именно собственной моральной позиции. Имя Израиль тоже означает – борющийся с Богом, и такие персонажи встречаются в истории нередко.

У каждой весны, зимы, лета и осени своя энергетика, свой дух и даже запах, который как бы смутно вспоминается и узнаётся. Это вспоминается то же самое, только из прошлого, астрономически-временной цикл назад. Самый маленький цикл для человека – 28 лет, а через большие циклы (больше, чем сотня лет) вспоминает уже двойник (дежавю). Тогда человек вдруг чувствует, что как будто это уже с ним когда-то было. Астрологический цикл из 28 лет делится на 4 семилетки. 1-я семилетка – земляная, 2-я – водяная, 3-я – огненная, и последняя – воздушная. Во вторую и третью семилетки хочется братской любви и дружбы. У каждого человека после 35 лет усиливается жажда традиционной общественности. Это время, когда даёт себя почувствовать потребность общения и общественности. Причём с 35 лет, т.е. в водяную семилетку тянет к умным разговорам, к "отцам", древностям и традициям. Человек ищет "стволы" в истории. Древесный ствол здесь символизирует какую-либо историческую традицию, например, это могут быть конфессии, династии, национальные культуры и т.д. А с 42 лет, т.е. в огненную семилетку тянет уже к "ветвям", т.е. к братьям. Здесь человек ищет братства на основе выбранного ствола исторического древа. С 49 лет (воздушная семилетка) человек стремится к лидерству. Это "директорский" возраст, когда хочется стать настоятелем в выбранной конфессии, князем при династии, директором в культурной деятельности. Все это чревато поражениями в борьбе с конкурентами и болезненными фрустрациями, или подсознательным комплексом вины. Самый лучший "ствол" во всей истории земли это "ключ Давидов" – шестиконечная звезда, ею Христос открывает двери, и на избравших её душах почиют обетования, данные Иосифу. Если некий эгрегор никогда не был вампиром, сосущим энергию из людей, то эти люди у него здоровы и, скорее всего, долгожители. Такой ангел (эгрегор) упоминается в Священном писании один единственный раз: "Знаю твои дела; вот Я отворил перед тобой дверь, и никто не может затворить ее; ты не много имеешь силы, и сохранил слово Мое, и не отрекся имени Моего" (Отк. 3. 7). И если этот эгрегор безупречен, то в его идеально-счастливом обществе парадоксальным образом не будет ни аристократической элитарности с его апартеидом, ни замкнутой священнической знати, ни плебеев-простолюдинов. А только абсолютно здоровые и вечно живущие мудрецы (Отк.12). Если безнравственность грозит человеку болезнью и смертью, то наоборот нравственность обещает здоровье и счастливую жизнь. И тогда абсолютная нравственность (почему бы и нет?) должна бы обещать абсолютное здоровье и вытекающее из него бессмертие. Абсолютная нравственность невозможна без эстетики нравственности, без сознательной власти над своим эстетическим созерцанием. Новый Божественный проект начался с рая, который Бог насадил в Эдеме. И окончательным осуществлением этого проекта жизни будет идеальное человеческое сообщество. У каждого эгрегора своя романтика и своя эстетика. Невозможно понять книгу, не созерцая эстетически ее сути вместе с эгрегором. В каком духе книга написана, в том возможно и понимание. Если эстетика – основа книги и ее суть, то и способ восприятия. И если эта эстетика высочайшая, соответственно нужны высочайшая культура, изощренная моральная утонченность, глубочайшее интеллектуальное зрение, выходящее за пределы логики, т.е. осознанная экзистенциальность. И надо сказать, удивительно, если наш читатель, доберется аш до сих строк. Для облегчения его читательского труда (а мы понимаем, что этот труд очень не легок), можем дать хороший совет. Надо помолиться ангелу Филадельфийской церкви, чтобы он принял вас в свою церковь и помог увидеть свою эстетику.

Итак, сделаем вывод. Грааль – не только достояние прошлого и не только факт древней истории, но он существует сейчас и будет главным знамением будущего. Грааль в прошлом – это община Еноха. Грааль в будущем – это Филадельфийская церковь, те 144 тысячи, которые повернут ход мировой истории в новом, небывалом направлении. Суть Грааля и его ценность не в конкретном предмете, которого на самом деле никогда и не существовало под таким наименованием, а в созерцательном состоянии души. Грааль это состояние. И сама чаша как вещь, точнее, образ этой вещи, тоже вызывает определенного типа состояние души, волнение, которое в полном развитии и есть обещанное блаженство. Символ Грааля это два треугольника, образующие ромб, шестиконечную звезду и знак чаши (похожий на букву Х). Это и есть главное, а не то, какими каменьями, например, была бы украшена чаша или из какого золота она была бы сделана. Именно ромбический символ и вытекающий из него образ, вызывающий эстетическое духовно-эмоциональное состояние, которое в свою очередь реализуется в экзистенциальных человеческих отношениях или призывает к таким отношениям, этим самым дает божественную власть и бессмертие. И суть не в предмете, а в душе, в ее способности так волноваться, т.е. любить.

Человек, его жизнь и здоровье

Чтобы как-то выяснить, насколько популярна сейчас тема нравственности и морали, мы посетили библиотеки, книжные магазины, покопались в Интернете, и пришли, наверное, к интересному выводу. Мораль сейчас очень даже популярна, но самое интересное – это кто и ради чего, т.е. по какой причине и с каких позиций ею интересуется. А интересуются моралью и обращаются к ней, в большинстве случаев, ради здоровья и с позиций медицины. Причем, на эту тему написано уже много, т.к. самые современные научно-медицинские открытия обнаружили удивительные вещи в этой области.

Изучая эти материалы, мы навыписывали себе много заметок, которые все вместе составили интересную как бы медицинскую концепцию по поводу морали. Поэтому эту главу, в отличие от предыдущих, мы задумали в основном написать как бы от противного, т.е. не предлагать идеально позитивные рецепты жизни, или запредельно высокую чистоту и ее эстетику в искусстве, а наоборот, описать то, что ждет человека за нарушение обычной, понятной всем морали, за пренебрежение ясных велений совести. Здесь, наверно, не раз повторимся за кем-то и выскажем уже многим известные идеи и факты. Просим не ловить нас на цитатах без ссылок на их авторов. В этой главе не претендуем на авторскую самобытность. Т.к. главной целью в изложении подобранной нами суммы знаний и наших выводов из них будет польза, которую могла бы принести эта информация для здоровья. Эта глава о здоровье.

Начнем с микрофлоры, и сначала краткий экскурс в историю. В 1873 году Луи Пастер (Франция) впервые высказал утверждение, что между болезнью и микроорганизмами, населяющими тело человека, существует тесная связь. В 1907 году Илья Ильич Мечников высказал гипотезу, что причиной болезней или наоборот хорошего самочувствия человека является выделение микроорганизмами продуктов своей жизнедеятельности, одни из которых полезны для человеческого организма, а другие вредны. Имелись в виду те бактерии, которые в большом количестве обитают на коже и слизистых, и больше всего в пищеварительном тракте. В 1916 году немецким врачом А. Ниссле был введен термин "дисбактериоз" для обозначения изменений микрофлоры в организме под влиянием различных факторов. В середине двадцатого века канадец Селье объявил стресс причиной всех болезней. Как теперь общеизвестно, среди прочих факторов стресс наиболее сильно влияет на качественный и количественный состав микроорганизмов, населяющих человеческое тело. Таким образом, создается порочный круг. Когда человек испытывает отрицательные эмоции, это не дает развиваться нормальной микрофлоре, и создаются условия для жизнедеятельности вредных патогенных бактерий. Тело отравляется ядами, которые выделяют "черные" микроорганизмы, и это, в свою очередь, порождает депрессии и психические заболевания, т.е. причину и условия для новых стрессов.