Найти Джульетту для гонщика

– За друга вступился. И зря… Папа, научи меня драться!

– Ничто никогда не бывает зря, запомни сын. Тем более за друга. Хуже было бы, если б в стороне простоял.

Потом немного подумал.

– Ты в субботу вечером сильно занят?

– Нет, после пяти свободен. А что?

– У моих солдат в шесть боевое самбо по расписанию, пропуск я тебе выпишу.

С той драки Байер с Наумовым были не разлей вода. Тренер разобрался в конфликте и встал на сторону Сашки. Он собрал пацанов и напомнил:

– Машина важна, но ещё важнее дух, физическая форма и желание победить. Выиграет гонку самый сильный. А для этого мало тренироваться, нужно пахать!

И Сашка с Дэном пахали. Иногда после силовых тренировок у Байера тряслись руки, он попадал мимо кнопок, что уж говорить о ногах! Учитель музыки сокрушался:

– Если б я тебя не знал, подумал бы, что ты алкоголик…

Через полгода парни стали выигрывать. Байер просил ставить их в разные заезды. Готовил сразу два своих мотоцикла. На одном выступал сам, другой отдавал Наумову. И Саня в своём заезде приходил первым.

С годами их дружба стала ещё крепче. Они даже походили друг на друга, и их часто путали. Только Даниил был выше и уже костью, Сашка чуть ниже, но шире в плечах.

Отец Наумова покупая новую квартиру, спросил сына, в каком районе он хотел бы жить? Сашка попросил ближе к Байеру. Вышло так, что они стали жить на соседних улицах. Отцы уважали их дружбу. Мама Даниила и мама Саши привыкли, что у них по два сына.

В четырнадцать лет Наумов зарабатывал уже сам: по ночам работал грузчиком, днём – подмастерьем в автосервисе. Помогал механику их спортивной школы чинить и готовить к эксплуатации мотоциклы для своих же ребят. Заработанные деньги правильно вкладывал в банки, потихоньку копил. Отец добавил совсем немного, и Саша купил новый мотоцикл Husqvarna. И пошёл в прорыв. Выполнил первый разряд, в пятнадцать лет стал кандидатом в мастера спорта.

Байер не отставал, первый разряд выполнил легко. Но музыка тоже требовала отдачи. В пятнадцать лет он постоянно стал выезжать на российские и международные конкурсы саксофонистов, профессионально играл на гитаре.

После девятого класса они ушли из школы. Даниил Байер поступил в музыкальное училище при консерватории, Наумов Саша – в автодорожный колледж. Когда Наумова призвали в армию, Дэн уже был студентом консерватории.

Наумовы, Николай Иванович с женой, уехали на год в Америку – отца пригласили на стажировку в одну из газет Штатов. Сестра Аня осталась на попечении дедушки с бабушкой. Даниил заботился о них вместо Сашки, пока тот был в армии.

В двадцать два года Даниил в страшной аварии потерял отца, а сам попал в больницу. Саша переехал на время к Байеру домой, поддерживал и маму, Елену Николаевну, слёгшую с сердечным приступом, и Дэна в больнице.

Байер восстановился. Вдвоём с Наумовым они стали учредителями мотоклуба. Сашу выбрали президентом, Дэн был всегда рядом, на подхвате.

* * *

Саня был в курсе всех дел Даниила, знал обо всех его проблемах.

– Дэн! Там призовой фонд солидный: полмиллиона.

Байер присвистнул. Деньги были ему очень нужны: без операции до зимы мама не протянет…

– Надо ещё выиграть, – хмуро заметил он.

– А у тебя есть выбор? – безапелляционно выпалил Саня и серьёзно посмотрел на друга.

– Думаю, нет.

И он стал зверски готовиться к соревнованиям. Они с Наумовым разработали тактику, при которой основной рывок будут делать во второй половине трассы. План удался. Они выбились в тройку лидеров. Потом и вовсе остались вдвоём. Наумов был опытнее Байера, чаще Дэна участвовал в гонках, пока тот лежал в больнице, а затем восстанавливался. Дэн отставал. Вдруг на последнем повороте Сашка чуть придержал свой мотоцикл, и Дэн вырвался вперёд. Ещё несколько секунд, и финишная прямая пройдена. Даниил был в бешенстве: Наумов откровенно поддался ему.

– Поздравляю!

«И у него ещё хватает наглости его поздравлять?!» – рвал и метал в душе Даниил.

– Я не понял, что это было на последнем повороте?

– Ты хорошо вписался в поворот, я чуть опоздал, всё по-честному.

– Себе-то не ври! – раздражённо бросил Байер.

Саша понял: разборки не миновать.

– Подожди, не кипятись… Ведь всё нормально. Выиграли мы оба: 1-е и 2-е место. Призовой фонд наш!

– Да, но у меня полмиллиона, а у тебя сто тысяч.

– Ну а кому деньги нужнее? Молчишь?! Вот оплатишь матери операцию, в следующем году 1-е место за мной будет! Сестре институт нужно оплачивать. Как раз она в следующем году школу оканчивает. Ну всё? Остыл? Пошли праздновать?

Дэну стало стыдно: за гордыней он совсем забыл про мать. Благодарность к Сане захлестнула его.

– Саня!..

Наумов хлопнул его по плечу.

– Я помню, как ты с моими стариками возился, когда я в армии был! Я тогда места себе не находил, даже бежать думал. А сестру из плохой компании кто вытащил? Тебе ещё тогда в драке нос сломали… Она мне всё рассказала!

Даниил помнил.

– Ну, я. Ладно, пошли.

После церемонии вручения медалей, кубков и призов на выходе они попали в лапы к миловидной репортёрше. Мужики вздохнули: слинять по-тихому не получилось…

– Дарья Турава, канал «Россия-спорт», – представилась она. – Я должна у вас взять интервью. Потерпите?

– А у нас есть выбор? – парировал остроумный Наумов.

– Кажется, нет, – улыбнулась девушка.

Она подозвала жестом парня с телекамерой и начала:

– А вот и наши герои! Спортивный канал и журнал «Россия-спорт» ведёт репортаж с региональных соревнований по шоссейно-кольцевым гонкам. Представляем золотого и серебряного призёров гонки Даниила Байера и Александра Наумова. Вопрос к вам, Даниил. Что привело вас к этой нелёгкой победе?

Даниил посмотрел на Сашу и признался:

– Если честно, сугубо меркантильный интерес. Полмиллиона на дороге не валяются.

Дарья прокомментировала для себя мимо микрофона: «Честно, но неромантично…» – и продолжила уже в микрофон.

– А на что вы планируете потратить такую сумму?

Саше вдруг стало обидно за друга, он взял репортёршу за локоть и отвёл в сторону, чтобы Дэн не слышал.

– Какая уж тут романтика! Вы знаете, сколько стоит операция на сердце? Он каждый день работает – на саксофоне да на гитаре по клубам играет, в соревнованиях участвует, где денежные призы за выигрыш дают, чтобы матери на операцию наскрести. Год назад они с отцом в аварию попали: в них фура врезалась. Отец на месте погиб, у Дэна ноги поломаны. У матери сердце и без того слабое было, а сейчас и вовсе… Без операции прогнозы неутешительные.

Девушка была потрясена.

– Я не знала… Может, денег помочь собрать?

– Нет, спасибо, Дэн всю сумму уже собрал. Сейчас только очереди дождаться надо, операция-то плановая.

– Прекрасная тема для статьи.

– Нет, стоп. Об этом никто не должен знать. Я вам рассказал, чтобы плохо о нём не думали. Надеюсь на вашу порядочность.

Девушка озадачилась:

– О чём же мне писать?

– Ну… Вы журналист, вам виднее. Напишите, что молодёжь стремится к здоровому образу жизни, что сейчас модно не иметь вредных привычек. А денежный приз, напишите, потратим на благотворительность.

Репортёрша засмеялась:

– Саша! Да у Вас талант!

Саша подумал про себя: «У меня не талант, у меня отец – главный редактор газеты. Он и за ужином так разговаривает. Мы с мамой уже смирились». Но вслух ничего не сказал: ещё не хватало – хвастаться перед красивой девушкой. Вдруг подумает, что клинья подбиваю.

– Тогда давайте фото для газеты, и я вас покину.

Дарья сдержала слово: сделала пару снимков и простилась, пожелав удачи.

* * *

Рита – одна из немногих девушек, с кем дружила Валерия Назарова и ценила за искренность и доброту. Уж она-то не подставит, как Яна. Сегодня Рита уломала Леру пойти с ней на гонки. Суббота была свободная, погода отличная! Она никогда ещё не была на гонках на мотоциклах. Да и подруга так просила! И Лера согласилась.

Валерия не ожидала, что будет так много народа. Поэтому хвостиком следовала за подругой, опасаясь потеряться. Рита шарила глазами по толпе в поисках знакомых. Наконец, нашла.

– Вон наши мальчишки! Мальчики! Мы здесь! – закричала она.

Лера вздохнула с облегчением: она устала бродить. Какие-то два парня в экипировке с лентами победителей и кубками попались навстречу. Тот, который выше, повернулся, и она узнала Даниила Байера. «О боже», – прошептала она, готовая провалиться сквозь землю, мечтая стать невидимкой.

Самое страшное, что он тоже её узнал. Лера закусила губу, покраснела, опустила глаза и быстро прошла мимо. Через несколько метров украдкой оглянулась, и их взгляды встретились. Он стоял на том самом месте, где они поравнялись, улыбался и жадно смотрел на неё. «Блин!» – окончательно смутилась Назарова и бросилась прочь.

Рита видела всю сцену от начала до конца.

– Лера! Кто это? Как он на тебя посмотрел!!! Слушай, да ведь это Байер с Наумовым, те, кто выиграл гонку!

Лера, потрясённая, пролепетала:

– Да? Ты не ошиблась?

– Нет, точно. У них только что интервью брали. Ладно, пошли к нашим, а то потеряемся… Сколько народу!

Даниил смотрел долго, пока Леру не поглотила толпа. Затем снял ленту, спрятал её, медаль и кубок в сумку и побрёл за Наумовым. Весь оставшийся день он пребывал в задумчивости и был рассеян.

* * *

Наумов болел с комфортом. Тамара Ивановна, как только узнала, что Сашка заболел, заставила сына на время ангины перебраться из своей «холостяцкой берлоги» в их «родовое гнездо». Сейчас он лежал в своей комнате, где прошло его детство, с больным горлом, изнывая от безделья. Одна радость: Байер уже в пути, звонил недавно, что скоро приедет.

Тамара Ивановна даже не стала запирать дверь. Поэтому, когда позвонили, крикнула:

– Заходите, открыто!

Даниил любил бывать в старой Сашкиной квартире. Он зашёл, поздоровался с мамой, передал ей яблоки и апельсины.

– Тёть Тома! Где наш больной?

Тамара Ивановна нежно относилась к Даниилу, считая его своим вторым сыном.

– А, Данилушка! Да вон он, в комнате своей прохлаждается…

Сашка обрадовался, потянулся к Дэну, пожал ему руку. Довольный, крикнул, чтобы мама услышала:

– Что значит прохлаждается?! Человек болеет ангиной, между прочим!

Даниил сел на кровать Сашки.

– А как же твоя мастерская?

– Работает. Я ведь теперь хозяин – можно и поболеть…

Сказал с гордостью. Вот уже месяц как Саня открыл свой бизнес: автосервис. Когда почувствовал, что сам уже не справляется, набрал помощников: толковых ребят из своих с мотоклуба, кто разбирался в технике, и со стороны. Чинили и мотоциклы, и легковые машины. После мотоклуба автосервис был вторым его любимым детищем.

– Ты давай рассказывай, что у тебя нового.

– Что у меня, – пожал плечами Байер. – Работаю…

И замолчал. Наумов вдруг почувствовал: не зря Дэн замолчал, что-то его терзает. Стал ждать, буравя друга взглядом. И не зря. Байер вздохнул: «Всё равно придётся рассказывать». И нехотя раскололся:

– Мне бы… разузнать об одном человеке.

Саша пристально посмотрел на друга.

– Сдаётся мне, что это не он, а она… Уж не та ли это милая леди, что прилюдно обозвала тебя калекой?

Байер кивнул:

– Угу…

– Ну, зная тебя, на месть, тем более женщине, ты не способен. Значит, остаётся второе.

И он пристально посмотрел на Даниила.

– Нет, чё, реально?! Или ты меня разыгрываешь?

Даниил вспомнил Леру и, горько усмехнувшись, признался:

– Да, Сань, накрыло!!!

Саша присвистнул. По тому, как Дэн это сказал, по его смущённому виду Наумов понял: его друг не врёт. Сашка помолчал, переваривая новость. Вспомнил тот злополучный вечер в «Шоке», красивую и дерзкую девчонку. Правда, он её не шибко разглядел, но слова её до сих пор звучали в его голове.

Саня вспылил:

– Вокруг тебя столько девчонок красивых крутилось, ты их в упор не замечал! Почему именно Лера?!

Байер сидел, наклонив голову, запустив пальцы в волосы. Глянув на друга, чуть поостыв, Наумов рассуждал:

– Нет, она симпатичная, но характер взбалмошный, заносчивый. Зачем тебе она?

Дэн поднял голову, посмотрел на Наумова и вздохнул:

– Не знаю, Сань, но нужна… А ляпнула про калеку она не со зла – сама растерялась, когда увидела, что я хромаю. От неожиданности ляпнула, от смущения. Думала, что её подставили, – вот защита и сработала.

Байер помолчал, улыбнулся.

– Значит, её зовут Валерией… Ты о ней что-нибудь знаешь?

– Больше о их семье. Они в начале зимы в наш город перебрались. Из Питера, кажется. Перебрались насовсем – маме их не климатит Питер. Отец у них – архитектор и проектировщик классный. Борис Назаров, может слышал?

Даниил не слышал. Санька выбрался из кровати и стал ходить по комнате, рассказывая то, что знал:

– Он и его фирма тендер выиграли – по его проекту будут строить у нас в городе ледовый дворец. Старшая дочь, Олеся, кажется, на юридическом учится, младшую ты видел, Лера, – в фармацевтическом колледже. Лерка любит компании, клубы, старшая в них не ходит. Вот и всё, пожалуй.

Даниил повеселел:

– И откуда ты всё знаешь?

– Это мой крест – знать все новости в городе… Я – сын журналиста.

Байер снова стал серьёзным:

– Сань, ты со своими ребятами можете аккуратно последить за Лерой и обеспечить ей ненавязчивую охрану?

Саша снова забрался на постель, встал на колени и, дурачась, стал лбом бить поклоны, приговаривая:

– Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель! Отныне она под неусыпным контролем, как редкий бриллиант! Вы будете знать всё: какого цвета пижамку она надевает и насколько тщательно обгладывает куриную ножку…

Дэн, окончательно смутившись, повалил Наумова на бок.

– Дурак! Сань, если серьёзно, эта девочка мне очень дорога. Но ни она, ни кто другой не должны об этом знать…

Наумов перестал дурачиться и отозвался:

– Да ладно, Дэн, я понял. Поохраняем мы твоё сокровище.

– Спасибо, Сань, пойду я. Сколько дней ещё валяться собираешься?

– Ещё денёк, чтобы матери спокойнее было. Бывай!

Парни пожали друг другу руки на прощание. Саня хлопнул Дэна по плечу, и тот ушёл. Наумов полежал немного, подумал и взялся за телефон.

* * *

Дверь в комнату Даниила тихо открылась, и зашла Елена Николаевна. Дэн сидел в наушниках и слушал музыку. Он лишь почувствовал прикосновение маминых губ к своим волосам.

– Мама!

И наушники сняты.

– Пришла пожелать тебе спокойной ночи.

– Мам! От тебя опять лекарством пахнет. Совсем худо, да? Ты когда в последний раз у врача была?

– Ну что ты переполошился, мой хороший? Напугала тебя в прошлый раз? Да, кстати, о врачах. Мне сегодня кардиолог мой звонил, Герман Ильич, если мне не изменяет память. Сказал, что очередь моя подходит на операцию. Через месяц меня в клинику кладут.

Байер оживился:

– Ну наконец-то!

Елена Николаевна удивилась:

– Почему «наконец-то»? Люди и подольше ждут. Раньше боялась операции, а Герману Ильичу почему-то доверяю. Сказал, что сын у меня замечательный. Да, и ещё сказал, что операцию мне бесплатно сделают: мы попадаем под какую-то акцию. Что-то типа «Тысячному пациенту клиники – бесплатно». Вот где бы мы столько денег взяли?!

Дэн усмехнулся:

– Видишь, как тебе повезло!

– Мне с тобой, сын, повезло. И с отцом когда-то…

Она присела на край кровати, взъерошила его волосы и внимательно посмотрела на сына.

– Что-то с тобой происходит в последнее время. Задумчивый и какой-то…

– Какой?

– Одухотворённый. М-м-м. Кажется, мой мальчик превращается в мужчину!

Даниил уткнулся головой в мамино плечо и пробормотал:

– Что, так заметно?

– Ага. Какая она?

Дэн, уже ничему не удивляясь, ответил:

– Красивая, мам! И вредная! Маленький испуганный ребёнок, поэтому и творит невесть что!

– А ведь ты её действительно любишь…

– Я тебя с ней обязательно познакомлю! – пообещал он. – Только, боюсь, она тебе не понравится…

Елена Николаевна рассмеялась, встала и пошла по комнате, проверяя землю в горшках с фиалками: не пора ли поливать.

– Данечка! У тебя внутреннее чутьё на людей: тебе не могла понравиться недостойная девушка. Часто люди намеренно надевают маски и выставляют иголки, чтобы защитить ранимую натуру. И часто первое впечатление обманчиво.

Она подошла к портрету отца, сняла со стены, погладила стекло и повесила обратно. Потом продолжила:

– Вот как мы с твоим отцом познакомились? В трамвае. Я зашла, смотрю – сидит здоровенный парень, никому места не уступает. Ну и наговорила ему гадостей. А когда стали выходить на конечной, увидела: у него на брюках сзади шов разошёлся. Он поэтому не уступал – стеснялся! Догнала, извинилась, дала свою куртку. Он её на поясе завязал, адрес мой записал. На следующий день куртку мою принёс и цветы. Так и познакомились…

Даниил слышал эту историю впервые.

– Здорово! Ты никогда мне не рассказывала.

Елена Николаевна улыбнулась и посмотрела на сына.

– У! Как я его мучила!.. С другими парнями гуляла, а с ним – нет! Отказывала. Боялась подойти. И он стеснялся. Когда любишь, всё нахальство и бравада куда-то исчезают и приходит робость: «А вдруг оттолкнёт, и будет больно!..»

Для Дэна слова матери были полным откровением. Уверенным голосом он ещё раз пообещал:

– После операции обязательно вас познакомлю.

– Спи, Ромео!

Елена Николаевна поцеловала сына в лоб и ушла к себе в комнату.

* * *

Для театра и филармонии у Валерии было платье «для особого случая». Сегодня Назарова шла на концерт Дениса Мацуева. Виртуоз давал в Самаре всего один концерт. Билеты были куплены заранее, но отец улетел в командировку в Вену, мама полетела с ним – развеяться, умоляя каждую из дочерей сходить на концерт. Олеся слегла, подхватив ОРВИ, и передала через знакомых два билета с запиской: «Не расстраивай маму».

Лерка сначала восприняла билеты как тщетный повод примириться и хотела порвать, но передумала и пригласила на концерт Риту, подругу по колледжу.

Пока Лера надевала платье, Ритка стояла в дверном проёме и грызла зелёное яблоко. Увидев Леру, восхитилась: «Супер! Как на тебя сшито!» Это платье было из коллекции друга их семьи, модельера Елены Илецкой. Она презентовала его дочкам своей подруги. Хотя фигурки у обеих – чудесные, лёгкие, на Олесе оно тогда повисло, как на вешалке, а на Лере село как влитое, как будто на неё и шили.

На Лерке всегда шмотьё сидело как на модели. Любую тряпку наденет – смотрится. Это ещё родители заметили в её 15 лет и хотели отдать младшую в модельную школу. Но Лерочка упёрлась рожками и заявила, что танцы не бросит, а карьера «вешалки» её не прельщает.

– А хорошо!

Валерия критично оглядела себя и осталась довольна.

У концертного зала уже собралась толпа. Риту и Леру несколько раз спросили, нет ли лишнего билетика. Народ прибывал, как азиаты на единственную электричку. И их чуть не затоптали на входе.

– Ого, сколько желающих окультуриться! – удивилась Лера.

– Через неделю Стас Михайлов приедет, посмотришь: столько же будет! – хмыкнула Рита.

– Фу, ну и сравнила, – поморщилась Назарова.

И они вошли в зал. В первом отделении выступали местные музыкальные знаменитости. И Леру поразило то, что они были совсем молодые: 25–35 лет. Но играли так, что внутри просыпалась какая-то тоненькая пронзительная струнка и начинала звучать с их инструментами в унисон. Набегали слёзы, высыхали, снова набегали… Душа раскачивалась на качелях.

После первого отделения в антракте Валерия вышла в фойе уже изрядно эмоционально подуставшая. Они с Ритой прогулялись до дамской комнаты, отдохнули, посмотрели интерьер и фотографии. И уже шли обратно в зал, как вдруг неожиданно, как говорят, нос к носу, Лера столкнулась с Байером.

Он с какой-то статной женщиной лет пятидесяти под руку вышел из-за колонны прямо на девчонок. «Его мама», – вдруг подумала Лера. Встреча была столь неожиданной, что на несколько секунд ошеломила обоих.

– Здравствуй… – еле выдавил он, потому что в горле перехватило.

Он не заметил, с кем она, как она одета. Дэн смотрел в её зелёно-серые глаза и, понимая, что неприлично так пристально смотреть на человека, не в силах был отвести взгляд. Слишком редко он видел Леру, слишком часто думал о ней. Это было равносильно тому, что отобрать у голодного булку…

Не выдержала Назарова. Быстрыми шагами бросилась прочь, испугавшись горячей волны прилива на лице от его взгляда, отчаянного, неприличного для просто прохожего.

– Что он тут делает?! – задохнулась она от гнева и волнения. – Почему он меня преследует?!

– Ну, не знаю. Не думаю, что Байер тебя преследует. По-моему, он маму на концерт привёл. А тут мы на них выскочили…

Но Лерка была слишком возбуждена, чтобы рассуждать здраво:

– Это кто ещё на кого выскочил?!

А ещё она подумала, что вселенная – бестактная и жестокая гадина, раз постоянно сталкивает её с Дэном, заставляет её страдать, напоминая об обиде, которую она случайно ему нанесла.

Рита пожала плечами:

– Какая разница: мы на них выскочили, они на нас. Успокойся. Появление Дэна здесь более уместно, чем твоё. Это ты – редкий гость на концертах, он здесь завсегдатай…

Лера не унималась:

– Почему Дэн здесь более уместен, чем я?

И Рите, пока они пробирались на свои ряд и место, пришлось рассказывать Валерии всё, что она знала об этом. Что Дэн Байер – лауреат многих российских и международных конкурсов и что он студент консерватории. Ну или бывший студент.

– Здесь его друзья, преподаватели. Они все друг друга знают.

– Подожди, но он же мотоциклами бредит.

– Одно другому не мешает. Вот наши места, садись.

Игра Дениса Мацуева захватила Риту и Леру настолько, что вся взволнованность из-за внезапной встречи в фойе куда-то улетучилась. Они обе находились под впечатлением: хотелось петь, танцевать и молчать одновременно. Было ощущение наполненности и полёта. Эх, удержать бы такое состояние как можно дольше…

Дэна эта встреча совершенно выбила из колеи. Он был очень благодарен матери, что та «не придала значения» мимолётной встрече сына с незнакомкой и не стала его ни о чём расспрашивать. Игра знаменитого пианиста погрузила его в забытьё, имя которому было Лера. Сознание Даниила выдёргивало из памяти мельчайшие подробности её лица, фигуры, одежды. То, что он вроде бы не заметил, когда смотрел ей в глаза. Странно порой устроена наша память…

Он высматривал её после концерта. Тщетно. Откуда было ему знать, что Лера выскользнула из зала ещё до бурных аплодисментов и оваций маэстро.

* * *

Валерию Стас видел в клубе много раз. Она всегда появлялась с Сергеем, видным парнем из числа «золотой молодёжи». Отец Сергея был крупным бизнесменом, и у сына недостатка в средствах не было. Не то что у него, Стаса. Хотя, по правде сказать, Валерия Назарова была с Сергеем не из-за денег. Её подкупала его открытость, доброта и весёлый лёгкий характер. И то, что он в силу воспитания никогда не кичился материальным положением.

Спустя какое-то время Лера стала появляться одна. Сергея в клубе не было видно. Поговаривали, что они разбежались. Это радовало Стаса: у него появлялась надежда. Красивая девчонка – что красивая машина: сразу выделяет тебя из толпы, придаёт значимости и повышает самооценку. А Назарова всегда пользовалась успехом. И Стас решил попытать счастья.

Лера пришла танцевать. Ну и что, что одна. Жизнь продолжается. В этом клубе отличный диджей, хорошая музыка, многие знают её. К тому же она так любит танцевать!

Пластичная от природы, она танцевала с четырёх лет в профессиональной танцевально-хореографической студии. Танцевала для себя, отказываясь от конкурсов из чистого упрямства. Педагоги из-за этого чуть её сначала не выгнали: их остановил только талант Валерии. Убеждали, уговаривали, даже вызывали родителей. Потом на Назарову махнули рукой.

Вот и сейчас она танцевала полтора часа без остановки. Ноги гудели, требуя отдыха. Валерия села за столик и заказала коктейль. Тут и подсел к ней Стас.

– Классно танцуешь!

– Спасибо. Мы знакомы?

– И да, и нет.

– Это как?! – Валерия с удивлением вскинула на незнакомца глаза.

– Я тебя знаю, ты меня – нет. Мы сталкивались в клубе, но тебе было не до меня, – ответил Стас, намекая на Сергея.

Валерия поняла намёк.

– А зовут тебя?

– Стас. Ты разрешишь быть сегодня твоим кавалером на вечер?

Лера оценивающе посмотрела на парня: «Очередной ухажёр?» Пожала плечами и равнодушно разрешила:

– Попробуй…

После Назарова часто думала: почему она согласилась? Ей порядком осточертели участливые взгляды окружающих. Всё что угодно, только не жалость! Серёжу никто не заменит. Поэтому какая разница, с кем тусоваться в клубах… Пусть со стороны хотя бы кажется, что у Назаровой личная жизнь бьёт ключом.