Храни меня на вираже

– Ирка, а ведь я чуть было не ушёл… – признался Макс, обнимая своё обретённое сокровище. – Я бы не решился… Какая ты умница, что успела.

Иринка подняла на него свои жаркие карие глаза.

– Ты так ничего и не понял, Зорин?! Мы не могли не встретиться!..

Ни на какой выпускной она, конечно, не пошла. Надела нарядное платье, чтобы родные не задавали лишних вопросов, попросила подругу предупредить в школе, что ей нездоровится, и они сбежали на пристань. Макс стянул футболку и постелил на доски, чтобы её шикарное платье не испачкалось. И они сидели рядом, говорили о прошлом, о будущем и не могли наговориться…

– Макс, а ты уже решил, куда будешь поступать? – вдруг спросила Ирина.

– Конечно, я в Рязанское десантное училище буду пробиваться.

– Значит, как отец, будешь военным, – вдруг погрустнела она.

Он подхватил её, маленькую и лёгкую, и посадил себе на колени.

– Ириш, чтобы понять, моя ли это профессия, я должен в ней повариться. Поэтому я нацелился на среднее профессиональное образование, а не на высшее. Думаю, за неполных три года я смогу определиться. Там очень серьёзное образование! Ну и рабочая специальность для мужчины – это совсем не лишнее, если, конечно, прорвусь.

Макс был поражён: ни с кем никогда ему не было так легко. Иринка внимательно слушала, прижавшись щекой к его груди, не перебивая.

– Ты-то будешь поступать?

– А как же, – задорно блеснули её глаза. – Я буду… Только обещай не смеяться!

– Обещаю.

– Я буду цветоводом! Хочу выращивать самые красивые цветы. И когда у меня будет дом…

– У нас будет дом, – перебил её Макс.

– И когда ты построишь нам дом, – с улыбкой исправилась она, – он будет утопать в зелени. Вот такая я странная! Все мечтают о карьере, о престижной работе, а я – о всякой ерунде.

Он повернул девушку к себе.

– Это не ерунда! И ты не странная! Ты необыкновенная!..

Макс вспомнил их первый поцелуй на фоне закатного неба и вздохнул.

– Что вздыхаешь? Раньше надо было думать, – прервал трепетные воспоминания Лаптев.

Он подошёл к кабинету с табличкой «Начальник училища генерал-майор Анохин Вадим Андреевич» и прислонил ухо к двери. За дверью, видимо, шёл спор: разговаривали на повышенных тонах.

– Совещание идёт. Рано пришли, надо подождать.

Зорин отошёл к окну и снова погрузился в свои воспоминания.

Он мог привести Иринку в дедову квартиру: её родные ждали выпускницу только к утру. Но Макс не решился – просто проводил её до квартиры и обнял на прощание.

– Ты когда в Рязань уезжаешь?

– Через пять… чёрт, уже через четыре дня, – тихо сказал Макс и зажмурил глаза.

– Встретимся завтра?

Иринка встала на цыпочки и обняла его.

«Четыре дня, – пронеслось в его голове. – Всего четыре…»

– Какой-то ты странный, – окинул его взглядом отец. – Только не говори, что передумал в десантное поступать.

– С чего ты взял?!

– Лицо у тебя больно задумчивое, – подмигнул он и хлопнул сына по плечу. – Не дрейфь: у тебя с твоими баллами есть все шансы поступить. Если физуху, конечно, не завалишь. Кросс-то сегодня бегал?

Макс кивнул. Он уже с утра пробежал километров девять с ускорениями по парку и сделал три подхода на турнике на школьном стадионе. Он ощущал небывалый физический и душевный подъём. Мысль о том, что сегодня он вновь увидит её, осторожно сожмёт узкую ладошку и коснётся её губ, будоражила его.

– Вот ещё что, – вспомнил Зорин-старший, – тебе придётся в Рязань без меня ехать. Меня в часть вызывают, завтра утром в поезд. Прости, сын, служба, сам знаешь. С риелтором я договорился, ты, как будешь уезжать, ключ ему отдашь.

– Хорошо, пап.

Она скинула туфельки в прихожей и теперь ступала босиком по скрипучим половицам.

– У нас такая же квартира, только комнаты три и окна во двор выходят.

Макс сидел напряжённый, стараясь изо всех сил, чтобы его тайные мысли не вылезли наружу. Если б она была хотя бы в джинсах! Но сегодня обещали жару, и на девушке был цветастый летний сарафан на бретельках, который заканчивался выше колен… «Мэрилин Монро отдыхает!»

Единственный выход – это держаться на расстоянии, ибо Макс понимал, что, стоит ему прикоснуться к ней, произойдёт катастрофа… А она, как назло, тянулась к нему. Вот и сейчас Иринка подошла к нему сзади, положила руки на плечи.

– Обними меня, Макс.

Он быстро встал со стула и отошёл к окну.

– Ира, пожалуйста, не сейчас…

Когда он повернулся, она так и стояла посередине комнаты, руки безвольно висели вдоль тела, а в глазах наворачивались слёзы. И крышу его сорвало. Он поднял её на руки и понёс в спальню.

«Боже, что я делаю!» – ужаснулся он, когда, спустив бретельки, прильнул губами к обнажённой груди. И это была последняя мысль в его голове…

Следующая мысль: «Что я натворил!» – пришла уже гораздо позже, когда Макс лежал на спине и смотрел в потолок, ругая себя на чём свет стоит. До него слишком поздно дошло, что он у неё первый… Рядом с безмятежной улыбкой посапывала на плече Иринка. Страх, что она будет проклинать его, когда до конца осознает, что произошло, навалился на него. «Слабак ты, а не мужик! Что, не мог сдержаться?!»

С тяжёлым сердцем Максим ждал её пробуждения, потом и сам задремал. Проснулся он от щекотки. Когда открыл глаза, увидел: Иринка склонилась над ним, её волосы и щекотали его нос. На лице её сияла улыбка, а глаза светились от счастья. Кажется, она ни о чём не жалела.

– Ира, – сконфузился Макс. – Прости меня, я не знал, что…

Она нежно погладила его по щеке.

– Я сама захотела… Я без ума от тебя, Зорин!

Два года из Воронежа приходили от неё письма через день. И вот теперь молчание…

Дверь кабинета распахнулась, и показался замначальника училища по военно-политической и воспитательной работе Лебедев.

– Спорить я с вами не стану, Вадим Андреевич, но вы моё мнение услышали, – бросил он, уже выходя из кабинета, и зашагал прочь по коридору, не обратив внимания на майора и курсанта, вытянувшихся в струнку в знак приветствия.

– Разрешите войти? – заглянул в кабинет Лаптев и подтолкнул курсанта вперёд: – Заходи.

* * *

Серафима успела вовремя. Шет постарался вовсю. Для начала он сделал так, чтобы живущие в одной комнате с Зориным Серёга Галямов и Михаил Петренко забили на самоподготовку и не подготовились к зачёту. В результате физику они завалили и на фоне Зорина, сдавшего на отлично, выглядели аутсайдерами – демону уже не составило труда посеять зависть у обоих.

Потом Шет прекрасно был осведомлён про больную мозоль обоих курсантов: проблемы с женским полом. Девушка Галямова «сдулась» ещё на первом курсе, и Серёга долго переживал. Вика, девушка из Рязани, с которой Сергей познакомился в увольнении, выносила парню мозг своими капризами. Они то расставались, то мирились и снова начинали встречаться.

Мише Петренко, как он считал, не повезло с внешностью. Черты лица были грубые, он комплексовал и не подходил знакомиться. Поэтому девушки у него никогда не было.

В пятницу Вика закатила на пустом месте грандиозный скандал, оттого что из-за «хвоста» у Галямова накрылось субботнее увольнение. Демон прямо диктовал ей в ухо, что нужно говорить ему в трубку. Галямов после их разговора был в бешенстве. Почва для ссоры была подготовлена и тщательно удобрена…

Проснувшись субботним утром, Макс первым делом взялся за телефон. Иринка, увы, была недоступна.

Сергей тоже проснулся и оторвал голову от подушки:

– Ты чё, Зорин, в такую рань поднялся?! Спи давай, ещё полчаса до подъёма!

Максим ничего не ответил, ещё раз набрал номер.

– Ты тупой, что ли?! Она имя твоё уже забыла: трахается с каким-нибудь ботаном в своём Воронеже.

Сегодня Галямов был совсем на себя не похож: от обычно весёлого добродушного парня сейчас исходили агрессия и злоба.

– Рот закрой, – жёстко осадил товарища Макс, поднялся с постели и стал одеваться.

– Мужики, вы чего с утра не в духе? – спросил сонный Петренко.

– Да вот, Миха, Зорин всё никак поверить не может, что его баба кинула. Он думал, что на нём свет клином сошёлся, ан нет! – усмехнулся Сергей и тоже стал одеваться. – Хорошую тёлочку быстро к рукам приберут, ну или не к рукам…

И Галямов заржал, показывая жестами непристойности. Петренко тоже засмеялся.

– Да все они такие! Шлюхи, одним словом…

Появившаяся в этот момент Серафима поняла, чего хотел Шет: чтобы Максим завёлся. Ярость, помноженная на отчаянье, сделала из Зорина машину для убийства. Он схватил с тумбочки телефон. Маленький и компактный, тот удобно лёг в ладони. Как кастет…

– Стой! – пыталась она его остановить, но программа в голове парня была уже запущена.

Тогда она ясно и чётко приказала ему:

– Брось телефон! Ты убьёшь его! Проучи, но не навреди!

На этот раз Зорин послушался голоса внутри себя и, выпустив телефон, ударил Галямова не в висок, как хотел вначале, а в челюсть. Потом подлетел к Петренко и приложил его головой к железной дужке кровати.

– Моя девушка не такая! Кто будет говорить о ней гадости – будет иметь дело со мной!

Серафима постаралась, чтобы эту фразу услышал майор Лаптев. Он шёл мимо по коридору, она просто заставила его заглянуть в их комнату.

На кровати сидел и держался за окровавленный рот Сергей. Он не понимал, что на него нашло и зачем он взъелся на Макса. Не лучше обстояли дела и у Михаила. Рассечённая бровь кровила, носовой платок быстро намокал.

– Галямов, Петренко! Быстро в санчасть! Зорин, из комнаты не выходить! Привести себя в порядок и застелить кровати обоим!

– Есть застелить кровати! – отозвался курсант.

Когда Лаптев вышел, Макс опустился на тумбочку, достал фотографию.

– Я не верю, что ты забыла меня! Что с тобой, Иринка?!

* * *

Как только Сима появилась, демон тут же исчез. Она почувствовала это.

«Успела! Ещё бы чуть-чуть, и партия была бы проиграна. Как ловко Шет расставил фигуры: замотивировал каждого, зная их больные места! И жертву выбрал правильно: Зорин физически силён, плюс ежедневные тренировки по рукопашному бою. Вряд ли у Галямова и Петренко такой поставленный удар».

Заглянув в будущее, Серафима увидела исход «операции», которую планировал демон. Да, дела у парней – врагу не пожелаешь: у Галямова – смерть от удара в висок, у Зорина – военный суд и тюрьма. И ведь парни так никогда бы и не узнали, что это – не их вина…

«Ладно, пока проблемы только у Зорина, надо помочь парню. Галямов как-нибудь сам зубы вставит».

Начальник училища внимательно посмотрел на Максима.

– Присаживайся, – указал он на стул.

– Я постою, товарищ генерал-майор.

– Присаживайся, я сказал, разговор долгим будет, – приказал Анохин. – Полковник Лебедев утверждает, что тебя нужно гнать из училища. Мы даже с ним поспорили сегодня. Но вот внутренний голос мне подсказывает, что в этой истории следует разобраться.

Макс поднял голову и с надеждой посмотрел на начальника: «Неужели есть шанс остаться?»

– Рассказывай коротко и ясно, в чём суть конфликта. Дыма без огня не бывает.

– Ну, парни были не правы, я им объяснил, они осознали, – отчеканил более чем краткую речь Зорин.

Анохин засмеялся:

– Да уж, парни действительно полностью осознали: один теперь со шрамом будет всю жизнь ходить, другой завтра на побывку домой отправляется – зубы вставлять.

«Хватит из себя героя корчить, рассказывай, иначе тебя просто выпрут из училища!» – уже ругалась Серафима.

– Я не знаю, что на них нашло, но они задели честь моей девушки, – признался Макс.

– Вот как?! – поднял брови генерал. – Что же они сказали?

– Мне не хотелось бы повторять это, товарищ генерал-майор. Если говорить кратко, то они сказали, что она – женщина лёгкого поведения, не любит и не верна мне.

– И что послужило основанием? – поинтересовался Анохин.

– Две недели я не получаю от неё никаких вестей.

– И ты даже в мыслях не допускаешь, что твоя девушка могла передумать?

– Нет, моя Ира не такая! Я на сто процентов уверен, что у неё что-то случилось, – горячо произнёс Макс.

Вдруг в голове генерала всплыла картинка, как он, будущий лейтенант, опоздал к поезду к жене Галине, когда рухнул в городе мост и весь транспорт встал. Он сказал ей правду, а она не поверила. Только когда узнала про мост из новостей, поздно вечером дозвонилась до училища и попросила у него прощения.

– Это хорошо, что ты так веришь в человека. Но лучше поговорить с ней лично.

– Телефон молчит, – тихо ответил Зорин.

– Пиши, где она учится, работает, фамилию, имя, отчество и год рождения. Запрос сделаем, там всё прояснится. В училище мы тебя оставляем, перед товарищами извинишься, наряды отработаешь.

– Спасибо, Вадим Андреевич! Есть отработать наряды! – воскликнул Макс. – Разрешите идти?

– Иди, курсант.

Больше Серафиме здесь делать было нечего. Она покидала этих людей со спокойной душой. Она улыбалась, зная, что через двадцать минут Лебедев дозвонится до декана факультета и ему объяснят, что у Ирины Жуковой была проблема с сердцем, ей срочно сделали операцию и что девушка сейчас в Воронежском кардиологическом центре проходит реабилитацию.

И ещё она знала, что через час генерал Анохин подпишет приказ о внеочередном недельном отпуске курсанта Зорина и уже завтра, в воскресенье утром, он сядет в поезд до Воронежа.

И лишь одна мысль тревожила светлого ангела: «Надо приглядывать за Ириной и Максом. Шет в ярости, когда проигрывает, и его мстительная натура жаждет отыграться… Надо быть начеку!»

* * *

Демон был доволен. Кажется, он нашёл решение, как победить ангела.

«Я действую избирательно, Серафима же распыляется. Её максимализм её и погубит. Она хочет помочь многим, но сможет ли она рассчитать свои силы?»

Если он мобилизуется, всегда ли она успеет за ним? Одновременно быть в двух местах – это даже ангелу не под силу! В конце концов кого-то она просто не успеет спасти, и чей-то жизненный вираж закончится штопором!

Серафима очень устала: демон начал действовать изощрённее и хитрее. Вчера она едва успела спасти двух детей. Пока родители, науськанные Шетом, выясняли отношения, малыши забрались в надувную лодку. Плавать они не умели. Когда отец вытащил их, это были уже два бездыханных тела. Она появилась слишком поздно… Это чудо, что малышей удалось откачать!

Вот и сейчас её охватило внутреннее беспокойство – верный признак, что демон вышел на охоту. Она сосредоточилась, представила демона и сразу, как это бывало всегда, перенеслась туда, где скрывался её дуал.

Серафима оказалась в школе, в классе биологии. Присмотревшись, она заметила среди подростков Ирину Жукову, тринадцатилетнюю девочку, темноволосую, с длинной чёлкой.

«Значит, Шет решил взять реванш? Тогда Макс Зорин в опасности. Кажется, я таки разозлила демона… И вообще, что он задумал? Решил изменить прошлое?»

Вторым уроком стоял по расписанию урок биологии.

Завуч школы зашла в класс и провозгласила:

– Дарья Семёновна приболела. Давление, возраст – понимать надо! Замену ей я вам не найду, все педагоги заняты. Придётся вам, седьмой «Б», посидеть одним. Кстати, на следующем уроке у вас контрольная по математике, есть время подготовиться. Полистайте учебник, посмотрите предыдущие темы.

Минут десять класс действительно сидел спокойно. Потом парни стали шушукаться. У парты Ильиных собралась компания, они, смеясь, кивали на щуплого мальчишку, в котором Серафима с трудом признала Максима Зорина. В отличие от других, он действительно достал учебник математики и уткнулся в него.

Под гогот и улюлюканье компания семиклассников выволокла Макса к доске. Никто из ребят не посмел заступиться: с компанией Ильиных старались не связываться.

Послышались выкрики:

– Держи его, пацаны!

– Биологичка заболела, сами урок проведём!

Ромка Газизов повернулся к стайке девчонок:

– Девчонки, стриптиз хотите? В исполнении лучшего ученика класса Максима Зорина.

Серафима увидела, как девчонки стали возмущаться, стараясь вразумить компанию Генки.

– Отпустите его, придурки!

– Вас бы так!

Но компания расходилась всё больше. Кто-то отдал платок, им Максу заткнули рот. Кто-то отнял у одноклассницы пояс, яростно сопротивляющейся жертве завели руки за спину и связали их. Иринка Жукова с двумя девочками пытались прорваться на помощь к Зорину, но их грубо оттолкнули.

– Дуры! Для вас же стараемся! Живой урок биологии.

Лёгкого Макса приподняли, и Самсонов стянул с него брюки.

– Красава, Самсон, – поддержал Ильиных. – Надо ещё трусы стянуть, будем изучать репродуктивные органы человека.

– Не, – не поддержал идею Витёк. – В стриптизе трусы необходимы. В них деньги засовывают.

У Макса на глазах выступили злые слёзы: связанный, он ничего не мог сделать. Илью, с которым они дружили и который хотел было заступиться, оттеснили в конец класса, унижение продолжалось.

– Ну что, братцы, – обратился Газизов к классу. – У кого сколько есть? Может, наскребём на приватный танец?!

Самсонов порылся в кармане и сунул десятку за резинку плавок Макса. Снова послышался мерзкий смех. Троица пригрозила остальным такой же участью, если они откажутся сделать то же самое. Запуганные одноклассники один за другим повторяли гнусный поступок Самсонова.

Очередь дошла до Ильи.

– А ты что стоишь? – вызверился на него Генка. – Или денег нет? Так на, я тебе одолжу!

Серафима видела, как в душе парня страх борется с совестью, как запрограммированный Шетом, он готов сдаться.

«И ты готов предать друга? Ты готов пойти на подлость?! Ты никогда себе этого не простишь. Никогда, слышишь?! Если ты струсишь, вся жизнь твоя пойдёт под откос, потому что перестанешь быть мужчиной».

Роман Газизов услужливо протянул мятую десятку Илье:

– Ну, все тебя ждут…

Илья посмотрел в глаза Макса, затем перевёл взгляд на Самсонова и, выбрав момент, засунул купюру в открытый рот Витьки.

– Молодец, Илья! – закричали девчонки, а Макс изловчился и, освободив одну ногу, что есть силы пнул Газизова в пах.

Завязалась драка. Вдруг Иринка резко побледнела и упала возле парты. Началась паника, девчонки хлопали её по щекам, но девочка в сознание не приходила. Кто-то побежал за врачом, Макса отпустили. Илья помог развязать ему руки и одеться. Тот сразу бросился с кулаками на Генку и даже успел ударить его в ухо. Ильиных ответить не успел, потому как в класс вбежали завуч и врач.

Только сейчас Серафима поняла, что, помогая Илье, она упустила демона…

* * *

В кафе играла музыка, менеджер проводил их до столика. Что ни говори, а здесь было уютно. Макс видел, что Ира приятно удивлена.

– Макс, признавайся, мы что-то празднуем помимо моего диплома?

Вчера выпускница Воронежского государственного университета Жукова Ирина вернулась домой после четырёх лет учёбы. Макс встретил её у вагона, с минуту кружил на руках, потом поставил не землю.

– Твои знают, что ты сегодня приезжаешь?

– Не-а, я им сказала, что вернусь на неделе.

– Умница, – обрадовался Зорин. – Тогда я тебя украду, если ты не возражаешь…

– Не возражаю, – с довольной улыбкой ответила Иринка и тихо добавила: – Я так соскучилась по тебе, Макс!

Иринка прохаживалась по комнате.

– Четыре года здесь не была. Ничего не изменилось! – заметила она. – Ну, за исключением стола. Макс, ты уверен, что мы всё это съедим?!

Максим расстарался: раздобыл скатерть, купил вина и фруктов, даже приготовил пару салатов. Не забыл и про свечи, Иринка очень любила их мерцающий и таинственный свет.

– За что пьём? – спросила она, поднимая бокал.

– За самую очаровательную выпускницу и её красный диплом! Трепещите, растюхи, скоро за вас возьмётся дипломированный специалист!

Зорин вернул Иринку родителям только на следующий день к полудню и уже к вечеру с невозмутимым видом забрал снова – в кафе.

– Ну так что мы празднуем? – снова задала вопрос Ира.

И вдруг она заметила, что Зорин волнуется. Он теребил тканевую салфетку на блюде, не замечая этого.

– Мы пока не празднуем, но будем праздновать, если мы, вернее, если ты… – начал было он и не закончил фразы.

– Что я? – не поняла девушка.

Максим взял её за руку.

– Ты только, Ирин, постарайся сейчас не волноваться, ладно?

– Хорошо, – удивилась она.

– Если ты согласишься… стать моей женой, – наконец выговорил он.

Его глаза смотрели на неё с надеждой и тревогой: лишний стресс совсем ни к чему, даже если и радостный. Она же, ошарашенная, хлопала ресницами, и счастливая улыбка уже сияла на лице.

– Я давно уже твоя. Кто может быть лучше, чем ты?! – сказала она и опустила глаза. – И я хочу стать твоей женой!

Дальше всё пошло как по маслу: кольцо замечательно село на безымянный Иришкин палец, вино не перелилось через край бокалов.

– Значит, завтра мы идём в ЗАГС подавать заявление, а потом я повезу тебя смотреть дом. И если тебя он устроит, будем праздновать новоселье.

У девушки раскрылся рот от восхищения.

– Откуда деньги, Макс?!

– Ну, после училища я год работал и хорошо заработал. Плюс мне кредит дают. Ну и дедову квартиру продадим. Главное, чтобы моей будущей жене дом понравился.

– Это же моя мечта… – прошептала Ира. – Свой дом!

Официанты оживились, когда в зал вошла компания мужчин, очевидно завсегдатаи, судя по реакции персонала. Ирина посмотрела в их сторону и побледнела. Макс оглянулся и тоже узнал их: Генка Ильиных, Роман Газизов и Виктор Самсонов были их с Ирой одноклассниками. Ещё двоих Макс видел впервые. Новоприбывшие были уже навеселе и громко разговаривали.

– Макс, давай уйдём, – дрожащим голосом попросила Ирина. – У меня предчувствие нехорошее.

Зорин тоже почувствовал: что-то вокруг и в нём самом стало меняться. Где-то внутри подняла голову и закопошилась старая обида. Он ничего не забыл и с того седьмого класса вынес урок на всю жизнь: люди бывают порою такими подонками! Не все и не всегда, но бывают…

Их с Ириной тоже заметили. Видимо, бывшие однокласснички неплохо «поднялись» – выглядели хозяевами жизни и говорили соответственно.

– Ириша, сколько лет, сколько зим! Давно в городе тебя не видно было! – начал разговор подошедший Геннадий. – Отдыхаешь? Кто это тут с тобой?

Он бесцеремонно плюхнулся на стул между Ириной и Максимом.

– Мужики, Ирка Жукова здесь! – позвал он, и вся подвыпившая компания подошла к их столику.

Макс понял, что те двое незнакомцев – их охрана. Они зашли на его, Зорина, территорию, его невеста испытывала сейчас беспокойство и страх. Неприязнь к подошедшим стала заполнять Макса, он убрал руки под стол, сжал кулаки и стал разминать, вращая, запястья.

– Ребята, мы уже уходим, – поднялась было Ирина, но её за плечо усадили обратно.

– Куда ты так рано собралась? Познакомь нас со своим кавалером, что ли!

Ирина посмотрела в глаза Макса, увидела, как безумно сверкнули они, когда Ильиных прикоснулся к ней, и едва заметно покачала головой: «Не надо…»

– Ирэн, представь нам своего хахаля, – развязно выдал Газизов и вдруг, удивившись, обратился к Виктору: – Самсон, ты узнаёшь?

– Кого узнаю? – не понял Витёк.

– Да вот его, – кивнул в сторона Макса Рома.

– Ба, мужики, да это ж тот пацан, что в седьмом с нами учился, – узнал Ильиных. – Ну здравствуй, как тебя там, Макс, что ли?

Зорин поднялся и встал за спиной Ирины, положив руки ей на плечи.

– Ириш, всё будет хорошо.

Его рост несколько удивил компанию: они помнили его низкорослым и худым.

– Какие-то проблемы, мужики?

– Ты чё, клоун, – зло зашипел Гена. – Осмелел, чё ли? Забыл, как мы с пацанами поучили тебя, ботана?

Агрессия, исходившая от Ильиных, передалась Максу. Он словно заразился ею. Мысленно вернувшись в тот злополучный день, Зорин вновь испытал унижение и боль по вине этой троицы, что находилась сейчас рядом с ним. Он почувствовал, как в нём закипает гнев и требует выхода.

Видимо, они были толстокожими, изменение в нём ощутила только Ирина. Она положила свою руку на его, напряжённо сжавшуюся у неё на плече.

– Пожалуйста, Макс, пойдём отсюда! Ну пожалуйста, Макс! – взмолилась она.

– Это вы что-то осмелели! – произнёс с презрением Зорин. – Вы, шакалы, только и можете, что нападать толпой. По одному-то борзость быстро исчезает. Быков вон наняли туши свои драгоценные охранять.

– Порву! – не выдержал Ильиных.

– А ты попробуй, – ухмыльнулся Макс и размял шею.

Он него не ускользнуло, что Самсонов подал жестом команду телохранителю и что тот вынул резиновую дубинку. Вынул и тут же схватился за сломанную кисть, а дубинка была теперь в руках Макса. Он перемещался как молния. Следующим на пути был Самсонов – он сложился пополам, держась за живот. Второй охранник ввязался в драку и через минуту лежал на полу, держась за челюсть.