Подземка

– Господа, я думаю, что вы меня пригласили для того, чтобы я прояснил ситуацию, как исчез доктор Юз?

– Да, будьте так любезны, доктор Цыбиль, объясните мне, почему невинного человека среди белого дня похитили в общественном месте и поместили в подземку? – задал вопрос Паркер.

– Мистер Стив Паркер, вот как раз я бы хотел спросить у вас об этом. Знаете ли вы белого человека по имени Ник? Ведь это именно он сопровождал доктора Джека Юза в пещеру буддистских монахов, там их видели в последний раз.

– Доктор Цыбиль, я не знаю человека по имени Ник, а только попросил своего подчиненного Грега. Разве в том, чтобы встретить доктора Юза, есть какое-то преступление?

– Нет! – сухо ответил доктор Цыбиль.

– Так вот, когда Грег приехал в аэропорт, там уже не было доктора. Он выяснил у представителей службы охраны аэропорта, прилетел ли человек по имени Юз. Они ему дали утвердительный ответ, что такой человек пересек границу Китая. Мой подчиненный опоздал всего на несколько минут, и он разминулся с доктором Юзом. Но у меня нет никакого повода не доверять моему человеку, разве только он непунктуален.

– Вы предупреждали доктора Юза, что его встретит человек по имени Грег?

– Я ему написал в письме, что его встретят, но имени не называл, так как сам не был уверен в том, кто из моих людей поедет в аэропорт. Тогда мне казалось это всего лишь формальностью, я же не знал, что Юзу угрожает опасность!

– Мне стало известно, что доктор Юз был в тот день в сопровождении человека по имени Ник, но кто он – мы пока не знаем. Я выясню это в ближайшее время и буду иметь всю информацию об этом незнакомце.

– Хорошая робота, доктор Цыбиль! – похвалил его мистер Коухт.

– Мистер Паркер, вы не могли бы нам сказать, знал ли доктор Юз о существовании подземки? – спросил мистер Коухт.

– Я считают это возмутительным – обвинять меня в этом, не имея доказательств.

– Простите, мистер Паркер. Тогда ответьте еще на один вопрос. Знал ли доктор Юз, что ему придется работать в клинике, которая находится под землей в верхнем подземном городе? – продолжал задавать свои вопросы мистер Коухт.

– Нет, этот факт я тоже умолчал, хотел ему раскрыть все карты на месте. Думал его лично сопроводить и показать новую клинику.

– Из этого я могу сделать вывод, что доктор Юз даже не имел представления, кто будет в качестве биоматериала для научных исследований?

– Да, я признаюсь в этом. Я боялся, что он не согласится, и хотел на месте убедить его о пользе нашего общего дела. Понимаете, доктор Юз очень робкий человек, знаете, такой большой альтруист, и человеколюбие присутствует в нем больше, чем любовь к большим деньгам.

– И вы, мистер Паркер, зная о его неуступчивом характере и жизненных принципах, всё равно позвали его работать в клинику? – задал вопрос доктор Цыбиль.

– Вы его заманили в ловушку. Это же нечестно по отношению к человеку – приглашать на работу, не уточняя все нюансы дела, – вмешался в разговор мистер Коухт.

– Вы можете считать это моим эгоизмом. Я хочу прожить еще много лет и наслаждаться всем тем, что создал и имею. Благодаря новой клинике и новым грядущим открытиям человеческий организм способен будет прожить больше ста пятидесяти лет.

– Вы верите в эликсир бессмертия? – взбудоражено произнес Цыбиль и вдруг, поперхнувшись собственной слюной, сильно закашлялся.

– Я верю в человеческий разум, талант и мировой прогресс, и мне нужна светлая голова доктора Юза! И я соберу под одну крышу лучших специалистов со всего мира. Все эти ученые способны приблизить мир к новой эре человеческого долголетия. Я не зря выбрал именно это место и выделил на этот проект колоссальные деньги. И поверьте, это не просто слова: репутация и прогресс верхнего города для меня – не пустой звон, и я так же, как вы, ратую за то, чтобы наш город носил звание самого современного города в мире. А сегодня я узнаю от вас, что всё, к чему я шел и стремился все эти годы, на грани провала.

– Не беспокойтесь ни о чем, сэр Паркер, мы сделаем всё возможное, чтобы вернуть доктора Джека Юза, – ответил Коухт и, поднявшись со своего места, подошел ближе к Цыбилю.

Он поднял руку, протянул ее по направлению к доктору и как бы опустил ее на его голову, тем самым благословляя на благое дело. Цыбиль словно присел под магическим воздействием этой руки.

– Мы сделаем всё возможное и невозможное, но с начала нужно выяснить, кому было выгодно поместить Юза в подземку и при каких обстоятельствах это произошло. Моя помощница мисс Ли навела справки о некоем сэре Нике и ничего не нашла. Это просто какой-то человек-невидимка, у него нет отпечатков пальцев, он не вбит в электронную базу данных. Мне показалось, что у этого человека нет лица. А может, это был вовсе не человек? Мистер Паркер, вы можете ответить, у вас есть враги или, может, они были у доктора Юза?

– Мне сложно сейчас ответить на этот вопрос, я сам себе задавал его, и не один раз.

– Мистер Паркер, может, у вас есть хоть какое-то предположение? Кому было выгодно исчезновение доктора Юза? – продолжал задавать вопросы доктор Цыбиль.

– Мне нужно время, чтобы ответить на этот вопрос. Сейчас я очень расстроен этой новостью и просто не в состоянии трезво рассуждать. Мне нужно хорошо всё обдумать.

– Хорошо, мистер Паркер, если вы что-нибудь вспомните или у вас будет хоть одна малейшая зацепка, сообщите это немедленно. Ведь от этого зависит жизнь доктора Юза. А я так полагаю, не только его.

Паркер поднялся со своего кресла, подошел поближе к доктору и посмотрел ему в глаза. Доктор выдержал испепеляющий взгляд своего собеседника и, даже не моргнув, произнес:

– Иногда сама жизнь призывает людей взглянуть на некоторые вещи под другим углом, в самых разных формах. Надеюсь, что тот опыт пребывания в подземке не пройдет бесследно, и по возвращению доктор Юз пересмотрит свои взгляды, отбросит всю сентиментальность и с новыми силами будет работать на благо общества. Мистер Стив Паркер, возврат доктора Юза сейчас зависит не только от нас. Мы все должны приложить максимум усилий, и я хотел бы лично поговорить с вашим помощником Грегом. Если это возможно, назначьте нам встречу. Я бы с удовольствием пообщался с ним и задал ему несколько вопросов. У меня есть к вам еще одна просьба: мне нужно знать о докторе всё: с кем он жил, дружил и мне нужна также его медицинская карта. Мне нужна вся информация о нем и прямой доступ к его личному кабинету.

– Хорошо доктор, в ближайшее время у вас будет пароль от его кабинета. И знаете что, доктор Цыбиль, с первого взгляда вы производите совсем другое впечатление.

– Мистер Паркер, я здесь для того, чтобы исправить несправедливость. Мне приходится каждый день сталкиваться с человеческой болью. В подземку спускают не только отпетых воров, убийц и вредителей, но также и людей, которые оступились и, возможно, сейчас раскаиваются за свои поступки, но как взвесить их меру деяния, решаем не мы. А мы всего-навсего только хранители тайн и порядка.

Мистер Коухт ликовал, глаза его по-молодому лукаво заблестели. Не зря же он поручил это расследование верному доктору Цыбилю. Коухт был хорошим управленцем, великолепно разбирался в людях. Информацию о существовании нижнего подземного города знали всего несколько надежных людей, в том числе мистер Паркер и члены закрытого клуба, но где произошла утечка и кто такой невидимка Ник, не знал даже хранитель секретов – главный градоначальник подземки.

***

Джек Юз лежал на своей койке и размышлял.

«Обладают ли люди свободой воли? А есть ли свобода воли у простейших организмов, или же их действия предопределены и они находятся во власти научных законов? Почему мы здесь – словно сине-зеленые водоросли, хотя человек – существо разумное и способен делать осознанный выбор? Я всю жизнь проводил исследования в области неврологии и хирургии, – продолжал строить свои размышления Джек, – а они, в свою очередь, подтверждают мнение о том, что наши поступки определяются нашим мозгом. Неужели, чтобы понять это, мне нужно было попасть в эту подземку и проверить эту теорию на себе – что поведение людей обусловлено местом и законом природы? А если рассмотреть наше поведение здесь посредством уравнения и решить его с помощью теории гравитации – что гравитационные взаимодействия каждого атома в нашем теле равняются каждому атому Земли? И почему все стражники похожи друг на друга своей мощью, и даже узники, включая женщин, имеют определенную массу тела?»

Джек задал сам себе этот вопрос, повернулся на другой бок и посмотрел на своего спящего соседа.

«Если гравитация человека на земле соизмерима с гравитацией Земли, то тогда как насчет того, какая гравитация у человека, когда он находится внутри земных пластов, глубоко в недрах Земли? Тогда на человека воздействует земное притяжение со всех сторон, здесь нет связи с космосом, а значит, со Вселенной и с Богом. И люди, находясь здесь, оторваны от божественного влияния и предназначения. Если из этого сделать вывод, что на человеческое тело давит гравитация, из-за этого оно расплющивается и увеличивается вширь. Хорошо, а что тогда происходит с человеческим сознанием и из-за чего ослабевает воля? Одну загадку, похоже, я решил! – мысленно сам себя похвалил Джек. – Остается решить, почему у человека в подземке ослабевает воля и он теряет способность проявлять ее. Я точно знаю, что люди оценивают для себя возможные альтернативные способы действия и выбирают наилучший. Но, как известно, решения зачастую нерациональны или основаны на ошибочном анализе последствий своего выбора. Тогда что мы называем человеческим опытом? Не это ли мы называем встречей с Высшей реальностью, которая присутствует во всех тайнах жизни человека? Давящая на человеческий выбор и зависящая от божественной силы посредством чувства вины и страха перед божьим судом? Или внутреннее умиротворение в надежде на божественное всепрощение, когда внутренняя реальность не совпадает с внешней, а внешняя реальность господствует над внутренней, отражая в ней всё происходящее, словно зеркало?»

Доктор Юз вдруг вспомнил одну статью, которую когда-то прочитал в научном журнале. В ней ученый описывал свои впечатления о выставке голограмм. Экспонатом были фотографии с применением голографического эффекта. На одной из фотографий, которая висела в центре на стене, была запечатлена женщина, которая стояла. Правее от нее, на другой фотографии, – та же женщина, но только она сидела в кресле. Левее от этой фотографии женщина уже вытянула руку и прикуривала сигарету. Вот если бы какая-нибудь из этих фотографий упала и разбилась на мелкие осколки, то каждый из них содержал бы не то, что ожидают все увидеть – туфельку, лицо женщины, кусок ткани от платья, – а цельное изображение женщины. Каждый осколок содержит в себе цельную объемную картину. Джек хорошо помнил вывод этой статьи: что реальность по своей сути – та же голограмма, и работа мозга также основана на голографическом эффекте. Мозг – это голограмма, отражающая голографическую Вселенную. И все мыслительные процессы – это мост между материей и мозгом, и они тесно связаны с физическим миром. Значит, каждый, кто находится в подземке – это часть одной общей целой картины, и невозможно нас выбросить из нее. Подобные откровения вселяли доктору Юзу надежду на существование в подземном мире, и это было основной движущей силой для дальнейшего совершенствования и выживания в нем. Он осознал, что несмотря ни на что, все жители подземки являются частью открытой и динамичной Вселенной, и человеческий мозг играет решающую роль в создании этой реальности. Нужно только найти правильный и активный подход к выживанию в этих условиях, не стоять на обочине, наблюдая за происходящим со стороны, а действовать, растормошить сознание присутствующих здесь людей, говорить всем, что наши действия, мысли и выбор творят окружающую действительность. Джек был очень воодушевлен своей внутренней пламенной речью. Он перевернулся на другой бок, но сон к нему не шел, чувствовалось внутреннее перевозбуждение. Доктор Юз продолжил свои размышления.

Остается ответить на последний вопрос: связь между законами Вселенной и человеком. Если законы создал Бог, то теперь напрашивается сам собой вопрос: было ли у Бога разнообразие при выборе этих законов? Многие мыслители, такие как Аристотель, Платон и даже Эйнштейн, полагали, что законы природы существуют «по необходимости», то есть потому, что они подчинены правилам, имеющим логический смысл. Тогда кто в подземке установил эти правила без участия Вселенной и отсутствия Бога? И тогда имеет ли нахождение здесь хоть какой-то божественный смысл? Джек еще раз посмотрел на своего приятеля и решил его разбудить.

Сосед по комнате был мужчиной немногословным, с крепкими кривыми ногами и широкой плечистой спиной. Стражники, видимо, из-за нездоровой кривизны ног, прозвали его Кривым Колесом. Когда узник шел по ровной прямой дороге, складывалось такое впечатление, что, виляя из стороны в сторону, едет велосипед с изогнутыми колесами. Джек встал с кровати и подошел ближе к узнику, наклонился к нему и дернул его за плечо.

– Что, уже подъем? – испуганно произнес узник.

– Нет еще.

– А что ты меня тогда будишь? – Кривое Колесо привстал и облокотился на свою руку.

– Мне нужно задать тебе несколько вопросов.

– Приятель, давай все вопросы завтра, а сейчас надо спать. Ты же знаешь, хороший крепкий сон и похлебка дают силы для работы. И тебе советую, как тебя там зовут, Шрам?

– Я – Джек. Доктор Джек Юз!

– Приятель, ты здесь не доктор, и забудь, что тебя звали когда-то Джеком, так для тебя будет лучше. Чем раньше ты всю дурь выбьешь из своей башки, тем тебе будет лучше.

Доктор Юз присел на край кровати своего товарища, его лицо в темноте было излишне суровым, каждая лицевая мышца была напряжена. Джек не собирался следовать советам своего приятеля и настойчиво произнес:

– Мне очень важно знать, как ты сюда попал? И что с тобой случилось, вернее, какие последние события предшествовали твоему появлению здесь?

– Шрам, отставь меня в покое! Я ничего уже не помню. Я уже давно смирился с тем, что я – мусор. Понимаешь, мы здесь все – отбросы. Ложись лучше спать.

Джек со всей силой схватил за грудки своего приятеля и начал его трясти.

– Нет, я себя мусором не считаю! Я – доктор! Я – ученый! И зовут меня Джек Юз! Запомни, я – доктор Джек Юз! И я много лет потратил на то, чтобы люди жили счастливо. Я знаю приемы гипноза, я могу тебе помочь вспомнить, кто ты. Неужели ты хочешь жизнь свою закончить в этом месте?

– Хорошо, доктор Юз, только отпусти меня, а то мне нечем дышать, – хриплым голосом взмолился о пощаде узник. – У меня нет другого выбора, ни у кого здесь его нет. Я не хочу быть съеденным подземным чудовищем, и это мое право. Понимаешь, мое право!

– Успокойся, приятель! Я просто хочу нам всем помочь выбраться отсюда. Мне очень нужна твоя помощь.

– Джек, ты что, думаешь, ты здесь самый смелый?

– Понимаешь, я много лет жил с чувством собственной неполноценности. Я завидовал людям, которые любят плавать в море, летать на самолетах, ходить в походы, лазить по горам. Я этого боялся, я поселился в лаборатории и операционной и мог сутками оттуда не вылезать. А сейчас я себя не узнаю, мне здесь под землей не страшно. Я ощущаю каждой своей клеточкой несправедливость и не готов мириться с этим. Я ученый, у меня в мозгу вживлен электрод. Странно, на земле он не работал. – Джек усмехнулся и разразился неудержимым смехом. Он начал ходить по комнате и что-то негромко бубнить себе под нос: – Джек, ты молодец! Ты теперь ничего не боишься. Ура, как это круто – чувствовать себя бесстрашным!

Кривое Колесо смотрел на своего соседа и не мог понять, что с ним: то ли он не в своем уме – и это многое объясняет, то ли на самом деле человек испытывает большую радость от того, что он внутренне свободен.

– Приятель, ущипни меня! Это не сон, и это правда! Видимо, здесь, в подземке, электрод блокирует все внутренние страхи, и поэтому на меня не действует гравитация земли и подсунутые в еду транквилизаторы.

– Джек, у тебя что, в голове спрятан электрод?

– Да, и этому факту я сейчас крайне рад, и поэтому я готов отстаивать свои права на жизнь, а не гнить здесь и, как ты говоришь, быть мусором.

– Хорошо, Джек, мне нужно время, я и вправду уже ничего не помню, я даже не помню своего собственного имени. Если ты можешь мне помочь, то помоги, я буду делать всё, что ты мне скажешь. Ну, а сейчас давай спать, скоро уже будет подъем, и поверь, сон – это то место, где живут воспоминания о прошлом.

– Значит, во сне ты видишь свое детство, свой дом?

– Да, наверное, вижу, только вот когда просыпаюсь, то уже ничего не помню, только приятное чувство, что мне приснилось что-то очень хорошее, и живу я только тем, что опять наступит момент, когда я окажусь в своей постели и меня посетит мой лучший друг Морфей.

– Приятель, ты знаешь, кто такой Морфей?

– А кто же его не знает? Ты у всех спроси здесь, кто это, и тебе ответят.

– Хорошо, приятель, тогда мы начнем с тобою заниматься перед сном, чтобы не лишать тебя этой радости.

Кривое Колесо подоткнул под голову мешок, укрылся по самые уши звериной шкурой и захрапел. А доктор Юз еще несколько часов своего отдыха пытался разобраться с причинно-следственной связью, но так и не смог для себя понять, кто заселяет людей в подземку и есть ли в этом какая-то высшая идея. Осознанно или случайно попадают сюда люди? Как рассказал его новый знакомый Ярик, они стали свидетелями страшного происшествия, где на девушку наехал автомобиль. Получается, в этой истории одно преступление прикрывается другим, так почему же тогда все люди, которые населяют это место, живут с чувством вины? Джек решил для себя, что когда он пойдет в шахту, то постарается расспросить как можно больше людей, что с ними случилось в тот день, когда их спустили в подземный город. Кто они – жертва обстоятельств, преступники или просто несчастные люди?

***

Доктор Цыбиль в сопровождении мисс Ли шли налегке по площади Лахаса. Они смотрели по сторонам, выискивая вывеску «Звезда Шаулиня». По проверенной информации, именно в этом отеле остановился доктор Юз. Цыбиль хотел лично расспросить у сотрудников, как выглядел незнакомец Ник, и посетить комнату, где жил Джек последний день перед своим исчезновением.

К вечеру жара спала, гулял прохладный горный ветерок. На площадь Лахаса выползало много туристов. Цыбиль любил гулять в старой части города и всматриваться в лица незнакомцев, разгадывать их секреты. Но сегодня он не обращал внимания ни на красоты, которые были вокруг, ни на плывущие кочевые облака причудливых форм, ни даже на прохожих. Он остановился в центре площади возле статуи Будды, где рядом молилась пожилая женщина. Она поднимала руки так, как будто молится солнцу, жесты ее были ритмичны, она то поднимала их высоко вверх над собой, то опускала, потом делала поклон и лбом касалась земли. Цыбиль прервал ее молитву и на чистом лахасском диалекте заговорил с ней:

– Добрый вечер! Вы не подскажете, где можно найти отель «Звезда Шаулиня»?

Женщина возмущенно посмотрела на европейца. Мисс Ли помогла ей подняться и подала ей трость, которая лежала рядом с ней. Она облокотилась на трость, не торопясь поправила свою одежду и произнесла:

– Для приезжего у тебя хороший лахасский диалект, но манеры, я скажу, оставляют желать лучшего.

– Простите, я просто обрадовался тому, что увидел вас, в это время непросто найти коренных жителей, сейчас время вечерней молитвы.

– И поэтому ты помешал мне?

– Я не хотел, простите! Нам очень нужна ваша помощь.

– Да, вы правы, сегодня я не смогла дойти до храма вовремя, совсем ноги не ходят, вот и решила вознести молитву прямо на площади.

– Я думаю, Всевышний услышал ее, – сказала Катрин.

Пожилая женщина смягчилась и любезно предложила своим собеседникам проследовать за ней, так как ее путь пролегал именно к тому месту. Она уперлась на палку костлявой рукой и шла медленно, прихрамывая на больную ногу, из-за этого семенила, аккуратно переступая и внимательно смотря под ноги. Доктор Цыбиль и мисс Ли послушно следовали, не торопясь, за незнакомой пожилой дамой.

– А я не знала, что вы так хорошо говорите на лахасском языке.

– Мисс Ли, вы мне льстите.

– Я всегда говорю только то, в чем уверена.

Молодая женщина невозмутимо посмотрела на доктора и поправила свою дамскую сумочку на плече.

– Мисс Ли, вы позволите, если я вас буду звать Катрин?

Она в знак согласия безучастно повела плечами и безразлично произнесла:

– Как вам будет угодно.

– Катрин, вы меня тоже можете называть по имени.

– Хорошо, доктор Самюэль Цыбиль.

– Катрин, прошу вас, только не зовите меня Самюэль.

Доктор рассмеялся так громко, что на его смех обернулась пожилая дама, она рассерженно покачала головой и даже подняла свою трость, пригрозив ею в знак протеста и неуважительного отношения к соблюдению порядка в этом тихом святом месте.

– Катрин, зовите меня просто Сэм, – шепотом произнес Цыбиль. – Катрин, в ваших жилах течет тибетская кровь?

– Немного, у меня фамилия моего деда по материнской линии. Хотя, мне кажется, излишне вам это рассказывать, доктор Цыбиль, вы ведь и так всё про меня знаете.

– Да, вы, как всегда, правы, Катрин! Ну, ведь вас что-то привлекает в этом месте?

– Меня привлекает зарплата, которую вы мне платите.

– Вы немногословны, Катрин.

– И за это тоже вы мне платите. Не правда ли, Сэм?

Доктор Цыбиль в очередной раз получил словесную пощёчину. «Но почему мне вновь и вновь хочется подставить под ее удар свою щеку? Как всё-таки хлестко отвечает Катрин на все мои вопросы». Взволнованный своими мыслями, Цыбиль несколько сот метров шел и сам с собою рассуждал, только иногда поглядывал на привлекательную женщину.

Катрин молча следовала за пожилой дамой. Но если Цыбиль сумел раскалить свои чувства до предела, то она только лишила их остроты. И казалось по ее выражению лица, что сейчас она находится где-то далеко, и ее совсем не трогали восторженные взгляды доктора.

Тишину прервала их новая попутчица. Она остановилась, переложила трость в другую руку и показала жестом, что ей дальше идти в другую сторону.

Доктор Цыбиль и Катрин завернули направо в узкий проход. Дома были налеплены друг к другу. Из окон навесных балкончиков исходил аромат восточных приправ и сладкого душистого перца. Прямо перед ними в тихом вечернем свете, окруженная папоротниками и душистыми липами, возвышалось белая величественная крепость.

– Да, я так и думал, что в этом городе невозможно ориентироваться по навигатору. Куда нам дальше идти? Кругом узенькие улочки.

– Сэм, а вы всегда доверяетесь незнакомцам?

– Нет, только незнакомкам, женский пол мне больше внушает доверие.

– Странная у вас логика, доктор Цыбиль, не соответствует вашему опыту.

– Катрин, вы полагаете, что мы заблудились?

– Нет, мы идем правильно. Перед выходом из офиса я посмотрела на карту, если вы доверяете женской топографической памяти, то вот сейчас будет еще один поворот налево, а там и наш злополучный отель.

– Если это так, то я в очередной раз буду убежден в своем правильном выборе.

– В том, что вы взяли меня с собой?

– Нет, в том, что именно вас я принял на работу.

Когда через полметра Цыбиль и Катрин завернули за угол, то они сразу увидели яркую, горящую вывеску на двухэтажном здании «Звезда Шаулиня». Цыбиль потянул входную дверь на себя, галантно пропустил мисс Ли вперед, а затем зашел сам и головой задел свисающий с потолка деревянный колокольчик.

В конце зала за секретарской стойкой стоял молодой человек невысокого роста. Он встречал всех посетителей своей широкой любезной улыбкой и в знак уважения приветливо кивал головой, как деревянный болванчик на стальной пружинке. Доктор Цыбиль учтиво кивнул в унисон и еще шире улыбнулся.

– Я бы хотел поговорить с управляющим отеля.

– Сэр, может я, чем-то могу вам помочь?

– Не думаю! Хотя, возможно, вы работали в тот день, когда в отель заселились мистер Ник и его попутчик Джек Юз?

– О да, я помню этих двух европейцев!

– Отлично, вы можете описать сэра Ника?

Цыбиль наблюдал, как изменилось выражение лица у молодого тибетца, оно исказилось в кривой гримасе и вмиг пропало куда-то всё радушие и заученное гостеприимство.

– Я не могу разглашать сведения о наших постояльцах, это конфиденциальная информация.

– Вот поэтому мне и нужен ваш управляющий. Вы же не хотите, чтобы номера, которые числятся за господами, так и остались неоплаченными? – настаивал на своем Доктор Цыбиль.

А в этот момент мисс Ли с неподдельным интересом разглядывала на стене в фойе отеля репродукцию картины Джованни Больдини «Дверь на Монмартре». На холсте была нарисована только входная дверь, сколоченная из досок. Мисс Ли смотрела на нее и думала: «Что скрывается за этой старой деревянной дверью? Куда она ведет? Чей это дом и кто в нем жил, и как сложилась жизнь жильцов этого дома? Одни только сплошные вопросы – и нет ни одного ответа, только лишь одни предположения». Катрин начала дальше развивать свою мысль и отвечать сама себе на свои же вопросы.