Храни меня на вираже

Новые имя и фамилия словно подстегнули и без того успешную карьеру девушки. К двадцати годам она была самой востребованной моделью агентства «Глобус». Высшее образование её не прельщало. Она долго выбирала между специальностями «банковское дело» и «рекламный агент» и остановилась на последней. В колледже появлялась нечасто, ссылаясь на занятость в агентстве и языковые курсы. Но её выпустили, чтобы не портить статистику: преподаватели понимали, что зарабатывающая больше их в несколько раз студентка никогда не будет работать по специальности. Так и случилось. Ей очень хотелось в Европу, ну хотя бы в Москву, но её не приглашали.

На одном из светских мероприятий Лика пыталась «поймать» Дмитрия Забелина: став его женой или любовницей, она надеялась подняться на новый уровень. Видный жених флиртовал с ней весь вечер, отбил всех ухажёров, а затем внезапно исчез, поручив отвезти её домой своему водителю. Красавица была в бешенстве. Ей с трудом удалось «сохранить лицо» и сделать вид, что его отъезд был спланирован заранее, чтобы не доставить удовольствие конкуренткам видеть её слёзы. От услуг провожатого уязвлённая девушка отказалась и гордо уехала на такси. И вот сегодня Дмитрий позвонил сам с предложением встретиться. Отменять рекламную фотосессию Лика не рискнула: работы и без того в этом месяце было мало. Но в назначенное время она при полном параде предстала перед Забелиным, грациозно подойдя к его столику в уютном ресторане.

– Великолепно выглядите, Лика! – начал он с комплимента. – Буду краток. Мы начинаем раскрутку парочки наших пилотов для выхода на международный уровень, и нам нужна пиар-кампания. Вы ведь согласитесь поучаствовать? Рекламные ролики, фотосессии…

Это, конечно, было не то, о чём мечтала Ликанцева, когда летела на эту встречу, но всё лучше, чем рекламировать утюги с пылесосами или оказывать эскорт-услуги престарелым «папикам» на светских раутах.

– Да, но мой договор с агентством запрещает работать напрямую с клиентом.

– Это не ваши заботы, Лика, с «Глобусом» проблем не будет. Нужно помочь очень талантливому и перспективному молодому человеку «прорубить окно в Европу». Без вас нам не справиться! Соглашайтесь, Лика!

– А я и не думала отказываться! – кокетливо произнесла польщённая девушка и улыбнулась. – Тем более что об этом просите вы.

* * *

Тарас не понимал, зачем Забелин вызвал его и двух его механиков в свой офис. Там его ждал его вечный конкурент и лучший гонщик команды Fervor Станислав Бородин со своим штурманом и механиками. Мужчины поздоровались и расселись в ожидании Дмитрия.

– Молодцы! Быстро собрались, – вместо приветствия начал Забелин. – Планы у меня такие: готовимся к Прибалтике, там, как вы знаете, рейтинговые гонки. Тройка лучших допускается к ралли мирового уровня. Цель ясна?

Мужчины переглянулись. Это была мечта для каждого в этой комнате. Но и каждый, конечно, понимал: подготовка потребует другого качества тренировок и солидных финансовых вливаний.

– Цель понятна, – ответил за всех Бородин. – Что с нас, Дмитрий Николаевич?

– А с вас вот что. Выдёргивай, Тарас, своего штурмана из отпуска, пусть присоединяется к тебе. Ты-то, я вижу, из машины не вылазишь. Вот и Андрюха пусть не вылезает. Это – раз! Потом, нужно то, чего вы все очень не любите: пиар, фотосъёмки, интервью и прочее. Это – два! Ну и повнимательнее к здоровью, иначе медкомиссию вам не пройти. Свести к минимуму алкоголь, добавить бег, плаванье – любое кардио. И режим, братцы! Это – три! Ну а остальное… Всё как всегда! Не первый год в автоспорте.

Расходились в приподнятом настроении, радостно пожимали друг другу руки на прощание. Остапенко уже поравнялся с выходом, когда Забелин попросил его задержаться.

– Тарас, – начал он, когда все вышли и они остались одни. – Бородин не потянет, у него нет твоей искры и твоего упорства. Он по жизни второй номер. Вся надежда только на тебя. У тебя две машины, выжми из них всё! О запчастях не думай.

– Дмитрий Николаевич! Как не думать, руководство Battle Skill…

– Руководство Battle Skill, – перебил Тараса Забелин, – будет не против. Я уже поговорил с владельцем команды.

И по тому, как многозначительно Забелин посмотрел на него, Остапенко понял: именно он, Дмитрий Забелин, и есть настоящий владелец команды «баттловцев».

* * *

Проснувшись, Тарас открыл глаза и взглянул в окно: сияло солнце, на ясном небе ни облачка. Вчерашние дождевые тучи за ночь разнесло, день обещал быть чудесным. Вдруг лицо его нахмурилось, а отличное настроение улетучилось. Он вспомнил: пиар-кампания началась…

– Какой день пропадает! – с негодованием озвучил он свою мысль и пнул одеяло. – Мог заездов пять сделать!

Ещё вчера все машины были вычищены до блеска, и сегодня ему и Стасу Бородину вместо того, чтобы поднимать клубы пыли на трассе, предстояло стоять возле машин в дурацких позах и смотреть в фотокамеру.

«Ещё небось и девок полуголых нагонят. У нас любят креативить в последнее время…» – с тоской подумал он, одеваясь.

Плотно завтракать не стал, аппетита не было – сделал бутерброд с сыром и выпил кофе. Обычно Тарас любил надевать экипировочный костюм, особенно в дни гонок, но сегодня натянул его нехотя. Приехал на площадку вовремя. Фотограф уже суетился возле машин, выставлял свет, проверял аппаратуру. Остапенко поздоровался, сел в кресло и стал ждать. Девушка-гримёр подскочила было к нему, но он так категорично отмахнулся от её услуг, что она больше не подступала. «Вот ещё! Я что, клоун?!» Тарас явно пребывал в раздражении.

Вдруг послышался стук каблуков, и на съёмочную площадку вошла изящная белокурая девушка. Вошла и поздоровалась с фотографом, видимо они знали друг друга. Глаза Остапенко стали поневоле следить за стройной блондинкой с длинными белыми вьющимися волосами. Одета она была ярко и стильно: красная кожаная куртка обтягивала фигуру, выгодно её подчёркивая; юбка тоже была из кожи, но не короткая и узкая, а расклешённая, длинная, визуально делающая талию девушки ещё тоньше; на ногах чёрные туфли-лодочки на шпильке.

– Лика, – представилась она и улыбнулась. – А вы, по всей видимости, Тарас?

Остапенко молча кивнул головой.

– Надолго эта бодяга? – спросил он, понимая, что это и есть его партнёрша по съёмкам.

– Не думаю, Володя – супер! Настоящий профессионал.

– Хотелось бы побыстрее, – ворчал Тарас, но раздражение его уже рассеивалось.

Фотограф поставил девушку к машине, сделал несколько снимков, подкорректировал объектив, ещё сделал пару снимков и остался доволен. Девушка-модель замирала в нужных гармоничных позах, будто чувствовала, чего ждёт от неё фотограф. Не было никакой пошлости, всё красиво и грациозно. Остапенко неотрывно смотрел, как она работает.

– Пожалуйста, возьмите шлем и подойдите к машине, – пригласил фотограф и его.

Фотосессия прошла очень успешно. Ему помогали и Лика, и фотограф: подсказывали, как лучше встать, повернуть голову, куда смотреть. Постепенно Тарас освоился. Потом присоединился Бородин, Лика позировала и с ним. Спустя полтора часа все были свободны. Девушка о чём-то оживлённо смеялась с фотографом, не обращая внимания на Тараса. Ему вдруг стало немного досадно, что его не замечают.

Она словно услышала его, подошла и, глядя в глаза, сказала:

– С дебютом! Вы были молодец! Надеюсь, это не последняя ваша фотосессия!

– Ну, с такими учителями!.. – усмехнулся «дебютант» на похвалу, хотя ему был приятен комплимент красивой девушки. – Давай на «ты»? И может, отпразднуем моё «боевое крещение» чашечкой кофе? Если честно, я плохо позавтракал и сейчас зверски проголодался.

Лика посмотрела на часы.

– Ну, час у меня есть. Я же говорила, что Володя профи!

* * *

В кафе Тарас заметил, что всё внимание посетителей и персонала было приковано к его миловидной спутнице.

– Ты производишь фурор! – заметил Остапенко, придвигая её стул к столику.

– Я привыкла, – лукаво улыбнувшись, ответила она.

Тарас заказал себе яичницу с беконом и кофе, спутница ограничилась лёгким салатом и свежевыжатым соком.

– Ты в голодные обмороки не падаешь? – улыбнулся он, глядя на Лику, ковыряющую вилкой листья салата. – Давай тебе что-нибудь посерьёзнее закажем!

Она засмеялась и помотала головой.

– Издержки профессии. Кому нужна фотомодель-толстуха?

– Ну так-то да, – согласился Тарас. – Просвети гонщика, чем ещё занимаются модели.

Лика уже закончила с салатом и теперь потягивала сок через трубочку.

– Рекламой. Вот как сегодня, на фотосессии приглашают, или в видеороликах снимаемся. В показах одежды участвуем. Ещё эскорт-услуги…

– А эскорт-услуги – это что? – заинтересовался Остапенко.

Лика посмотрела на своего спутника, немного подумала и стала подробно объяснять:

– Ну, скажем, стоит у тебя дома дешёвенькая подержанная «Дэу-Нексия», а тебе нужно показать, что ты состоятельный, что у тебя бабки имеются и с тобой можно иметь дело. Ты идёшь и берёшь напрокат «бентли», «феррари» или «мерседес». И всё! Проблема решена! Ты красуешься, получаешь признание, одобрение, море комплиментов, а потом возвращаешься домой к своей вполне ещё ничего, но непрезентабельной тачке. Так же и с людьми.

Тарас засмеялся.

– Никогда не понимал такого! Я езжу на «мазде», содержу гоночную «мицубиси» – меня всё устраивает!

– Это потому, что тебе не надо никому ничего доказывать. Все и так знают, что ты крутой.

– Я?! Крутой?! – искренне удивился Остапенко.

– Да, – серьёзно заверила гонщика девушка, потом кокетливо добавила: – Это мне впору заказывать эскорт-услуги с тобой.

Они долго и пристально смотрели друг другу в глаза. Это был вызов, дерзкий и откровенный. Она словно говорила: «Я – женщина не для всех. Я – женщина только для избранных. Дальше решай сам…» Тарас прикинул свои шансы, и они показались ему высокими.

– Ловлю тебя на слове, красотка. У нас в конце месяца намечается День автомобилиста. Составишь мне компанию?

Лика улыбнулась уголками губ, опустила глаза и смиренно произнесла:

– Хорошо, сейчас запишу, чтоб не забыть…

* * *

Машка сияла и пританцовывала: её Антона, механика команды, берут на соревнования в Прибалтику. Маша тоже поедет туда – они в последнее время неразлучны.

Она украдкой посмотрела на подругу и осторожно заметила:

– Мужики настроены только на победу, зверски готовятся, тренируются сутками напролёт. Команда Остапенко, кстати, тоже готовится…

Серафима ничего не сказала, однако Машка заметила, как у Новицкой запылало лицо. Любящее сердце всегда найдёт оправдание тому, кого любит. И Сима не была исключением. Она тут же в своей голове выстроила стройную гипотезу, почему Он исчез, не звонит и не приезжает. «Ну конечно, он занят! Когда мужчина поглощён важными судьбоносными делами, всё остальное уходит на второй план. Что поделать?! Такова их природа!» Ей сразу стало легче.

Притянув к себе Волчка, она потрепала его за холку, погладила и скомандовала:

– Пошли гулять, что ли?! А то я на работу опоздаю!

* * *

На День автомобилиста были назначены гонки, а после – праздничная программа. Место было выбрано то же, что и зимой. Серафима сразу узнала и тот лес, где они с Машей бродили в поисках собаки, и гоночную трассу. Только сейчас, осенью, всё было гораздо красивее. Трава ещё не пожухла, а деревья радовали глаз буйством красок. С каштановыми волосами, в тёмно-зелёном кашемировом платье, с рыжевато-коричневым кашне и в ботильонах цвета охры, она сама походила на осень. Серафима закрыла глаза и вдохнула полной грудью. Свежий аромат сосен и запах прелых листьев кружили голову. «Наверное, ночью шёл дождь…» А ещё она подумала, как бы было здорово прогуляться вдвоём по этому лесу, чтобы рядом бежал Волчок и чтоб стояла такая же тишина.

– Наша гостья заскучала? – прервал её мысли Забелин.

Это он привёз её сюда. В этот раз он не стал передавать приглашение через Машу – сам приехал к ней в клинику. Она согласилась сразу: понимала, что только так она может встретиться с Тарасом. По дороге в машине они молчали. Сима чувствовала, что Забелин смотрит на неё, несколько раз ловила на себе его взгляды. Сама же глядела только на дорогу.

Они приехали раньше – участники только начали подтягиваться, зрителей ещё не было. Дмитрий хлопотал как всегда, по рации отдавал распоряжения, но её держал в поле зрения. Рабочие крепили рекламные щиты. Работа шла слаженно, уже через пять минут они убрали защитное покрытие, и Серафима увидела огромный плакат, в самом центре которого красовался Тарас. Серафима смотрела на плакат как под гипнозом. Рядом с Тарасом была запечатлена красивая девушка на фоне его гоночной машины. Сердце ухнуло куда-то в пустоту… Она почувствовала себя лишней на этом празднике, внутренне заметалась. Вдруг она ощутила на себе взгляд Дмитрия, такой внимательно-изучающий, как будто она подопытный кролик, и от этого холодок пробежал по спине.

– Нравится? Два дня его уговаривал.

Серафима кивнула, пытаясь вернуть былую безмятежность, – получалось не очень…

Народ прибывал. Она понимала, что перед стартом не нужно беспокоить тех, кому предстоят заезды. Отошла в толпу зрителей и стала наблюдать, как с рёвом уходят машины, как потом влетают на финиш – грязные, запылённые, под восторженные крики болельщиков. Это был особый, неизвестный ей мир, на который она благоговейно смотрела со стороны, даже не пытаясь разобраться. Потом наступило затишье.

Забелин нашёл её, потянул из гущи народа:

– Пошли, поможешь с награждением.

– Я?! – опешила она.

– Ты, – безапелляционно произнёс Дмитрий. – Мужикам приятно, когда их награждает красивая девушка.

И потащил её за руку к пьедесталу. Рядом были ещё две девушки. Они кивнули туда, где лежали дипломы, медали и кубки за третье место. Серафима быстро сориентировалась и стала ловко вручать их тому, кто занял третье призовое место. Назвали категорию и фамилии призёров, среди которых она услышала фамилию Тараса. Вдруг к девушкам подлетела яркая блондинка, в которой Серафима узнала девушку с плаката.

– Девчонки, позволите? – ради приличия спросила она, уже забирая награды за первое место.

Серафима посмотрела вверх и встретилась глазами с Тарасом, который стоял на верхней ступеньке пьедестала. Было видно, что он не ожидал её здесь увидеть, – смотрел с нескрываемым удивлением. Почему-то ей стало стыдно, она тут же опустила глаза и вернулась к кубкам и медалям. Сначала награждали занявших третье место. Когда очередь дошла до первого и объявили, что победителем стал Тарас Остапенко, красивая девушка, приподнявшись на цыпочки, повесила медаль, обняла его за шею и поцеловала.

Новицкой было неловко и противно, будто она подсмотрела чужую тайну, на душе вдруг стало пусто. Она с болью посмотрела ему в глаза и пошла прочь, ни минуты не переживая, найдут ли на её место другую девушку или обойдутся своими силами. В конце концов, она никому ничего не должна…

Тарас пребывал в замешательстве, настроение было хуже некуда. «Откуда здесь взялась Сима? Зачем обычно холодной Лике вздумалось именно сегодня поцеловать его, да ещё на глазах у всей толпы?!» Вдруг он вспомнил другой поцелуй – ночью, у машины, с солоноватым привкусом слёз на губах… Впервые он не мог дождаться, когда поздравления закончатся. Тарас спустился с пьедестала и, мрачный, побрёл прочь от толпы с единственным желанием – никого не видеть.

Серафима добралась до города быстро: Забелин, как хороший организатор, пустил на время праздника микроавтобус, чтобы люди могли без проблем добраться домой. Там, в автобусе, у неё было время поразмыслить о том, что произошло.

На память пришёл её разговор с Ярыгиным. Как-то она не успела натянуть дежурную улыбку, и шеф застал её врасплох – притихшую, с печальными глазами, смотревшими в одну точку.

– Так-так, – протянул он, – симптоматика налицо. Влюбилась! И влюбилась без взаимности.

Серафима хотела уйти, но он не пустил:

– Сядь! Сядь и послушай мудрого человека.

Новицкая осталась и молча опустилась на стул.

– Беда природы человека в том, что часто мы домысливаем то, чего нет. От этого нам зачастую бывает очень плохо. Смотри только на действия, обещаешь? Только действия покажут истинные намерения человека. Если человек действительно хочет – он обязательно найдёт время и возможность быть с тобой. И не нужно оправдывать его нежелание. Как бы горько для тебя это ни было.

Ей вдруг стало легко. Тяжеленный камень, придавивший её, внезапно откатился сам. Серафима будто очнулась. Не было действий! Всё Серафима придумала сама! Она не понимала, как такое могло произойти, что она впустила в свою жизнь Остапенко и Забелина – людей, неблизких ей, которые не дорожат ею. А она тратила свою жизнь на них… Отныне она будет тратить её только на тех, кто действительно её любит.

Теперь по городу шла другая Серафима – наполненная, слегка ироничная. Она шла и думала, как сейчас возьмёт собаку и пойдёт гулять по городу в этот тёплый вечер последнего воскресенья октября. А потом она вызвонит Машку, и они будут сидеть в уютном кафе, лакомиться пирожными, мило болтать и следить за тем, чтобы Волчок вёл себя как подобает приличной собаке – достойно!

* * *

Ноябрь пролетел незаметно, Волчок окреп, теперь они с Серафимой гуляли уже дольше. Диссертация продвигалась теперь живее, научный руководитель был доволен, даже наметили к маю защиту. Рекламных щитов и плакатов с Тарасом и Бородиным появлялось в городе всё больше, но девушка уже реагировала на них спокойно: ну есть и есть. Ей хотелось поскорее забыть эту историю, но Забелин упорно напоминал девушке о себе. Дмитрий проявлял к ней столько внимания, что она порой ощущала себя осаждаемой крепостью. Он приезжал в клинику, звонил, снова приглашал куда-то, но девушка была непреклонна.

«Когда-то должно ему это надоесть!» – думала она, в очередной раз отказываясь от заманчивого предложения.

Наконец Дмитрий решил сделать паузу. Она по-прежнему оставалась для него загадкой, разгадать которую слёту так и не получилось… Требовалось время, а его у Забелина было много – вечность.

* * *

В начале декабря гонщики открыли зимний сезон в Подмосковье. Дмитрий потирал руки: в ралли-спринте два его экипажа вошли в десятку лучших. Тарас на «мицубиси» пришёл вторым, Стас Бородин на «субару» – шестым. Причём разрыв с лидером был в две десятых секунды. Тарас выглядел откровенно расстроенным. Ещё Лика подлила масла в огонь – радостная встретила на пороге его квартиры в длинной футболке с эмблемой Battle Skill. Смотрелась эта мужская футболка на хрупкой девушке как короткое платьице.

– Привет победителю гонок!

– Я не победитель, – хмуро отозвался он, заходя в квартиру.

– Подумаешь, второе место… – пожала плечами девушка.

– Никогда не говори так! – вспыхнул Тарас, потом добавил спокойнее: – Пожалуйста.

Он снял обувь и с дорожной сумкой прошёл в комнату. Оттуда сразу отправился в ванную. Лику он нашёл на кухне уже одетой не для дома – в юбке и свитере, с сумочкой через плечо.

Тарас приблизился к ней и приобнял:

– Останешься сегодня? Прости, я был немного не в духе…

– Я заметила, – холодно отозвалась она. – Ужин на столе. А я пошла.

Она освободилась от его рук, поднялась со стула и направилась к входной двери. Тарас так и остался стоять у стола.

– Лик! Ну ты же хотела остаться! – попытался он вернуть девушку.

– Хотела, да расхотела… – отрезала она. – Ты стал совсем невменяемым со своим автоспортом.

С этими словами она надела короткую белую шубку, застегнула сапоги, демонстративно показала и положила на полочку у зеркала ключ от его квартиры. Хлопнула дверь, Тарас медленно пошёл её запирать.

Это была уже не первая их ссора. Он не понимал её. Семьи она не хотела, говорила, что карьера сейчас у неё на первом месте. Встречались они редко: она всегда где-то и с кем-то пропадала. Когда виделись, почти не разговаривали. Попытки Тараса поговорить всегда заканчивались её томным вздохом и мольбой: «Слушай, давай ты не будешь меня грузить, а?!»

Иногда она оставалась у него, иногда приглашала к себе. Жила Лика на съёмной квартире в дорогом элитном доме. Прикидывая в уме сумму за аренду такого жилья, Тарас один раз поинтересовался, не дорого ли ей содержать такие хоромы? На что девушка мило улыбнулась и бросила загадочную фразу:

– Мир не без добрых людей… Как видишь, справляюсь. Всё лучше, чем твоя берлога.

Она не впускала его в свою жизнь и в ответ не лезла в его. Обоих устраивали такие отношения. С ней порой бывало сложно, но ему нравилось просыпаться рядом с ней, смотреть, как длинные белокурые волосы разметались по подушке. Наблюдать эту красивую бестию, когда она с ногами забирается в кресло и ест йогурт маленькой ложечкой. Нравилось гулять с ней по торговым центрам и кафе: Тарас чувствовал на себе завистливые мужские взгляды, и это тешило его самолюбие.

Он знал, что завтра позвонит ей. На первые два звонка она не ответит из вредности. Тогда он пошлёт ей СМС: «В новогоднюю ночь на Бали мне будет очень тебя не хватать…» Ведь он уже выкупил тур, только Лике об этом сказать не успел, хотел, чтобы это было сюрпризом. И тогда она тут же позвонит сама и будет с восторгом кричать в трубку, как она счастлива и какой он молодец. Внезапно усталость навалилась на него, Тарас лёг в кровать, с грустью посмотрел на пустующую подушку возле себя, потом отвернулся к стене и заснул.

* * *

Всё произошло так, как он и предполагал. Обрадованная Лика не скупилась на комплименты. Минуты три Остапенко с улыбкой выслушивал, что он лучший из мужчин, что никто кроме него так не заботится о ней, что он классный и что ей несказанно с ним повезло. В конце Ликанцева сказала, что дико соскучилась по нему и что будет ждать его у себя после десяти вечера с бутылочкой шампанского, а то они вчера так и не отметили его приезд.

Тарас почувствовал прилив сил. Он не знал, счастье ли это, но жизнь казалась ему прекрасной, и он был уверен, что всё идёт так, как надо. Целый день всё спорилось в его руках. Тарас учёл все ошибки прошедшей гонки, и сегодня на трассе на глазах у экспертной группы во главе с Дмитрием Забелиным он выжал из своей машины всё, показав лучшее время за весь период.

– Во даёт! – не сумел скрыть восхищения Бородин, узнав результат Тараса.

Забелин радостно потирал руки:

– Ну, с таким настроем мы сделаем европейцев! Тебя уже начинают бояться, Шумахер.

Сейчас, подъезжая к дому Лики, Остапенко не без удовольствия вспоминал прошедший день и эти слова шефа. Цветы и шампанское он не успел купить, но недалеко от её дома был приличный супермаркет с цветочным павильоном внутри. Машина Тараса въехала во двор. Если бы возле дома Лики не было свободных парковочных мест, Тарас отправился бы в супермаркет на авто. Но – о чудо! – какая-то «тойота» выезжала со двора, и Остапенко припарковал свою «мазду» на освободившееся место. Хорошенько закрыв машину, в приподнятом настроении отправился за покупками.

Народу в супермаркете было немного. Пока он стоял в очереди, с удовольствием разглядывал ёлочные гирлянды, большие серебристые шары, фонарики. Магазин был украшен к новогодним праздникам, здесь уже царило особое приподнятое настроение волшебства. Купив шампанское и фрукты, Тарас направился к цветочному павильону. Он выбрал пятнадцать алых роз и, расплатившись, вышел на улицу. Переложив букет в правую руку, набрал номер Лики.

– Ну всё, я подхожу, буду через пять минут.

Тарас убрал телефон в карман и, дождавшись зелёного сигнала светофора, шагнул на пешеходный переход. Вдруг, ослеплённый фарами, он заметил, как что-то летит на него. Последнее, что он почувствовал, – это удар, резкую боль в спине, после которой наступила темнота…

Лика ждала в прихожей. Прислушиваясь к звуку лифта, она ещё раз поправила перед зеркалом распущенные волосы, красивое домашнее платье и осталась довольна своим отражением. Время шло, никто не появлялся.

Тогда она взяла телефон, набрала Тараса и капризным тоном спросила:

– Ну ты где?!

И, выронив телефон, осела по стене… А за окном уже выли сирены. Скорая, полиция уже были на месте, и всё ширилась и росла толпа зевак.

* * *

Забелин читал лёжа в постели, когда загудел телефон на прикроватной тумбе. Дмитрий посмотрел на часы: без десяти одиннадцать… Кому это он понадобился в такое время? Звонила Лика, и он сбросил звонок. «Наверняка ошиблась. В каком-нибудь клубе зажигает, в темноте вполне могла перепутать». Но звонок повторился.

Дмитрий не без удивления принял вызов:

– Да, Лика, слушаю тебя.

Девушка плакала навзрыд, в истерике что-то пыталась сказать. Забелин не перебивал, стараясь понять смысл оборванных фраз.

– Он ехал ко мне… А его сбила машина… Его увезли на скорой, даже сирену включили, а меня в скорую не пустили… Я боюсь, я не знаю, что с ним!

– Так, Лика, спокойно объясни, кого и когда сбила машина.