Арун. Храм рассвета

Посвящаю своему внуку Арику.

Я буду там, где все живут иначе,

Не те обычаи, и боги, и обеты,

Там, как и мы, рожают, любят, плачут,

На многое я там ищу ответы.

(из стихотворения посвященного сыну).

– Sorry, can you help me? (простите, вы можете помочь мне?) – спросила Кэт у первого встречного молодого парня со смартфоном в руке.

– Yes, pleasе (да, пожалуйста), – ответил он приветливой азиатской улыбкой, я слушаю вас.

– Как мне пройти к Чао Прайя? (река в центре Бангкока)

– Это совсем близко. Давайте, я провожу вас?

Кэт давно знала одну простую закономерность: чем богаче страна, тем более доброжелательны люди.

– Спасибо, с удовольствием.

– Вам на берегу реки нужно какое-то определенное место?

– Да, пирс.

– Давайте, я угадаю: вы хотите увидеть Ват Арун?

– А как вы догадались?

– Во-первых, он единственный стоит на берегу, во-вторых, от него невозможно оторвать глаз.

– Я слышала об этом.

– Но, мне кажется, сейчас он в «лесах», идут реставрационные работы.

– Не может быть! Я специально прилетела в Бангкок, чтобы увидеть этот храм.

– Только для этого?

– Нет, конечно, но Ват Арун – обязательная программа.

– Как долго вы будете в Таиланде?

– Не знаю. Думаю, не мало.

– Вы получили многомесячную визу?

– Нет. Я хочу путешествовать не только по Таиланду, но и побывать в Камбодже, Лаосе, Малайзии, Бирме. Каждый раз буду открывать новую визу.

– Как долго вы планируете быть в Бангкоке.

– Несколько дней. Потом отдохну в Паттайе, а дальше – в Мьянму.

– У вас уже есть виза туда?

– Нет. Но завтра или послезавтра думаю поехать в посольство и оформить ее.

– Почему так неопределенно?

– Понимаете, есть еще одно место в Бангкоке, которое мне очень рекомендовали – это музей МОСА.

– А что это за музей? Художественный, исторический или этнографический?

– Художественный. Как ни странно, но многие жители города его не знают. Он новый, 2012 года.

– Обождите, обождите, сейчас все узнаю. Для чего имеею смартфон? А музей-то большой?

– Да, несколько этажей. Понимаете, мои знакомые путешествовали по Северному Таиланду, и попали случайно в такое таинственное место как Черный Дом. Вы знаете, о чем я говорю?

– Конечно.

– Вот там их поразили картины тайских художников.

– В каком смысле?

– В самом лучшем. Поэтому в Бангкоке они и посетили МОСА.

– Но недалеко от Черного Дома есть место, которое восхищает еще больше – это Белый Храм.

– Да-да, я вспоминаю, они говорили о нем тоже.

– И там тоже есть небольшая выставка картин того, кто является автором храма.

– Интересно?

– Невероятно.

– В какой город нужно ехать, чтобы добраться поближе к ним?

– Чианг Рай.

– Большой город?

– Нет.

– Интересный?

– Да. Но все можно увидеть за один день.

– Мне кажется, мимоходом составляется маршрут по Таиланду?

– Признаюсь вам, с удовольствием.

Пройдя под мостом, они вышли на большую, оживленную улицу. Слева между деревьями была видна река.

« Значит, пирс должен быть недалеко» – подумала Катя.

Закончились дома и начался базар. Обыкновенный азиатский вещевой рынок, скорее, для иностранцев. Уж очень много было там совершенно неинтересных, по мнению Кэт, ненужных вещей. На одном из множества входов в рынок они свернули перпендикулярно улице. Прошли минут пять, не больше, проход перегородил обыкновенный, старый письменный стол, за которым сидела пожилая и не очень красивая тайка. Перед ней небольшой клочок бумаги с надписью «Tiсkets» (билеты).

Все понятно, пирс рядом. Стоимость билета просто смешная – 0.1 доллара. Молодой человек заплатил за два билета (Кэт промолчала), предложил пройти дальше.

« Интересно, я ему понравилась или любитель приключений?»– подумала девушка.

Пароходик набит битком, до отказа. Люди стояли просто прижавшись друг к другу. Жара ужасная. Кэт прижали к новому знакомому. А может, он постарался? Это приятное чувство все полчаса не покидало ее.

Храм стоял в «лесах», но было видно, что их понемногу разбирают. Молодой человек что-то спрашивал то у одного, то у другого.

– Его откроют через две недели, – сообщил он Кэт.

– Спасибо, теперь буду планировать свое время.

– Если не секрет, как?

– Скорее всего, возьму визу в Мьянму.

– Можно я дам вам совет?

– Конечно, с удовольствием.

– Вы устали?

– Сегодня?

– Нет, вообще.

– Нет.

– Вам Паттайя еще не нужна?

– Нет.

– Возьмите билет на автобус до города Сукхотай. Побудьте там два дня. Это старая столица Таиланда, 13 век. Очень интересно. Потом – на север в город Чианг Май. Между прочим, второй по величине в стране. Правда, в Бангкоке живет больше 10 миллионов, а в Чианг Мае нет и полумиллиона. Интересный старый город и окрестности. Вы любите термальные бассейны и гейзеры?

– Очень. Правда, гейзеры никогда не видела, разве что, только по телевизору.

– Тогда поезжайте в Сан Камфоен, это 30 км от города. Удовольствие и воспоминания на долгое время я вам гарантирую. Да, и не забудьте купальник.

– А почему вы решили предложить мне этот маршрут?

– Где вы получали визу?

– В аэропорту на 14 дней.

– Так используйте их.

– Вы правы, это, в самом деле, оптимальное использование времени.

– Из Чианг Мая до Чианг Рая, по-моему, 2.5 или 3 часа автобусом. Дороги отличные, автобусы комфортабельные.

– Для посещения Белого Храма и Черного Дома?

– Да. Там же недалеко Золотой Треугольник.

– То есть, место, где сходятся границы трех государств?

– Да. Мьянма, Лаос и Таиланд.

– Интересно?

– Скорее, занимательно, но стоит посмотреть.

– И оттуда в Мьянму?

– Нет, нет.

– Почему?

– Северная часть страны, бедная, безрадостная и ни в каком смысле не интересная.

– А как же быть?

– Рядом с Чианг Рай находится граница с Лаосом. Ближайший интересный город Луанг Прабанг.

– А как туда добраться? Авиа?

– Еще и автобусом, а можно Slow Boat (медленная лодка) по Меконгу.

– Но это же долго?

– Зато интересно. На самолете виза по прилету. В двух других случаях на территории Таиланда, на берегу реки или на автовокзале.

– Так просто?

– Да.

– А как же Мьянма?

– Я понял, что вы не ограниченны во времени?

– Как сказать, не до бесконечности.

– Мне показалось, что пару месяцев вы себе выделили?

– Да.

– Можно еще совет?

– Конечно.

– В посольстве Мьянмы вы попросите визу не с завтрашнего дня, а например, через месяц или через 2 или 3 недели. Хотя, месяц мне кажется более правдоподобным.

Кэт почувствовала, что молодой человек, составляя ей маршрут, подгоняет под собственные интересы. Но промолчала. Кто знает, где граница человеческой доброжелательности?

Пароходик прибыл к последнему пирсу. Они вышли.

– Вам куда?

– Не знаю.

– Хотите, посоветую улицу с большими магазинами?

– Хочу.

– Сейчас мы идем к Sky Train (метро в Бангкоке), я – в одну сторону, а вы до станции MRT Silon. Извините, но время, в самом деле, поджимает.

– Большое вам спасибо, – с искренней благодарностью сказала Кэт.

– Пожалуйста, – ответил он спокойно, даже с некоторой холодностью, и удалился.

Кэт стояла на перроне совершенно растерянная. За все это время у нее появилось чувство чего-то давно знакомого и приятного. И вот так. Как говорят славяне: «ни тебе здрасьте, ни тебе до свиданья».

Полная удивления и раздосадованная она села в вагон.

« Даже телефон не попросил.»

Ват Арун (Храм утренней зари или Храм рассвета) – кхмерский храм в Бангкоке, расположенный на западном берегу крупнейшей  реки  Таиланда Чао Прайя (“Царь-реки”).

Река Чао Прайя. Мост Рамы VIIІ, соединяющий Центральный Бангкок с районом Кхон Бури.

Река Чао Прайя. Мост Таксин. Рядом с ним находится станция наземного метро.

Бангкок пронизан клонгами (каналами) Чао Прайя, по обе стороны которых тянутся жилые кварталы, построенные на сваях.

Река Чао Прайя. Причал речного трамвая. Этот транспорт очень популярен в Бангкоке и зачастую позволяет значительно сократить время пути.

Глава 2. Семья Бонне

      Винай быстро дошел до своего офиса.

« Все нормально» – думал он, но мысли о девушке не отпу-скали ни на минуту.

Почему не попросил о встрече? Почему не попросил телефон? Мысли, полные упрека к самому себе, одолевали. А главное, сердце почему-то не давало спокойно работать. Он, такой закрытый и недоверчивый, почувствовал с ней непреодолимое желание не просто общаться и говорить на общие темы. Нет. Ему захотелось с ней говорить о себе. Такого с ним в его 29 лет еще не было.

Несмотря на то, что родился в Таиланде, в прекрасном городе Чианг Май, вся его дальнейшая жизнь, после двух лет, проходила в Европе. Как ему кажется, в лучшем городе мира – Париже.

Папа, с простым именем Жан, называл его только Виктор, то есть, «победа». Но не это значение сыграло главную роль.

Винай по-тайски «дисциплина». Так решила мама. У нее красивое имя Нари, что значит «прекрасная женщина». Эта прекрасная женщина считала, что главное для мужчины дисциплина. А папа подобрал имя на букву «В», которое известно у всех европейских народов. Вот такой компромисс.

Приезжая на родину мамы, он, каждый раз, несколько первых дней привыкал откликаться на имя Винай. Конечно же, Европа была ему роднее и понятней.

Папа – гуманитарий до мозга костей, занимался лингвистикой в Университете города Сен Дени. Зарплата очень средняя по меркам Парижа, несмотря на большой стаж работы и научные достижения.

Мама любила математику. Закончила педагогический Университет, где тщательнее всего относилась к изучению французского языка. И многие годы в обычной школе учила детей любить и понимать математику.

У них небольшой, хороший дом рядом со станцией метро «Порте де Ванес», в районе Малакофф, на маленькой уютной улице Ледрю Ролен. Этот старый дом принадлежал родителям папы. Но, скорее всего, его купили или построили не родители, а бабушка с дедушкой. Квартирный вопрос в Париже, впрочем, как и во всем мире – один из главных приоритетов любой семьи.

Винай, отсутствием и нежеланием воспитывать в себе дисциплину, пошел в папу. А любовью к точным наукам – в маму.

В общем, мама не совсем удачно подобрала имя. Впрочем, папа тоже. Ставить цели, достигать их, одерживать победы – всего этого в характере Виная не было и в помине.

Твердость убеждений – да, настойчивость, потребность в некотором аскетизме, осторожность, критичность и чрезмерная аккуратность – это все о нем.

С женщинами – почти равнодушие, критика и взгляд сверху вниз. Но с природой не поспоришь. А практически ежегодное посещение Таиланда делали свое дело. Чрезмерная свобода нравов, особенно на курортах, конечно же, касались и его.

Аббатство Сен-Дени – главный монастырь средневековой Франции.

Южный пригород Парижа Малакофф. Он назван в честь Малаховой башни, возведенной по случаю победы в Крымской войне.

Район Малакофф. Один из многих цветочных магазинов.

Париж. Станция метро Сен-Лазар на линии, соединяющей северные пригороды Парижа (Сен-Дени) с южными (Малакофф), проходя через центральную часть города.

Глава 3. Семья Кати

Кэт, а проще Катя, выросла в Украине. Ее воспитанию больше всего внимания уделяла мама. Бабушка в раннем возрасте и прабабушка исправляли на ней все допущенные ими ранее педагогические пробелы. Все женщины в семье были с характером. Бабушка сопротивлялась прабабушке, мама – бабушке, Катя – маме. А еще был прадедушка, но Катя его почти не помнила. По многим признакам, влияние, давно ушедшего из жизни прадедушки, продлилось на десятилетия. Ученый гуманитарий, любитель философии, античности, классической музыки, особенно он любил оперу. Как большинство преподавателей, ему была писуща манера объяснять (часто то, что никого не интересовало), интеллигентно поучать, чуть-чуть сверху вниз (издержки педагогического процесса). Он, в самом деле, много знал. До самой смерти много читал (последние годы через лупу). Доброжелательная манера говорить привлекала, поэтому знакомые и соседи надолго засиживались у него в кабинете. И еще, он прошел фронт второй мировой войны, награжден орденами и медалями. В общем, был отмечен, и очень гордился этим.

Прабабушка совершенная противоположность ему. Злые языки родственников поговаривали, что брак этот был по необходимости. Ее профессия, актриса (правда, на ролях «кушать подано»), читать – не очень, ни литературных, ни музыкальных пристрастий. Поэтому кроме вопросов быта и воспитания – никаких точек соприкосновения между ними не было. Но где-то к 50 годам проснулась страсть к туризму. И это очень сблизило их на добрый десяток лет. Они, одеваясь в спортивные костюмы, отправлялись в горы Кавказа. Там – невероятная красота. Прошли годы, у прадедушки случился первый инфаркт. И все. Единственная радость, которая помогла выкарабкаться из болезни – рождение внучки, Катиной мамы.

Бабушка тоже мечтала о театре, но только режиссером. Она ведь провела все детство за кулисами. Прабабушка брала ее каждое лето на гастроли (некуда деть ребенка), все спектакли видела не из зрительного зала, а из-за кулис. Там же наблюдала и анализировала своим детским умом истинные взаимоотношения. Поэтому, будучи очень хорошенькой, говорила: актрисой – никогда, не хочу зависеть от капризов режиссера. К счастью, в детстве она не понимала, что зачастую это не только капризы, но и требования, далекие от искусства.

И еще, начиная с прабабушки (предыдущих родственников никто не знал), все женщины рождались под знаком Стрельца. И удивительно, в год Петуха. То есть, яркие, азартные, умные, прямолинейные, гордые, с чувством чести. Что говорить, такие не каждому мужчине «по зубам».

Прабабушка, не получившая аплодисментов, отговорила бабушку от всего, что было связано с театром. О чем бабушка жалела всю жизнь. И пошла она в инженеры -строители, где встретила дедушку. И вот тут история повторилась, только с точностью до наоборот.

Образованная бабушка и очень среднестатистический дедушка. И опять семью объединяет родившаяся мама, которую дедушка любит безмерно. Во всех семьях девочки были папиными дочками. У дедушки, в отличие от бабушки, был мягкий и покладистый характер. Он умел уступать, был снисходительным к человеческим слабостям. Вот так и уживались бабушкина яркость и дедушкина обыденность, бабушкина щедрость и дедушкина прижимистость, бабушкина аккуратность и дедушкина неряшливость (это очень мягко). Но они оба любили друзей в доме, любили путешествовать, и это держало их семью совсем неплохо.

Правда, поговаривали, что мужская часть семьи, начиная с прадедушки, не ограничивала себя верностью.

И бабушка, и мама росли в любви.

Прошли годы, и жизнь внесла некоторые изменения. Если прабабушка и бабушка рожали дочек в 24 года (чтобы Петух не давал сбоя), то мама долго не могла определиться в жизни, только после 30 заволновалась и вышла замуж за того, кто ее любил. И не ошиблась. Правда, Катя родилась у нее только в 36. И здесь жизнь внесла свои изменения, Катя была маминой дочкой. Папа весь в науке, которая есть, была и будет главным интересом жизни. А вот обаятельная, дружелюбная, коммуникабельная, открытая мама вся принадлежала дочке.

Украина, г. Харьков. Благовещенский собор – самый большой Кафедральный собор Восточной Европы. 

Символ г. Харькова – памятник Т.Г.Шевченко всемирно известному украинскому поэту, писателю, художнику и мыслителю.

Салтовский жилой масив – самый большой жилмассив не только Харькова, но и всей Украины.

Покровский православный  мужской  монастырь –  сердце Харькова, место, вокруг которого зарождалась духовная жизнь будущего мегаполиса.

Пригород Харькова. Спасо-Преображенская церковь построенная в 1913 году известным архитектором А.В. Щусевым в лесу.

Пригород Харькова. Осенний лес.

Пригород Харькова. Поле подсолнухов.

Пригород Харькова. Ранняя весна.

Глава 4. Музей МОСА

С восьми утра в тени уже 30 градусов жары. Что делать? Ехать в музей МОСА или в посольство Мьянмы?

Кэт решила ехать в музей. Надо еще раз подумать о разумности вчерашних предложений.

Ну, не выходил этот парень из головы.

« Почему такое прощание?»

« Утро вечера мудренее, завтра – в посольство»- подумала она.

Посмотрела по навигатору: далековато от гостиницы. Можно двумя автобусами и пешком. Можно поездом, типа пригородной электрички, и минут 20 пешком по жаре, бесконечно спрашивая у прохожих. А музей – это такое здание, которое, как показывает опыт, знают совсем не все.

На ресепшен сказали, что это в стороне аэропорта Дон Муэнг. Если на такси, то 15 минут.

Бангкок огромный, современный, промышленный и научный город, в котором живет более 10 миллионов человек. Говорят, что еще столько же живет неофициально. Как и во всех странах мира, таксисты делятся на две категории: тех, которые тут же включают счетчик, и тех, кто забывает это сделать. И только после настойчивых напоминаний с приклеенной улыбкой все-таки соглашается. Правда, встречаются и те, кто не любит счетчик и категорически не хочет иметь с ним дело.

Через 16 минут машина въехала в небольшой, уютный, зеленый двор пятиэтажного, современного здания музея, в котором привлекала внимание странная белая скульптура, высотой метра 4. Как только Кэт зашла в помещение, ее тут же встретила интеллигентная, услужливая девушка. Спросила из какой она страны, какое у нее образование, почему приехала в Таиланд, и как надолго, что знает об этом музее. Спрашивала мягко, но настойчиво. Потом объяснила что музей открыт недавно, только в 2012 году, поэтому, кроме всего, их интересуют профессии и хобби посетителей.

Кэт переходила из зала в зал, как завороженная… Не знала где и на чем сосредоточиться: на скульптурах, картинах, мебели или на каких-то непонятных вещах. Например, в одной из затемненных комнат было несколько освещенных «витрин», в которых, почти в человеческий рост, стояли фигуры самых страшных деспотов 20 века. Среди них Гитлер, Сталин и Пол Пот.

Залы музея – это мир совершенно непонятный европейцу, но привлекательный настолько, что из зала в зал Кэт не шла, а еле – еле передвигалась.

Почти все картины: и большие, и маленькие, похоже, воплощение мифов и легенд Востока. Она любила рисовать для себя, поэтому с первой же картины отметила тонкость мастерства художников. Но две из них просто впечатались в память. На одной – среди растений, в воде по пояс стоят мужчина и женщина. Они не отличаются особой красотой. Обычные лица, но в их объятии столько нежности и любви!

А вторая – жесткая. На стуле сидит девушка, а перед ней скелет. И подпись: «This is future». Это будущее.

« Если будет время, приеду сюда еще раз» – подумала Кэт,» а может, встречу еще этого парня и приду с ним».

Она сама удивилась собственной наивности.

Музей современного искусства (МОСА). Восковая фигура художника Бунчай Бенчаронгкула – основателя музея.

Здание музея МОСА состоит из 5 этажей общей площадью 20 000 квадратных метров, на которых размещены работы более 100 художников. 

В экспозиции музея МОСА 400 работ современного искусства из личной коллекции Бунчай Бенчаронгкула.

В экспозиции 90 процентов работ принадлежит тайским художникам, музей повествует о тайской истории последних 60 лет.

Музей МОСА. День и ночь.

Музей МОСА. Нежность.

Музей МОСА. Будущее.

Музей МОСА. Старый дом.

Музей МОСА. Грусть.

Музей МОСА. Будущее.

Музей МОСА. Танец.