В объективе моей любви

3 глава

На следующий день я отправляюсь в парк, чтобы поснимать заснеженные деревья. В рюкзаке, помимо фотоаппарата, термос с горячим лимонным чаем и упаковка шоколадных круассанов. Этакий пенсионер, отправившийся на прогулку морозным утром, чтобы подышать свежим воздухом. Иду и не могу удержаться от смеха. Хорошо, что связанный мамой шарф почти полностью скрывает мое расплывшееся в улыбке лицо. В отличие от проходящих мимо меня людей, я никуда не спешу: внимательно разглядываю деревья, выбирая те, что будут лучше всего смотреться в кадре. В первую очередь обращаю внимание на хвойные, ветви которых сильнее всего укутаны снегом.

На этот Новый год я совсем не украсил квартиру. Никаких переливающихся разными цветами гирлянд и праздничной ели. Только бутылка дешевого шампанского и два бутерброда с ненастоящей красной икрой, да и те остались недоеденными. В полночь, когда стрелка часов перенесла меня в новый день, я попытался представить, что в этот момент делает моя семья: папа, наверняка, разливает по бокалам красное вино, а мама, не спрашивая разрешения, подкладывает еду всем собравшимся за столом гостям; Марк со своей девушкой, Лунарой, сидят в самом углу комнаты и мечтают поскорее сбежать к своим идеальным друзьям; я же обдумываю, насколько позорно лечь спать через пять минут после боя курантов. Вот так почти в двадцать один год я познал еще одну разновидность одиночества. И она оказалась гораздо неприятнее чем та, что возникает в толпе.

Сделав несколько фото, я, смахнув слой снега со скамьи, ставлю на нее рюкзак и достаю термос, чтобы согреть продрогшее тело. Сделав несколько глотков чая и закинув в рот сразу два мини круассана, просматриваю сделанные снимки и понимаю, что недоволен тем, что вышло. Моей требовательности к себе позавидует даже брат, который законченный перфекционист. Но мое стремление к идеалу распространяется только на фотоискусство. В остальном же я до безобразия небрежен и не собран. Кажется, это называется расхлябанностью. Какие только слова не появляются в лексиконе, когда твой брат – писатель.

Удалив большинство фотографий, я оглядываюсь в поисках чего-то по-настоящему интересного. И в этот момент мой телефон, лежащий в кармане, издает короткое «дзинь». В Hearthstone, знаменитой во всем мире карточной онлайн-игре, я познакомился с большим количеством отличных парней и девушек. Некоторые из них стали мне добрыми виртуальными друзьями, а с кем-то нам даже удалось встретиться лично во время проводимых ежегодно фестивалей. Мы часто переписываемся в игровом чате, поэтому меня совсем не удивляет это «дзинь». Я собираюсь мельком взглянуть на текст сообщения и сразу же вернуться к безуспешным попыткам создать достойный кадр для портфолио, в котором, на минуточку, до сих пор ноль фотографий. Но вместо этого зависаю, увидев, кто именно мне пишет.

under_the_mask: привет. ну как твои успехи с портфолио? еще нужна помощь?

protection_of_iron: Привет. Я как раз пытаюсь сделать хоть что-то годное.

under_the_mask: что-то…? это что?

protection_of_iron: Приперся в заснеженный парк и стою как дурак посреди деревьев.

under_the_mask: забавная картина получается. может, сфоткаешь себя со стороны?

protection_of_iron: Давай-давай, злорадствуй дальше, пока моим пальцам грозит обморожение.

under_the_mask: ты без перчаток?

protection_of_iron: Мам, это ты?

under_the_mask: я никогда не выхожу без перчаток.

protection_of_iron: Даже летом?

under_the_mask: даже летом.

protection_of_iron: Ты мне так подсказываешь, где живешь?

under_the_mask: а тебе нужна такая подсказка?

protection_of_iron: На самом деле сейчас я бы не отказался от подсказки насчет хорошего снимка для портфолио.

under_the_mask: конечно. я думал над этим, но в голову лезет только лютая банальщина.

protection_of_iron: Может, мне так и назвать свой проект? «Лютая банальщина».

under_the_mask: тебе определенно нужна концепция.

protection_of_iron: Да что ты говоришь! Как я жил все это время без тебя и твоих гениальных советов?

under_the_mask: плохо жил.

protection_of_iron: Да, не очень хорошо.

under_the_mask: правда?

protection_of_iron: Я ждал твоего сообщения. Очень и очень долго.

under_the_mask: не думал, что ты настолько привязался ко мне.

protection_of_iron: А ты нет?

under_the_mask: конечно, просто не подозревал, что ты так расстроишься.

protection_of_iron: Дело не в тебе.

protection_of_iron: То есть, в тебе, но не только.

protection_of_iron: Короче, это сложно. Не будем об этом.

under_the_mask: ты все еще обижаешься на меня?

protection_of_iron: А ты как думаешь?

under_the_mask: наверное, да. но мне было бы приятно знать, что ты меня простил.

protection_of_iron: Когда-нибудь прощу. Я работаю над этим.

under_the_mask: работаешь так же интенсивно, как над своим портфолио?

protection_of_iron: Ой, умолкни, а! Лучше бы помог.

Вот я смотрю на экран, где горят три точки, означающие, что собеседник набирает сообщение, а уже в следующее мгновение наблюдаю, как сотовый выскальзывает из замерзших рук и оказывается в небольшом сугробе.

Твою ж дивизию! Я только недавно забрал его из ремонта.

Наклонившись за мобильником, я неожиданно останавливаюсь. На экране по-прежнему мигают три заветных кружка. Через секунду руки сами по себе тянутся к фотоаппарату. Чтобы показать текстуру снежной поверхности, на которой оказался телефон, я уменьшаю значение выдержки и частично закрываю диафрагму. Делаю несколько быстрых кадров, боясь упустить идеальный для этого момент.

Мимо проходят люди, говорящие, что я обронил телефон, но сейчас имеет значение только получившаяся фотография. Это не просто три точки. Это надежда на ответ.

under_the_mask: если тебе это поможет, то мне нравится, когда меня снимают со спины и в движении. я ненавижу постановочные кадры, когда указывают, где нужно встать и какую позу принять. порой мне хочется выкинуть что-то не свойственное моему образу, но у этого будут не самые лучшие последствия. не уверен, что ты меня поймешь.

under_the_mask: я пишу слишком расплывчато, да?

under_the_mask: ты здесь?

under_the_mask: ты, наверное, замерз и убрал телефон. напиши позже.

protection_of_iron: Нет. Я тут.

protection_of_iron: Да, я замерз, но мне удалось сделать хороший снимок. Все вышло спонтанно.

under_the_mask: что за снимок?

protection_of_iron: Да так. Сфотографировал сугроб.

under_the_mask: уж не желтого ли цвета?

protection_of_iron: Я отказываюсь это комментировать.

under_the_mask: зря. такое портфолио можно назвать «лютый треш».

protection_of_iron: Ты знаешь, а у тебя определенно талант. Только вот он абсолютно бесполезен.

protection_of_iron: Ты тут?

protection_of_iron: Только не говори, что собираешься пропасть еще на два года.

protection_of_iron: Если что – это не смешно.

under_the_mask: мне пора. удачи с портфолио.

В этот раз я впервые за все время нашего общения чувствую, что сам виноват в его неожиданном уходе.

protection_of_iron: Извини, если чем-то обидел.

under_the_mask: все нормально. мне правда пора.

protection_of_iron: Ты вернешься?

under_the_mask: хотел бы сказать, что всегда возвращаюсь, но это не так.

protection_of_iron: Как это понимать?

under_the_mask: я постараюсь.

protection_of_iron: Хорошо. До встречи.

Еще раз взглянув на получившуюся фотографию, я чувствую удовлетворение, но потом вдруг вспоминаю, что надежда зачастую оказывается ложной. Миллионы людей прямо в эту секунду отправляют сообщения, но далеко не все из них получат ответ. Ожидание, сменяющееся тишиной. И тишина, сменяющаяся новой надеждой. И я, как никто другой, хорошо знаком с этим жестоким замкнутым кругом.

4 глава

Я такой размазня, потому что не смог отказаться от предложения поужинать с семьей, и теперь вынужден сидеть за одним столом со всеми этими людьми и выслушивать их многочисленные советы касаемо моего портфолио. Отчего-то они решили, что это их священный долг, а мне показалось бесполезным пытаться их остановить. Как только Марк узнал, что его брат нуждается в помощи, он тут же бросился во все тяжкие. Организовал эти милые семейные посиделки, дабы поймать меня в расставленные сети.

– Сколько уже фотокарточек ты сделал? – спрашивает папа, намеренно употребляя слово фотокарточки, потому что знает, как сильно я его не люблю. Его забавляет мое краснеющее от гнева лицо, но в этот раз мне удается сдержаться.

– Ни одной, – отвечаю я, решив не упоминать сделанный накануне снимок сугроба. Пока у меня нет уверенности, что он войдет в портфолио, но он лишком много для меня значит.

– Я же говорил: ему нужна помощь! – восклицает брат, с важным видом открывая свой рабочий блокнот. – Мы набросали здесь несколько идей.

– Вы – это кто? – мне даже интересно, как много соучастников у этого преступления.

– Мама, папа, я и Лунара, – Марк вырывает листок и, сложив его вдвое, протягивает мне. – Надеюсь, это поможет.

– А теперь ужин, – торжественно заявляет мама и уходит на кухню, – мальчики, помогите мне.

Говоря «мальчики» она имеет в виду папу и брата. Это обращение появилось задолго до моего появления в их доме, и я никогда на него не реагировал, считая, что это касается только их троих. То время давно прошло, но сейчас я по привычке снова остаюсь на месте.

С Лунарой мы знакомы не так хорошо, как хотелось бы. Ее появление в жизни брата выпало на тот дурацкий период, когда меня не интересовало ничего, кроме ухода от реальности. Только поступил в институт и сразу же отказался туда ходить. Вместо занятий я зависал в компьютерном клубе, потому что больше не мог находиться дома, где меня пытались исправить. Когда Марк все-таки соизволил нас познакомить, я сделал вид, что вижу ее впервые, что, конечно же, было ложью. Раньше она часто приходила поиграть в клуб со своим лучшим другом, но я даже имени ее не знал. Лу мой жест не оценила. Она из тех, кто готов умереть за правду. И, несмотря на то что она одна из самых приветливых и дружелюбных девушек в мире, в ее присутствии мне всегда немного неуютно.

Сейчас, когда мы остаемся в комнате вдвоем, я делаю вид, что читаю список их идей для моего портфолио, но на самом деле пытаюсь разгадать, о чем она размышляет, глядя в пустоту перед собой. Ее темные волосы, как всегда, частично собраны в высокий пучок. Мы видимся не так часто, но, кажется, прежде я не видел ее такой удрученной. Обычно она ведет себя как ходячий генератор хорошего настроения и крепких объятий. Я нормально отношусь к оптимистам, но она… Иногда она выводит меня из себя. Надеюсь, Марк никогда не узнает, что я думаю о его прелестной девушке, на которой он сто процентов однажды женится.

В ту секунду, когда я собираюсь уйти к остальным на кухню, ей приходит смс, прочтя которое она вдруг начинает плакать. Не назову это истерикой, но она выглядит очень расстроенной. Блин, и что мне теперь с ней делать?

– Позвать брата? – спрашиваю я, представляя, как выглядит в этот момент моя перепуганная рожа.

– Зачем? – удивляется она.

Действительно. Зачем?

– А ты не в курсе, что плачешь?

– Ну да. Плачу. Так бывает, когда твоя сраная мечта никак не хочет исполняться.

Интересно, Лу никогда не отказывала себе в удовольствии ругнуться или я только что стал свидетелем исторического момента?

– Я думал, твоя мечта – спасти планету от экологической катастрофы или что-то типа того.

– Это МЕЧТА, – объясняет она, руками показывая ее масштаб, – а плачу я из-за мечты чуть поменьше.

Забавно, но как только мы заговорили, она перестала плакать. Что в голове у этой девушки?

– Представляю, как ты будешь плакать, если твоя МЕЧТА-А-А, – я повторяю ее движения руками, – не сбудется.

– Не паясничай, – строго говорит Лу, не постеснявшись наставить на меня указательный палец.

– Расскажешь, что за мечта или это какая-то тайная тайна?

– Ты же знаешь, что так не говорят, да?

– Как так?

– Тайная тайна, лживая ложь, кухонная кухня, – перечисляет она, загибая пальцы. Какой ужас. Она, словно мой брат в женском обличье.

– Пожалуй, я пойду, – нет ни малейшего желания пытаться сблизиться с этой занудой, несмотря на многочисленные просьбы Марка.

– Да стой ты! – Лу поднимается с места и за несколько секунд оказывается передо мной. Она протягивает мне свой телефон и кивает на экран. – Видишь?

На экране билет с указанием отсека, ряда и места.

– Что именно я должен здесь увидеть?

– Я купила два билета на чемпионат по фигурному катанию, но никто не сможет со мной поехать.

– А Марк?

– У него внезапная командировка. Иногда я хочу отдубасить его редактора, – она машет кулаками, изображая удары.

– А твои друзья или родители?

– Что тебе непонятно в предложении «никто не сможет со мной поехать»?

– Ты так со всеми общаешься? – я морщусь, хотя на самом деле она начинает мне нравиться. – Тогда я не удивлен, что никто с тобой не поедет.

– Ой. Молчал бы!

– Но ты ведь и одна можешь поехать.

– Конечно, просто мечтала разделить эти эмоции с кем-то еще.

Точно! Как я мог пропустить это мимо ушей.

– Подожди, ты сказала, что едешь на чемпионат по фигурному катанию?

– Да, именно это я и сказала.

– Как считаешь, у меня получится сделать там несколько хороших фотографий?

– Шутишь, что ли?

– В смысле?

– Это же ФИГУРНОЕ КАТАНИЕ, – она снова голосом и движениями рук показывает величие сказанных слов.

– Отлично, – киваю я сам себе, – можно поехать с тобой?

– Поехать куда? – спрашивает вошедший в комнату Марк.

– На чемпионат по фигурному катанию, – только произнеся вслух эту фразу, я понимаю всю ее абсурдность. Что мне там делать? Какие такие хорошие фотографии я собираюсь там сделать, если ничего не понимаю в этом спорте?

– С каких пор ты этим интересуешься? – удивляется брат, зачем-то обнимая Лунару за плечи. Неужели хочет отгородить ее от общения со мной?

– Один мой знакомый рассказывал, что это очень… – я осекаюсь. – Ты против, чтобы я поехал, да?

Тут к нам присоединяются ничего не понимающие родители. Мама непроизвольно касается моей руки, как делает всегда, когда пытается меня успокоить.

– Не против, – уверенно отвечает Марк, но продолжает смотреть на меня с присущей ему подозрительностью во взгляде. – Что еще за знакомый?

– Какая разница? – я и забыл, как меня порой раздражает брат. Его желание контролировать всех вокруг выводит из себя.

– Просто интересуюсь, – невинно оправдывается он. Как будто есть шанс, что я ему поверю.

– Вот и я просто интересуюсь фигурным катанием.

– Ребята, – встревает мама, – пора ужинать.

Лунара, все это время явно пребывающая в полной растерянности, поднимает руку.

Только заметив ее перепуганное лицо, Марк оставляет свои попытки довести меня до греха. Мы оба знаем, что бывает, когда я выхожу из себя.

– Я буду рада, если Сеня поедет со мной, – говорит Лу с робкой улыбкой на лице.

– Уверена? – переспрашиваю я, боясь смутить ее своим присутствием.

– Это лучше, чем ехать туда в одиночку, – она переводит взгляд на Марка, а потом снова на меня. – Думаю, всем будет спокойнее, если ты будешь рядом.

– Только если он и впрямь БУДЕТ РЯДОМ, – сквозь зубы проговаривает брат. У них, похоже, одна привычка на двоих выделять важные слова громким голосом.

– Когда едем? – я решаю не обращать внимание на этого кудрявого болвана.

– Поезд завтра в девять утра, – Лунара оживляется, в ее карих глазах искренний восторг.

– Только не опоздай, – то ли просит, то ли требует Марк внезапно охрипшим голосом.

За ужином я не выдерживаю и открываю игровой чат. Не хочу снова навязываться, но промолчать просто выше моих сил.

protection_of_iron: Привет. Слушай, твоя сестра будет выступать на чемпионате по фигурному катанию в эти выходные?

under_the_mask: привет. да. а что?

protection_of_iron: Я тоже буду там.

under_the_mask: зачем?

protection_of_iron: Еду за компанию с девушкой брата. Надеюсь, сделать нескольких хороших фотографий для своего портфолио.

under_the_mask: твое портфолио на тему фигурного катания?

protection_of_iron: Нет, но мой первый снимок сделан в сугробе. Думаю, фото льда впишется в общую картину.

under_the_mask: тебе виднее.

protection_of_iron: А ты приедешь на чемпионат?

under_the_mask: куда мне ехать? я и так здесь живу.

Я поднимаю глаза на Лунару. Она смеется над очередной несмешной шуткой нашего с Марком отца. Интересно, придуривается или ее искренне забавит этот мужик?

– Эй, Лу, – зову я ее, – а в какой город мы едем?

– Ты только сейчас задаешь этот вопрос? – брат недоуменно качает головой. – После того, как уже согласился поехать?

– А что такого?

Я искренне не понимаю, почему нужно быть таким дотошным.

– В этот раз чемпионат пройдет в столице, – отвечает Лунара, не обращая никакого внимания на нашу перепалку.

protection_of_iron: Значит, ты тоже будешь там?

under_the_mask: где там?

protection_of_iron: На трибунах.

under_the_mask: это вряд ли.

protection_of_iron: Почему?

under_the_mask: у меня полно работы.

protection_of_iron: А где ты сейчас работаешь?

under_the_mask: в кое-каком магазине.

protection_of_iron: Тебе не кажется, что ты как-то странно общаешься со мной?

under_the_mask: а тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов?

protection_of_iron: Да что с тобой такое? Пишешь мне спустя два года молчания, предлагаешь наладить общение, а теперь снова отстраняешься. Видимо, хочешь снова свалить.

under_the_mask: это была ошибка. не стоило мне тебе писать.

protection_of_iron: Вот уж точно. Не стоило.

under_the_mask: извини. надеюсь, тебе понравится выступление моей сестры.

protection_of_iron: Конечно. Ведь я точно догадаюсь, кто она такая.

protection_of_iron: Ты такой идиот.

under_the_mask: не спорю.

protection_of_iron: Скажи честно: ты будешь там завтра?

under_the_mask: буду.

protection_of_iron: Почему соврал?

under_the_mask: не хочу, чтобы ты меня искал.

protection_of_iron: Я не смогу тебя найти, даже если очень захочу.

under_the_mask: наверное.

protection_of_iron: У тебя все нормально? Меня не покидает ощущение, что ты чем-то расстроен.

under_the_mask: расстроен? ты даже не представляешь, что я чувствую.

protection_of_iron: По поводу чего?

under_the_mask: не могу сказать. просто я думал, что общение с тобой поможет, но, кажется, от этого только хуже.

protection_of_iron: Ты меня пугаешь. Объясни нормально, что случилось.

under_the_mask: обязательно приходи на завтрашние соревнования. мне будет немного легче от того, что ты будешь там.

protection_of_iron: Уверен, что не хочешь встретиться? Я буду с девушкой брата, но она точно не будет против компании.

under_the_mask: уверен.

protection_of_iron: Жаль. Ну ладно. Передашь от меня удачи сестре?

under_the_mask: передам. спасибо.

– Арсений, убери телефон, – требует мама.

Мои большие пальцы застывают над виртуальной клавиатурой. Я хочу добавить что-то еще, но не могу. Смотрю на брата и завидую его умению подбирать нужные слова.