Мое первое Забугорье

Восьмидесятые годы прошлого столетия, брежневские времена. Советский Союз еще жив, в магазинах шаром покати, полки пустые, на все повальный дефицит. Две приятельницы, ассистенты кафедры физики Ростовского института железнодорожного транспорта, купив по блату в профкоме путевки, отправляются впервые за рубеж в социалистическую тогда Венгрию. Полные самых радужных планов и мечтаний – о дефицитных покупках и предстоящих приключениях.

День первый. Полет в неведомое

Громкий стук в дверь безжалостно разбудил новоиспеченных путешественников как раз в то время, когда им снились самые сладкие сны. Было 4 часа утра. Но, несмотря на то, что мы накануне убаюкались аж за полночь, все мгновенно вскочили, умылись, собрались и даже успели перекусить харчами, оставшимися после поездки в родимом ростовском «Тихом Доне». Позевывая до хруста в челюстях, мы покинули московскую ночлежку «Заря» и направились к затрапезному автобусу, поджидавшему нас у ее дверей. Нам с моей коллегой Татьяной, как самым неповоротливым и вежливым, достались в нем последние места, поэтому всю дорогу мы сидели в окружении сваленных там чемоданов, которых оказалось больше, чем пассажиров. Чемоданы обступали со всех сторон и даже устроились у нас на коленях. Над самой моей головой угрожающе громоздился Танькин чемодан.

Мы ехали по спящей Москве. Небо над нами было чистым и розовым, а по земле белым пухом стлался туман. Восходящее солнышко заливало малиновым светом салон автобуса и невыспавшихся путешественников, которые продолжали громко и синхронно зевать. А их души трепетали в предчувствии грядущих приключений за железным занавесом.

В зале Шереметьевского аэропорта наш шеф, собрав всех искателей приключений в кучку, грозно объявил, что все надо «сделать здесь, потому что там будет нельзя». И хотя это странное предупреждение сильно всех смутило, мы прониклись и побежали «делать все» и пить кофе. Я истратила последние советские копейки на пять разовых пачек растворимого кофе и пожертвовала Татьяне последний рубль на сигареты, оставив себе лишь разрешенную тридцатку.

Мы заполнили таможенную декларацию, в которой честно признались, сколько золота, драгоценностей, художественных изделий, наркотиков, облигаций и ассигнаций вывозим из родной страны, после чего последовали в другой зал, где сдали чемоданы, пересекли магнитную арку на предмет ношения оружия и поднялись на второй этаж. Там пограничник проверил наши паспорта и исправил мою декларацию, где я в свойственной мне манере все путать, написала «выезд из Венгрии» вместо «выезд из СССР». Немного побродили по смотровой площадке и взяли на память бесплатные книжечки с речью Брежнева в надежде обменять их в чужой стране на что-нибудь более привлекательное.

И вот мы в самолете ТУ-154, который, оказывается, уже территория Венгрии. Сидим с подругой у самых иллюминаторов, 9 часов утра, ревут моторы, сейчас взлет.

Взлетает древний самолет, И в брюхе нас с тобой несет, И мы познаем, Боже правый, чужой страны язык и нравы. Взлетаем выше, выше. В салоне люди самых разных национальностей. Через кресло от Татьяны сидит улыбчивый американец и к моему ужасу собирается курить. А меня от качки вкупе с сигаретным дымом сразу начинает мутить. И тут он на счастье гасит сигарету видимо почувствовав мою тоску. Под крылом самолета «о чем-то поет» лесной массив Подмосковья. Нам раздают свежие газеты и сообщают на трех языках, что протяженность нашей трассы 1700 км, высота полета 10 тысяч метров и время полета 2 часа 20 мин при средней скорости 950 км/ч. Снова резко набираем высоту, и у меня сразу закладывает уши – потом они будут долго болеть.

Вдали при ясном небе видна ровная линия горизонта. Но вот под нами появились белые холмики облаков с голубыми жутковатыми провалами между ними. Самолет наш поскрипывает и потряхивает, и у меня от страха трясутся поджилки – но все равно мой взор не отрывается от иллюминатора. Мы все карабкаемся вверх. Уже далеко внизу остались облака, над нами темно-голубое небо и я вижу совсем близко прозрачную половинку луны.

Снизились. Нам подали какую-то сладкую водичку в прозрачных чашечках. Вижу, как внизу вьется узенькая ниточка какой-то речки, похоже, это Днепр. Болят уши. Иностранцы все же закурили, и меня от омерзительного запаха их табака стало подташнивать.

Принесли еду. Кусочек колбасы, огурец, вареная говядина, плавленый сырок, булочка, масло, сахар, кофе, пирожное, повидло – и почему-то пакетик черного молотого перца. И 100 грамм рислинга. Так жить можно! Все едят и пьют с аппетитом – я тоже, забыв про тошноту. Наша соседка, старенькая директор сельской школы, отдает нам свое вино. Мы не возражаем. Становится веселее. Сахар, повидло и кофе в аэрофлотовской упаковке я прячу в сумку – пусть это будет сувенир моему сыну Сережке.

Объявляют, что мы пролетаем над Киевом. Видим Киевское море, но сам город рассмотреть не успеваем. А в 10 часов утра самолет пересекает государственную границу СССР, и все наши кидаются к иллюминаторам, но внизу сплошная облачность. Вот мы и в Забугорье. Спрашиваю стюардессу, какая страна сейчас под нами, – она молча пожимает плечами. Ну и порядки! Уж, кажется, должна бы знать в силу своей профессии. Наверно, все же Чехословакия. Под нами по-прежнему ни просвета – над всей Европой сплошные облака.

10 часов 50 минут. Вроде бы снизились. Слегка проглядывает земля, видны какие-то городки и лес. Объявляют, что через несколько минут мы приземлимся в Будапеште. Просят пристегнуться и не курить. Сэнк-ю!

Самолет быстро снижается, и я ощущаю омерзительное чувство невесомости. Не, мне в космонавты нельзя. Облака резко взмывают вверх, а снизу к нам несется земля. Наша соседка, директор сельской школы, смотрит вниз и плачет: здесь она воевала, здесь полегли ее боевые друзья. К ним, точнее, к их могилам, она и летит.

Спустились еще ниже. Стали видны крыши домов, идеально ровные четырехугольники полей, линия автотрассы, окаймленная деревьями. Самолет тряхнуло – это выпустили шасси. Пролетаем над каким-то озером, видим палаточный городок на его берегу. Разворачиваемся. Крыло самолета резко уходит вниз, и я поминаю маму. Летим над небольшим городком, потом снова над трассой с множеством разноцветных машин, потом плывут поля, поля, поля, поразительно гладкие и ровные. Похоже, садимся.

Толчок. Сели. Самолет катит по гладкой, разделенной на квадраты, посадочной полосе. Вот он остановился. Все, приехали! Венгрия!

Мы суетливо погрузились в автобус, подъехавший к самому трапу, и покатили к аэропорту. Там, предъявив паспорта, получили свое барахло и погрузили его в автобус. Еще перед полетом нас строго предупредили, какие товары в Венгрии покупать советским людям категорически возбраняется. В частности, этот запрет касался ковров и ковровых изделий, до которых наши туристы большие охотники. По прилете в Венгрию тут же в аэропорту нам об этом запрете напомнили. Но некоторые наши любители этих изделий осмелились спросить местного пограничника: нельзя ли им будет приобрести хоть какой-нибудь малюсенький коврик. В ответ этот учтивый товарищ пригласил нас в небольшую комнату, сплошь заставленную коврами, конфискованными у советских туристов. Смысл этого коврового запрета состоит в том, что если все советские туристы увезут из Венгрии хоть по одному ковру, в стране не останется этих изделий.

В автобусе наша гид Чилла, что по-венгерски означает «звездочка», объявила группе сегодняшнюю программу. В венгерской столице мы не задерживаемся, а едем сразу в город Дунайварош, где совершаем небольшую экскурсию, после чего нас отвезут в столицу Балатона город Шиофок, в котором нам предстоит жить 6 дней.

Едем. Водителя нашего автобуса зовут Лацико. Над ним полощется подобие занавески, сплошь увешанной разнообразными значками и эмблемами. С восторгом узнаем на ней эмблему и значок родного Ростова-на-Дону – они подарены нашими предшественниками. Чилла рассказывает о Будапеште, по которому мы сейчас едем. Сто лет назад три венгерских города Буда, Пешт и Обуда решили объединиться, образовав столицу Венгрии. Сегодня в этой стране проживает 10,5 млн жителей, из них в самом Будапеште 1 млн. Проезжаем площадь имени венгерского революционера Кошута с красивым памятником в ее центре. За окном автобуса разноцветные девятиэтажки красные с белым, фиолетовые с белым. Узкие улочки, брусчатка. Мелькают старинные двух- и трехэтажные дома с башенками. Часы показывают местное время – 10 часов 10 минут. Далее едем по промышленной части Будапешта.

Проезжаем завод типа нашего Сельмаша, только поменьше. Неширокая улица до отказа забита автомобилями, много наших «Жигулей». Перед нашим автобусом плетется допотопная деревянная машина синего цвета с оранжевой лебедкой. Часто останавливаемся в пробках. Слева над домами висит на канатах огромный шар – оказывается, это водонапорная башня. Нам объясняют, что повезли нас по окраине города, так как в центре движение еще больше затруднено и будет сложно выбраться на трассу. Какие же там должны быть пробки, если здесь на окраине мы не едем, а еле плетемся? Снова долго стоим. Слева сплошь овощные ларьки, в них арбузы, яблоки, помидоры, персики. Дорогу пересекает что-то типа трамвая из шести вагонов – оказывается это городская электричка.

Едем дальше. Слева видим голубой Дунай и гору с памятником на вершине. Правый берег высокий, на нем расположена новая часть города Буда, а на левом – старая часть Пешт. Едем по улице имени венгерского поэта Петефи, погибшего в борьбе за свободу в возрасте 25 лет. Проезжаем по очень красивому мосту Петефи. Всего в Будапеште через Дунай переброшено 8 мостов, и все они – настоящие произведения искусства. Проезжаем мимо университетского городка с красными шестиэтажными зданиями, соединенными галереями с общежитиями. Поражает обилие роз с очень высокими стеблями. Видим множество малых форм для детей.

В автобусе душно, страшно хочется спать. Проезжаем мимо свинофермы и удивляемся отсутствию характерного запаха. Потом едем через курортный городок, состоящий из частных дач. Мелькают персиковые плантации и огромные виноградники. Наплывает завод, рафинирующий нефть, подаваемую из Союза по нефтепроводу «Дружба». Очень много кукурузных плантаций: здесь кукурузу очень любят во всех видах. Чилла рассказывает про обилие в стране цыган – никто даже не знает их количество. Однажды их попробовали поселить всех вместе, построили им дома со всеми удобствами, вселили, а через день они исчезли, захватив все, что смогли унести, – вплоть до досок для полов и розеток с лампочками. И до сих пор никто не знает куда.

Подъезжаем к Дунайварошу. Название города написано красными цветами на огромной клумбе.

Едем обедать в рыбацкий ресторан «Чарда» – это придорожное и очень колоритное заведение. Заходим в небольшой зал с множеством деревянных столиков, покрытых красивыми красно-белыми скатертями. Возле каждого столика стоят по 4 тяжеленных деревянных стула с остроконечными спинками. На стенах ресторана висят рыбацкие сети с запутавшимися в них стеклянными рыбками. Усаживаемся. Рядом с нами обедает группа из Ташкента – обмениваемся с ними приветствиями. Подали минеральную воду и принесли уху в черных котелках – ее надо самим разливать по тарелкам. Уха – красная жидкость, до предела напичканная перцем. В ней плавают куски дунайского карпа, очень вкусного и очень костлявого. Во рту все горит. На второе подают рыбную котлету с картошкой и квашеной капустой – котлета тоже почему-то с костями. На десерт приносят пьяные вишни – по 10 вишенок на нос. Обед ничего, но как-то непонятно: наелись или нет.

После обеда нас повезли на экскурсию по Дунайварошу. Город расположен в самом центре страны и построен относительно недавно: его строительство началось в 1950 году и продолжается по сей день. В нем проживают 50 000 жителей, большинство из которых работает на металлургическом комбинате, крупнейшем в стране. Центральная улица города так и называется улица Комбината.

Останавливаемся, высаживаем двух наших товарищей – пока мы будем осматривать местные достопримечательности, они поменяют наши рубли на форинты. Экскурсовода по городу зовут Жужа – это симпатичная худенькая брюнетка, очень говорливая. Проезжаем через парк, похожий на настоящий лес, – вдоль него вьется велосипедная дорожка. Я заметила, что такие дорожки имеются на всех улицах. Видим комбинат – четырехэтажное здание с фресками, колоннадой и красной звездой в центре фасада, окруженное длинным серым забором. Средняя зарплата здесь 3500 форинтов – это примерно 218 наших рублей, но мастера высокой квалификации зарабатывают в месяц до 9000 форинтов, т.е. почти 560 рублей – достойно! Комбинат сам готовит себе работников: при нем имеется ПТУ имени нашего Макаренко.

Едем мимо лесополосы шириной с километр. В ней располагается экспериментальная школа-восьмилетка с изучением эсперанто. Проезжаем мимо жилых домов в 9-10 этажей с обязательными встроенными на первых этажах или подземными гаражами. Нам сообщают, что в стране на каждых 11 жителей приходится автомобиль. Самая дешевая машина – типа нашего горбатого «Запорожца», но помодерновей, стоит 35 000 форинтов, т.е. примерно 2187 рублей.

Подъезжаем к какой-то смотровой площадке, выходим. Перед нами открывается захватывающий вид на Венгерскую низменность с высокого правого берега Дуная. Вниз к реке спускаются широкие террасы. Сообщают, что ширина Дуная здесь 450 м и это любимое место отдыха здешней молодежи. К нам подходят трое нарядных ребятишек и говорят по-русски «До свидания!». Мы оделяем их трюфелями и зефиром, они охотно принимают вкусное угощение.

Снова в автобусе. Проезжаем площадь Ленина и видим в ее центре потрясающей красоты памятник – он называется «Памятник с голубями». К небу вздымается тонкий блестящий шпиль, рассекающий вьющуюся вокруг него стаю голубей. За этот памятник его создатель награжден государственной премией.

Жужа рассказываем, что средний возраст жителей Дунайвароша 28-30 лет, поэтому здесь очень много детей. Молодожены, ожидающие первенца, сразу получают ссуду на двухкомнатную квартиру с рассрочкой на 35 лет. Все детские учреждения работают с 5 часов утра. В школу принимают с 6 лет, школа восьмилетка, а потом учащиеся переходят в гимназию или среднюю профессиональную школу. Во всех школах, начиная с 5 класса, изучают русский язык.

Проезжаем мимо плавательного бассейна, в котором вода непрерывно обновляется с помощью особых гидравлических машин, – она в три раза чище питьевой, что идет из крана. Видим красивую школу имени Горького. Жужа сообщает нам, что в Советском Союзе у Дунайвароша есть город-побратим Коммунарск.

Останавливаемся на небольшой площади возле обменного пункта. В ожидании товарищей, обменивающих наши рубли, мы с Татьяной сбегали в небольшой ювелирный магазинчик, расположенный в том же здании. Все очень красиво и очень дорого. Изумительные бокалы, бра в виде керосиновых ламп, разнообразные женские украшения. Золотой браслет стоит 6 000 форинтов, т.е. 375 наших рублей. Да, у нас бы он, конечно, на прилавке не лежал.

Мы снова в автобусе, едем на озеро Балатон. Это самое большое озеро в Европе. Вода в нем летом очень теплая – до +25 градусов Цельсия. Глубина озера до 4 метров, его южный берег равнинный, а северный гористый.

Нам сообщают, что Шиофок, где мы будем жить, – это город-курорт, центр туризма. Он расположен на восточном берегу озера, – там самая маленькая глубина, как на нашем Азовском море у Таганрога, поэтому курорт считается детским. Шиофок – небольшой городок типа нашей Юрмалы. Он вытянут по берегу Балатона и состоит из чередующихся друг за другом гостиниц и частного сектора. На первом этаже каждой гостиницы есть проход к озеру, а остальной берег огорожен. Есть городской пляж – вход туда платный.

Проезжаем небольшую деревню, видим на вершине высокого столба большое гнездо и в нем двух аистов. Не очень понятно: как оно там держится, не падает. Какие аккуратные нарядные домики и везде великолепные розы!

Автосервис. Возле него сворачиваем и выезжаем на главную трассу Венгрии Будапешт – Балатон протяженностью 120 км. Дорога четырехполосная, полосы зеленого цвета, над дорогой висят вертолеты дорожного надзора. Нас никто не обгоняет, все едут с разрешенной скоростью 60 км/ч, а загруженность, как на городской улице в час пик. Вдоль дороги растут маленькие елочки и над каждой сооружен шалашик, защищающий их от непогоды. Когда елочки подрастут, шалашики уберут. Через дорогу переброшены мосты для пешеходов, причем довольно часто.

Сворачиваем с автострады обратно в Шиофок. Проезжаем палаточный городок типа дикого кемпинга. А вот и наша гостница Лидо на самом берегу Балатона. Гостиница шикарная, но мы в ней проведем всего одну ночь, так как для нас она слишком дорогая.

Чилла о чем-то долго спорила с администратором, а потом сообщила о каком-то не сработавшем моменте, поэтому здесь нам выделили для нашей группы лишь половину номеров, а оставшихся туристов разбросают по другим гостиницам. Но это только на одну ночь, а затем всех вместе поселят в гостинице «Венус», что по-русски «Венера», – и там мы будем жить все остальные дни.

Нам с Татьяной повезло остаться в Лидо. Номер достался на третьем этаже – небольшой но очень уютный. Стены покрыты обоями серебристо-серого цвета в желто-коричневых цветочках, мебель светлая, отделанная синим дерматином, на полу пушистый палас размером во всю комнату. Лоджия, все удобства. Да, так жить можно!

Нас отпускают на два часа погулять перед ужином. Мы с подругой тотчас же залетели в ближайший магазинчик «Сувениры» и нацелились на жвачку, но нас ожидал облом: здесь все продавалось только на доллары. Причина этого, конечно, в русских туристах, у которых доллары не водятся, иначе прилавки здешних торговых точек быстро опустели бы. И мы побрели куда глаза глядят. Улочки узкие, дома в 2-3 этажа, народу тьма. Машины стоят лесенкой, почти вплотную друг к другу – непонятно, как водители открывают двери, чтобы сесть. Стоянки разрешены везде.

Ужинали мы в недалеком от гостиницы ресторанчике. На закуску подали грибы в томате – грибной вкус совсем не чувствовался. Затем принесли рисовую кашу с мясом, а на десерт к чаю – потрясающей вкусноты бисквит со взбитыми сливками, посыпанными шоколадной крошкой. И минеральной воды в неограниченном количестве.

После ужина я с трудом доплелась до гостиницы – ноги уже не шли. И то сказать: ведь мы на ногах с пяти утра, а сейчас по местному времени 9 вечера, значит, по-нашему уже 22. Попробовала посмотреть большой телевизор в холле на первом этаже, но поняла, что усну в кресле. Татьяна где-то бродит в поисках приключений – видимо еще не устала. А я не в силах ждать, когда раздадут наши форинты, – их сейчас делят в каком-то номере наверху. Решила: пойду к себе спать, а деньги получу завтра. Гуд бай!

День второй. Впечатления, покупки и развлечения

Татьяна, конечно, не перевела вечером часы на местное время, а я свои вообще забыла взять, поэтому, когда мы проснулись, на ее часах было 7 утра. А завтрак в 7 часов 30 минут – то есть у нас на все дела всего полчаса. Поэтому мы, как угорелые, вскочили, мгновенно совершили туалеты, отчаянно зевая, оделись и только тогда обратили внимание на подозрительную тишину в гостинице и на улице. Абсолютно тихо для семи утра и страшно хочется спать. И мы наконец сообразили, что сейчас только пять и до завтрака еще 2 часа, спешить некуда. Хотели снова улечься, но потом передумали и принялись собирать вещи: ведь нам после завтрака предстояло переселиться в другую гостиницу под названием «Видос», что означает «Венера». Интересно, она так же хороша, как и Лидо?

На завтрак подали свинину с полусырой картошкой, булочку, масло, повидло и чай, после чего мы забрали вещи и уселись в автобус, где нам объявили, что везут нас на местную ярмарку, расположенную в трех километрах от города и являющую собой очень красочное зрелище. Там нас оставят, а автобус отвезет наши вещи в новую гостиницу, добираться до которой нам придется на своих двоих прогулочным шагом. Но нас это не испугало – ведь мы с Татьяной перед завтраком получили свои 5300 форинтов и потому всей душой стремились на барахолку, как, впрочем, и остальные члены нашей группы. Я на радостях купила 4 огромных розовых персика. Когда я куснула один, невзирая на то, что он немытый, сок потек рекой – таких персиков мне никогда не приходилось пробовать. Я и не заметила, как проглотила все четыре, и даже не пожалела о 13 потраченных на это богатство форинтах. Ведь один раз живем.

По дороге на ярмарку наш еле плетущийся автобус обтекал густой людской поток, явно стремившийся туда же. На самой ярмарке мы попали в жуткое столпотворение – как у нас на толкучке, только погуще. Здесь продавались кустарные и полукустарные изделия местных артелей и частников.

Как только мы выбрались из автобуса, сразу потеряли друг друга в этой толчее, и я побрела в одиночестве куда меня нес людской поток. Кругом лежало и висело разнообразное модное барахло: марлевые блузки и платья, мужские и женские рубашки, свитера, майки и шведки с рисунками, джинсы и джинсовые юбки, кожаные и замшевые пиджаки и пальто, дубленки и разнообразные сувениры. Все это было дешево относительно цен в Союзе, но очень дорого относительно наших карманов. Джинсы стоили – ого! – около тысячи форинтов, хотя по нашим ценам 50-60 рублей для таких джинсов это вполне приемлемо. Я купила всего-навсего 2 сувенирные машинки для Сережки и с ужасом поняла, что мое богатство уменьшилось на 113 форинтов, хотя ничего существенного так и не приобрела. Обойдя и осмотрев всю ярмарку, я больше не позволила себе соблазниться ни на что и, с трудом передвигая ноги, побрела обратно. Время требовало торопиться.

Пройдя по моим представлениям до новой гостиницы примерно половину пути, я обратилась по-французски к какой-то пожилой даме: «Готель Венера у?», что, как мне казалось, означало: где отель Венера? Она посмотрела на меня ошарашенно, а потом спросила на чистейшем русском языке и даже без акцента: «Вам отель Венера, что ли?» И до меня дошло, что передо мной соотечественница. Позже я поняла, что почти каждый встречный здесь, как, впрочем, и во всей остальной Венгрии, мой соотечественник, так как здесь тьма советских туристов со всех концов Союза. Однажды за 2 часа блужданий по городу я встретила соотечественников из Москвы, Киева, Ташкента, Мурманска, Башкирии и Молдавии.

В поисках своей гостиницы я добрела до центра городка. Центром здесь является круглая площадь поменьше нашей ростовской площади Ленина, а в ее центре возвышается местная достопримечательность: водонапорная башня в виде луковицы, увитая до половины виноградом и обсаженная какими-то экзотическими растениями. Там я не удержалась и заглянула в местный универмаг. На первом этаже в нем продавались продовольственные товары, а также холодильники, люстры и прочая электрическая бытовая техника, а на втором – одежда, обувь, ткани, ковры и разная галантерея. Там я, разумеется, встретила соотечественников, которые мне посоветовали ничего не покупать здесь, а потерпеть до Будапешта. Решив последовать их совету, я только померила пару дубленок и отметила их невероятную цену – 11 000 форинтов, а также как замечательно я в них выгляжу. Затем я побрела дальше, заглядывая в попутные продовольственные магазинчики и отмечая, что в них есть все и это все потрясающе дорого и очень вкусно выглядит и пахнет. Таких копченостей мне вероятно больше никогда не придется увидеть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.