Храни меня на вираже

Как безумный, Натан оглядел комнату. Как же он сразу не заметил: все вещи были собраны, её чемодан, миска и корм собаки стояли у входа. Она оставила всё, исчезла только сумочка. Вот теперь Меро по-настоящему испугался: «Куда она могла уехать, она никого здесь не знает?!» Ситуация один в один, когда она ушла из дома Тараса.

Побросав все вещи в багажник, Натан скомандовал псу: «Вперёд! Мы уезжаем!»

* * *

Почему, когда ты идёшь куда-то, легче думается? Уже несколько часов Серафима бродила по пустынным улочкам Сент-Максим, задавая себе один и тот же вопрос: «А не совершила ли я ошибку? Может, действительно, нужно было вовремя уйти? Да и сейчас всё возможно. Волчок пристроен, я со всеми попрощалась, один звонок Забелину, и…»

Прошло только три месяца, боль прошлых отношений ещё не утихла. Тарас ещё снился ей по ночам, её тело помнило его прикосновения. А теперь новые отношения, и Натан со своей внезапной ревностью…

«Если бы он чувствовал не только благодарность, но и мою любовь к нему, он бы не ревновал. А ведь чтобы сердце снова любило, нужно собрать его по кусочкам. Хватит ли терпения у Меро, чтобы дождаться?..»

Она мерила шаг за шагом и думала, думала… «Остаться… или уйти?» Ответа не было, и это было мучительно. Вдруг в голове девушки ясно и чётко проступила мысль: «Скалы в местечке Этрета! Может, там мне душа подскажет ответ?»

Сима словно очнулась и огляделась вокруг: да, далеко забрела, и уже скоро рассвет. И девушка поспешила обратно. Вещи она собрала очень быстро, вызвала такси. Минута ушла, чтобы написать записку. Ещё минута – погладить спящего Волчка.

* * *

Забелин спросонья не понял, кто звонит. Потом до него дошло, что звонит Натан. Сон мигом слетел с него: просто так бельгиец не стал бы звонить рано утром. Значит, что-то с Серафимой.

– Дмитрий, мне нужен ваш совет. Сима уехала, а куда – неизвестно. Телефон не отвечает, вещи все оставила. Где она может быть?!

– Рассказывай…

И Меро пришлось подробно описать их последний разговор. Было мучительно стыдно, но Забелин был последней зацепкой.

– М-да… У девочки, похоже, срыв, – медленно произнёс он. – Как бы чего не выкинула…

Сердце Дмитрия было не на месте, и он представлял, что сейчас творится с Меро.

– Ты только не паникуй сейчас, Натан, ладно? Есть у меня одно предположение… Скалы Этрета. И хорошо бы, чтобы ты туда добрался раньше неё.

– Это оттуда она хотела?.. – Натан не договорил и смолк.

Забелин не мог рассказать всей правды, но и умалчивать означало обрекать Меро на бесполезные поиски.

– В общем да, но потом она передумала. Ты там без паники, ладно? Сима не истеричка, девочка умная.

– Я постараюсь, – тихо ответил Натан, и Забелин понял: всё-таки у мужика стресс.

– Жду вестей и не сомневаюсь, что они будут хорошие, – ободрил он как мог.

– Спасибо.

«Вот дура, хотя и ангел…– не смог сдержаться Забелин, когда положил трубку. – Я буду дёргаться весь день, Меро вообще там трясёт! А может, она развеяться решила. А что, Франция – красивая страна, есть на что посмотреть!»

И он пошёл заваривать себе кофе.

* * *

В Нормандию она добралась только к вечеру. Двенадцать часов дороги она не заметила, потому как, уставшая и измученная, сразу заснула и проспала почти до конца поездки. Водитель довёз её до самого пляжа и оставил одну, как она и просила.

Скалы впечатляли! Огромные белые исполины стояли стеной, словно охраняли берег от моря. Они притягивали как магнит, они завораживали нездешней, сказочной красотой. Ей казалось, что скалы Этрета зовут её, Серафиму. Сердце девушки забилось сильнее.

– Вы же видите, я иду, я уже здесь!

И она, подчиняясь этому зову, стала подниматься всё выше и выше. Она лезла по витиеватым тропинкам, которые петляли то вверх, то вниз, отдыхала, с восторгом озираясь вокруг. Наконец Серафима забралась на самый верх отвесных скал.

Море! Море простиралось перед ней. Солнце ещё не садилось, последний раз перед закатом усердно освещая всё величие и великолепие белых скал и арок. И душа её затрепетала: «Удивительное место…»

Людей уже на было: не сезон, да и поздно для экскурсий. Сима подставила ветру лицо и раскрыла руки, как летящая птица. Постояв так немного, она в изнеможении опустилась на колени.

Ветер усилился, налетел с моря, свежий, бодрящий. Стал шевелить подросшую траву. И вдруг сквозь шелест травы она услышала голоса. А может, голоса и были шелестом травы?

– Ты не знаешь, как тебе быть…

– Радость покинула твоё сердце…

– У тебя нет сил жить дальше…

Серафима испугалась, что сходит с ума: кто-то озвучивал её мысли!

А голоса всё шептали и шептали.

– Ты не способна ни принимать, ни дарить любовь…

– Ты пуста, словно вычерпанный колодец…

– И ты не уверена, сможешь ли наполниться вновь…

– Ты готова уйти…

– Ты боишься, что не сможешь сделать его счастливым и не сможешь стать счастливой сама…

Серафима закрыла лицо руками. Вдруг ветер стих, трава перестала колыхаться, наступила звенящая тишина. И единственный голос прозвучал в установившейся тишине, тихий, но отчётливый, – из глубины сердца.

– Негоже ангелу стоять на коленях. Встань!

Девушка послушалась и встала.

– А теперь сделай шаг вперёд…

* * *

То, что девушка добралась до скал, Натан знал наверняка. На пустынной дороге ему попалась навстречу только одна машина, и это было такси без пассажира. Догнать её не составило труда. Извинившись, Меро уточнил, не девушку ли подвозил таксист.

– Молодая девушка с карими глазами, не говорит по-французски?

Натан кивнул. Фотография, которую он достал из кармана, развеяла последние сомнения: это была она. Оставив машину внизу и приказав Волчку охранять, Меро бросился наверх. В голову лезли нехорошие мысли. Натан не знал, что будет с ним, если он её потеряет.

Он уже изрядно запыхался, но ужас, что он может опоздать, гнал его вперёд. Вершина была близка. Сердце билось как сумасшедшее и грозилось покинуть грудную клетку. И вдруг он резко встал. Его накрыл липкий страх: что, если он поднимется на вершину, а её там нет… И Меро, не помня себя, сделал последний рывок.

Девушка стояла на краю в лучах заката, лицом к морю. Локоны подсвечивались заходящим солнцем, и от головы её исходило золотистое сияние. Меро восторженно замер, почти перестав дышать.

Вздох облегчения невольно вырвался у него из груди:

– Сима…

* * *

Забелин был прав: это действительно было место Силы. Может, не для всех, может, только для неё?! Как только она сделала шаг вперёд, мощный прилив энергии радости захлестнул её. Энергия шла потоком и сверху, и снизу, всё наполняла и наполняла её. Сима на мгновение почувствовала, будто снова обрела крылья за спиной. Едва удержавшись от искушения оттолкнуться и подняться ввысь, она отошла от края и закрыла глаза.

Она не понимала, что творится с ней, но просто прислушивалась к своим новым ощущениям. Комок в груди растворился и исчез, появилась лёгкость, какая бывает в детстве у ребёнка, бегущего по траве и кричащего – потому что восторг, потому что ты живёшь!

Целебная сила Этрета пропитывала каждую клеточку её тела. Больше не было никаких вопросов, прошлое больше на довлело над ней, оно осталось в прошлом, и словно распахнулась следующая дверь…

– Благодарю, – прошептала она, и слёзы умиления выступили на глазах.

Потом она представила, как это будет, не сейчас, а позже, через много лет, когда она оттолкнётся от уступа. Тут же внутри появилось ощущение свободного падения, а потом она на мгновение перестала чувствовать своё тело.

– Так это правда! – с восторгом еле слышно произнесла она. – Так оно и будет! Я знаю…

Тихая и умиротворённая, она, опустив руки, теперь стояла и смотрела на закат. Кто-то подошёл сзади и взял её за руки. Не оборачиваясь, Сима уже знала, что это он…

– Пожалуйста, останься со мной, – просто попросил Натан. – Без тебя мир будет уже не тот…

Она обернулась и посмотрела в его измученные, тревожные глаза. И вдруг ощутила волну нежности к нему и стала целовать его глаза и губы, пока на его лице не расцвела улыбка.

– Я останусь с тобой, – заверила она его. – Потому что я люблю тебя, Меро! Только не ревнуй меня больше!

Он притянул её к себе с нежностью:

– Выходи за меня замуж.

Обнимая Натана, спрятав голову у него на груди, Серафима ответила:

– Куда я от тебя денусь?! Конечно же, я согласна!

* * *

Почуяв хозяйку издалека, Волчок бросил охранять машину и кинулся к ней. Потом уже, вдоволь наобнимавшись, виновато покосился на Меро: «Ну извини, не сдержался!» Натан рассмеялся, глядя на умильную хитрую морду.

– Ладно, охранник, не извиняйся.

– Найди нам, пожалуйста, домик с камином, – попросила Серафима.

Такой нашёлся не сразу, но местные знали друг друга и помогли. Хозяин слегка удивился позднему визиту, но Натан сказал, что они заблудились и что им требуется отдых, и тот даже разжёг им камин. Жена хозяина, завидев измученных гостей, пошла разогревать им ужин.

Натан огляделся и только сейчас заметил, что в комнате была одна кровать. Он хотел было попросить комнату для себя, но Серафима приложила к его губам палец.

– Всё хорошо. Не нужно второй комнаты.

– Ты уверена? – осторожно спросил он.

– Абсолютно.

Ужин принесла хозяйка прямо в комнату. Серафима не стала много есть на ночь, выскользнула из-за стола, открыла чемодан и, достав свои вещи, удалилась в душ. Натан неспешно поужинал и стал ждать своей очереди. Легко проскочив мимо него в полупрозрачной ночной сорочке, Сима положила свои вещи в тумбочку и юркнула под одеяло.

В душе он не столько мылся, сколько набирался храбрости. Потому что изводил себя сомнениями и чисто мужскими страхами. С другими дамами такого не было. Но женщина, которая ждала его в постели, была слишком дорога для него…

Когда он отогнул край одеяла, его трясло. В отблесках камина её лицо казалось ещё прекрасней.

Сима почувствовала его дрожь и прижалась к нему:

– Боже, да ты дрожишь! Иди ко мне…

И всё! Дальше был взрыв мозга и пелена… Временами выныривая из этого тумана, он слышал чей-то жаркий шёпот и стоны, не соображая, где он и что с ним. Когда он наконец пришёл в себя, Натан увидел её. Сима лежала рядом и смотрела на него шальными счастливыми глазами, губы её слегка припухли, волосы спутались. Натан пытался что-либо вспомнить и не мог.

– Сим, мне стыдно, но я ничего не помню…

– Я тоже.

* * *

Пока она спала, он нарисовал её. Серафима посмотрела набросок, и её щёки запылали от стыда и смущения.

– Не мог не запечатлеть такую красоту, – пояснил он. – Ты не представляешь, как ты прекрасна, когда спишь. Но и когда не спишь, ты тоже прекрасна…

Натан склонился над ней и подарил долгий поцелуй. Она обхватила его шею, нежно поглаживая по волосам.

– Всегда так буду будить тебя, – мечтательно произнёс он. – Одеваться будешь?

– Буду!

– А то я подумал – вдруг мадемуазель хочет продолжения?..

Серафима засмеялась.

– Звучит заманчиво, но нет. Я кушать хочу…

После завтрака они вместе выгуляли Волчка, Натан забросил вещи в машину.

– Домой поедем?

– Нет, – заинтриговал Меро. – Кое-что хочу тебе показать. Только позвоню Микаэлю, предупрежу, чтобы меня не ждали.

– Из-за меня ты свернул тренировки?

– Ерунда. Наверстаю, – заверил девушку Натан, приложил телефон к уху и заговорил на французском.

Сима понимала отдельные слова – «Сима», «Бордо», «соревнования», «Волчок». Потом Натан положил телефон.

– Всё-таки молодец Григорович, схватывает на лету. Семнадцатого апреля наша свадьба.

– Так скоро?!

– А это чтобы ты не передумала, душа моя, – рассмеялся Натан. – Я хотел раньше, но нужно ещё визы твоим гостям из России сделать. У тебя же будут гости из России?

Серафима притихла: кажется, она действительно выходит замуж…

– Маша с мужем, Забелин, Ярыгины, – подумав, озвучила она.

– Это всё?! – удивился Меро.

– Ты же знаешь, родных у меня нет… – грустно добавила Серафима.

– Я есть, – серьёзно и твёрдо сказал он.

На все вопросы, куда он её везёт, Натан загадочно улыбался. Через четыре часа они прогулялись, пообедали в ресторане и двинулись дальше. Наконец ещё через три часа Меро подъехал к заброшенной вилле.

– Мы приехали.

Серафима вышла из машины и вдохнула: воздух был изумительный. Впереди маячили останки старинного дома, окружённые разросшимся садом. Было видно, что здесь давно никто не живёт.

– Что это? – спросила Серафима.

– Это наш с тобой дом. Усадьба принадлежала прадеду Бастиану Меро. Он женился на княжне Валевской Елене, эмигрантке из России. Девочке было десять лет, когда её семья приехала во Францию. Встретились они в Париже, на выставке. Елене было двадцать лет, Бастиану – тридцать два. Красавица с княжеским титулом, но из обедневшего рода отвергла ухаживания богатого француза. Сердце её принадлежало Сергею Друцкому, небогатому русскому дворянину, только начинающему карьеру дипломата. Но родители решили судьбу дочери по-своему. Свадьба состоялась, и Бастиан Меро увёз молодую жену в усадьбу в местечке Le Pian-Mеdoc возле Бордо.

– Что же было дальше? – Сима с нетерпением ждала продолжения.

– Брак не был счастливым, хотя Елена Николаевна очень уважала мужа, а тот её боготворил. Детей им бог не дал, а сам Бастиан спустя пять лет умер от воспаления лёгких. Она горевала так, что слегла с горячкой. Сергей, который так и не смог забыть любимую, узнав об этом, тут же примчался в поместье, выписал из Бордо доктора и был рядом, пока она не выздоровела.

После вернулся в Париж. Спустя год они поженились. И этот брак оказался счастливым, они очень любили друг друга. Сначала у них родился сын Жан, а через два года и дочь – моя бабушка Мария Сергеевна Меро. Елена оставила фамилию первого мужа как дань уважения и благодарности. Ибо через него она унаследовала поместье.

Дипломатическая карьера Сергея пошла в гору, и его с дипломатической миссией отправили в Бельгию. И конечно, туда же перебрались жена и дети. Сначала они приезжали сюда часто, потом всё реже и реже. Постепенно поместье пришло в запустенье. Сергей Друцкой умер в 1991 году в возрасте восьмидесяти трёх лет, прабабушка Елена Меро пережила его на три месяца, ей был восемьдесят один год. Поместье перешло бабушке, а она отписала его мне.

– Немного грустная, но очень хорошая история, – прониклась его рассказом Серафима, смахивая слезинки с ресниц.

– Сим, ну ты чего?!

Он подошёл и обнял её.

– В общем, я хочу восстановить усадьбу. Сохранить стиль, фасад, а внутри, конечно, современную планировку и отделку. Бельгия – красивая страна, но во Франции климат лучше: больше солнца. Что ты об этом думаешь?

– Здесь будет наш дом?! – не верила своим ушам Серафима.

– Да, если ты не против. Ну и бабушку я заберу сюда. Я думаю, она будет счастлива провести остаток жизни во Франции.

– Натан, – прошептала Сима. – Ты просто гений! Только не нужно Марии Сергеевне ничего говорить, пусть это будет для неё сюрприз! Но… где ты возьмёшь столько денег?

– Вот по этому поводу я и хотел с тобой поговорить, – начал разговор Натан. – Ты достойна очень пышной шикарной свадьбы, незабываемого свадебного путешествия. И средства у меня есть, но если мы…

Серафима тут же уловила мысль Натана.

– Да ну его к лешему, весь этот свадебный пафос! Дом гораздо важнее! Платье у меня уже есть – висит на вешалке в моей бывшей комнате. Маша с Забелиным его привезут. Само торжество отметим в узком кругу, снимем ресторанчик: только родные и близкие. Где будут следующие майские соревнования?

– В Италии.

– Мы же можем задержаться там на недельку? Чем не свадебное путешествие?! А потом?

– В июле в Испании, в сентябре – Монако.

– Да вообще красота! Свадебное путешествие, растянутое на пять месяцев! – рассуждала Сима. – Лично меня это очень устраивает!

Натан слушал Симу и благодарно улыбался.

– Если так, то в дом мы сможем перебраться в октябре-ноябре.

– Только у меня есть одна мечта…

– Всё, что хочешь, душа моя! – воскликнул Меро.

– Можно возле дома сделать небольшой домик, чтобы я там приём животных вела? Ну не могу я сложа руки сидеть!

– Сделаем, – пообещал он.

* * *

Серафима с замиранием сердца набирала подругу.

На том конце послышался милый родной голосок:

– Слушаю вас. Это кто говорит? Ваш номер у меня не определился.

– И не определится, – продолжала интриговать подругу Новицкая.

– Сима?.. Сима, это ты? – неуверенно спросила та.

– Машка! Как я соскучилась!

Она рассказала, что передумала исчезать и вообще выходит замуж за Меро. Что они с Соболевым приглашены и уже готовятся их визы.

– Маша, ты не знаешь, как там Остапенко? – вдруг тихо спросила Сима. – Антон ведь наверняка знает.

– Ну… – протянула Мария, – паралича нет, ноги чувствует, но с позвоночником ещё проблемы. Так-то он не киснет, борется. В мае в «Дубраву» его врачи отправляют.

– Хорошо. Не говори, пожалуйста, Соболеву, что я о нём спрашивала: ложная надежда ни к чему. И дай слово, что о свадьбе, кроме вас и Забелина, никто не будет знать.

– Ладно, как скажешь.

Когда утром в клинике появился Ярыгин, его уже ждал посетитель.

– Приветствую, вы меня, возможно, не знаете. Я Дмитрий Забелин.

– Кто же вас в городе не знает, Дмитрий Николаевич! – пожал руку гостю Аркадий Ильич. – Чем могу помочь?

– Советом. Хочу подарок Серафиме Новицкой на свадьбу сделать.

– Интересно-интересно… – оживился Ярыгин. – Я весь внимание. Слушаю.

* * *

Натан уже два дня скучал без Серафимы: «Да кому нужны эти традиции?!» Он привык засыпать с нею рядом, обвивать её одной рукой, поглаживая второй по нежной коже. А её запах!.. Сейчас он ворочался в одинокой постели в отеле Бордо и не понимал: как раньше он с лёгкостью засыпал без неё?!

Позавчера Забелин увёз её в гостиницу к Соболевым и Ярыгину (он приехал один, без жены), где они устроили вместо девичника «русские посиделки». Оттуда же завтра Ярыгин, заменяющий ей на свадьбе отца, должен привезти её к алтарю.

Небольшой обязательный мальчишник закончился рано: Арне, Лукас Харти и с ним команда Star Flash чинно и спокойно посидели в пивном ресторане и разъехались по домам.

«М-да… – вдруг подумал Меро, вспомнив русское автогоночное братство. – Если бы свадьба была в России, мужики бы гудели и веселились до утра, вот она – разница менталитетов! Русская душа требует раздолья!»

Мысли Натана вновь возвращались к невесте. Он улыбнулся, вспомнив, как по приезде из Le Pian-Mеdoc Серафима носилась с Волчком и его собаками по двору, как поскользнулась на сырой траве и со всего размаху влетела в лужу. И как он нёс её в душ, грязную и смеющуюся, на плече, придерживая за ноги.

Бабушка, мимо которой они прошествовали, не могла не прокомментировать:

– Сharmant! Прелестно. Первобытный мужчина возвращается с охоты…

В том, что Серафима завтра будет чарующей красавицей, он не сомневался. Немного волновало его, как она отнесётся к его креативному костюму.

Неделю назад Меро примерил фрак, потом классический мужской костюм – всё не то! Ему было некомфортно.

– Ну а как ты хотел? – развёл руками брат, согласившийся стать на свадьбе шафером. – Положение обязывает! Понятное дело, в джинсах и футболке удобнее. Но рядом с тобой будет стоять невеста. И я так думаю, что твоя русская красавица произведёт фурор.

На мгновение Меро скис, а потом загадочно улыбнулся, взял карандаш, лист бумаги и быстро набросал силуэт. С этим рисунком Григорович и отвёз его к дизайнеру, который отшивал экипировочную одежду для гонок.

Когда Лучано Ровере узнал, что бельгийский гонщик женится, и посмотрел рисунок, его глаза загорелись. Дизайнер доработал эскиз, и для него, Натана Меро, был пошит костюм, стилизованный под гоночный комбинезон. Он был в чёрном цвете, без цветастой рекламы, с минимальной белой отделкой, невероятно стильный и элегантный. Он изумительно подчёркивал фигуру Натана и заставлял оборачиваться всех.

– Пресса сойдёт с ума! – предвкушал Лучано. – Как ты себя ощущаешь в нём?

– Да! Вот то, что я хотел!

Теперь Меро чувствовал себя абсолютно в своей тарелке. Единственное, его беспокоило, что по этому поводу скажет Она…

* * *

Вечер был в самом разгаре. Ресторатор выделил русским гостям отдельную комнату, украсил её цветами. Ужин удался. От двух бокалов «Шато Марго» щёки Маши и Серафимы раскраснелись, Ярыгин подтрунивал над своими коллегами, называя их русскими матрёшками.

– Ладно, Сим, завтра тебе будет не до того, – встал и привлёк внимание девушки Забелин, – поэтому подарки к твоей свадьбе мы с Аркадием Ильичом презентуем сегодня.

Новицкая удивилась, но промолчала.

– Я знаю, что Натан собрался устроить ваше гнёздышко здесь, недалеко от Бордо. Я выкупил землю в Le Pian-Mеdoc по соседству с усадьбой Меро. Как ты думаешь, зачем?

Серафима посмотрела на Забелина, потом перевела взгляд на довольного Ярыгина. И догадка осветила её лицо.

– Там будет клиника? – загорелись глаза девушки.

– Ну, я же говорил, – повернулся Дмитрий к Ярыгину, – что она умная девочка и сразу догадается. Вы проспорили мне бутылку «О-Бриона», Аркадий Ильич.

Потом Забелин достал папку с бумагами, ручку.

– Если ты согласна, то становишься вместе со мной совладелицей ветеринарной клиники «Яранг» и гостиницы при ней в Le Pian-Mеdoc. Ярыгин будет курировать твой французский филиал, помогать в подборе персонала. Клиника будет специализироваться на самых сложных случаях, в ней будут внедряться самые новейшие методы и технологии. Это будет грандиозный проект.

– Я очень хочу, – с воодушевлением откликнулась Серафима. – Но я боюсь не справиться.

– Ты справишься, – заверил её Аркадий Ильич. – У тебя будет штат врачей, финансовый директор, юрист и другие помощники. Ты станешь хозяйкой и вдохновительницей. Ну и в сложных случаях действующим хирургом, разумеется. И не забывай: я всегда на подхвате – скайп никто не отменял! А подарок мой – новейшее оборудование операционной. Привезут и установят, как только отстроится клиника.

Сима взяла ручку и под одобрительные кивки Маши подписала все юридические бумаги.

– А ты чего радуешься? – усмехнулся Ярыгин. – Готовься, Мария: я тебя за полтора-два года поднатаскаю и командирую на помощь к подруге.

– Э! – сразу встрял в разговор молчащий до сих пор Антон. – Я как глава семьи добро не давал!

– А мы и главу семьи командируем, – невозмутимо ответил Забелин, подмигнув Маше. – Григорович давно тебя, Соболев, присмотрел. Вот думаю, дать тебя напрокат, что ли, зарубежным друзьям?..

Теперь уже вытянулось лицо у Антона.

– Ладно, это пока планы. Сейчас главное – проект запустить… А перед этим Новицкую замуж сбагрить, – сказал Дмитрий и поднял бокал. – За тебя и за новый «Яранг» на французской земле!

* * *

Несмотря на занятость, Корнеев навещал Тараса каждую неделю.

– Судя по снимкам, динамика положительная. Только смотри, торопишься слишком! Дай костям срастись, потом уже усердствуй с гимнастикой, – ворчал хирург после очередного осмотра.

– Хорошо, Игорь Борисович, – пожал на прощание ему руку Остапенко.

– Ладно, спортсмен, потерпи, в мае в «Дубраву» поедешь, там под наблюдением врачей и начнёшь упражняться. Они там молодцы, быстро таких, как ты, на ноги ставят. А там, глядишь, и на свадьбе твоей гулять будем.

– Завязал я со свадьбами, Игорь Борисович, – усмехнулся Остапенко.

– Ну, это ты зря! – возразил Корнеев. – Все рано или поздно женятся. Вот сегодня новости в машине слушал. Тот знаменитый гонщик из Бельгии, который в наш город летом приезжал – тогда ещё, помню, все СМИ трубили, – передали, что женился.

– Кто, Натан? – не поверил Тарас.

– Ну, не знаю уж, Натан не Натан. Кажется, он. Меро. Я фамилию запомнил.

– Да нет, не может быть. Я бы знал, – уверенно возразил Тарас.

– А может, слухи… Ну, я пошёл. Через неделю заеду.

Остапенко остался один.

«Мужикам, что ли, позвонить, – подумал он, обескураженный новостью, – может, им что известно?»

Соболева, как назло, не было – он с женой уехал на неделю отдохнуть то ли в Турцию, то ли ещё куда. Трубку взял Косов.

– Слушай, Андрюха. Тут слушок прошёл, что Меро женился. Забелин ничего не говорил?

– Забелина вообще-то нет, он в командировке. А про Натана да, слышал. Сказали, что именитый гонщик между стартами успел сыграть скромную свадьбу.

– Ничего себе, какой молодец! – похвалил Тарас. – А кто невеста?

– А фиг знает, сказали, что имя избранницы неизвестно. На торжество папарацци не пустили, а сам пилот комментариев не даёт.

– Всегда был тихушником, – заметил Остапенко. – Ладно, Косов, что узнаешь, информируй. Как у вас дела?